Глава 22

Зеркало недвусмысленно показывало, что нашейный браслет ей крайне необходим. И не как символ статуса, скорее для маскировки. «Мироша дура! — в очередной раз подумала Виктория, — И, слава Богу, убралась из поместья». Свою дееспособность Ореолу Эльдор доказал, дальше дело за малым. В любом случае, ребенок будет его. И красивый, как папа.

— Виктория, — окликнул ее клон.

— А где госпожа? — насмешливо уточнила девушка.

— Тебе не нравится такое обращение, — не менее насмешливо парировал Кури, — А мне необходимо всячески угождать хозяйке.

— Правда? — она действительно удивилась.

— Жизненно необходимо, — вполне серьезно ответил клон, — Но есть весьма огорчительная новость. Шаттл консула сел в поместье.

— Мне что с того? Элдор тоже спешно ушел, может у них дела.

— Элдор с семьей в большом доме, а консул направляется сюда.

Это: «с семьей», резануло. Неожиданно сильно.

— Откуда ты все знаешь? — резко вопросила Виктория.

— Комм. Встроенный.

Клон похлопал себя по уху.

— Госпожа Виктория, позволь привести тебя в порядок.

Она только махнула рукой, позволяя клонам, обступившим ее, делать все, что им заблагорассудится. На результат даже не стала смотреть. Главное — стратегические места прикрыты. Очень плотным рабочим костюмом.

— Пошли встречать! — предложила она, — Не хочу принимать его в доме. Беседка для размышлений подойдет? Или это слишком интимно?

— В цветочном саду, — подсказал ей Кури.

Виктория не могла с ним не согласиться.

— Не провожайте меня, сделаю вид, что встретила случайно.

Ей удалось хорошо рассмотреть его, пока он неторопливо шел, вернее было бы сказать — двигался. В ее сторону.

Ни одного лишнего движения, никакой суеты. Консул преподносил себя с таким достоинством, что Виктория невольно позавидовала. И залюбовалась.

— Ты уже не боишься меня? — спросил он с неизменной улыбкой.

— Забыла, что вы все чувствуете. Эмпаты… Нет, не боюсь.

Он ненадолго приостановился и Виктория присоединилась к теперь уже общей прогулке.

— Я не люблю цветы, — вдруг сказала она.

И рассердилась на себя. Собиралась сказать совсем не то. Задать вопрос, другой, и как можно быстрее спровадить гостя.

— Что я тут делаю? Ты это хочешь знать?

— Да. Твой визит для меня неожиданность.

— Для меня тоже. Поверь, сейчас я должен был быть совсем в другом месте. Но… ведь мы не закончили разговор.

— Какой разговор?

Виктория совершенно ничего не понимала.

— О душе,

— О душе? — безмерно удивилась она, — Это так важно для тебя, что ты, оставив дела, летел сюда? Ради разговора? О душе… Невероятно.

— Это важно для тебя, Виктория, иначе бы ты не спрашивала. Тебе важно понять, насколько похожи мы и различны. Кое-что в нашем образе жизни в тебе несомненно вызывает отторжение. Ты не поймешь нас, пока не воспримешь основы.

— Я не собираюсь устраивать революций, — улыбнулась Виктория, — Ваш образ жизни мне интересен…

«Потому что все, что связано с Элдором мне любопытно. Остальное всего лишь антураж для нашей любви. Любви, — еще раз мысленно повторила она, — Если это действительно любовь. Вместо того, чтобы прогуливаться с господином консулом, лучше бы поговорила с Элдором!».

— Тебе не нравятся цветы, напрасно, они это чувствуют, у них видишь ли, тоже есть то, что обычно называют душой. Я обещал тебе кое-что показать. А сегодня счел, необходимым это сделать.

Он остановился, замедлила свое движение и Виктория.

Что он задумал?

— Подойди, — сказал консул, — Ты же не боишься.

— А ты провоцируешь меня все время.

— Успешно? Закрой глаза.

Она не ожидала, что он коснется ее. Возьмет ее руки в свои.

— Я из касты учителей, мне можешь довериться. Слышишь свое сердце?.. Слушай и смотри.

Это последнее, что он сказал: «Слушай и смотри», — повторилось эхом. Снаружи, внутри. И разум, словно запорошило звездной пылью и невозможно было противиться этому.

А потом туман, из той же пыли и две ярких звезды. Близко, рядом, словно возлюбленные.

— Ты проиграешь, — сказала звезда.

— Или ты, — ответил ей он.

— Я тебя поймаю…

— Или я тебя?

Это не было похоже на голографию. Виктория была всем, одновременно слушала и говорила и испытывала восторг.

Они слились, взвились спиралью и взорвались, творя хаос и разрушение. И разлетелись в стороны, чтобы собраться вновь.

— Смотри, Виктория, это момент зарождения жизни, — возник голос консула у ней в голове.

Он оглядел пространство, ставшее полем битвы.

— Вернись, — звал ее голос.

Уже близко.

«Успею ли я?» — подумал он, расправляя крылья, сотканные из света.

Энергия мысли ударила вслед, сжигая. Обожженным сгустком он упал на планету, где под пронзительно синим небом плескалась необъятная мощь вод. И змеей скользнул в глубину.

«Я больше не буду летать. Она сожгла мои крылья. Но здесь я смогу укрыться от нее», — решил он, меняясь, дробясь на множество по своему образу и подобию.

В океане рождались, плодились и умирали создания, несущие в себе код его бессмертия.

— Он сгинул? — спросила одна из наблюдавших за ними звезд.

— Нет, — рассмеялась ревниво Звезда, — Он лучший из нас. Затаился, да! Но не сгинул. Ты найдешь его на планете. В ее водах, недрах, воздухе копошатся миллиарды существ, поедая друг друга, размножаясь, разлагаясь и вновь становясь пищей. Он везде, форм его множество, каждая из них — отражение и все несут его печать. Его невозможно достать, не уничтожив все! Уничтожь!

Над планетой пронесся огненный смерч, выжигая ее плоть, испаряя воды.

— Я сделала это!

— Ты лишь разогнала его по щелям, он множится еще быстрее.

На планету обрушилась чистая смерть. Радиоактивный дождь разбудил его невыносимой болью. «Я должен защититься, дублируя себя». Его носители мгновенно менялись, совершенствуясь. Слабые погибали, сильные становились сильнее. И его стало больше. Он был везде.

И тогда зашевелились и сместились континенты, заворчали вулканы, изрыгая проклятья. Ночь накинула на зеркала небес черное покрывало.

Его возлюбленная, его Звезда сошла на планету.

— Проснись, я тебя чувствую, ты здесь, в каждом куске этой бессмысленно гниющей плоти.

— Зачем я тебе?

— Потому, что люблю. Наша игра еще не закончена.

И она поцеловал его. Поставил свою печать на всех его формах одновременно. Дала им свою душу.

Величайшая мука наслаждения и сладчайшая боль от присутствия возлюбленной не давали ему заснуть вновь. Непрошеный дар лишал покоя.

— Ты мой, ты часть меня, ты никогда этого не забудешь. Тебе предстоит постоянная борьба с желанием вернуться ко мне. Смотри, некоторые твои формы уже пытаются подражать мне, преображать кусочки мира и провозглашают себя творцами. Другие отрекаются от тебя и взывают ко мне, умоляя о любви. Рано или поздно ты вернешься ко мне. Я буду ждать. Ты же знаешь, время над нами не властно…

Виктория очнулась, когда консул отпустил ее руки. Как она оказалась так близко к нему? Почти в объятьях.

— Двойная спираль ДНК. Живая материя с печатью генетического кода? Я верно поняла? — уточнила она.

— И ее печатью — душой. Я показал тебе историю зарождения жизни на Ореоле. Потом он стал рассеиваться во вселенной. Жизнь, в разных формах, на разных планетах. Двойная спираль от него и печать души от нее. Результат любви двух звезд.

— Красивая сказка. Я поняла, все мы братья и сестры и у каждого есть душа, — сказала девушка, — Даже у цветка.

Сорвала один, смяла и выбросила.

— Консул, душа, это не спираль ДНК, ее на поверхность не вытащишь, на опыты не разберешь.

— Ты уверена? — он улыбнулся, глазами., — Посмотри на свою.

И словно чернота ночи заглянула прямо внутрь и оставила свою улыбку. Все правильно, все есть и будет хорошо. Жизнь чудесна! Настолько, что просто необходимо этим с кем-то поделиться!

— Таке?

— Виктория?

— Что это было сейчас? Невозможно объяснить.

— Твоя душа, ты впервые с ней поговорила?

— Поговорила? Не знала, что это возможно… все это похоже на сказку, шутку, Что тебе от меня надо, консул?

— Таке, просто Таке. У тебя гибкий, восприимчивый разум. Я уже говорил. Ты легко и полно восприняла информацию, которую не всякий ученик мой способен принять. И понять верно.

Просто Таке? И так близко к ней. Губы закололо от дыхания его слов.

— Я не твоя ученица, но спасибо за урок. И еще…

Она сделала шаг назад. Еще один.

— Я не поняла. Две звезды, возлюбленные. Но зачем он убегал от любви?

— А зачем ты убегаешь? — спросил ее консул Ореола, господин Таке Оливе.