Глава 30

Порядок в голове начинается с порядка в доме. Такую установку себе дала Виктория, вступая в новое жилище. Ее Кури тут же принял под свое крыло великолепную пятерку домовых клонов — красавцев.

Она прошлась залами, на ходу придумывая новые названия и эксклюзивный дизайн для помещений. Кури все запоминали.

— Приобретать ничего нового не надо, средств на это у нас нет, пользуйтесь тем, что имеется. Короче, перетаскивайте с места на место, согласно новым установкам.

Счастливые клоны блаженно внимали новой госпоже и бросились что-то там творить.

Первым в гости прибыл Инано. На крошечном, даже шаттлом у Виктории язык не повернулся назвать, корабле.

— Что это? Виктория ходила вокруг и не могла понять, — Элдор издевается надо мной?

— Ты не права, — ответил Инано, не торопясь покидать кабину, — Здесь очень комфортно и уютно.

— Но он одноместный! Крошечный.

— Элдор так и сказал: "Подбери для госпожи подходящую леталку", смотри, символ дома. Мы ничего не попутали, правильно нарисовали?

Виктория вздохнула. Белый орел был… белым. Орлом. С одной головой, слава Богу. На сером фоне.

— Не напутали, цвета дома Лартс и дома Орлов рядом. Смотрится красиво, очень. Но почему одноместный? Как ты предпологаешь меня обучать?

— А программы на что, тренажеры?

Виктория усмехнулось:

— У меня в доме нет даже голопроектора, о чем речь? Какие тренажеры?

— Летим на базу, там все есть! Я тебе покажу, а хочешь, к Ладе прокатимся, с ветерком.

Он хлопнул ее по плечу. Потом рука его, словно в задумчивости, приподнялась. И повисла.

— Нельзя, — сказал он излишне спокойно. И зачем-то прикрыл глаза.

— Почему?

— Твой запах. Уже сводит с ума. Как он мог тебя отпустить? Он предлагал тебе контракт?

— Элдлор? Нет!

— На мой согласишься?

— Нет!

Инано замолчал, что-то обдумывая.

— В любом случае, тебе нельзя выходить из дома. Женщинам ты будешь неприятна. Мужчины… сама знаешь, что будет. Можешь, как у вас говорят, заломить любую цену.

Виктория рассмеялась.

— С моей генетической картой?

— С твоим индивидуальным запахом! Если не хочешь этого, сиди дома! А лучше, возвращайся к Элдору. Не знаю, что ты с ним уже сотворила, но так нельзя! Не мое дело…

— Не твое! — она резко прервала излияния пилота, — Но я попытаюсь тебе объяснить.

Виктория обошла шаттл, ласково провела по гладкому блестящему боку, остановилась, увеличив дистанцию.

— Инано, почему в вашем языке нет слова любовь? Ты понимаешь, о чем я? Пытался же понять что это, но вернулся к своему: "Брачный контракт". Мы же — люди с Синей, из грязи, да? земляне, всю жизнь пытаемся понять — что это. Любовь… Но одно мы чувствуем, можно сказать, знаем. Внутри себя, а не как вы — эмпаты, в другом человеке. Мы не ведаем, что такое любовь, но любим кого-то или нет, это здесь, — Виктория приложила руку к груди и продолжила, — Инано, я не люблю Элдора. Я не хочу рожать ему ребенка. И не надо давить на меня. Я еще сильно привязана к нему. Возможно, хотела бы вернуться и мне его не хватает. Но это будет обман. Он будет знать все оттенки моих чувств к нему, все, кроме любви. И больнее ему станет стократ.

Инано, как пьяный, неуверенно сделал пару шагов, от нее.

— Очень… сильные эмоции. Я понимаю.

— Прости, я постараюсь успокоиться.

— Ничего, мне нормально.

Он отошел еще дальше. Виктория только покачала головой.

— Возможно, ты права. Эльдору сейчас необходимо сосредоточиться совсем на другом. Ты будешь только сбивать с пути.

"Помехой", — мысленно согласилась с ним девушка.

— Я был не вежлив? Ты огорчилась?

— Да. Учитывая ваши физиологические особенности, я любого с пути собью.

— Кроме клонов, они не восприимчивы.

— Кроме клонов, — легко согласилась Виктория, — Инано, передай Элдору, что шаттл мне пока не понадобится. И в сенат я прибуду, когда буду готова. Я пока не знаю как решить эту проблему. Поэтому займусь домом.

Она махнула рукой в сторону и попросила:

— Если тебя это не затруднит, одолжи мне немного средств.

— Ты его полностью собираешься переделывать? — деловито спросил пилот, уже что-то набирая на своем комме, — Уже. Должно хватить.

Виктория улыбнулась.

— Я хотела встать лицом к лицу с Ореолом, но получилось в итоге — прячусь.

— Не прячешься. Обдумываешь план полета, прокладываешь курс.

Перед ней стоял пилот, настоящий пилот с твердым взглядом.

— Надо будет еще, обращайся. Элдора я поддержу. Он хоть и наш старейшина теперь, и справляется со всем, но слишком рано эта забота стала его. Где твой комм?

Виктория приподняла руку. Инано сначала подошел, потом усмехнулся:

— Я вбиваю тебе свой номер. Вызов — голосом. Все поняла? А теперь уходи, сама, Виктория, я и шагу ступить не могу.

Она проводила взглядом резко вспорхнувшую птичку с белым орлом, которая так и не стала ее. Передернула плечами, и вошла в дом.

"Наверное, это была глупая затея, сделать филиал Земли в отдельно взятом доме, из того, что предлагали местные торгаши. Во всяком случае, я отсмотрела огромное количество предметов обстановки, совершенно непонятного назначения. Потом стала выбирать по иному принципу. Похоже на диван — берем. А это на ванну — тоже надо.

В итоге — ванной оказался котел для хранения чего-то там, но клоны вцепились в нее, как в родную, с энтузиазмом решая, как это смонтировать в систему, после того, как я им объяснила, зачем, собственно ванна человеку нужна.

Остальное обошлось без курьезов. Три дня нам понадобилось, чтобы воплотить мою идею в жизнь. Не совсем то, но на окнах висели занавески. Светильники включались только по голосовому приказу. А полы с охлаждением я застелила согревающими ковриками. Это был мой и только мой эксклюзив! Причем, Кури обходили коврики стороной, я же, наоборот, прыгала с одного на другой. К вечеру, напрыгавшись, уставала так, что ложилась и засыпала. Намертво.

Я не задавала себе никаких вопросов, не ставила задач и целей, ничего не планировала. Не прокладывала путь, не штурман я…

Овуляция на этой планете, как Дамоклов меч над головой, не давала сделать ни единого шага. В итоге — я вообще перестала выходить, общаясь только со своими клонами и изредка перезваниваясь с Инано. Он рассказывал новости, Кури, смеясь учил меня пользоваться головизором и я вспомнила, как жаловалась морю на земную технику… и следы на песке… тоже вспомнила.

А потом у меня пропал аппетит. Кури, чутко улавливающие состояние хозяйки всполошились. Разнообразили меню, из вежливости приходилось пробовать все. Наконец, мне это надоело.

— Питательный бульон, для пилотов, — заявила я.

Его хоть можно было незаметно утилизировать.

А потом позвонил Йуми.

Не включая голограмму, сказал:

— Мое предложение в силе, Виктория. Корабль на землю, в любой момент! Одно твое слово.

— Консул язык тебе отрежет, если узнает, что ты мне досаждаешь.

Йуми замолчал, надолго, видимо, осмысляя мои слова. Потом холодно попрощался.

Когда у дома сел шаттл, с "черной птичкой", я проворонила.

Мои Кури соорудили нечто нереальное из ванны. Джакузи с подсветкой и вкусовыми пузырьками. Наверное, так они пытались меня подкормить. Там я и проводила не мало времени, воображая себя инертной массой для хранения в этом котле…

— Госпожа Виктория, — прервал полное отсутствие мыслей мой первый Кури, — К тебе посетитель.

— Плохо…

Отреагировала я вяло. Выбор не велик: герметичный костюм или сразу веревку с мылом. Сказала вслух, получилось смешно: шнур с гелем.

Кури внимательно отследил ход моих мыслей, озвученный мимикой и очень осторожно сказал:

— Консул.

— Очень плохо, — глубокомысленно заметила, — Костюм не поможет.

В итоге вышла я из ванны. Смотреть на страдающего подле слугу стало невыносимо. Юбочку одела, из гардероба, что пожертвовал господин Элдор Лартс. Нацепила ошейник, из той же коллекции и повязала накидку. Белый верх — цвет моего дома, серый низ — цвет дома Лартс. По-моему дресс код соблюден.

Вот только консулу что-то не понравилось.

И не в запахе дело. Нас разделяла длинная галерея, не мог он уловить на таком расстоянии.

Неужели долгое ожидание? Или внешний вид пришелся не по нраву? Глаза — сплошной мрак, чернее черного.

— Что опять не так?

Я тоже умею сердиться!

Ходит где-то, следы оставляет, от меня нос воротит, зачем тогда явился? Так не вовремя…

— Приятный вечер, Виктория.

Вечер, уже?

— И тебе… не болеть.

— Мы не болеем. Практически, — ответил консул.

Он стоял в одном конце галереи, я в другом. Так и переговаривались. Образцы местного искусства я убрала, стены гулко перекидывали наши голоса, почти не искажая интонации.

— Я войду? — спросил консул.

— Ты уже вошел, — ответила я.

Он сделал шаг. Я внимательно смотрела. Несколько шагов. Остановился.

— Понятно, — сказал.

Я кивнула головой. И надеялась, что он не пойдет дальше. Ошиблась.

Подошел и заглянул в глаза:

— Все думал, отчего ты пропала. Из дома не выходишь, ни с кем не встречаешься. Разумно.

"Разумно", — мысленно согласилась я.

— Йуми я оторву голову, а не язык. Он обследовал тебя.

Консул не спрашивал, он утверждал.

— Еще на корабле.

— Я читал отчеты. Видимо, не все…

Не знаю, что прокручивалось в его голове. В моей было пусто.

— Теперь только один выход. Надеюсь, тебе он понравится. Пошли.

Я не спросила: куда и зачем? Просто пошла следом, не поднимая головы.

Потому, что если бы посмотрела, не выдержала бы, заплакала".

Из дневника Виктории Орловой.