Глава 32

Консул был не такой как обычно. Виктория могла бы сказать — в растерянности, но она не обольщалась на его счет. Все дело в запахе, в их чувствительности к женским феромонам.

— А мне постамент сделаешь? — она приняла позу, в которой навечно застыла ее тезка.

Консул смотрел во все глаза… смотрел на нее. И молчал. Она подняла накидку, укрылась, отошла подальше и глянула в проем окна.

— Безымянная планета. Комм здесь не работает?

— Нет, — наконец отмер ее спутник.

— А у меня его и нет.

— Знаю, ты все время его снимаешь, зачем, Виктория?

«Глупый разговор, — подумала она, — Это не видно, но его просто колотит от ее присутствия». От страсти, поправил девушку детектор ошибок. Надо разозлиться, пусть он, опутанный этой эмоцией, немного придет в себя.

— Не выношу контроля, это очевидно, — Виктория постучала по металлу, вышло гулко, — Пустая внутри? Не хочешь рассказать историю этой железной леди?

— Сложный сплав, не железо, очень много всего. И чтобы отлить ее надо было обладать как минимум современными технологиями… Она очень… древняя. Я проводил экспертизу.

Консул с трудом выталкивал из себя каждое слово. Древняя… Викторию рассмешило это слово.

— Не плохо сохранилась, — сделала пару шагов в его сторону и спросила, — У тебя есть хотя бы предположение — откуда наше сходство?

— Нет… то есть… да… — консул словно хищная птица, не сводил с нее своих огромных, не мигающих глаз. Ворон, точно ворон.

Пришлось опять отойти.

— Нет! Так невозможно разговаривать! Господин Таке, ты бы затычки для носа носил с собой.

— Нет необходимости. Я держу себя в руках.

«Правда?» — округлила глаза Виктория и опять приблизилась.

— У меня тоже нет цели издеваться над тобой, но если я здесь, для чего-то это было нужно. Договаривай до конца. Все, что собирался. И не кружи мне голову.

Господи! Совсем не то она собиралась сказать: «Не морочь мне голову, именно это».

Одновременно: господин консул как-то невесело усмехнулся, а она метнулась в сторону. Необходимая для дальнейшего разговора злость наконец-то появилась.

— Коротко я расскажу тебе историю этой планеты. Пространственно-временной космолет, да, тот самый, что на пригорке, единственный в своем роде. Нашел только одну планету — эту. Я не внес не в регистр, да это и невозможно. Но показал своим друзьям, чей жизненный цикл подходил к концу и они принимали решение испить чашу забвения.

— Планета стариков?

— Своего рода социальный эксперимент. Нет, ничего общего с тем, что устроил Зигст на Ладе.

— Я так и не знаю, что он натворил. Куда Элдор отправил его?

— Его нет и забудь это имя, да и не важно.

Консул замолчал вновь, пришлось подтолкнуть, буквально пнув статую ногой:

— История этой железной болванки сейчас меня интересует.

— Ее история связана с этим домом. Соли построил его первым. Соответственно, по ту сторону поставил такой же. И запустил их. Я в этот момент сидел у входа, трава там, ты заметила? Удивительный изумрудный цвет. Никогда такого не видел.

Виктория отошла еще дальше, в самый угол. Ибо консул стал явно заговариваться.

— Через оговоренное время я вошел в дом. Соли уже был там и не один. С ней. И в таком же недоумении, как и я. Все помещения были пусты, лишь это использовалось как склад для необходимого. Она стояла на этом самом месте. Это все, что касается истории ее появления. Взялась ниоткуда… Естественно, ее изучали лучшие эксперты. Лишь одна надпись оставалась загадкой. Сошлись на том, что это узор. И еще клеймо автора, который клялся, что ничего подобного не делал!

«Значит сделает еще, это логично», — подумала Виктория. А консул охватил железную леди руками и аккуратно уложил на спину. Злости прибавилось. Из угла Виктория позволила себе выйти. Таке присел у постамента и подозвал ее:

— Взгляни, что скажешь?

— Клеймо автора? И что-то еще.

— Я тебе зачитаю. Тут написано: «Победа 1».

— И все?

— Все.

Девушка рассмеялась.

— Это как раз и очевидно. Мое имя — Виктория. Означает победу. Виктория Первая, вот как это звучит. У нас так клеймили правителей.

Она захотела попробовать это сладкое слово на вкус: «Королева Виктория Первая», вслух получилось:

— Консул Виктория Первая. Да… Положи меня… то есть ее, на место. На ноги поставь.

Он вернул статуи прежнее положение, машинально провел рукой по спине, как делал это не раз. Жарко стало, невыносимо.

— Я думаю, на сегодня хватит.

— Жаль. Хотелось бы попасть и на ту сторону.

— Не сегодня. Там много… людей.

— Мужчин? — догадалась она.

И сникла, словно ушла в себя, спряталась. Он это почувствовал, потому что дышать стало чуть легче. Ее эмоции удерживали и при этом связывали как путы. Она сердилась и ревновала. Его. К статуе.

— Оденься и пойдем, — предложил он, отвернулся.

Смотреть как крепит она на себе нашейный браслет и облачается в саронг было невыносимо. Но необходимо было сделать кое что еще, перед уходом. Здесь их было трое и это тоже как-то сдерживало.

— Дай руку! — приказал он, а потом попросил, действительно попросил, после того, как надел ей свой комм, — Не снимай, пожалуйста больше. Он практически неповреждаем и водонепроницаем. Носи его всегда, мне спокойнее будет знать, что у тебя все в порядке.

Она кивнула. Не совсем отказ. Но и не согласие.

— Значит, возвращаемся. На сегодня все? Прогулка закончена?

— Пожалуй, — сказал консул и вышел, как всегда первый, она за ним, — И поспешим. Предчувствую, что помощь медика мне будет сегодня необходима.

— Гормональный фон?

Они оба не радостно усмехнулись этой шутке.

«Итак, королева Виктория Первая. Или консул Виктория Первая. И то, и другое, в принципе, не плохо. Я была в таком шоке, что консул немного успокоился, даже не попытался уложить меня рядом с этой металлической куклой.

Нельзя преподносить такое без предупреждения. Я уже мысленно летела домой, с переселенцами и искала что-то более-менее похожее на господина Таке, а тут такой поворот…

Мы вышли из дома, запирать его он не стал, и чинно, рядом, но без рук, проследовали к кораблю.

Я разжигала внутри себя злость и негодование, чтобы ему легче было продержаться до медбокса, или как он там собирался решать свои проблемы?

С негодованием было проще. Достаточно вспомнить как нежно он обращался с железной бабой: уложил, поднял, погладил.

«Полировать начни, — ехидно думала я в тот момент, — А то заржавеет!».

Помогло. Дошли. Долетели. Вышли из храма. И тут началось самое интересное:

— Виктория, я буду сейчас тебя просить. Никогда никого не просил. И, пожалуйста, доверься мне, согласись.

Когда начинают с подобного предисловия — жди неприятностей, как минимум.

— Продолжай, — сказала я.

— Тебе необходимо провести еще одно обследование.

Тут он считал мои эмоции и заверил:

— Нет! Йуми и близко не подойдет. Мой личный генетик тебя обследует. У меня вызывает сомнение подлинность твоей генной карты. Я прошу тебя, на время, останься в моем доме и пройди полное генетическое и медицинское обследование.

Просил он не убедительно, так, для галочки. Но в его словах был резон. К тому же, в первую очередь обследование нужно мне. Пусть он лично убедится, насколько я опасна, может свой персональный шаттл выдаст, прямо до Земли? Что-нибудь, подарив на прощание… подарив?

Гениальная идея пришла мне в голову и я поспешила озвучить ее:

— С одним условием!

Это надо было видеть — его глаза! Ему ставят условия!

— Подари мне Викторию Первую и я в твоем распоряжении.

Молчание. И взгляд ребенка, у которого конфету отбирают. Ну, не хочу я, чтобы ты любовался ею и спинку наглаживал. Каприз, но я в своем праве.

— Правда, если она тебе так нужна, просто необходима, согласна, без условий.

А вот теперь посмотрим, что ты стоишь Таке Оливе?

Не долго размышлял, ответил почти сразу:

— Куда ее доставить? В твой новый дом, полагаю?

В утиль, желательно. Но я ответила вежливо:

— Это было бы чудесно.

Мы так и продолжали чинно перекидываться репликами, пока я не заметила в сторонке молчаливо внимавшим нам клонов. Консул, естественно, заметил их тоже:

— Разместите госпожу Викторию в верхние покои.

А мне пояснил:

— Я редко бываю в доме, практически ими не пользуюсь. И не снимай комм, пожалуйста!

Опять просит. Просит ведь, искренне!

— Он твой, а вызовы? Начнут тебя искать.

— Их не будет. Но ты сможешь пользоваться. Голосовым вызовом.

— Только тебя? — невольно вырвалось.

Дистанция… была. И клоны тоже, рядом. Но когда он ответил:

— Не буду возражать, — и устало посмотрел на меня, не выдержала я первая.

И опять руками за талию, и приподняться на носочках, и почти сказать: «Поцелуй меня». Не успела. Он целовал сам. Он желал меня. Не меньше, чем я его: реки карамели перетекали изо рта в рот и губы, как сливочные берега. Не знаю, каким образом он умудрился оторваться от меня, я бы не смогла, и бросить в сторону:

— Я сам отведу. Ушли…

Клоны испарились. Зато вернулось мое благоразумие.

— Нет! Обследование. Генная карта. Потом.

Говорила я странно, но он меня понял:

— Ты права. Поздно, тебе надо отдохнуть. Все заказывай через них, — он кивнул в сторону и клоны материализовались, — Увидимся завтра.

Отошли мы недалеко, когда я всем телом ощутила, что его в доме больше нет.

— Вот так, ребятки, — сказала я клонам и выбрала одного, постарше, — Ты идешь со мной. Остальные по местам. А тебя я буду звать Кури. Мне так привычно. Тебе нравится? Тебе все должно нравиться, что исходит от госпожи. Осмотрим покои, потом водные процедуры, следом здоровый сон.

Я призадумалась. Чего-то в этом списке явно не хватало. Еды! Но есть не хотелось, видимо желудок сузился и обленился, не желая ни принимать пищу, ни ее переваривать. А придется!

— Питательный бульон еще принеси, — сказала я новому Кури.

Довольно! Пора брать себя в руки и выходить уже из своей депрессии.

— У меня нет проблем, — шептала я себе перед сном, как мантру.

Кровать была огромной и мягкой. Покрывало легким, теплым и пушистым. Питательный бульон булькал в желудке. Сам желудок настойчиво отправлял меня ко сну, веки с ним соглашались.

— У меня нет проблем! Со мной все в порядке! Я нормальная землянка. А если есть проблемы, то не у меня. Поэтому мне о чем беспокоиться? Пусть сам решает свои проблемы. А я…

А что я? Если хорошенько подумать, что хочу?

— Спать! — ответила себе и детектор ошибок в голове согласился со мной, довольно щелкнув».

Из дневника Виктории Орловой.