Глава 12

Повсюду вспыхнули огни, как будто по мановению волшебной палочки! И мир изменился в мгновение ока. Теперь я осознала, что едва вышла из отеля, как всосала теплую и добрую энергию, а вот сейчас настало время тьмы со всеми из этого вытекающими.

В всевозможных темных углах закопошились тени, которые буквально за минуту заполонили все вокруг. Некоторые из них пронеслись сквозь меня, обдав холодом и внутренней дрожью. Я лишь спустя секунду осознала, что это было приведение или правильнее – духи предков, ибо при виде них местные кланялись, как положено старикам и мудрецам. Огни в факелах замелькали, трепетали от движений вокруг, и скорее не несли свет, а внушали страх.

Народ зачем-то поспешил в центр площади. Как итог, туда же понесло и меня. Кое-как удерживая доску в руках, я озиралась по сторонам в панике, что не дай боги, я упаду и тут меня затопчут. Нелепая была бы смерть, хотя к ней уже пора бы привыкать, учитывая, что я лишь на кануне чуть было не свернула шею, скатываясь на Себастиане по километровой лестнице.

Темные фигуры играли с огнем, изрыгая пламя, кто-то метал ножи, бросали заостренные бумеранги и так же в последний момент умудрялись их ловить. Где-то с краю мой взгляд зацепил бой на мечах, а за ними танцы со змеями. Всюду был галдеж, но как-то ненатуральный, словно им кто-то руководил. Подлунный рынок в настоящий момент представлял собой некий театр, столь жестокий и неживой, что вызывал скорее ужас, чем восхищение.

И тут мы остановились. И я увидела то, что спешили увидеть все вокруг.

Это была очень высокая девушка, не будет преувеличением если предположу, что метров два росту. Худая как тростинка, что шаровары на ней, как и ее платок на голове, трепетали на ветру будто бы унося ее вдаль, однако она была прикована к подиуму, одиноко стоящему посередине площади.

Широко расставленные глаза были густо подведены черной сурьмой, алые губы были пленительно прекрасны. В целом девушка выглядела очаровательно таинственна, гордо, но болезненно сломленной одновременно.

- Ну покажи нам шоу, моя милая птичка! - выкрикнул толстый мужчина с моржовыми усами, глаза которого горели безумным азартом, а все тело кричало о похоти. И чтоб более добавить эффекта, дернул за железную цепь, подчиняя себе юную красавицу.

Девушка прикусила губу и тряхнула головой, что однозначно говорило о боли, что доставляли ей кандалы. Зазвучала восточная музыка с барабанами, она взмахнула руками и из них вырвались клубы синего огня, переливающиеся всеми цветами радуги. Она подкидывала эти шары и ловко ловила в разных позах, показывая всем свою гибкость и скорость передвижения змеи. Это и впрямь было завораживающее шоу с необычным огнем от прекрасной обладательницы магии, но было в этом что-то неправильное. Я не могла понять, что именно, пока Керуб не подал голос.

- О, Анджали, - и произнес он это так нежно, словно плакал.

«Ты ее знаешь?» - спросила я.

- Да, - тихо-тихо проговорил он.

- Расскажешь? – рискнула я.

Керуб молчал, хотя я знала, что он не упускает из виду ни одно движение девушки.

- Я видел ее лишь раз, маленькой девочкой. Она пришла к нам, в храм, еле живая, но полная решимости отомстить своей мачехе. И из-за нее Аурелия некогда покинула наш пантеон.

- О, значит Аурелия была одной из вас, - сделала я неожиданный вывод, о котором и не предполагала, а существо и не спешило рассказывать.

- Все мы были из одного мира, но рано или поздно боги ссорились или избирали свой путь существования. Некоторые уходили во тьму, как Марьянмар, и были навсегда изгнаны из нашего рая.

- И ты конечно же молчал, - закатила я глаза.

- Ты не спрашивала, - спокойно ответил он, ахнув при виде того, как Анджали сделала резкий выпад вперед и выбросив в толпу клубы огня, что превратились в маленьких птиц, и которые не только не опалили никого, но, по выражению лиц всех присутствующих на площади, еще подарили всем неизгладимое счастье: все расплылись в томных улыбках и будто погрузились в транс. Как в принципе и Керуб, до которого видимо долетели искры.

Но я смотрела на это иначе. Мое восприятие было искажено, или, возможно, наоборот, более острым. Вместо того, чтобы поддаться всеобщему очарованию, я видела не столько магию, сколько ее источник, ее истинную природу. Я видела не просто красивое представление, а отчаянный крик души.

Магия, что сочилась из Анджали, была пронизана глубокой скорбью. Ее глаза, казалось, были налиты слезами, которые она отчаянно пыталась сдержать. Ее резкие, порывистые движения были не танцем, а мольбой, криком о свободе, о выходе из невидимой клетки, которая ее сковывала. Я видела боль, скрытую за этим огненным шоу, и это вызывало во мне не восхищение, а тревогу, словно я слышала крик души об освобождении.

Я почувствовала, как мое собственное сердце сжалось от сочувствия. Эта девушка, окруженная толпой, которая сейчас пребывала в блаженном трансе, была одинока в своей боли. Ее дар, ее сила, были не источником радости, а отражением ее страданий. Я хотела подойти, сказать что-то, но слова застряли в горле. Что можно сказать человеку, чья душа кричит так громко, что ее слышит весь мир, но никто не понимает истинного смысла этого крика?

«Что ее удерживает?» - спросила я про себя Керуба. - «Она же ведьма».

- Здесь может быть много чего, - пожал он плечами, - возможно контракт о добровольном рабстве или… или не на добровольном.

«Как ты это определил?» - зацепилась я за его слова, ибо сомневалась, что можно добровольно так выступать. Хотя Райан, кажется, и был в числе них.

Толпа взревела, словно единый, жаждущий зрелищ зверь, когда Анджали, словно птица, вырвавшаяся из клетки, сделала эффектное сальто назад. Воздух вокруг нее, казалось, замер на мгновение, а затем она мягко, почти бесшумно приземлилась на ноги, в своих высоких, блестящих кожаных сапогах. Но самое поразительное было не само сальто, а то, как ей удалось, словно по волшебству, сменить свой прежний, явно не предназначенный для подобных трюков наряд, на это дерзкое, облегающее кожаное обмундирование. Оно подчеркивало каждый изгиб ее тела, придавая ей вид воительницы, готовой к бою.

В тот же миг, когда ее ноги коснулись земли, раздался громкий, металлический лязг. Цепь, которую я до этого момента не замечала, или, возможно, она была скрыта, теперь отчетливо брякнула, сковывая ее движения. И тут же, из ее груди вырвался короткий, пронзительный вскрик – не крик боли, скорее отчаяния, смешанного с гневом.

Мое сердце пропустило удар. Я дернулась вперед, инстинктивно, без раздумий, в порыве спасти ее. Это было не просто желание помочь, это было нечто более глубокое, что-то, что пронзило меня насквозь. Я нутром чуяла, что обязана это сделать. Неважно, что именно держит ее у этого противного, ухмыляющегося мужлана, чье лицо исказилось от злобы при виде ее непокорности. Неважно, какие силы, пусть даже сами боги, повелели ей оставаться здесь, в этом унизительном положении. Ничто из этого не стоило ее мучений, ее страха, который я увидела в ее глазах, несмотря на всю ее внешнюю браваду.

- Ее удерживает завороженная цепь, - ответил Керуб. - Она связана по рукам и ногам.

Я хотела сказать, что руки ее не прикованы, пока не поняла, что браслеты, что на вид были ювелирным произведением искусства на самом деле жгут ее кожу, которая мгновенно заживает.

И вот Анджали бросила очередной ком огня в толпу, и я его поймала. Не знаю, как именно это произошло, руководствуясь лишь на инстинктах, я привлекла ее внимание.

Глаза девушки сузились, она явно осознала, что я ведьма, ибо грустная улыбка озарила ее красивое лицо.

Я бросила ей обратно холодный огонь, но специально промахнулась и попала прямо на ее хозяина. По идее, ком не должен был его ранить или как-то навредить, однако я успела за доли секунды влить в него истинное пламя моей ненависти, пропитанное ядом, отчего мужчина вспыхнул, как факел, лишь на долю секунды успев закричать, прежде чем свалиться замертво.

- Нееет! - крикнул Керуб, но тут начался полный хаос! Кто-то вопил от ужаса, кто-то угрожал, уже не было такого благоговейного обмена энергии средь присутствующих: Подлунный рынок стал эпицентром ада, а я была тем, кто развязал эту войну. Казалось, будто все ее только и ждали, копя в себе гнев, который перетек в кровопролитие.

Интуитивно, прижавшись к доске, я начала изворачиваться от ударов, хоть все же парочка и влетела мне то по рукам, то в бок. Однако увидев, что в ход пошли ножи, поняла, что я еще легко отделалась.

«Кукловод» - подумала я о хозяине рабыни. - «Он контролировал порядок вокруг».

- Жаль, что до этого ты поздно додумалась, - толкая меня вперед, выкрикнул Керуб.

- Мог бы и подсказать, бестолочь! – запыхавшись, ответила я.

- Могла бы и догадаться, - не унимался он.

Впереди меня была песчаная лестница, что вела в темноту. Я побежала за ней и в итоге вышла на крышу второго этажа здания, откуда открывался вид на все происходящее внизу. Лучше бы я этого не видела! Ведь это перенесло меня на несколько лет назад, в лагерь революционеров нагов, куда купала королевская стража и где я впервые убила двух их представителей, разрубив широким ножом.

- Соберись, женщина! – скомандовал Керуб. – Вон она, Анджали.

От его слов я присмотрелась и на сцене увидела девушку, что пыталась разрубить цепь, но тщетно. К ней спешил какой-то бандит, судя по его безумным глазам и то, как он облизывал губы.

Я схватила бельевую веревку, на скорую руку развязав один из концов и придерживая ногами Себастиана, полетела вниз. И весьма удачно приземлилась (не считая боли в ступнях) прямо между Анджали и безумным ее нападавшим, что был в два раза ниже ее, однако более мускулист.

- Жаль тебя разочаровывать, но она со мной, - и со всей дури, сделав ложный выпад, ударила мужчину с шею доской, и в итоге добавила еще пару ударов между ног и вновь в шею. Вырубил его уже удар самой Анджали, что прилетел за его спиной перочинным ножом, отчего бандит покачнулся и упал.

Я не стала ничего ей говорить о себе, ибо время было неподходящим, поэтому спросила:

- Как я могу освободить?

На лице девушки мгновенно изменился ряд мимики: от удивления до подозрения. Но в итоге она решилась:

- Лишь ведьма из иного мира может разрушить цепь.

«Серьезно?»

Я уж начинаю подозревать, что эта фраза была сродни «когда рак на горе свистнет», ибо как может так совпасть, что все подвластно лишь мне? Не богам, не другим сверхъестественным созданиям, а именно мне.