Глава 11

Едва я оказалась в коридоре, как наступила полночь. Догадаться об этом было не сложно, ибо здание отеля начало свою трансформацию. Я бы и не догадалась, куда мы держим путь, если бы не если бы не темный стиль интерьера, появляющиеся там и тут зеленые кусты растительности, смена портьер на готические тона, пещерные альковы в неизвестность и вообще на зловещую атмосферу, что говорит лишь об одном — мы направляемся в Даркленд.

Что ж, можно было и догадаться, что отель путешествует по одному и тому же маршруту. Вчера был Страгон, сегодня — империя нагов. Следовательно, завтра должен быть — Сноувилл.

Сомневаюсь, что господин Саагаши в восторге от скорого прибытия в родные края, ведь там идет нескончаемая борьба за власть. Может быть, именно поэтому он решил накануне расслабиться и открыться мне? Я слышала, что травяной чай помогает успокоить нервы или хотя бы, дают некую иллюзию спокойствия — как он и говорил. Жаль, что я не ощутила этого эффекта. Хотя, конечно, можно было бы списать наш страстный поцелуй именно на это, но я не буду обманывать себя: я этого хотела, возможно, даже с самого первого момента нашей встречи у входа.

Я дотронулась до своих губ. Было приятно вспоминать, что их касались его губы. Осознание, что мой первый поцелуй принес мне столько удовольствия, нежной волной окатило мое тело. И даже тот факт, что внутренний мир отеля становился темным, в груди у меня горел приятный теплый свет.

Внезапно мое внимание привлекло движение у входа. Там как по мановению волшебной палочки возникли фигуры трех существ. Не могу сказать, что я эксперт по криминальным элементам, но эти ребята явно не были обычными посетителями.

Во-первых, они были нагами. Не то чтобы я осуждала их расу, но их природная грация и хищность были очевидны. А уж хвосты, которые они даже не пытались скрыть, выдавали их с головой.

Во-вторых, их было трое, и все они были одеты в одинаковые черные костюмы. Эти наряды облегали их тела, подчеркивая каждый мускул, но при этом не сковывали движений и, кажется, обеспечивали комфорт. А яркие красные повязки на головах придавали им вид слаженной команды профессионалов, готовых к выполнению любого задания.

В-третьих, каждый из них носил за спиной меч. Рукоятки оружия, торчащие из-за плеч, не оставляли сомнений в их боевой готовности. Это было зрелище, которое заставило меня насторожиться.

Слава богу В самый критический момент, когда воздух, казалось, загустел от невысказанного напряжения, из сумрака цокольного этажа показался Франсуа. Его обычно радушная улыбка, словно застигнутая врасплох, застыла на губах, превратившись в неловкую гримасу.

Гостеприимный хозяин сего заведения, чье радушие обычно не знало границ, мгновенно уловил суть происходящего. В его глазах промелькнуло понимание, а затем — тяжелый, почти болезненный стон.

— Чем могу быть полезен, господа? — не поздоровавшись, спросил он.

— Тарун Саагаши, — произнес главарь, уместив в два слова весь смысл их появления здесь.

Я не стала ждать, пока слова превратятся в угрозу, пока напряжение достигнет точки кипения. Резким движением я распахнула дверь за спиной и, не оглядываясь, нырнула обратно в укрытие, в знакомые покои Саагаши, оставив метрдотеля наедине с надвигающейся бурей.

Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь гулким эхом в ушах.

— Эй! — вырвалось у меня, словно крик раненого зверя.

Я сорвалась с места, бросившись в ту часть комнаты, где, казалось, целую вечность назад, оставила его одного. Время словно растянулось в тягучую патоку, пока я преодолевала разделявшее нас расстояние. В голове мелькали обрывки мыслей, рождая самые мрачные картины.

За то время, пока я потратила на хождение, он ни разу не сменил позу: наг все так же полулежал на диване и пил чай. Только на этот раз напиток в его чашке был явно обжигающим.

Тут либо замешана магия и чайничек никогда не опустошался, либо за своими переживаниями я не заметила в покоях обслуживающего персонала.

— Решила все же воспользоваться моим предложением? — очаровательно улыбнулся он.

Его голос, спокойный и даже слегка насмешливый, прозвучал как удар хлыста. На губах играла продолжала играть очаровательная, но совершенно неуместная в данной ситуации улыбка.

— Пришли стражники по вашу душу, — выпалила я, пытаясь отдышаться.

Господин Саагаши мгновенно стал серьезным. Ну, слава богу, значит, есть еще порох в пороховницах! Повернув голову к столу, рассмотрел песочные часы и выругался на неизвестном мне языке. То, что выругался было понятно по интонации. Лейла иногда тоже использовала непонятные слова в ситуациях, которые выходили у нее из-под контроля.

Мужчина резко поднялся со своего места. Его рука коснулась моей головы, и мир вокруг меня на мгновение рассыпался. Вспышка света, головокружение, и вот я вновь стою за дверью, трогая свои губы, потом поворачиваю голову и вижу наемников, Француа, а теперь и самого Саагаши.

Острая боль пронзила мой мозг, но на этот раз наг не проявил ни малейшего сочувствия. Его брови сошлись на переносице, а взгляд стал пронизывающим, пристально изучающим меня.

На короткий миг меня охватил настоящий страх. Его лицо, обычно скрывающее истинные эмоции, теперь напоминало маску, вылепленную из холода и расчета. Оно было таким же бледным и безжизненным, как у наемников, с тонкими, сжатыми губами, не выражающими ничего, кроме решимости. Даже его зрачки, сузившиеся до тонких щелей под ярким светом, придавали ему сходство со змеей, а не с человеком.

Если бы я увидела его таким впервые, то без колебаний причислила бы его к хладнокровным убийцам, а не к тому дружелюбному и, казалось бы, несколько неуверенному принцу, которым он предстал передо мной ранее.

— Если хочешь жить, идем со мной, — протянул он руку с раскрытой ладонью.

Не задумываясь, тут же ухватилась за нее, как за спасительную соломинку.

Я никогда не думала, что человеческое тело способно на такую скорость. Хотя, признаюсь, это было скорее не мое движение, а его. Тарун — теперь я знала его имя, а не только безликое обращение — Саагаши, тащил меня за собой с такой силой, что мои сухожилия, казалось, вот-вот лопнут. Боль была невыносимой, острой, пронзающей каждую клетку моего тела. Сдавленный крик вырвался из моих уст, смешиваясь с треском стекла. В следующее мгновение мы уже летели вниз, пробивая ближайшее окно. Ветки деревьев хлестали по лицу с такой яростью, что мир вокруг померк. Последнее, что я помню — это удар и темнота, поглотившая меня.

Так я и ворвалась в мир нагов — полуживая, без сознания, словно призрачное существо, едва держащееся на грани бытия. Ирония судьбы, не иначе. Ровно месяц назад, в Страгоне, мое появление было столь же драматичным. Кажется, я просто обречена на такие эффектные, но болезненные входы в новую реальность. Стопроцентная везучесть, не иначе.

Очнулась я от потока воды, льющегося мне на лицо. Каждая капля, попадая на открытые раны, вызывает жгучее, пронзительное пощипывание, словно тысячи крошечных игл впиваются в кожу.

Еще не открыв глаз, я пыталась осмыслить происходящее. Я лежала на какой-то твердой, холодной и ровной поверхности. Скорее на каменном полу, нежели на голой земле.

Когда веки наконец распахнулись, взору предстал потолок, с которого как раз таки капала вода. Итак, я однозначно в пещере. Медленно повернув голову вбок, увидела открытое пламя огня. Саагаши разжег костер и старательно поддувал его, чтобы поддержать пламя.

Тепло, исходящее от огня, приятно обволакивало мой правый бок, несмотря на то что оно было слабым. И да, я хоть и лежала чуть в стороне, но даже эта, казалось бы, незначительная досада не могла затмить радость от того, что я вообще в состоянии хоть что-то почувствовать.

Тарун замер, а потом резко посмотрел в мою сторону. Его хвост, словно вросший в каменный пол пещеры, остался неподвижным, за что конечно ему большое человеческое спасибо. Эх, как же все-таки было приятно быть глупой и слепой. Может я зря прозрела и ввязалась в то, о чем в последствии сильно пожалею?

Его пристальный взгляд заставил меня вздрогнуть, и тут же напомнила о себе ноющая боль в руке. Я невольно зашипела, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы.

— Мазь почти готова, — сухо сказал Саагаши, скорее шепотом, но в пещере была отличная акустика.

И только тогда я заметила, что он не просто дул на огонь, а что-то готовил в столь маленькой кастрюльке, что она была больше похожа на рюмку. Надеюсь, мне не понадобиться это пить, а то, кто их знает, может среди нагов и мази употребляют во внутрь. Ведь, по сути, я о них так ничего толком и не узнала.

Саагаши поднялся. Хотя слово "поднялся" кажется неуместным, когда речь идет о существе, которое вытянулось во весь свой рост, приближаясь ко мне. Его лицо, еще недавно озаренное легкой самоуверенностью, теперь казалось изможденным, словно годы пронеслись перед моими глазами.

Ничего не говоря, он погрузил два пальца в склянку и начал осторожно, но настойчиво касаться кожи моего лица. Ощущение было жгучим, словно тысячи крошечных иголочек впивались в лицо.

— На руку я намажу остатки и привяжу шину, — прокомментировал он, с сознанием дела смазывая мне лицо мазью.

Прикосновения были удивительно успокаивающими. Несмотря на недавнее воздействие огня, субстанция ложилась на лицо ледяным, почти онемевшим холодом, словно стирая боль.

— Что-то магическое? — произнесла я вслух свои догадки.

— О чем вы? — не останавливаясь, вопросом на вопрос ответил он, как ни странно, вновь перейдя официально формальное обращение.

— Мазь с магией?

— Можно и так сказать, — он пожал плечом.

Его взгляд скользнул к емкости, откуда он черпал очередную порцию густой, ароматной субстанции.

— Насколько все серьезно с моим лицом?

Мой голос дрожал от страха, но я чувствовала, что говорить необходимо, это давало мне иллюзию контроля, ведь тело мое было парализовано.

— Напоминает мой костюм, — усмехнулся Тарун.

Только после его слов я обратила внимание на его одежду. Она была истерзана, разорвана в клочья, словно побывала в пасти дикого зверя. От мысли, что и мое лицо столь же изрезано, я ахнула.

— Шучу, — его пальцы на мгновение задержались у моих скул, а затем он усмехнулся, словно наслаждаясь моим замешательством. — Шрамов, скорее всего, не останется. А вот рука…

Он сделал паузу. Интуитивно попыталась ею пошевелить, ощущая острую боль.

— … будет заживать куда дольше.