Глава 33

Я осознавала, что борьба за дверью не может длиться вечно. Рано или поздно в комнату ворвутся либо стражи, готовые арестовать меня, либо наши ополченцы, которые, наконец, пробились сквозь ряды дворцовой стражи. В любом случае, они сделают все, что от них зависит. А я?

— Что дальше, милая? — улыбнулся Анги Саагаши. — Залюбишь меня до смерти?

Я не могла понять, шутит он или говорит серьезно. В голове мелькали мысли, и первое, что пришло мне в голову, было совершенно неожиданным: я начала медленно тереться о него своим телом, благо к этому моменту он предстал передо мной в образе двуногого человека.

Король не сводил с меня своих глаз, отчего я заметно нервничала.

— Неплохо.

Его стремительное движение застало меня врасплох. В мгновение ока я оказалась прижатой к мягкому матрацу. Его вес давил на меня, лишая возможности даже пошевелиться. Но не это было плохо, а то, что мои запястья оказались зафиксированы над головой его сильными руками!

В глазах Агни плясали опасные огоньки, а в голосе звучала неприкрытая угроза:

— Имя твое вылетело из головы, но лицо... лицо я помню прекрасно, — прорычал он, нависая надо мной. — Ты та самая девчонка, из-за которой мой братец влип в неприятности. И, если моя память не подводит, я имел удовольствие познакомиться с тобой гораздо ближе, чем ты думаешь. Даже лишил кое-чего ценного, не так ли?

В его словах сквозила самоуверенность, от которой по коже побежали мурашки. Он наклонился ближе, его дыхание опалило мое лицо.

— Так что же ты забыла в моих покоях, солнышко? Неужели тоска замучила? Пришла за добавкой? Или, может, братец решил отправить тебя ко мне с кинжалом за пазухой? Зная его, это вполне в его стиле.

Воздух словно сгустился вокруг меня, сдавливая грудь. Я попыталась вдохнуть, но легкие словно отказались работать. В голове промелькнули обрывки воспоминаний, словно кадры старой кинопленки. Вся моя жизнь, такая короткая и, казалось, бессмысленная, пронеслась перед глазами. От ужаса и отчаяния по щекам покатились слезы. Я была в ловушке, и выхода, казалось, не было.

— Ну-ну, не плач. Не люблю эти слезоразлив. Лучше скажи, что такого пообещал тебе Тарун за мою смерть? Звезды с неба? Свадьбу и медовый месяц? Драгоценности и самую красивую жизнь?

Я лишь едва заметно покачала головой. Слова застряли в горле, не давая вырваться наружу.

Король, не меняя выражения лица, словно прочитал мои мысли. Его губы растянулись в улыбке, но глаза сверкали холодной жестокостью.

— Ах, да, конечно. Он просто очаровал тебя, а все остальное — лишь хитроумная игра. Его излюбленный метод манипуляций, как всегда, сработал безупречно. Прекрасно, — произнес он с ядовитой сладостью. — Ты ему веришь, не так ли? И готова пойти на любые жертвы ради него? Так?! — его голос внезапно сорвался на крик, заставив меня вздрогнуть и быстро закивать. — А давай проверим, на что он способен на самом деле! Спорим, если ты сейчас начнешь кричать, как обезумевшая, он даже не войдет в эту дверь. Ему, поверь, глубоко наплевать на тебя, с какой бы высоты он ни смотрел.

Его слова, словно ледяные иглы, впивались в мою душу, вызывая дрожь, которая пронизывала каждую клеточку моего тела. Постель подо мной стала мокрой от холодного, липкого пота, свидетельства моего полного бессилия.

В горле застрял крик, готовый вырваться наружу — крик протеста против несправедливости короля, крик веры в то, что Тарун станет моим спасением. Но его самоуверенность, его непоколебимая уверенность в собственной правоте, заглушала мой голос, предрекая мне совсем иную участь.

Сколько же времени я знала принца? Всего месяц? Может быть, чуть больше. А сколько его знал Анги? Всю их долгую, переплетенную судьбу, с самого детства. И кто из нас, в этой безвыходной ситуации, мог говорить о Таруне с истинной уверенностью, как не тот, кто вырос рядом с ним, кто наблюдал за ним с пеленок, кто знал его, как самого себя?

И все же, в глубине души, я цеплялась за последнюю надежду.

— Он любит меня, — прошептала я, скорее себе, чем ему, пытаясь убедить себя в том, чего так отчаянно желала.

— Любит? И ты так в этом уверена? Он сам тебе об этом сказал? — продолжал давить на меня король. — Нет, я чувствую, как ты сомневаешься. Мои слова возымели на тебе свое действие.  И ты знаешь, что я прав. А давай проверим! Выйди, и скажи, что я мертв. Даже больше, я могу подыграть тебе и прикинуться бездыханным. Посмотри, что он сделает, что скажет… если он и впрямь тебя любит, я прикажу отпустить вас, честное слово. Правда будет одно условие: вы больше никогда не вернетесь в наши земли. Никогда.

— Ну а если я окажусь права, — кое-как выскоблила с горла я свои слова.

— Тогда я прикажу убить его. Уж прости, милая, но у него был шанс на жизнь, но он им не воспользовался, а пошел против меня.

— Это когда вы послали за ним хитменов и избили до смерти в тюрьме? — моя злость начала побеждать мой страх. Что ж, еще ничего не потеряно. Уверена, я смогу еще обыграть все это в нашу пользу.

— Хитменов? Избил? — король расхохотался. — Ты серьезно думаешь, мне больше заняться нечем?

— Вы устраняете своих конкурентов! — от злости я смогла даже привстать с постели, однако хватка Анги все еще удерживала меня в горизонтальном положении.

— Да. Этим может покичиться любой правитель. Я не претендую на звание святого, и уж точно не считаю себя "белым и пушистым". Но есть черта, которую я никогда не переступаю: я не трогаю своих братьев. Это против моих принципов, против моей совести. Хотя, признаюсь, Саагаши и впрямь обладают весьма кровожадным нравом, — добавил он с легкой, почти незаметной улыбкой. — Но скажи мне, почему ты так уверена в Таруне? Почему ты решила, что он — исключение из правил? С чего ты взяла, что ему можно доверять?

На его вопрос я не могла подобрать ответа, поэтому просто сверлила короля гневным взглядом.

— Так по рукам? Или все еще хочешь меня объездить так, как могут только люди? — он подмигнул, а затем, словно играючи, коснулся моей щеки языком. От этого неожиданного прикосновения меня пронзила дрожь, против воли пробежавшая по всему телу. Это было унизительно, властно и.… пугающе.

Собрав остатки самообладания, я решила рискнуть.

— Я могу убить Вас прямо сейчас, — выпалила я, понимая, что это отчаянный блеф, но надеясь, что он сработает. С чем черт не шутит, в конце концов?

— Неужели? — в его голосе сквозил неприкрытый сарказм. — Что ж, это была бы красивая смерть, о которой мечтают многие мужчины. Уж куда лучше, чем если тебе вскроет брюхо один из твоих солдат во время боя.

Его слова, словно плевок в лицо, заставили меня содрогнуться от отвращения. Он играл со мной, как кошка с мышкой, наслаждаясь моей беспомощностью.

— Вы — самовлюбленный ублюдок, — прошипела я, чувствуя, как предательские слезы жгучей лавой обжигают мои щеки. Я отчаянно пыталась вырваться из его хватки, брыкаясь и извиваясь, но его руки держали меня крепко, словно стальные тиски.

— Эй! — все более скручивал мне руки король. — Я начинаю догадываться, почему ты так понравилась брату. Он всегда предпочитал необузданных.

Однако я такой не была. Что в очередной раз говорит, что Тарун изменился.

— Что ты теряешь, дорогая? — вновь повалил меня на постель Агни, кинув взгляд на дверь. Он однозначно знал куда больше, чем я, благодаря змеиному суперслуху.

— Я может быть ничего, но ваш народ многое! — пусть я умру сейчас, зато он хоть узнает, за чьи интересы я боролась в том числе.

— И что же они? Расскажи, — когда Тарун был заинтересован, тоже слегка своеобразно поворачивал так голову, приподняв подбородок в сторону.

— Они хотят быть свободными, а не рабами своего господина и королевской знати, — выпалила я.

Агни Саагаши задумался. И вот, казалось бы, мой шанс попытаться справиться с ним: ведь его хватка немного ослабла, но… что-то остановило меня в тот момент. Нет, это был не страх, однозначно, а скорее его затуманенное лицо. Он словно переваривал мною сказанное и искал решение.

И отпустил меня! Я не могла поверить в его жест доброй воли.

— Знаешь, никто и никогда не говорил мне того, что происходит за стенами дворца. Даже когда я спрашивал, — неожиданно признался он.

Я, все еще ощущая непривычную свободу на запястьях, которые только что были освобождены, не могла сдержать удивления.

— А как же ваш визирь?

Агни лишь пожал плечами, словно это было само собой разумеющимся.

— Он говорил то, что ему предписывала знать, — ответил он. Я успела заметить блеснувшее в его словах полное отсутствие доверия к тем, кто его окружал. — Слова визиря всегда были лишь эхом, а не отражением истины.

Затем он, с неожиданной для его положения ловкостью, подошел к столу. Наполнив два бокала прохладной водой, он протянул один мне

— Давай заключим пари, человек, — серьезным тоном, свойственным политикам, предложил он, — я даю свое слово, что разберусь с народом по-доброму и постараюсь пойти к нему на встречу, а ты продолжишь разыгрывать спектакль, но уже пред Таруном. Поверь мне, ты его совсем не знаешь.

— Но вас я знаю и того меньше, — заключила я.

— Я не ангел. Как полагается принцам-королям нагов, весьма избалован и порой слишком многое себе позволяю. Однако мой брат куда хуже, чем я, поверь мне.

Последние его слова — «поверь мне» — я слышала слишком часто в последнее время и теперь они не несли ничего томного и теплого, скорее очередной выбор, который было сложно сделать.

— Тогда почему народ ополчился именно против вас? — пыталась я расставить все точки над ё.

— Он меня никогда не видел. Знать прячет нас за этими стенами и при этом остается свободной, — обвел он рукой здание повернувшись вокруг оси. — Но я обещаю разобраться с ней в ближайшее время.

— Так же как в песочных часах Таруна — будете отсекать головы? — не сдавала я своих позиций.

— Это ты о тех… да-да-да… помню их. Они принадлежали нашему деду и остановились в день его смерти.

— Нет! Они все еще работают, я сама их видела! — уж здесь молодой король меня не проведет.

— Видела что? Как периодически головы падают сверху вниз. Ах, дай угадаю вновь: Тарун сказал что-то наподобие того, что это я убиваю своих врагов таким образом? Ха-ха-ха! Браво! — захлопал в ладоши Агни.

Кровь застыла в моих жилах. Этого не может быть.

— Они работают, — прошипела я не хуже змея.

— Да, на первый взгляд так и есть. Однако, на самом деле они остановились при смерти деда на поле боя. Эти часы были подарком одного мага тех времен. Дедушка был весьма заинтересован войнами и любил смотреть, как головы его врагов падали с плеч. Маг и запечатлел этот момент в песочных часах. Прелюбопытнейшая безделушка, но дед и впрямь ее любил.

Грохот за дверью заставил нас переглянуться.

— Времени у нас не осталось. Выбирай свой путь, солнышко. Хотя выбор у тебя и впрямь невелик, — пожал он плечами.

Со всей злости я вытащила заколку у себя из прически, словно меч из ножен, и приняла решение.