20. Бал продолжается, сложности — тоже

Ступеньки лестницы кончились не так быстро, как мне думалось, я даже запыхалась. Никакой физической формы, Вика, как так можно!

У моего спасителя и его свиты с формой всё было отлично — они уже исчезли в зале. И их даже как-то объявили, но я бежала вверх, задрав юбки, чтобы не наступить на подол и не завалиться тут и ещё чтобы не догнали мои бестолковые враги. И не услышала, как представили этого человека.

Мне удалось войти незамеченной — как раз потому, что почти все отвлеклись на нового гостя. И за спинами добраться до господина графа.

— Где это вы пропадаете, Викторьенн? — усмехнулся он.

— Расскажу потом, — отмахнулась я. — Скажите, кто это к нам прибыл? Такой весь представительный и пафосный.

— А это, госпожа Викторьенн, и есть его высочество Анри де Роган, герцог Монтадор. Младший брат короля.

— Что? — Ну я пошла, да? — Пойдёмте, познакомите нас! А то ещё уйдёт по своим делам!

Граф рассмеялся — легко и не обидно.

— Викторьенн, кто вас воспитывал? К особам королевской крови не подходят потому, что вам этого захотелось. Поглазеть — можно. А обратиться — только особым образом. Представьте, что будет, если все, у кого есть хоть какой нерешённый вопрос, бросятся к принцу или даже к королю?

— На сувениры разорвут, ничего не останется ни от принца, ни от короля.

— Именно. Поэтому существуют правила.

— И… что нужно сделать, чтобы побеседовать с принцем?

— Возможно, он задержится на несколько дней и выделит день, в который можно будет подойти к нему с прошением.

Ладно, бюрократия такая бюрократия, всё как везде.

— Но, господин граф, — я смотрю на него умоляюще. — Вы же говорили, что знакомы с принцем?

— Знаком, — кивает он.

— Так подойдите к нему на правах знакомца!

Он грустно улыбается.

— Ох, Викторьенн, если бы это было так просто. Увы, я… не тот человек, чья рекомендация будет иметь вес в глазах любого из Роганов.

— Но почему? — не понимаю я.

— Это грустная тема, поговорим об этом позже, — непререкаемо говорит граф.

Я понимаю — что-то такое, о чём не следует вспоминать в бальной зале.

Тем временем распорядитель сообщает, что сейчас ещё один танец, а после всех гостей ожидает торжественный ужин. Гости бегом строятся на очередной контрданс, а я оглядываю зал… и не вижу ни хозяина торжества, ни высоких гостей. Но вижу хозяйку дома.

— Я сейчас, не теряйте меня, — говорю графу и скольжу вдоль стены до госпожи графини.

— О, госпожа де ла Шуэтт, — улыбается она мне.

— Благодарю вас за чудесный праздник, госпожа графиня, — улыбаюсь ей я.

Нужно же сказать хозяйке дома комплимент, как без этого. В конце концов, здешние дамы, как я полагаю, не решают вопросы гигиены всех участников бала. И не следят за поведением всех юных знатных гопников.

— Я очень рада, — вздыхает графиня.

— Скажите, а куда подевались важные гости? — Я хихикаю, как дурочка, чтобы она не подумала лишнего.

Всем же должно быть любопытно!

— Его высочество свалился как снег на голову, — бурчит графиня. — Изволил предупредить сегодня днём, что явится, и явился! И кажется, он куда-то собирается в ближайшее время — приказано запасти припасы, порох, и что там ещё нужно в дальнем путешествии, и грузить корабли. И от мужа ему нужно получить всё это как можно скорее!

Вот так. Как можно скорее. Интересно, сколько у меня есть времени? Потому что если он уедет, то кто решит мой вопрос?

Танец заканчивается, всех зовут проследовать в столовую. Я нахожу господина графа, но не вижу Терезы.

— Где наша Тереза? И где наши камеристки?

— Камеристки не потеряются, не переживайте, — говорит господин граф. — Тереза, думаю, тоже.

Он прав — Тереза появляется перед самыми дверями в столовую. Она сияет, излучает довольство, глаза её блестят.

— Где это ты была? — смеюсь.

— О-о-о… я расскажу тебе потом, дома, — шепчет, как заговорщица. — Но ты сама выходила с бароном де Сен-Сов, и что бы о нём думаешь?

— Думаю, что он псина блохастая, — шепчу в самое ухо. — Сама больше близко не подойду, и никому не посоветую. Потому что фу!

— Блохоловку забыл, что ли, — хохочет Тереза. — Вы с Гаспаром всегда сходились насчёт вшей и блох, он их тоже терпеть не мог, и если кто-то из слуг приносил в дом, то велел брить такого налысо, сжигать всю одежду и как бы не пороть, потому что не следил за чистотой!

Ну хоть в чём-то мы с ним сходились, ура.

— И правильно, потому что нечего в люди ходить с насекомыми, — бурчу я. — Принца видела?

— Принца? — изумляется Тереза, и я понимаю, что она где-то пробегала всё.

— Ну да, принц приехал. Только уже успел куда-то спрятаться вместе с хозяином дома.

— Но вдруг ещё покажется? Хоть поглядим на него, зимой-то его в столице не было!

За столом я сижу между Терезой и графом, а с другой стороны от Терезы — незнакомый мне кавалер, которому она строит глазки и перешёптывается. Еда без изысков, примерно то же, что подают в моём собственном доме. Но не только бульон, жаркое, тушёные овощи, а ещё и дичь, например. Мне бы тоже куриц, и дичи. Будет хорошо.

После ужина предполагается ещё одно отделение с танцами. У Терезы уже сверкают глаза, она высматривает кавалеров. А я думаю, как добраться до принца… и налетаю на очередного незнакомца.

Ему лет тридцать, парик его бел и чист, правда, под носом бородавка, большая такая, приметная. Несмотря на молодость — уже брюшко, и вообще весь такой рыхлый. И кто же это?

Господин граф вздыхает.

— Госпожа де ла Шуэтт, я представляю вам господина де ла Порта.

Ах, вот это кто! Господин продажный судья, да? И что с ним сейчас делать? Говорить ласково? Или наоборот?

Судья смотрит на меня… с изумлением.

— Рад знакомству, госпожа де ла Шуэтт, — кланяется он. — Вот, значит, какая вы.

— Господин де ла Порт? — Улыбаюсь, стараюсь делать это без задней мысли.

— И что же, такая юная дама желает управлять наследством де ла Шуэтта?

И я отчётливо понимаю, о чём он думает — да что она вообще может и умеет, у неё в голове одни новые женихи, и вообще что там науправляет женщина таких юных лет?

— Желаю, — коротко киваю я. — Я уже понемногу вхожу в курс дела, можете поговорить об этом с господином Фабианом, нашим управляющим. Он много лет проработал с моим супругом и теперь готов поддержать меня.

— Подумайте хорошенько, госпожа де ла Шуэтт. Возможно, вам стоит примириться с госпожой баронессой? Госпожа баронесса добра, сердце её милостиво, если вы примиритесь с ней — она не оставит вас своей заботой.

Сказала бы я, где я видала заботу госпожи баронессы, в каком именно месте… но, кажется, здешняя дама не должна знать таких слов. Поэтому я лишь пожимаю плечами.

— Вам ещё никто не рассказал, что я как раз собиралась поделиться с ней… по-родственному? Так сказать, чтобы не доводить дело до суда? Даже отдала распоряжение своему поверенному господину Палану, чтобы он подготовил все бумаги. Но после того как госпожа баронесса отправилась к вам… увы, мне более нечего ей сказать.

— Госпожа баронесса оказалась без дома и средств к существованию, — сурово сообщил мне господин судья.

— Госпожа баронесса имеет в собственности некую вдовью долю, а сын её — некую землю, и замок на той земле, и что-то ещё, как я понимаю. Она и раньше жила не у себя дома, и теперь так же продолжает. Вы не знаете, что мешает ей вернуться домой и навести порядок в своих владениях? — интересуюсь ехидно.

— О чём вы, госпожа, — судья смотрит неодобрительно. — Госпожа баронесса — дама, как она сможет навести порядок?

Ах, как прекрасно он это сказал!

— Как же она тогда собирается справиться с собственностью своего брата, будучи той самой дамой? Там нужно не сплетни собирать и не глазами хлопать, а работать днём и ночью, она способна?

— У госпожи баронессы есть сын, он справится!

— Ах, да, конечно, сын. Отчего же он до сих пор не справился с собственными владениями? — интересуюсь. — Там отличное поле для приложения сил, мысли, энергии — в общем, всего, что, несомненно, имеется у этого выдающегося молодого человека. Мне прямо странно — отчего ему до сих пор об этом не сказал никто, достаточно значимый для него? Или просто человек, пользующийся влиянием и уважением в нашем славном городе?

— Как вы суровы, госпожа де ла Шуэтт, — укоризненно говорит мне судья. — Господин граф, вы взяли госпожу под покровительство, верно говорит молва? Так расскажите ей, что подобает скромной вдове, а что — никоим образом. Если она намеревается когда-нибудь снова выйти замуж, ей надлежит вести себя скромнее.

О том, что я пока не собираюсь замуж, господину судье знать необязательно.

— Госпожу де ла Шуэтт возьмут замуж, стоит ей только захотеть, — говорит граф с усмешкой. — Госпожа — маг, в перспективе — мощный маг.

Судья смотрит с интересом.

— Так что, слухи правду говорят, что вы баронессу жабами накормили?

— Даже и не думала, — улыбаюсь ослепительно. — Ни изводить баронессу жабами, ни ловить в саду её наёмника, ни кое-что другое делать.

— Какого наёмника? — хмурится де ла Порт.

— Спросите завтра у Ренеля, — пожимаю плечами. — Мы договорились обсудить с ним этот неприятный случай, а потом он, наверное, будет готов обсуждать его со всеми, кто пожелает знать. И кого он сочтёт подходящим для таких сведений, — добавляю с усмешкой.

В ответ на упоминание дознавателя судья хмурится и поджимает губы. Что, у них не самые хорошие отношения? Или там что-то ещё?

— Но вы, госпожа де ла Шуэтт, всё же подумайте — стоит ли вам встречаться с госпожой баронессой в суде или же вы сумеете договориться полюбовно, — произносит он назидательно.

— Не я пошла в суд, — пожимаю плечами. — Не я взялась оспаривать последнюю волю её покойного брата. Так что… нечего мне более сказать госпоже баронессе, наверное — всё уже сказано.

А сыну её — так и вовсе. Но тут нужно поговорить с кем-то, кто сможет вправить ему мозги. И это очевидно не де ла Порт.

Судья кланяется и исчезает, господин граф вздыхает.

— Ох, Викторьенн, умеете вы наживать себе врагов, — правда, тут же улыбается. — Но я сказал бы то же самое на вашем месте.

— Значит — будем прорываться. Завтра нас обещал навестить Ренель, покажем ему моего подобранца. И нужно подумать, как подобраться к принцу.

Тереза уже успела протанцевать несколько танцев, она приходит — сияющая и смеющаяся.

— Спасибо, Викторьенн, без тебя я бы никогда не попала на такой замечательный бал!

Ну вот, кому дела и другие неприятности, а кому — замечательный бал.

— Я рада, Тереза. Как ты думаешь, с кем можно потанцевать, только чтобы без блох?

Мы смеёмся, все трое, потом господин граф подзывает какого-то знакомца, представляет. Господин де Турнон — здешний землевладелец, ему лет сорок, он кланяется с улыбкой и подаёт мне руку. Краем глаза я замечаю, что Терезе тоже находится кавалер.

Вот и славно. Пока можно танцевать — танцуем. А завтра подумаем о том, как встретиться с принцем.