35. За что хвататься

На следующий день моё утро наступило ближе к обеду.

— Госпожа Викторьенн проснулась! — понеслась куда-то с воплем Жанна.

Это что ж такое-то, теперь всегда так будет, да?

— Что случилось, Мари? Настал конец света? Или небо упало на землю? Или произошло ещё что-нибудь, столь же грандиозное?

Мари улыбнулась.

— Так чтоб завтрак подали, арро сварили и что там ещё вам захочется. А ещё вчера господин граф велел известить, как вы появитесь. Но вы ж появились-то уже совсем в ночи, поэтому господин Валеран известил его утром. И он сказал — как на ноги подниметесь, так ему и сообщить.

Что там с графом, интересно? Впрочем, придёт и расскажет.

Пока Мари и вернувшаяся Жанна помогали мне одеться и подавали завтрак, я прослушала сводку местных новостей. Мастерская в другом конце коридора работает, поутру туда явились господин портной и три его сестры, и все шьют. Эх, а я ж собиралась сесть с Амедео и придумать капсулу, нужно постараться сделать это сегодня. Кроме того, вчера вечером прислали известие, что с фермы отправили весь тот товар, что был нужен принцу в путешествие. Вот, отлично.

— А ещё господин Брассье прислал вам с утра записку.

Имя показалось мне знакомым, но я не смогла сразу сообразить, кто это.

— Давай сюда, прочитаю.

В записке лишь предлагалось встретиться и обсудить интересные для обоих вопросы. Это какие же вопросы у меня нынче интересные? Да ещё и общие с неизвестным господином Брассье?

Господин Фабиан нашёлся внизу, все приличные люди уже ожидали обеда.

— Господин Фабиан, подскажите — кто таков господин Брассье? — спросила я первым делом.

— Как же, это ещё один поставщик продовольствия для экспедиции его высочества.

Тьфу ты, точно, мне ж говорили.

— Он желает побеседовать. Пригласить его на завтра? С утра, и чтоб остался на обед?

— И его, и молодого Курби. Пускай приходят.

Коллеги? Конкуренты? А вот и послушаем. Я написала записку, запечатала, кликнула человека и велела отнести немедленно. И взглянула на господина Фабиана.

— Я что-то не могу сообразить, за что хвататься, это плохо. Ферма? Виноградники? Рудник? Швейная мастерская? Ещё я вчера обещала поискать в городе приличного ювелира… — И мне даже дали шкатулку с серебром, из которого, как я сейчас поняла, можно было что-то сделать на пробу.

— Так немудрено, — усмехнулся управляющий. — Тут и у меня голова кругом идёт от ваших стремительных и славных дел, а я всего лишь рядом стою. Ничего, привыкнете.

— Что-то я не припомню, чтобы у господина Гаспара голова кружилась, — я хотела сказать «не думаю», но в последний момент сообразила и заменила.

— Так он с юности в семейном деле, с чего бы у него голова кружилась? И то сначала осваивал всё это под началом своего отца, и только по его смерти взялся сам. А вы — всё и сразу.

— Но нужно ведь, — пожала я плечами.

— Верно, нужно. Но вы справляетесь, не беспокойтесь, — и господин Фабиан ободряюще мне улыбнулся.

Это было прямо хорошо.

— Благодарю вас, — я поклонилась ему почти как принцу.

— Я посмотрел вчера, как вы на руднике с тамошним народишком разговаривали. Хорошо разговаривали, правильно. И совсем не боялись.

— А чего их бояться? — не поняла я.

— Да раньше вас просто громким звуком можно было до полусмерти испугать.

— Ну так то раньше, — отмахнулась я.

Наверное, трепетная девочка Викторьенн вообще всего боялась. Немудрено, конечно, с таким-то мужем и его скотским отношением к ней. Ну да что уж теперь? И раз от меня зависит её доброе имя, то — приложим все усилия, как говорится.

Обед подоспел вовремя, и к обеду появился господин граф.

— Рад видеть вас в добром здравии, Викторьенн. Могли бы и предупредить вчера, что спешно отбываете.

— Вчера я думала только о том, что делать и как, но оказалось, что его высочество всё знает лучше меня, — улыбнулась я графу. — Простите меня, господин граф, я и вправду должна была известить вас.

— Ладно, дело прошлое. Ваши домочадцы оказались весьма добры, а госпожа Тереза разделила со мной обед.

— Вот и славно. А сейчас пойдёмте делить тот обед все вместе, и Терезу тоже позовём. Я ночью обещала всё ей рассказать.

За обедом я и впрямь рассказала, что случилось вчера. Умолчав только о причине смерти Ужа — ничего, об этом мы поговорим потом, за запертыми дверями моего кабинета.

— Как только тебе удалось, — ахала Тереза. — Я бы умерла на месте, если бы меня похитили! И не смогла бы ничего сказать тамошним работникам!

— Ничего, Тереза, если вдруг жизнь прижмёт — научишься и скажешь, — пожала я плечами. — Ты же знаешь, что я всем этим тоже не с рождения занимаюсь. И как мне напомнил сейчас господин Фабиан, раньше меня было легко напугать хоть чем.

— Так и было, — закивала Тереза. — Ты ещё потом всегда плакала потихоньку. Это сейчас перестала.

— Ну так вернись с того света — перестанешь, — пожала я плечами. — Я хочу жить, и я хочу жить хорошо, раз уж имею такую возможность. Ну и чтобы все люди, за кого я отвечаю, тоже жили хорошо. Чтобы у них было жильё и была работа.

— Не хочу на тот свет, — прошептала Тереза.

— Вот и правильно, нечего там делать, — я пожала её руку, она благодарно улыбнулась. — Что-то мы о совсем грустных вещах, расскажите что-нибудь хорошее, что ли?

— Бал у господина королевского наместника состоится в следующую субботу, — тут же оживилась Тереза.

— Вот и славно, наши портные как раз нам всё к тому балу дошьют, — кивнула я. — Кстати, их кормят? Поят? Я сегодня ещё не заходила в мастерскую.

Меня тут же заверили, что господин портной и его сёстры ни в чём не нуждаются. Но я всё равно зайду.

— Сейчас вы, я думаю, зайдёте в свой кабинет, — негромко сказал господин граф, который внимательно выслушал всё, что я сообщила о нашем вчерашнем приключении. — И расскажете, о чём сейчас умолчали.

После такого недвусмысленного приглашения только и осталось, что пойти в тот кабинет и пригласить графа с собой. Шарло тоже было наладился с нами, но граф строго сказал ему, что позовёт, как только мы обсудим некие важные вопросы.

— Слушаю вас, Викторьенн, — сказал он, как только я закрыла дверь и наложила на неё запоры и заклятье от подслушивания.

— Вы так уверены в том, что мне есть что сказать вам? — Я ещё попыталась усмехнуться.

— Так ведь слышу, — пожал он плечами.

— Хорошо. Да, было одно событие, о котором я не собираюсь говорить громко, — и рассказала про Ужа.

— Вот как, значит. Испугались.

— Именно.

— Кто знает об этом?

— Всё и полностью? Его высочество. Остальным ничего не говорили.

— Остальные просто видели хладное тело, так ведь?

— Так.

— Конечно, может, с того и будет польза, перестанут нападать и выпрягаться. Но могут пойти слухи, совсем для вас ненужные. Впрочем, над слухами вы тоже некоторым образом властны, как я помню.

— Не вполне. Но новые слухи легко вытеснят старые. Нужно только запустить их в достаточном количестве.

— Возможно, но найдутся те, кто запомнил и кто сможет рассказать.

— И что вы предлагаете? Я же даже не понимаю, что происходит и почему!

— Вот я как раз и хотел поговорить о том, что происходит и почему, — серьёзно сказал граф.

— Слушаю вас, — я сложила руки на коленях, как примерная ученица.

Он внимательно осмотрел меня, помолчал немного, а потом начал:

— Я отправлял запрос в Академию своему ученику Лионелю Дювалю. Он достаточно разносторонний маг, и сам многое видел, и читал также о разном. И ещё связывался с некоторыми знакомцами в академиях Фаро и Монте-Реале. И спрашивал о том, в каком случае типичнейший маг-универсал может внезапно в минуту страха или неминуемой и сильной угрозы повелевать силами смерти. Я, конечно, представил всё как теоретический случай, потому что не нужно, чтобы о вас знали так много. Сказал, что встретил описание в письме, а письмо погибло в огне по моей неосторожности.

— И вашу ложь не раскрыли? — заинтересовалась я.

— Надеюсь, что не раскрыли, — спокойно ответил граф. — Я старался.

— Нау́чите, как постараться?

— Сами сообразите, когда сможете, — усмехнулся он. — А пока к делу. Мне рассказали, а потом даже и процитировали хронику, записанную где-то в годы основания академии Монте-Реале, то есть — весьма давно. И в хронике говорилось о том, что основательница Академии, великий маг Барбара Ливарио, в замужестве Отвиль, супруга короля Руджеро Второго Блистательного, как раз умела обратиться к силам смерти, будучи при том магом-универсалом. Объясняли это тем, что та Барбара едва не умерла, но молодой здоровый организм взял своё, и как побывавшая на пороге смерти, она могла черпать и с той стороны тоже.

Что? Какая-то женщина почти умерла, но потом оказалось, что нет? А не подселили ли случайно в то тело кого-нибудь?

И мне подумалось, что господин граф имел в виду именно такой вариант, просто не стал говорить о нём вслух даже в запертой и магически закрытой от любопытных комнате.

— И… что же мне-то теперь делать? — вырвалось у меня.

— Учиться. Осваивать и эту часть вашей силы тоже. Скажите, вы сможете сделать то, что вышло с тем несчастным, здесь и сейчас?

Я задумалась. Да я не понимаю вообще, как это можно сделать. Так и сказала.

— Я не знаю, откуда оно берётся. Как и почему. Если о другом я уже немного понимаю, как и почему, и могу управлять, то здесь нет. Оно всё равно что само приходит в миг опасности.

Граф подумал, помолчал… а потом вдруг меня что-то резко схватило за горло. Я не сразу поверила, упустила какой-то момент… и канула в темноту.

Пришла в себя оттого, что граф опустился на пол рядом с лежащей мной и держал ладони у моих висков.

— Я прошу у вас прощения, Викторьенн. Мне показалось, что задумка может сработать, но…

— Что-то пошло не так? — с усмешкой прошептала я.

— Именно, — согласился он. — Вы доверяете мне, это приятно. Но, Викторьенн, нужно уметь обороняться и от тех, кому вы доверяете. Вы далеко не всех пока ещё видите насквозь. И не знаете, чего ждать от многих из тех, с кем встречаетесь ежедневно.

— И что делать? Ведь если меня снова кто-нибудь напугает, я его убью. То есть, могу так поступить.

— Выход один, как и со всякой другой магической силой, — учиться контролировать. Только контроль, иначе никак.

— Но как можно контролировать то, что где-то там во мне, но совсем не моё, и как будто вообще не там, а само откуда-то берётся в случае опасности?

— Вы неправы, Викторьенн. В том и дело, что это тоже ваше. Просто вам выпало вот такое необычное сочетание магических сил. Это бывает, и не только с вами, как вы уже, надеюсь, поняли. Кстати, поднимайтесь и садитесь, и попросим для вас воды и арро, а ещё выпить.

Граф помог мне подняться — я всё ещё ощущала изрядную слабость, и усадил в деревянное кресло, и распахнул окно, и даже подушечку под спину подсунул. Потом снял все мои заклятья с кабинета, вышел, позвал кого-то.

Первым пришёл господин Валеран.

— Что это вы тут такое делали?

— Тренировали защиту, — вздохнула я, ведь по смыслу это было именно так.

— Как-то плохо тренировали, — заметил он.

— Верно, пока выходит не очень, — кивнула я.

Он тоже приложил пальцы к моим вискам, и я прямо ощутила, как возвращаются силы.

— Понимаете, что я делаю? Вам тоже нужно научиться, все приличные маги это умеют.

— Мне ещё весьма далеко до приличного мага, — вздохнула я.

— Ничего, сейчас уже ближе, чем в начале этого пути.

В кабинет проник Шарло, снизу принесли поднос с арро, хлебом и мясом, водой и графинчиком крепкой настойки. Господин Валеран убедил меня глотнуть, и впрямь — внутренности распрямились, дышать стало немного проще, и как будто ещё часть сил вернулась ко мне.

Дальше я уже просто наблюдала, как граф ставит задачи Шарло — намного более простые, чем та, что он поставил передо мной. Но ведь её нужно как-то научиться решать, верно ведь?

И мысль о том, что могу оказаться чрезмерно доверчивой, тоже неприятно царапнула. Я ведь и дома легко доверяла, и история с моим супругом служит распрекрасным тому подтверждением. Что же, нужно ощетиниться и не доверять никому?

Или уже есть кто-то, кому я доверяю напрасно?

Впрочем, я маг, а большинство окружающих — нет. И у меня преимущество. А то, что я не всегда могу тем преимуществом воспользоваться, — ну так я и маг без году неделя.

Я научусь. Я обязательно научусь.