Глава 38. Мне нужна пауза

Амир

Когда захожу в раздевалку, парни встречают меня рёвом. Макс вскакивает первым, хлопает по плечу так, что я едва удерживаюсь на ногах.

— Капитан вернулся! Теперь кубок точно наш! — вопят парни. И начинают скандировать: — Сафин! Сафин! Сафин!

«Легион» в этом сезоне собрал самые сливки. Состав, о котором другие клубы могут только мечтать. Мы с Максом из НХЛ, Лом пришёл из шведской лиги, молодняк — один талантливее другого. Финал ещё не начался, а все уже знают, что он наш. Вопрос только в счёте.

Переодеваюсь, слушая, как парни обсуждают следующий сезон. Кто продлевает контракт, кого переманивают в другие клубы, какие бонусы обещает руководство.

— Сафин, а ты что молчишь? — Макс толкает меня локтем. — Тебе же, можно сказать, предложение сделали ещё до кубка. Подписывать будешь?

Вяло пожимаю плечами. Вот не готов сейчас об этом.

Но Аварский настырный.

— А чё тут думать? Два года, капитанство, зарплата в полтора раза больше. Плюс бонусы за плей-офф. Я бы на твоём месте уже десять раз подписал.

— А я пока думаю.

— О чём? Или кто-то больше предложил?

— Не в деньгах дело.

Макс хмыкает недоверчиво. Для него — всегда в деньгах. Не потому, что жадный — потому что привык измерять ими свою ценность. Контракт побольше — значит, ты нужнее. Логика простая, понятная. Раньше и я так думал.

Натягиваю форму, затягиваю шнурки. Макс не отстаёт. Садится рядом и спрашивает, понизив голос:

— Эй, что происходит?

Я должен ему сказать. Озвучить другу то, что надоедливо звенит на подкорке.

— Не буду продлевать, — говорю довольно небрежным тоном.

Несколько секунд он просто таращится на меня, будто я сказал что-то на незнакомом языке.

— В смысле — не будешь? Ты охренел?

— Макс...

— Нет, подожди. Ты... — он осекается, и я вижу, как в его глазах что-то щёлкает. — Ты не планируешь в Москву возвращаться, да? Здесь останешься? Из-за неё, да? Из-за Евы?

Он говорит негромко, нас никто не слышит. Но скоро эта новость дойдёт до всей команды. Лучше бы после финала.

— Мне нужна пауза. По здоровью, — отвечаю Максу.

— По здоровью! — он фыркает зло. — Ну конечно... Расскажи это кому-нибудь другому.

Поднимается, отходит на пару шагов, потом разворачивается обратно. Голос у него теперь громкий, на всю раздевалку:

— Ну что, Лом, теперь у тебя есть союзник. Слышишь? Ещё один идиот, который меняет клюшку на бабу. Заебись вы друзья, ничего не скажешь!

Лом не отвечает, только поднимает голову и смотрит на Макса. Тот мгновенно затыкается.

Мы с Ломом переглядываемся. Вот это я сейчас не понял. Лом тоже не продлевает? Лом себе здесь кого-то нашёл? Он еле заметно качает головой — потом, мол, не сейчас.

Появление Боброва останавливает все разговоры.

— Сафин, — тренер кивает мне в сторону коридора.

Выхожу за ним.

— Я не понял, что там с твоей вестибуляркой?

Вдаваться в подробности не хочется, отвечаю коротко:

— Я справлюсь.

Он окидывает меня хмурым взглядом.

— Если увижу, что тебя ведёт — сниму без разговоров, — втирает строго.

— Понял.

— Раскатка сегодня лёгкая. Без бросков, без силовых. Просто почувствуй лёд.

Потом хлопает меня по плечу:

— Рад, что ты вернулся.

На льду становится легче. Тело помнит, что делать, даже когда голова не успевает.

Первые круги даются легко. Плавное скольжение, знакомый холод на лице, звук лезвий коньков — всё это возвращает ощущение контроля. Разгоняюсь вдоль борта, чувствуя, как ноги сами находят ритм. Здесь я дома. Здесь всё понятно.

Торможу у синей линии, разворачиваюсь. Макс и Лом отрабатывают передачи на дальней половине, молодые гоняют шайбу у ворот. Обычная картина, обычная тренировка. Только я необычный.

Вхожу в поворот на скорости — и на долю секунды мир плывёт. Не сильно, но достаточно, чтобы рука дёрнулась к борту. Выравниваюсь сам, никто не замечает. Или делают вид, что не замечают.

Пробую ещё раз. Разгон, поворот, торможение. На этот раз лучше — задержка меньше, тело быстрее адаптируется. Третий круг совсем чистый.

Макс подъезжает, встаёт рядом.

— Ну как?

— Жить буду.

— Это не ответ.

— Нормально, Макс. Правда.

Он хмыкает недоверчиво, но отстаёт. Мы вливаемся в общую разминку — пасы, позиционка, движение без шайбы. Я держусь на периферии, не лезу в силовые. Бобров наблюдает, ничего не говорит. Значит, пока всё в порядке.

К концу тренировки тело гудит приятной усталостью. Не той, убийственной, которую чувствуешь после полноценной нагрузки, но достаточной, чтобы понять — я ещё могу. Завтра выйду. Завтра отыграю.

После тренировки долго сижу в раздевалке один. Парни уже разошлись, даже Макс свалил, не попрощавшись — всё ещё дуется. А я, наверное, напитываюсь атмосферой, всё сильнее осознавая, что скоро с этим попрощаюсь.

Ради неё.

Слышу, как телефон вибрирует в сумке. Долго копаюсь в его поисках. На экране — незнакомый номер.

— Алло?

— Привет. Это я.

Ева!

— Номер из твоей карты взяла, — голос у неё чуть напряжённый, будто она сама не уверена, что правильно сделала, позвонив. — Как тренировка, Амир?

— Ты как мой врач сейчас звонишь? — расплываюсь в улыбке.

Позвонила. И плевать на причины звонка.

— Как врач, да, — слышу в её голосе улыбку. — Расскажите о Вашем состоянии, пациент.

Она флиртует, или мне кажется?

— Рассказываю. Чувствую себя нормально. Короче, здоров как бык.

— А если серьёзно, Амир?

— Серьёзно. Всё в полном порядке. На виражах штормило первые круги, потом отпустило.

— Сильно штормило?

— Терпимо. Один раз за борт схватился, но быстро прошло.

— Амир...

— Что? Ты спросила — я ответил.

Она вздыхает. Флирт исчезает, увы.

— Если завтра станет хуже — головная боль, двоение в глазах, что угодно — ты скажешь врачу команды. Обещаешь?

— Обещаю.

— Я серьёзно, Амир, — говорит строго.

— Я тоже серьёзно, Ева.

Хочется сказать что-то ещё — что я рад её слышать, что жду завтрашнего дня не из-за финала, что эти несколько часов до матча будут тянуться вечность. Но вместо этого просто спрашиваю:

— Ты как?

— Нормально. Работала весь день. Пыталась не думать... о тебе.

От её признания моё сердце начинает частить.

— Получилось не думать?

— Нет.

— У меня тоже не получается.

Несколько секунд молчим.

— Ладно, — говорит она наконец. — Отдыхай. Тебе завтра кубок выигрывать.

— Ева.

— Что?

— Спасибо, что позвонила.

— Спокойной ночи, Амир.

И сбрасывает.

Сижу, глядя на погасший экран. Сохраняю номер и пишу ей сообщение: «Спокойной ночи». Отправляю. Ответ приходит через минуту — просто эмодзи луны.

Этого достаточно.

Завтра финал. И она будет там.