Глава 10 · Общежитие

Ужин Василиск приготовил, и на удивление даже очень неплохой. Нажарил картошки. И какой-то рыбы в кляре, да ещё и не просто искусственной, а из настоящих волокон!

Ужинать они сели, когда приехал Эштон. Меланья отметила, что это уже становится традицией, которая ей очень нравится. То, как они вместе садятся за стол и перебрасываются мнениями об еде и погоде. Как улыбаются друг другу, спрашивают о делах и слушают ответы. Это было здорово — будто в самой настоящей семье.

Правда, в конце ужина идиллия была нарушена.

— А теперь мы идём к Куркиным и ты извинишься. — Вдруг сказал Эштон.

Василиск замер, его глаза забегали. Меланья нахмурилась. Только бы глупостей не наделал! А то снова сначала начинать!

К счастью, Василиск сдержался.

— Хорошо.

Позже они ушли, а Меланья отправилась в подвал, чтобы ещё разок всё осмотреть и подумать. И для верности достала мощный фонарь, чтобы осветить и проверить все провода.

Вот тогда-то с помощью яркого света она и заметила это небольшое устройство в углу. И сразу поняла, что очень сильно недооценила Эштона.

То, что отключал Василиск — ерунда по отношению к этому вот устройству. Выглядит как обычный датчик пожарной сигнализации, но кто же ставит датчики прямо в угол, в самое незаметное место? А ведь это полный контроль сетевых входов из этих оболочек. Наивный Василиск думал, что останавливает сигнализацию… отсрочивает на двадцать минут, но это обманка.

Безопасники у Эштона что надо.

Меланья даже подумала, что ей может и не хватить знаний обойти эти устройства. Вот если бы тут был Рыжий… Он бы точно справился.

Но его нет.

А есть другой вариант? Меланья обхватила голову руками и задумалась. Риск, это ужасный риск. Но если этого не сделать — Василиск… и дело даже не в том, что он без конца мешает им с Эштоном!

Меланья чувствовала к нему нечто братское. Чёрт! Она обещала себе жить в своё удовольствие и ни о чём не париться. А в результате запала на законника и прониклась жалостью к его воспитаннику. Ну ёлки-палки!

И теперь даже готова рискнуть отношениями с первым ради здорового рассудка второго. Вот как так получилось?

То, что следилки у Эштона гораздо более серьёзные, чем казалось, по сути ничего не меняет. А вот то, что безопасники в Листовке очень даже продвинутые… она должна была понять раньше! Они раскрыли Кабанью Яму! Они сидят в месте, скрытом ото всех.

Ну вот прозевала, теперь нагоняй. Хорошо хоть вовремя увидела.

Эштон… Меланья на секунду закрыла глаза и вспомнила их прогулку… которая так и осталась единственной. Теперь только поцелуи украдкой. Да ещё какие-то проблемы с охотниками из Дмитровки, к которым Меланья тогда ездила с Эштоном. Вроде у них кто-то что-то украл… почему это волнует Эштона, непонятно, ведь Дмитровка уже не в его компетенции. Или в его? Ну даже если так, почему его волновали эти незнакомцы?

В общем, Эштон выезжал к ним в выходной и снова собирался на днях.

Меланья вздохнула и опять посмотрела на коробку, спрятанную в углу. Ничего не поделаешь. Она может долго готовиться… но шансов мало. Значит, единственный вариант — просто вырубить всю систему сигнализации и слежения. И надеяться, что нет дублирующих систем. А все те чудные устройства, которые едут, ей не пригодятся. Банально не помогут.

Ну что же… Почему-то сразу стало спокойно, в голове пусто. Раз так, первый же серьёзный выезд Эштона можно использовать в дело. Только вот… в этот момент Меланья вдруг поняла, как дурно на неё влияет влюблённость. Нет, она замечательная! Она делает Меланью по-настоящему счастливой!

Только делу мешает. Голова наполнена сладким туманом, все мысли только о близости с Эштоном. Не только о физической. В голове его улыбки, смех и голос. И она очень неохотно реагирует на приказы.

Это нужно прекратить.

Ненадолго. Меланья тут же пообещала себе, что всё это будет ненадолго.

Но ей нужно вернуться в общежитие. Одной. Сейчас же.

Иначе она просто не сможет сделать то, что должна.

Она поднялась к себе в комнату и собрала вещи. Платья… платья, которые теперь висели в шкафу, хотелось оставить. Но нельзя. Меланья скомкала их и сунула в сумку.

Когда вернулся Эштон с Василиском, Меланья встретила их в коридоре. Василиск был очень бледный и злой, но хорошо держался. Не психовал, в комнату свою не бросался, обувь по прихожей не разбрасывал.

— Как прошло? — спросила Меланья.

— Отлично. Все молодцы. Поговорили, разногласия уладили.

Эштон улыбнулся ей и вот оно… вот в эти моменты мозги и плавились! Не давали ей думать!

— Нужно поговорить. — Сказала Меланья. — Василиск, оставь нас, пожалуйста, на минуту.

Тот молча убрался прочь. А Эштон увидел сумки у двери. И, кажется, сразу всё понял. Перестал улыбаться и опустил голову.

— Мне нужно вернуться в общежитие. Ненадолго, всего на несколько дней.

— Да, я понял.

Меланья поморщилась.

— Нет! Ты не понял! Ты думаешь, я сбегаю, потому что испугалась проблем… твоих проблем. Василиск, постоянная работа, опасные выезды… Ты думаешь, я сдалась и сбегаю. Это не так. У меня просто есть одно важное неоконченное дело. И всё.

Эштон поднял на неё взгляд. Серьёзный, задумчивый.

— И всё? — Спросил с надеждой.

— Да.

Меланья подошла к нему, положила ладони ему на грудь, на синюю толстовку. Под тканью сильно билось его сердце.

— Не думай, что я сбегаю. — Попросила Меланья. — Пожалуйста. Это не так.

Он покачал головой.

— Тогда я ничего не понимаю. Почему ты не можешь закончить свои дела здесь, в моём доме? Зачем для этого возвращаться в общежитие? Или ты… не туда едешь?

— Туда.

— Так зачем?

— Мне сложно объяснить.

— Попробуй. Если мы пытаемся что-то построить… нельзя вот так просто брать и уходить, когда захочется. Если это важно, ты должна сказать!

Ну вот же влипла! Меланья поняла, что он прав. Она ведь согласилась на отношения… и вот так просто уйти, потому что ей приспичило — нельзя! Но что сказать? В голову ничего не шло. Разве что признаться, что она действительно не хочет проблем с Василиском, что она устала от них? Нет, это будет означать разрыв. Нельзя заставлять Эштона выбирать между ними, ведь если он вдруг выберет Меланью, она сама потом перестанет его за это уважать. Бросит того, за кого взял на себя ответственность — низко и мерзко! Да и он сам её за такой ультиматум никогда не простит.

Но что сказать?

Эштон ждал, смотрел на неё и молчал.

— Должен приехать один мой друг. — Сказала Меланья. — И он не захочет жить у вас. Он очень скрытный и нелюдимый. Ну… у него свои тараканы. А я ему должна. Он попросил помощи… и я не могу отказать. Не думай, между нами ничего нет, он мне как брат. Я помогу ему и вернусь.

Вот так, отлично! А потом просто скажет, что он не приехал и она прождала напрасно.

— Он хочет переехать в Листовку? — Сразу же спросил Эштон.

Ну да, конечно, ему первым делом нужно знать, кто приедет в Листовку, это же почти «его» город. Меланья улыбнулась. Некоторые черты законника так плотно вписались в характер Эштона, что останутся навсегда, хоть ему сто лет стукнет.

— Не уверена. Извини, я не могу тебе рассказать об его планах. Да и сама плохо знаю, чего он хочет. Может, просто перекантоваться пару дней и уехать дальше.

— Он нигде не живёт?

— Эштон. — Меланья мягко улыбнулась и погладила его по груди. — Пожалуйста, не спрашивай меня о нём. Я не могу тебе ничего рассказать. Только не обижайся! Это последний секрет моей прошлой жизни, а в будущей, обещаю, никаких больше секретов!

— Никаких секретов?

— Ни одного!

Меланье было немного не по себе, когда она пристально смотрела в его глаза и старалась быть очень, очень честной. Что ещё ей остаётся? Да и действительно, Меланья не собиралась заводить от Эштона секретов, и все прошлые уже были… и уже их никуда не деть, иначе бы Меланья и прошлые бы забыла.

— Хорошо. — Эштон улыбнулся. — Договорились. И как долго тебя не будет?

— Несколько дней, точнее пока не скажу.

— Ладно. — Он вздохнул. — Поехали, я тебя отвезу.

О, как здорово будет доехать на машине! Тем более учитывая, что Меланья ещё не думала над тем, как ей добраться до общежития.

Словно специально наверху раздался грохот. Они отпрянули друг от друга, переглянулись и побежали проверять, что сделал Василиск в этот раз.

Оказалось, он просто уронил шкаф.

Просто шкаф?

Просто уронил?

Но как? Как можно уронить шкаф⁈

Меланья с подозрением смотрела на него, потому что шкаф уронился как-то очень вовремя. Как и каждый раз, когда они оставались с Эштоном наедине и что-то планировали! Но не мог же Василиск их подслушивать? Не мог же он делать этого специально? Ронять шкаф? Ну нет, это бред…

Шкаф лежал на полу. Эштон скептически посмотрел на него и сказал:

— Пусть пока полежит. Потом поднимем и закрепим, чтобы больше такого не повторялось. Будь дома, я отвезу Меланью и вернусь. Ей нужно уехать на несколько дней.

— Только недолго. — Попросил Василиск и отвёл глаза. Но не с довольным видом, как человек, который добился своего, а со стыдом, будто ему и самому неприятно то, что он делает.

«Всё равно я тебя вылечу и заставлю жить своей жизнью, — упрямо подумала Меланья. — И тебе не придётся стыдиться того, что ты даже дома боишься оставаться один».

Эштон отвёз её с вещами в общежитие и уехал. Напоследок крепко поцеловал. Меланья с трудом собралась с силами, чтобы выйти из машины и отказаться от его помощи, которую тот, конечно же, предложил. Причём несколько раз. И с каждым разом отказываться было всё сложней, в голове копился сладкий туман… его голос и запах туманили и путали. Еле удалось в конце концов отказаться! О том и речь! Рядом с Эштоном она становится как тесто… это очень опасно. В запрещёнке от скорости твоей реакции часто зависит всё. Так что она правильно сделала, что решила остаться одной и навести в своей голове порядок.

Эштон уехал, а Меланья направилась ко входу в здание.

В общежитии всё было как прежде. Открытые настежь окна, из которых доносилась танцевальная музыка, двое подвыпивших мужчин курили у крыльца. Пустой холл с тусклыми лампами.

Меланья взглянула в сторону столовой и подумала, что стоит туда зайти. Что-то она проголодалась. Конечно, Василиск готовит вполне съедобно… но захотелось сладкого. Десерт. Хотя бы кусок пирога, раз уж ей ничего другого из развлечений не светит.

И как же здорово, когда еда под рукой.

Она оставила сумки у входа, так, чтобы их видеть, потому что не особо доверяла местному контингенту — и вошла в столовую.

Всё как прежде. Две женщины со скучными лицами и несколько постояльцев.

Среди которых она увидела Ковбоя.

Тот тоже увидел Меланью и кивнул. А когда она расплатилась на кассе и повернулась с подносом в сторону зала, встал и подошёл к ней.

Они сели за столик у стены, подальше от остальных посетителей. Впрочем, никому из окружающих до них не было никакого дела. За это Меланья и любила подобные места. По большому счёту всем на всех наплевать, никто ничего не замечает. А если и привлечёшь их внимание — то всего на миг, до появления более интересного объекта.

— Ну и где ты пропадаешь? — Спросил Ковбой, откинувшись на спинку стула и лениво попивая из стакана компот.

— Так, дела разные. А ты как?

— Нормально всё.

Он смотрел на Меланью искоса и о чём-то думал.

— Так что, встретимся вечером?

И спросил так равнодушно, будто по обязанности.

Сегодня при виде него у Меланьи в груди ничего не ёкало. Его агрессивная мужская привлекательность навевала мысли совсем о другом мужчине и о том, что ей нужно действовать, чтобы Эштон не остался в её жизни лишь приятным воспоминанием.

— Нет. И вообще не встретимся. У меня есть другой мужчина. — Ответила она.

— Да? Ну ладно. Если передумаешь, обращайся.

— Ага.

Меланья принялась за сладкий пирог и чай, а Ковбой сидел рядом и зевал.

— Как тут дела вообще? Что нового? — Спросила Меланья. Почему-то у неё было такое ощущение, будто она вернулась домой после долгого отсутствия. И, конечно, нужно убедиться, что всё в порядке.

— Дела, как всегда, нового ничего. Чувак только какой-то странный приехал, здоровый такой, морда каменная. В комнате засел и вообще не выходит.

— Издалека приехал?

— Ага. О нём никто не слышал.

— Может, просто отдыхает.

— Вряд ли. Видел я его, здоровый как чёрт, шея как бревно. Рыжий такой.

Меланья замерла с вилкой в руке. Быстро положила её на тарелку.

— Рыжий?

— Ага.

— Здоровый, говоришь. И никуда не выходит?

— Ага.

Взгляд у Ковбоя стал острым. Он пристально смотрел на Меланью и сейчас продолжать расспросы и интересоваться, в какой комнате обустроился приезжий, явно не стоило. Ковбой не дурак, всё поймёт.

— Ну ладно.

Меланья пожала плечами и продолжила есть. Интересно, это на самом деле Рыжий? Он именно так бы и поступил, если бы приехал. Засел бы в безопасности и ждал.

Её. Меланья написала, что в общежитии, а сама переехала. Хм.

То есть Рыжий тут её не нашел… и просто сидит в своей комнате и чего-то ждёт.

А может, это не он? Меланья давала восемьдесят процентов, что он. Конечно, оставалась вероятность, что это какой-то совсем незнакомый человек, но всё же… Такие совпадения…

Меланья торопливо допила чай и звякнула чашкой об стол.

— Ладно, я спать, пока.

— Ну пока.

Столовая как раз закрывалась, поэтому Ковбою тоже пришлось уходить. Меланья быстро прошла вперёд, выскользнула из столовой, подхватила сумки и поспешила в свою комнату.

Ковбой за ней, к счастью, не пошёл. Сейчас Меланья была не в настроении разговаривать, ей нужно было решить, что делать с информацией про приезжего рыжего громилу.

Она открыла дверь в свою комнату, вошла и включила свет.

Надо же, всё как и было. Хотя с чего комнате меняться, всего несколько дней прошло. За это время даже пыль не накопилась. Так что да, всё как было. И покрывало так же лежит… и окно приоткрыто…

Постой-ка! Окно? Но она закрывала окно!

На шею тут же легла ладонь, а потом сжала её почти больно.

— Теряешь хватку.

Меланья оглянулась.

— Рыжий! Это и правда ты!

Он отпустил её, неуклюже пожал плечами и отошёл. Сел на кровать.

Выглядел Рыжий… как обычно. Лицо словно кирпич. Будто появление Меланьи ничего для него не значило. Впрочем, у него всегда было такое лицо. Что бы не происходило. Менялось разве что во время секса, да и то не так сильно, как следовало. Он и сейчас мимикой больше напоминал статую, а не живого мужчину. На нём была коричневая футболка с длинными рукавами из плотной ткани с растянутым воротом, чёрные спортивные штаны и кроссовки. На руке широкий кожаный браслет, который Рыжий с детства не снимал. Это его талисман. В общем, выглядел, будто встал с утра и просто решил прогуляться… и вот он здесь.

Но Меланья была чертовски рада его видеть!

— Ты расслабилась. — Повторил он.

Взгляд Рыжего скользил по стенам и остановился на двери. Только потом он посмотрел на Меланью.

— Да.

Она подошла и села рядом. На лицо против воли лезла широкая улыбка. Хотелось обнять его и потискать, как медведя или большую собаку, но Рыжий не поймёт. Поэтому свою радость Меланья выразила лишь словами.

— Я так рада тебя видеть! Так здорово, что ты приехал! Ты моё письмо получил, да?

Вот теперь Рыжий посмотрел на неё очень внимательно. И нахмурился.

— Что? — Спросила Меланья.

— Ты другая.

— Ну да, я изменилась. — Легко согласилась Меланья. На самом деле она прекрасно поняла, что он имеет в виду. Прежде Рыжий не смог бы её так легко поймать. Она расслабилась… Просто взяла и вошла в свою комнату, даже не потрудилась проверить, есть ли там кто посторонний.

— Ты… другая.

Его взгляд будто запутался в волосах Меланьи, которые теперь были другого цвета и распущены. Зацепил её новую красивую блузку. Осмотрел сумки.

— Я здесь счастлива. И хочу, чтобы ты тоже попробовал.

— Ты здесь расслабилась. А это опасно. Хочешь, чтобы и я стал слабым?

— Ну почему слабым? — Меланья нахмурилась. — Я хочу, чтобы ты стал счастливым. Разве это нельзя совместить?

— Счастливым?

Это слово он произнёс так, как мог бы произнести, к примеру, «тошнотным». Или «проклятым».

— Да! Счастливым! — повторила Меланья. — Или чего ты хочешь от жизни? Прятаться пока не сдохнешь?

— Ну, не знаю. Быть живым?

— И зачем быть живым, если ты не живёшь, а существуешь?

Он просто не ответил. Рыжий никогда не отвечал, если не хотел. Не спорил, не отстаивал свою точку зрения. Ему было плевать, кто и что думает. Возможно, в каком-то смысле даже на Меланью.

Но он приехал, напомнила она себе. Причём добрался очень быстро, значит, потратился на доставку пассажирским дроном. Не пожалел денег. Значит, он хотел сюда попасть. Он просто не знает, как. Как жить вне запрещёнки.

Надо же, какая ирония! Меланья наврала Эштону, что должна встретиться с другом, а вышло, что сказала чистую правду.

— Ладно. — Подумав, заявил Рыжий. — Что ты предлагаешь?

— Жить в этом городе. Заняться тем, что тебе нравится. Может, найти девушку. Такую, которая тебя полюбит.

По его лицу прошла тень.

— Заняться, чем нравится?

— Да. Этот город, Листовка, тут нет кланов. Понимаешь? Ты можешь взять себе любое имя и биографию. Как я. Никто не будет проверять. Снять комнату… ну, ты это уже сделал. Купить дом! Устроиться на работу! Кем хочешь.

— Законником?

— Чт…

Меланья запнулась. В глазах Рыжего что-то промелькнуло. Что-то живое.

— Говорю, я могу стать законником?

— Ты хочешь стать законником? — Удивилась она.

— Всегда мечтал.

— Я не знала.

— Ну и?

— Ну и? Я в законники не набираю, откуда мне знать? Но… у меня есть один знакомый законник. Я могу узнать у него, как вообще ими становятся.

— Местные законники. — Рыжий вдруг так странно сморщился. — Думаешь они профессионалы?

Меланья даже оскорбилась за Эштона и его команду.

— Конечно!

— А ты знаешь, что сюда ведёт Золотой след?

— Что?

А вот это было сильно… неожиданно и больно. Золотой след — сленговое выражение тех, кто удерживал Меланью и Рыжего и организовывал игры в запрещёнке. Золотым следом называли место, где вербовали игроков. Тех, кто готов неплохо платить за разные… удовольствия. За то, чтобы удовлетворять свои пороки.

— Ты уверен? — быстро спросила Меланья.

— Да. Я получил твоё письмо и стал проверять это место. Тут неплохая защита… но в ней есть пара рваных дыр. И в них стоит метка найма. Эту метку я хорошо помню, сам много раз ставил. Так что они знают это место. Возможно, тут не так безопасно, как ты думаешь.

— Но метка… это ещё не значит, что они завербовали здесь игроков! Может, они просто пытаются это сделать.

— Может.

И снова без продолжения. Рыжий встал и пошёл к окну, выглянул наружу.

— В общем. — Меланья мотнула головой. — Этот город — твой шанс. А то, что на него все нападают… это можно понять. Это не клан. Каждый хочет сюда влезть и заработать. Ощипать их как кур. Думают, раз это не клан, никто никого защищать не будет. Но они ошибаются… У тебя есть реальные доказательства, что тут, в Листовке, есть игроки?

— Реальных нет. — Поморщился Рыжий. — Пока.

— Значит, пока говорить об этом нет смысла.

— Не буду. — Он пожал плечами и снова замер. В такие моменты казалось, Рыжий выпадает из реальности и ничего не соображает. Обманчивое впечатление, если понадобится, он отреагирует мгновенно и жёстко. Однако незнакомому с ним человеку может показаться, что Рыжий не представляет опасности.

Меланье стало его жалко. Она и сама почти такая же была… пока не встретила Элли. Как сжатая пружина, которая просто не знает другого состояния. Элли просто так, безо всякого расчёта помогла ей. Хотя могла проехать мимо. Просто так!

Меланью тогда это сильно поразило. Помочь просто так, по доброте душевной… а Рыжий ей не просто первый встречный! Неужели она не поможет ему освоиться в нормальной жизни?

— Рыжий, ты должен рискнуть. — Меланья качнула головой. — Подумай. Или ты рискнёшь… или всегда будешь думать — а вдруг это было реально? А я побоялся. И теперь всё, возврата нет. Я дряхлый, одинокий и несчастный. Ты подумаешь?

Он криво ухмыльнулся и снова сказал:

— Ты расслабилась.

— Да знаю я! — Вспылила Меланья. И снова расплылась в улыбке. — Но я счастлива. Ты видишь? Я так счастлива, что мне даже наплевать, что я расслабилась. Ну что самое плохое от моего расслабления? Найдут и убьют? А мне плевать! Понимаешь? Я так счастлива сейчас, что это того стоит! Пусть!

Рыжий вздохнул и поморщился.

— Я так не могу.

— Я и не говорю, что тебе нужно просто… потерять контроль над ситуацией. Нет. Просто немного поживи здесь, оглянись вокруг… займись тем, чем тебе хочется. Просто живи. А там вдруг что-то выйдет.

Он покачал головой.

— Вдруг тут и правда Золотой след.

— А вдруг нет?

Они немного помолчали.

Меланья неожиданно для самой себя зевнула. И поняла, что жутко устала. А внезапное появление старого друга только усилило эту усталость.

— Я пойду. — Тут же сказал Рыжий, хотя в этот момент на неё не смотрел. Может, почувствовал?

— И что будешь делать дальше?

— Спать. — Ухмыльнулся тот.

— А вообще?

— Подумаю.

Меланья поняла, что нужно действовать и «добивать» его. Ладно, отпросится завтра на полдня с работы и уговорит Рыжего! Он потом сам за это спасибо скажет!

— Давай завтра вместе позавтракаем? Часов в восемь?

— Позавтракаем вместе? А твой законник? Он не будет против?

— Чего? А ты откуда про него знаешь?..

Ну вот! Меланья закатила глаза. Ну конечно же! Конечно, все окружающие давно в курсе! Как вообще можно сохранить в секрете, что Меланья живёт у Эштона? Они ведь вместе ходили к озеру и вели себя почти как семья. А в общежитии от Рыжего нет секретов, если захочет, то услышит любой разговор любого местного жителя в любой комнате.

Значит, он знает.

Ну и ладно.

— Он не будет против. — Сказала Меланья. — В восемь тридцать жду тебя в столовой.

— Хорошо.

Упираться Рыжий не стал, сразу согласился и пошёл на выход. Но вначале показал ей замок, на котором болталась карточка электронной отмычки, потом вышел за дверь.

Отмычку Меланья убрала и, наконец, легла спать. День был крайне насыщенный… но кажется, всё к лучшему. Имеется в виду, появление Рыжего. И Эштону про встречу с другом не соврала, и помощи с обходом сигнализации можно попросить. Меланья не встречала человека, который лучше Рыжего разбирался бы в устройстве Сети и в том, как обойти любую преграду. Именно благодаря этому умению ему удалось сбежать. И ей.

Так, ладно, дела потом. А пока…

Меланья легла спать, укуталась в одеяло и вспомнила ту прогулку к водопаду… улыбнулась. Засыпала она с чувством глубокого счастья.

Утром в столовой было полно народа, хотя время Меланья выбрала такое, чтобы все уже ушли на работу. Но нет, напрасно она на это рассчитывала. Множество местных сидели и смотрели на Рыжего, который спокойно ел кашу из огромной миски.

А уж когда появилась Меланья и села к нему за столик… тут все вообще обалдели и разве что на голову им не полезли в попытке что-нибудь разузнать.

Рыжему это не понравилось. Меланье было всё равно, но она тоже не стала радовать сплетников, так что они позавтракали в тишине, а поговорить пошли к ней в комнату. К себе Рыжий не звал, и хорошо, Меланья почему-то не хотела видеть, как он устроился. Это слишком личное.

И вот они закрылись в её комнате и Меланья сразу спросила самое важное:

— Что ты решил?

— Я останусь.

— Хорошо.

Прямо камень с души свалился!

— Тогда тебе нужно зайти в Бюро занятости. — Меланья заулыбалась. — Там верховодит такая старушка… тебе понравится, в общем.

— Зачем?

— Может она найдёт чем тебе заняться, пока я не узнаю, как стать законником. Кстати, ты и у неё можешь спросить. Вдруг вакансии законников тоже бывают.

— Вакансии?

— Ну да. Она, старушка эта, получает вакансии ото всех, кому нужны наёмные работники. Я устроилась так на работу.

— Ты? На работу?

— Почему столько скепсиса в голосе? — Удивилась Меланья.

Рыжий промолчал.

— Привет ей передавай. А я пока… слушай, а может ты мне поможешь?

— С чем?

— Понимаешь… Я познакомилась с мужчиной. У нас с ним, как это говорят… всё серьёзно. Ну, ты слышал уже — он законник. И вот у него есть пасынок. Мальчишку вытащили из запрещёнки, из Кабаньей Ямы. Помнишь такую?

— Слышал. Твой любовник вытащил?

— Ну… — Меланья вздохнула и решила не посвящать Рыжего в подробности своих отношений с Эштоном. — В общем, он с помощью своих законников… У него есть команда кибербезопасности, которая отследила точку выхода в запрещёнку на их территории. Понимаешь теперь, что они не такие ослы, как ты думаешь? И Золотой след скорее всего обманка?

— Не знаю. — Возразил Рыжий. — Не уверен, что обманка. След довольно чёткий.

— Ты из упрямства говоришь.

Он пожал плечами и не ответил.

— Ладно. — Меланья откинула чёлку со лба и вернулась к делу. — В общем, этот его пасынок… пацан… он «откушенный». Кое-что забыл в запрещёнке и не может теперь нормально жить.

— «Откушенный»? — Брови Рыжего едва дёрнулись. Он знал, что это за мерзкая штука, потому что с ним тоже такое случалось. Недолго… у Рыжего, в отличие от Василиска, была возможность пойти в запрещёнку и всё исправить, но даже так он успел помаяться и теперь понимал, что происходят с Василиском, наверное, куда лучше, чем Меланья.

— Да. И он… меня узнал. Ну, что я играла в запрещёнку.

— А ты скрываешься?

— Ну конечно! — Меланья закатила глаза. — А ты как думаешь? Хожу и всем рассказываю, что я в запрещёнке большую часть жизни провела?

— Ну, ты же расслабилась. Может, и всё остальное тебя уже больше не волнует.

— Нет. Волнует. В общем, нам с ним надо попасть в запрещёнку, чтобы этот пацан нашёл то, что потерял. Тогда он очухается, займётся своей свободной жизнью и не будем мешать мне и моему… мужчине проводить время вместе.

Рыжий помедлил и кивнул.

— И? В чем проблема?

— Мне нужно выйти в запрещёнку. Но у Эштона, так зовут моего мужчину, у него на оболочках установлена система слежения, которую я не уверена, что отключу.

— А если использовать другие оболочки?

— Какие? Общие, которые тут на этаже?

Рыжий поморщился. Общественные оболочки так же надежны, как если бы ты вышел с плакатом «я лезу в запрещёнку» на площадь у фонтана.

— То есть тебе нужно обойти его защиту?

— Его слежку, скорее.

Рыжий вскинул голову.

— Ну давай, рассказывай какая она.

Меланья тут же выложила все подробности и даже нарисовала схему, особенно выделив место и прибор под потолком, который изменил её планы. Рыжий внимательно слушал.

— Вот это я и пытаюсь обойти. — Сказала в конце Меланья.

Он молчал.

— Тебе знакома такая схема?

Рыжий кивнул.

— И ты знаешь, что делать?

— Ничего. У меня нет с собой нужного оборудования.

Лицо у Рыжего стало таким, будто его чем-то обидели. Меланья не помнила, чтобы люди вызывали у Рыжего особые эмоции, но вот технику свою он искренне любил. После побега он скучал не по тем, кто также был в плену, не по собратьям, а по технике, которую вынужден был бросить.

Если бы Эштон мог взять его в свою группу кибербезопасности… Листовку бы никто больше не тронул. Не смог. Но разве это вообще возможно? Чтобы бывший игрок — и в законники?

Так, потом. Меланья откинула мысли о том, как помочь с работой Рыжему, вначале Василиск. И вообще, она что, пункт милосердия что ли какой-то? Будет всем вокруг помогать, с утра до вечера и без выходных?

— Я заказала раздвоитель с комплектом. Это поможет?

— Это уже что-то.-то. — Кивнул Рыжий.

— Сколько понадобится времени, чтобы ты подготовился?

— А когда надо?

Меланья пожала плечами.

— Время есть. Но чем быстрей, тем лучше.

Рыжий думал недолго.

— Если достану нужные приборы, тогда немного. Сутки-двое. Раздвоителя мало. Нужны будут ещё кое-какие штуки.

— И где их взять?

— Понятия не имею. Ищи. Раздвоитель же ты нашла.

— Заказала. Но больше не рискну, вдруг доставщик сложит два и два… и доложит Эштону про странные заказы.

— Ну, ладно. Я сниму необходимое оборудование отсюда.

— Откуда? — Не поняла Меланья.

Рыжий кивнул в сторону коридора.

— Из местных оболочек выдернешь? — Изумилась Меланья.

— А что? Нельзя? — На его лице проступил интерес.

— Почему нельзя? Можно.

— Ну и всё.

— Я просто боюсь, что тебя поймают.

— Боишься? — Рыжий уставился на неё в упор.

— Ну не боюсь… так говорят. Ты уверен, что не попадёшься?

— Уверен.

— Ладно.

Меланья посмотрела в окно. Ей нужно было подумать. Только что она одобрила намерение Рыжего испортить имущество города Листовка, в котором собиралась жить долго и честно. Вот тебе снова компромисс с совестью. А что поделать…

Однако несмотря на будущую кражу у неё словно гора с плеч свалилась. Рыжий сделает так, что их не поймают… Следовательно, ей осталось сделать так, чтобы Эштон отсутствовал в доме достаточное количество времени.

— Поужинаем вечером? — Предложила Меланья. — Расскажешь, как сходил в Бюро занятости… а я тебе — про город.

— Хорошо.

Потом Рыжий поднялся к себе в комнату, а Меланья отправилась на работу.

Когда она проходила по «кошачьему» переулку, то подумала, что кота у неё до сих пор нет. Зато есть Эштон, Василиск и Рыжий. М-да, дела…

На работе её ждало обновление рабочих обязанностей. Так как выезды Эштон запретил, а необходимость заполнять бумажки никуда не делась, теперь законники должны были являться к ней в кабинет (это они про архив) и отчитываться, а Меланья на основании отчётов должна заполнять соответствующие формы и хранить их в папке.

Ну, ладно, почему бы нет?

И вот к ней стали ходить законники. Кроме Эштона их в штате было всего шестеро, плюс двое в отъезде. И три стажёра. Так Меланья поняла, что на работу сразу законником не попадёшь, сначала будешь стажироваться.

Так вот, этим утром к ней пришли двое: Жорик, который оказался Георгием Потешниковым и ещё один, из тех двоих, которые нашли Меланью у больницы, когда она привезла водителя — Максим Павличко. Они уселись и стали наперебой рассказывать про проверку южного склона Верескового плато, где зимой городская детвора устраивает горку для санок. Так вот, там видели странный дым, будто горит какой-то мусор, но проверка ничего не нашла, кроме довольно большой плантации конопли, однако делянка дикая, без следов культивации. Растения они уничтожили.

Меланья всё это записала в бумаги, которые ей когда-то выдала Марина. Потом нашла новую папку и торжественно вложила туда полученный отчёт — первый в своём роде.

Законники этому почему-то не очень обрадовались, повздыхали, поморщились и ушли, но начало было положено. Вечером приходил ещё один законник, с отчётом по проверке подвала старого дома на старой улице — соседка доложила, что оттуда были слышны крики и мольбы о помощи.

Оказалось, там просто игрок, который не озаботился звукоизоляцией и полез в какую-то новомодную игру. Законник даже озвучил название игры… «Старая лаборатория». Ручка в руках у Меланьи на этом моменте замерла… Точно! Это та самая игра, которую рекламировала Элли. Надо же, как интересно — выходит, игра не такая уж и простенькая и детская, раз чувак часами реально орал от ужаса. Ха!

«Надо посоветовать её Василиску», — подумала Меланья и продолжила работу. Будет пацану чем заняться, может и заработает заодно. Пока только тратит. Меланья видела, что Эштон оплачивает ему подписку на несколько игр и сетевых кафешек, хотя Василиск ими практически не пользуется.

С Эштоном Меланья не виделась… говорили, он снова уехал по делу и будет ездить туда несколько дней подряд. Надо будет узнать, что там такого случилось. Но вряд ли что-то слишком серьёзное, иначе все бы уже болтали — плохие новости расходятся очень, очень быстро.

Вечером Меланья встретилась в столовой с Рыжим. Тот выглядел немного иначе. Какие-то взъерошенным и слегка растерянным. Почти как местный кот, который выполз из уютной норы поживиться чем-нибудь съестным к помойке.

— Как дела? — Спросила Меланья, когда они устроились за столиком. Сейчас почему-то они никого из местных не интересовали. Не то что утром. Как быстро проходит людской интерес!

— Я, кажется, нашёл работу.

Меланья рассмеялась. Она была уверена, что Вероника Ивановна — именно тот человек, который нужен Рыжему. Уж она-то его не выпустит из своих цепких лапок.

— Какую?

— Я… Вероника Ивановна попросила посмотреть, почему у неё на ноуте не работает звук… Ну, я починил.

— И потом?

— Потом она сказала, что не может отпустить меня, не поблагодарив за заботу. Мы пили чай.

— Ближе к работе.

— Потом она сказала, что Листовке не хватало такого человека, как я.

Рыжий внимательно посмотрел на Меланью.

— Она и правда так думает?

— Конечно. — Без тени сомнения ответила она. — Я тоже так думаю. Листовке, вернее, её безопасности нужен ты! Только пока непонятно, как доказать это законникам… так что за работу она тебе предложила?

— Не поверишь. Она предложила мне вакансию в пекарне. Помощником пекаря.

— Чего?

Меланья рассмеялась так громко, что некоторые даже обернулись посмотреть, чего это она. Но она, правда, давно так не веселилась! А уж какое лицо было у Рыжего! Загляденье!

— И я согласился.

Звучало так, будто он согласился от неожиданности. Но это же Рыжий, его такими наскоками не проймёшь.

— Зачем ты согласился? — Спросила Меланья. Ей было жутко интересно.

— Подумал, что так будет лучше… так получится узнать местных. Посмотреть на них.

Ага, значит, Рыжий планирует присмотреться к Листовке. Уже хорошо.

Они продолжили ужинать. Примерно в это время Меланье пришло сообщение. Аватарка — грустный кот сидит под проливным дождём. Без подписи. От Эштона.

Так мило!

И так приятно, что он не дёргает её, не напоминает назойливо о себе, всего лишь даёт понять, что соскучился.

Как и Меланья. А значит, что? Значит, надо быстрей делать то, что должно быть сделано! Нужно искать способ отвлечь Эштона, пока они будут в запрещёнке.

Меланья выбрала картинку белоснежного пушистого кролика с поникшими ушками, который смотрит круглыми глазами, полными слёз… И отправила её Эштону.

Безумно скучаю.