Глава 9 · Планы по обману

Меланья обняла его за пояс, а плечи уже сжали, сдавили его руки. Эштон обхватил её, прижал к себе и поцеловал. Жадно, почти грубо, с напором, и Меланья чуть не упала от вихря эмоций, которые её охватили.

Она тянулась к нему, еле успевая дышать: и снова поцелуи, и крепкие руки, и горячее дыхание. Аромат хвойного одеколона. Шумящий лес вокруг. Неожиданный и удивительно яркий поцелуй, который стоил ожидания! Меланья будто уплыла куда-то… а ведь она никогда не позволяла себе терять бдительность. Но ведь сейчас именно этого ей и хотелось? Потерять голову? Хотя бы разок, чтобы понять, как это — сойти с ума?

Эти непередаваемые ощущения… когда ты с кем-то близким — как тут остаться в своём уме?

Спустя несколько минут Эштон на секунду оторвался от её губ, продолжая прижимать Меланью к себе, и со смехом сказал:

— Я хотел поцеловать тебя у водопада.

— Там тоже поцелуешь. — Ответила Меланья.

— Опасно… если я не сдержался сейчас, там может не сдержусь тоже. Нельзя устраивать первую близость в лесу наспех.

— Почему нельзя? Я не против. — Быстро сказала Меланья.

— Я очень сильно тебя хочу. С того момента, как увидел. Хотя ты была в шлеме, который закрывал лицо. Но я увидел тонкую фигурку на байке… уверенную осанку, поднятую голову — даже отойти с дороги не смог. С тех пор только о тебе и думаю. Но набрасываться на тебя здесь и сейчас всё равно не буду. Здесь люди ходят. И вообще… не то.

— А где? — Тяжело дыша, спросила Меланья. — Когда?

Он сжал руки, одна из которых лежала у Меланьи на пояснице, а вторая — на затылке. Из-за этого Меланья оказалась почти распластанной по нему. Но ей хотелось прижаться ещё сильней.

— Чёрт! Я вообще не думал, что это будет так быстро. Что я вот так сорвусь и ты… будешь не против.

— Я не против. — Торопливо ответила Меланья.

Зачем тянуть? Жизнь очень короткая и никогда не знаешь, когда твой последний момент.

Он заглянул ей в глаза — отрывистым быстрым взглядом — и снова принялся целовать. Щёки, нос и подбородок жгло от прикосновений его губ, и дышать было практически невозможно.

Они стояли так довольно долго. У Меланьи опухли губы и горела вся кожа, Эштон выглядел так, будто последние полчаса бегал с кем-то на перегонки.

В следующий раз, когда между поцелуями вышел перерыв, он сказал:

— Извини. Мне даже некуда тебя позвать. Дома Василиск, в любой момент может всё испортить. Не хочу от тебя отвлекаться на его дела. Брать у кого-нибудь ключи — это время. В гостиницу ехать — все сразу будут знать, что мы с тобой там делали.

— И что? Пусть знают. Мне плевать.

— Правда?

Эштон продолжал гладить её шею и Меланья продолжала наслаждаться этой простой и тёплой лаской.

— Да! Поехали ко мне в общежитие, комната пока моя. Там нам точно никто не помешает.

Он сглотнул.

— Поехали. Чёрт с ним, с водопадом.

— Водопад подождёт. — Согласилась Меланья. — Никуда не утечёт.

Но когда Эштон её отпустил, чтобы, наконец, идти в сторону Листовки, она представила, какая долгая туда дорога и невольно застонала.

— Кажется, я не дойду. Мне плохо.

Болело всё — грудь, живот, ноги. Её почти трясло. И было жарко. И почему-то горло першило. Меланья нервно облизнулась.

Эштон внимательно посмотрел на неё и вдруг усмехнулся.

— Иди сюда.

Он взял её за руку, потянул за собой. Они сошли с дороги за ближайшие заросли. Там Эштон сел на какое-то бревно и посадил ее к себе на колени, прижимая спиной к своей груди.

— Я тебе помогу. — Прошептал Эштон ей на ухо и его рука опустилась Меланье на живот. — Можно?

— Да!

Меланья откинула голову ему на плечо и расслабилась. Он хочет её погладить… там, и конечно, ей эта идея нравилась! По правде говоря, сейчас Меланья согласилась бы на что угодно, готова была принять от него что угодно! Она была так им очарована… окутана, что просто сошла бы с ума, если бы Эштон ничего не сделал.

Горячие крепкие пальцы сразу попали куда надо, нащупали то, что болело и начали двигаться. Это походило на массаж… Меланья застонала, когда тело очень быстро напряглось до максимума… и расслабилось. А его пальцы продолжали двигаться, снимая напряжение до самого конца.

Это было как-то быстро, слишком быстро, почти молниеносно, но так ярко, что она на миг почти ослепла и оглохла. И очнулась уже совсем другой, до безобразия счастливой.

— Спасибо. — Прошептала Меланья, когда он убрал руку и прижался губами к её виску.

— Не за что. Мне было приятно.

А вот голос у него напряжённый и нервный. Ну, конечно!

— Теперь я.

Меланья поднялась и развернулась к нему лицом. С улыбкой посмотрела ему в глаза и опустила руку ему на живот.

— Это необязательно. Если не хочешь… — Прерывисто зашептал Эштон.

— Хочу.

Меланья всегда действовала решительно. Особенно сейчас, когда ей тоже хотелось его порадовать. По телу гуляли отголоски удовольствия и неги. Неужели Эштон не заслужил такого же обхождения?

Он резко вздохнул, когда Меланья обхватила его рукой. Она иногда делала так Рыжему, ему нравилось, а самой Меланье было всё равно. Но не в этот раз. Сейчас ей тоже нравилось. Она ловила каждый вздох Эштона, каждое движение, каждую судорогу.

Видимо, он тоже был на пределе, потому что долго стараться не пришлось. Но при виде его лица в этот последний момент Меланье стало так хорошо, что она даже задержала дыхание, чтобы ничего не пропустить. Она никогда прежде не ощущала такой всепоглощающей волны любви и страсти. Ей хотелось навсегда продлить эти мгновения, хотелось забрать Эштона себе, замариновать в вечности, как муху в янтаре.

Жутковатые мысли. Меланья поняла, что ей хотела бы остаться с Эштоном до конца жизни.

— Ты просто чудо. — Эштон слабо улыбнулся и прижал Меланью к себе. — Просто чудо.

Она не шевелилась. Меланья испугалась. Своих безумно сильных ощущений. Этого нового чувства к человеку… который вдруг занял собой всё свободное место в твоей жизни. Раздвинул в стороны то, что там было прежде — и занял. И теперь непонятно, что с этим делать.

Нет, если всё пойдёт по плану, это прекрасно, бояться нечего. А что, если он узнает?

Теперь Меланья этого боялась.

— Всё хорошо? — Эштон вдруг нахмурился.

— А? Всё прекрасно.

Надо отложить эти жуткие мысли и прочие страхи на потом. Сейчас тот самый момент, когда жизнь прекрасна, так зачем портить этот момент глупыми переживаниями о том, что возможно, никогда не случится?

Меланья улыбнулась и достала влажные салфетки, чтобы вытереть руки. Потом, продолжая его обнимать, запустила руку ему в волосы, чтобы снова растрепать их и увидеть его довольный, осоловевший взгляд.

На дороге в это время раздался шум и смех. Кто-то шёл на водопад. Меланья и Эштон, не сговариваясь, замерли. Не потому, что боялись огласки, а просто не хотели нарушать своё уединение. Оно им слишком нравилось. Меланья подумала, что она большую часть жизни играла в толпе других игроков, а Эштон находился среди людей благодаря своей работе… так что они не так уж часто могли остаться наедине с собой. Или вдвоём.

Когда голоса стихли, Эштон спросил:

— Ну что, попробуем добраться до озера?

— Пошли.

Они вышли на дорогу и отправились вниз по тропе обратно к озеру. Меланья ещё подумала, что на водопад надо всё-таки сходить, но сейчас там всё равно толпа местных, поэтому лучше выбрать день, когда у озера не отдыхает весь город.

Обратно они шли молча, только переглядывались иногда с улыбками. Будто у них теперь был общий секрет. Хотя так и было. Теперь Меланья знала, что с ней может сделать Эштон, и знала, как сильно ей это понравится. И Эштон знал, что встретил девушку, которая чувствует его лучше, чем кто бы то ни было раньше.

— Скажем Василиску, что надо срочно уехать, а он потом сам доберётся. — Строил планы Эштон.

— Да.

— Ну, если будет ныть, отведём его домой. — Вздохнул Эштон.

— Да.

Меланья кроме «да» и ответить ничего не могла, потому что до сих пор была оглушена произошедшим. Голова была то пустой, то звенела от радости, то наполнялась страхами.

— А вечером… если мы освободимся, пожарим во дворе шашлык. Как тебе идея?

— Отличная.

Эштон покосился на неё и хмыкнул. Потом хотел что-то сказать, но не успел.

Крики раздались сразу же. У озера.

Эштон с Меланьей быстро переглянулись и побежали вперёд. Она как чувствовала, что крики как-то связаны с Василиском! Вот прям поспорить была готова!

И оказалась права. У озера была большая драка. Несколько человек сцепилось прямо на берегу, а вокруг собралась толпа. И только пара мужчин пытались растащить дерущихся подростков. Меланья издалека увидела среди них Василиска в чёрном. Его придавил к земле один из двух братьев, которых она видела раньше, а второй пытался его ударить. Тот извивался как настоящая змея, пинался так, что второй не мог подойти.

В общем, налицо нарушение порядка! Меланья остановилась неподалёку и улыбнулась. Ничего критического, просто мальчишки выясняют отношения, кто главней. Двое на одного нехорошо, конечно, но Эштон сейчас их разнимет и объяснит.

Эштон с помощью мужчин справился за минуту. Растащил по разные стороны и стал что-то выговаривать, сразу всем. Браться огрызались в ответ, а Василиск стоял и улыбался. Губы у него были разбиты, взгляд острый, неподвижный и поза человека, в любую секунду готового снова броситься в драку. Смотрелось жутковато.

Потом Эштону стали что-то рассказывать другие подростки из компании, и всё время показывали на Василиска. Кажется, обвиняли его в чём-то.

«Похоже, Василиск безобразно себя вёл, — подумала Меланья. — Может быть, он вообще не знает, как нужно себя вести».

Леся, кстати, тоже была среди ребят, но почему-то стояла в стороне и не лезла. А даже как будто выглядела виноватой.

В общем, через несколько минут Эштон увёл Василиска и все успокоились. А они собрали вещи и пошли обратно в Листовку.

По дороге Эштон молчать не стал.

— Васька! — Сказал он. — Ты так навсегда останешься один! Ты понимаешь?

— Да плевать! — С радостной гримасой закричал тот. — Плевать мне на них!

— Ты зачем его ударил?

— Ударил, значит, надо было.

— Леся что, просила тебя что-нибудь сделать? Просила помощи?

— Да причём тут она? Просто он меня бесит!

— Хочешь сказать, ты накинулся на него только потому, что он тебя «бесит»?

— Это вообще только наше с ним дело! Не лезь!

— Ну ладно.

Эштон замолчал. Почти всю дорогу он думал, судя по лицу, но ничего больше не сказал.

И вот они в городе — прошли по улице с полуразрушенными домами, вышли на свою, добрались до дома. И всё молча, мрачные и недовольные происходящим.

Вошли в прихожую.

— Ты наказан. — Тут же сказал Эштон. — Сиди пока дома.

— Я и так сижу. — Огрызнулся Василиск, прошёл мимо них и побежал по лестнице вверх.

Эштон стоял на месте, опустив голову.

— Прости. — Наконец, сказал.

— Ничего, я понимаю.

Конечно, ни о какой поездке в общежитие теперь речи не шло. Оставлять Василиска одного сейчас нельзя. Он на взводе, неизвестно, что может натворить. Поросёнок такой!

— Кофе сделаю.

Эштон ушёл на кухню. То есть он пошёл, но вдруг остановился и вернулся. Обнял Меланью, крепко прижал к себе, вздохнул.

— Правда, прости.

— Ничего страшного. Это же не ты устроил концерт.

— Но я за него отвечаю.

— Но ему не два года… Не за всё можно отвечать.

Они ещё минутку постояли и пошли на кухню. Сели за стол.

— Так что случилось? — Спросила Меланья, обхватывая свою кружку с кофе обеими руками и грея об неё ладони. — Из-за чего драка?

— Не знаю. Он просто набросился на этого Петьку Куркина, повалил его на землю и стал бить.

— Просто?

— Говорят, Петька что-то ляпнул про девчонок, ну, что они все одинаковые продажные шлюхи.

— Про всех или про кого-то конкретно?

Эштон сразу уставился на неё. Подумал.

— Хочешь сказать, он кого-то конкретно защищал?

— А почему ты спросил его про Лесю? И не просила ли она защиты?

— Ну… Петька этот давно Лесю преследует, я с ним даже говорил на эту тему. Вот и подумал, может, она там тоже замешана.

— А свидетели что говорят?

— Что Леся была далеко, когда это всё началось и вообще с Василиском почти не говорила. Так думаешь, она?

— Не знаю. Просто сразу всех защищать — это одно… да и не так обидно, когда ругают неизвестных тебе девушек… а если кого-то знакомого — совсем другое дело.

Эштон снова задумался и твёрдо сказал:

— Неважно. Слова — это просто слова, а он бросился драться. И не просто в морду дал, он хотел Петьку избить. Он его повалил и если бы не брат, прыгнул бы на него… сама понимаешь, к чему это могло привести. Брат вовремя его поймал. Василиск потерял контроль, и это плохо. Или хочешь сказать, его оправдывает, если плохо сказали о его знакомой?

— Нет. — Вынуждена была согласиться Меланья. — Конечно, ты прав. Так нельзя.

Она и правда так думала. В запрещёнке за лишнее слово могли убить, но там даже если ты чувствовал боль и смерть совсем по-настоящему, это всё равно была игра. Даже если ты в ней умирал, потом оказывался в реальности. Да, разбитый, воющий от ужаса, долго ещё приходящий в себя. Но живой!

Василиск же в таком состоянии может убить и тогда ничего уже не исправишь.

— И как ты думаешь его наказать? — спросила Меланья.

— Пока не знаю. Отбирать у него нечего. Гулять от не ходит. А Сеть я никак не перекрою, он всё равно в неё пролезет. Буду думать.

— Понятно.

Меланья сделала вид, что пьёт и задумалась. Ей нужно разобраться с Василиском раз и навсегда! И быстро! А он нипочём не справиться с адаптацией, если не вернуть из запрещёнки то, что Василиск там оставил. Рано или поздно всё равно свихнётся. А теперь получается, что он ещё и агрессивный, и плохо себя контролирует. В общем, надо спешить. Уже не ради Василиска или самой себя, уже ради Эштона. Если Василиск переступит черту, Эштон себя завиноватит. Будет голову пеплом посыпать и ему будет не до Меланьи. Лишиться Эштона она не могла.

Значит, будем действовать.

— Эштон… а шашлык? — Спросила Меланья. И раньше, чем он ответил, торопливо продолжила. — Нет, я всё понимаю, но если ты будешь отказываться от всех своих планов… оставь нам хотя бы шашлык. — Она жалобно улыбнулась и не стала договаривать, только смотрела на него умоляющими глазами и ждала.

— И правда. — Сказал Эштон. — Шашлык он у нас не отберёт!

— Спасибо. — Искренне ответила Меланья.

— Надо попросить, чтобы кто-нибудь привёз мясо.

— Зачем? Разве не проще сходить самому?

Меланье нужно было, чтобы Эштон оставил их с Василиском одних. Ей нужно по-быстрому переговорить с ним, что невозможно, когда Эштон дома. Про шашлык она именно поэтому и сказала. Но если Эштон не уйдёт за мясом… всё будет напрасно.

— Меланья. — Он помялся, но решительно продолжил. — Давай честно. Я боюсь, что Василиск тебе навредит. И возможно, зря я на тебя повесил эту обязанность — следить за ним. Ты слишком хрупкая и если он сорвётся…

— Стой!

Меланья с трудом удержалась от того, чтобы рассмеяться. Она вскочила и подошла к Эштону.

— Встань.

Тот послушно встал.

— Замахнись на меня.

— Что?

— Не бойся! Замахнись, будто ты хочешь меня ударить. Попробуй.

Видно было, что Эштону не очень хочется это делать, но он замахнулся. Слишком медленно. Меланья не стала придираться, что от такого удара кто угодно уйдёт, она просто перехватила его руку, увела в сторону, нырнула ему за спину и обхватила рукой за горло. Сжала так, что пальцы впились в шею. И сделала это так быстро, что он и моргнуть не успел.

Эштон замер.

— Видишь? — спросила Меланья. — Я не такая уж безобидная.

— Вижу. — Он оглянулся и Меланья отпустила его. Эштон развернулся, осторожно её обнял. — Потрясающе!

Он заглянул ей в глаза, потом осторожно прижался губами к её лбу и прошептал.

— Говорил же, что ты чудо. Но откуда? Где ты этому научилась?

Ну вот. Меланья удивилась бы, если бы Эштон сразу не стал копать глубже.

— В детстве играла с другими детьми в «Солянку». Хотела стать чемпионкой.

— А, в «Солянку»? Я тоже в неё когда-то играл.

На что Меланья и рассчитывала. Во времена её детства все дети играли в «Солянку». Там были очень простые правила — рукопашный бой на арене, толпа на толпу, пока не останется кто-то один. Без оружия, конечно, безо всяких травм, просто если упал и не встал за пять секунд — выбываешь. А победителю доставался большой денежный приз. И платили. Там реально можно было много заработать, но игра не пошла, оказалась слишком скучной. Однако была более-менее известной и лет пятнадцать продержалась — достаточно, чтобы на неё ссылаться.

— Так что? Теперь ты веришь, что с Василиском я справлюсь? — Спросила Меланья.

— Ударить человека по-настоящему не то же самое, что на тренировке или в игре. — Мягко ответил Эштон.

Думает, она этого не знает?

— Но да, я верю. — Быстро добавил он. — Теперь мне даже хочется, чтобы он на тебя набросился и получил в ответ. — Эштон расхохотался и резко оборвал свой смех. — Извини. Не очень вышло, будто я хочу, чтобы он тебя ударил.

— Я поняла, что ты хочешь не этого.

Эштон склонился к ней и прошептал:

— Говорю же — ты чудо.

Потом поцеловал. Меланья ответила и тут же пожалела, что в ближайшее время не видать ей полноценной близости.

Нет, она разберётся с Василиском! Немедленно!

Стоило Эштону выйти из дома, как Меланья направилась на второй этаж. В этот раз стучать не стала, а просто распахнула дверь и вошла.

В комнате было тихо и темно. Василиск лежал на своей кровати на спине и смотрел в потолок. Судя по кислому выражению лица, он думал о скорой смерти и с ней смирился.

Напоказ.

— Ну? — Спросила Меланья и нависла над кроватью.

— Чего ну? — Пробурчал тот.

Ага, разговаривает. Значит, не совсем приуныл.

— Вставай и слушай. — Меланья подтянула стул и села на него. — Слушай, что тебе нужно сделать.

Василиск вздохнул, но потом всё же сел, весь поникший, как сухой цветок. Только кого он хотел обмануть?

— Слушаю.

— Сейчас вернётся Эштон. Ты выйдешь и извинишься за своё поведение. Скажешь, что готов извиниться и перед теми, на кого напал, не знаю, кто там был — и плевать. Ты погорячился, был неправ и понимаешь, что так нельзя. Ты больше не будешь бросаться на людей. Ты должен сделать так, чтобы Эштон не остался тебя караулить! Понял? Мы не сможем с тобой попасть в запрещёнку, если Эштон будет сидеть дома и следить, чтобы ты ещё кого-нибудь не ударил. Понял меня?

Василиск поморщился.

— Понял.

— Вот и отлично. Теперь иди и умойся. Потренируй перед зеркалом улыбку и честный взгляд. Понял?

— Да понял я, понял.

— Если у тебя не выйдет, я вообще передумаю тебе помогать. Понял⁈

Василиск сжал губы и сердито посмотрел на неё.

— Понял!

Меланья встала и вышла из комнаты. Она сама не знала, отчего ей так плохо. Но на Василиска больше не злилась. Как она могла обижаться на мальчишку, который, по сути, ни в чём не виноват и просто не может справиться с тем, что на него навалилось? Разве он не хотел бы просто жить и радоваться жизни? Хотел бы. Меланья видела, как он смотрит на Лесю и как пошёл общаться в компанию подростков. Ему это нравилось. Он этого хотел. Ему это было нужно! Но он не мог забыть ту свою часть…

Что же он там такого оставил важного, в запрещёнке? Даже интересно стало.

Меланья отправилась на кухню и стала ждать Эштона. Тот вернулся быстро. Меланья в это время сидела за столом и собиралась с силами. Надо убедить Эштона, что с Василиском всё в порядке и она сумеет за ним присмотреть. Иначе это всё неизвестно насколько затянется, а ей неохота откладывать своё счастье, которое вот-вот на подходе.

Дверь закрылась… Эштон возник на пороге, даже не переобулся. У него в руках был большой букет пёстрых цветов.

— Меланья… — Он откашлялся, подошёл к столу и протянул букет ей. — Это тебе. И это.

На стол лёг небольшой полотняный мешочек из розового мягкого материала.

Подарок… Это был подарок…

Меланья быстро взяла его, открыла. У неё было такое ощущение, будто жизнь вдруг взяла и заиграла светлыми красками. Стало как-то легко и здорово.

Внутри лежал небольшой браслет из серебристого металла с висюльками-звёздочками. Он был таким красивым, что Меланья даже застыла от какой-то непонятной боли в груди.

— Нравится? — Тихо спросил Эштон.

— Да. Очень. — Прошептала она, не поднимая головы.

— Я должен был спросить раньше, но как-то так всё вышло… неожиданно. Меланья, мы взрослые люди. Ты мне очень нравишься. Я спать спокойно не могу, думаю о тебе. Давай попробуем построить серьёзные отношения. Жить вместе… хотя мы и так уже вроде как живём. — Он хмыкнул. — Но я о другом. Ты настолько мой человек, что я уже не представляю, как жил без тебя. Давай попробуем быть вместе?

— Давай. — Только и смогла ответить Меланья. Потом медленно подняла на него взгляд. Эштон стоял рядом и улыбался. — Я согласна. — Добавила она, будто первый раз он не понял. — Да!

Меланья встала и крепко его обняла. Он сделал ей подарок! Принёс цветы… уже второй раз. Так она и привыкнуть может.

Раздался громкий искусственный кашель.

Ну конечно! Меланья, не прекращая обнимать Эштона, вздохнула. Василиск!

Пришлось отправляться обратно на своё место и вести себя как взрослая, хотя всего, чего ей хотелось — визжать от счастья и прыгать. И ещё остаться с Эштоном наедине. Но браслет Меланья сразу же застегнула на запястье.

— Я это… прости меня, пожалуйста. — Довольно бойко заговорил Василиск. Меланья покосилась на него — ага, улыбается дружелюбно и с раскаянием, лицо спокойное. Молодец.

— Я был неправ. Больше такого не повторится. Если нужно, я извинюсь перед Куркиными.

Ещё раз молодец. Сказал не «если хочешь», а «если надо». И стоит, глазами хлопает, ждёт прощения.

Эштон поверил. Да что там Меланья и сама поверила! Или Василиск хорошо тренировался, или у него талант!

Эштон не просто поверил, он очень обрадовался. Видно было, что у него камень с души свалился. И Эштон сразу сказал, что насчёт извинений можно подождать, там все участники хороши, но главное, что Василиск понял — просто бросаться на людей каждый раз, когда они сказали что-то неприятное, нельзя.

А потом Эштон с Василиском отправились во двор жарить шашлык, а Меланья осталась на кухне и приготовила зелёный салат.

Вечер прошёл неплохо, спокойно. Только вот наедине остаться у Меланьи и Эштона снова не вышло. Василиск не хотел спать, а сидел в гостиной и смотрел какие-то фильмы. И хотя он не просил составить себе компанию, и вообще ничего не просил, но Эштон не смог его оставить одного. И хоть вслух об этом не говорили, но Меланья видела — Эштон старается его поддержать. И конечно, она не стала перетягивать одеяло на себя. Но когда легла спать, то некоторое время прислушивалась к звукам — вдруг Эштон наплюёт на все условности и придёт к ней? Но нет… он не пришёл.

А вот следующее утро началось не по плану. Раздался грохот… Меланья вскочила как ошпаренная, схватила халат и выбежала из комнаты. В коридоре столкнулась с Эштоном, который, судя по всему, тоже только что проснулся и выбежал из комнаты Василиска.

— Что случилось? — Спросила Меланья.

— Где он? — Спросил Эштон.

— Василиск?

— Да.

Они молча переглянулись и, не сговариваясь, побежали вниз по лестнице в подвал.

Василиск там, в коридоре у лестницы, и сидел. Перед ним на полу лежал поднос и кружки… рассыпанные куски хлеба с прилипшим к нему сыром, лужа пролитого кофе.

Он поднял на них взгляд и поморщился.

— Да просто уронил… шёл в гостиную, хотел там позавтракать. Не паникуйте.

И правда, никакого криминала Меланья не увидела. В подвал Василиск, похоже, даже не спускался.

Однако завтрак из-за такого пробуждения вышел довольно мрачный. И Меланья, чтобы сбросить это дурное настроение, оставила их вдвоём и отправилась за покупками. Надо же ей платье купить, в самом-то деле!

А ещё ей надо бы найти одну штуку… которая поможет им с Василиском в их маленьком приключении. Раздвоитель. Только вот где его взять? Так, чтобы никто не узнал?

Просто прийти в магазин и спросить — не вариант. Все знают, что раздвоитель используется для всяких махинаций в Сети. На самом деле не только для махинаций, конечно же, специалисты используют его в работе, но вот так на улице любого спроси раздвоитель — и сразу спросят — а зачем тебе? Что ты задумала провернуть? И даже если складно соврать в ответ, могут пойти слухи. А Меланье очень нужен раздвоитель! Она решила, что это единственный способ обойти сигнализацию Эштона. Можно, конечно, рискнуть и без раздвоителя, воспользоваться методом Василиска и отключать каждые двадцать минут… но они могут упустить время и попасться. Так что этот вариант оставим на крайний случай.

А ещё Меланья до сих пор не придумала, как освободить достаточно времени для их вылазки. Вернее, как отвлечь Эштона?

Дела, дела… Меланья побывала в двух магазинчиках одежды и купила целых два платья. И юбку. И вроде надо радоваться, вещи ей достались очень красивые, но что же делать с раздвоителем? Ей в голову пришла только одна идея — выехать из Листовки. До ближайшего крупного торгового клана всего дня четыре на байке. Правда, придётся придумать какую-нибудь причину… но это самое простое. А вот ехать…

Или так, или лишний риск. Ну, неделю Василиск ещё продержится. А потом с раздвоителем половина дела, считай, сделана. Всего-то и нужно будет, что выбрать удобное время и, наконец закончить это дело!

Меланья старалась не думать, что возвращение в запрещёнку для неё не пройдёт даром. Это не так просто, как кажется. У неё тоже есть свои призраки и они бегут следом и хотят догнать. И с этим надо считаться.

Но она способна разобраться со своими демонами. А вот Василиск — нет.

На обратной дороге Меланья всё-таки зашла в лавку по доставке техники и запчастей… потопталась там, задала пару наводящих вопросов — и ушла ни с чем. Нет, напрямую спрашивать было нельзя.

Значит, надо ехать. Смысл тянуть?

Меланья подошла к дому и Эштон выскочил ей навстречу.

— У меня срочный вызов. — Сказал он. — Ненадолго, на пару часов.

— Хорошо.

— Ты точно не против… с ним остаться? — Спросил Эштон, нервно поглядывая на окна дома. В одном из них мрачной тенью стоял и смотрел на них Василиск.

— Точно. Он не злой и бить меня не будет.

Эштон весь кисло скривился.

— Не очень шутка.

— Я не шучу. — Серьёзным тоном ответила Меланья и рассмеялась. — Да шучу я, шучу! Не волнуйся. Езжай и не думай. Ну правда же. Василиск хороший подросток. Ты же не думаешь на самом деле, что мне грозит от него какая-то опасность?

— Нет. Я думаю только, что ты так можешь думать.

— Вот завернул так завернул. — Меланья закатила глаза. — Я ничего не поняла.

— Если что — звони.

Эштон и правда спешил, он в последний раз оглянулся на Василиска, улыбнулся Меланье и сел в машину.

Про два часа он сильно преуменьшил. Эштон вернулся глубокой ночью, когда все уже спали. На кухне его ждал ужин, приготовленный Василиском.

А в понедельник на работе Меланья неожиданно поняла, что может заказать доставку в город и без выезда. Никто не узнает, что ей привезут, если специально не станет лезть в коробку. А если залезет — всё равно будет молчать, ведь иначе придётся признаться, что ты лазил в чужой заказ — а это автоматически снизит доверие к тебе как к доставщику. Подпортит твою репутацию. Так и разориться можно.

Меланья не стала ждать и пошла сделать заказ в обед. В дом Эштона. Там она выбрала одну из оболочек и заперлась в ней.

Давно Меланья не ходила в Сеть, даже чуть-чуть отвыкла.

Первым делом она создала в этой оболочке свой аккаунт с общими фальшивыми данными. Странно бы выглядело, если бы она этого не сделала, ведь она собиралась тут жить и пользоваться Сетью. Поэтому аккаунт она создала. Потом проверила сообщения — Рыжий ничего не писал. Конечно, ответа на своё послание Меланья не ждала, но он мог бы хотя бы время от времени сообщать, что с ним всё в порядке! Неужели было так сложно просто отправить пару строк?

Мысленно высказав Рыжему всё, что она думает, Меланья занялась заказом. Ну вот — то, что нужно. Целых три доставщика предлагают привезти заказ, следовательно они конкуренты. Будут молчать как миленькие!

Но Меланья всё же попыталась замаскировать свои требования и кроме раздвоителя заказала расшифровщик и отслеживатель вредного кода. Это всё в комплекте используют, чтобы лишний раз обезопасить свои сетевые данные. Так что она надеялась, доставщик решит, что заказчица просто слегка перестаралась, пряча что-нибудь в Сети. Обычно так делают при пересылки личных фото и откровенных видео. Ну, или в бизнесе. Так что могут подумать, будто Меланья захотела заняться каким-то делом, приличным или не очень. Неважно, в общем, главное, чтобы не подумали, что она станет лезть в запрещёнку!

Заказ она отправила и просто осталась в Сети, в новостном портале.

Меланья давно не отслеживала события в мире. Какой клан сейчас контролирует финансовые потоки? Кто ещё строит машины? Кто главные законники страны? А медики? Ничего этого она не знала.

И ещё… как дела с запрещёнкой? Кто-нибудь вообще ею занимается? Нет, на словах, это конечно! Статьи и интервью о необходимости борьбы с дурными играми появлялись регулярно. Но когда дело подходило к тому этапу, когда нужно взять и делать… тогда у всех вдруг находились другие, более важные дела. Шкурные интересы всегда ближе к телу, чем необходимость бороться с чужими пороками…

Ладно, такова человеческая природа и Меланья не собиралась тратить время на философствование. Ей нужен был план… Доставка будет через четыре дня, к счастью, она успела попасть к концу формирования фуры, потому что следующей пришлось бы ждать недели две. Значит, к выходным всё будет готово и остаётся только придумать, как убрать с дороги Эштона. Убрать. Хм… Нет, это звучит ужасно. Нужно его просто… отвлечь. Да, вот так.

Но пока никаких идей не было.

Меланья выбралась из оболочки и решила в этот день не возвращаться на работу. Там пока делать нечего, потому что никто толком не понимал, какие же у неё рабочие обязанности. Её брали для выездов, но теперь Эштон выезды запретил, чтобы не подвергать её опасности. Архив пока не сформирован… так что Меланья болталась без задания и сама искала, чем бы таким полезным заняться. А это очень утомительно.

Но то, что она осталась дома, не значило, что Василиск освобождён от домашних дел, поэтому Меланья напомнила ему о необходимости приготовить ужин. Василиск недовольно бурчал, но пошёл на кухню.

Неизвестно, что он там делал, а вот Меланья вспомнила, что давно не занималась, включила какой-то комплекс физических упражнений и стала их повторять. Надо же… она стала слабей. И двигалась не так быстро. И уставала гораздо быстрее. Вот что значит отсутствие регулярных тренировок.

Занималась Меланья в гостиной, поэтому услышала стук в дверь. Пошла открывать, но её опередил Василиск. На нём был фартук с оборочками и Меланья при виде такой роскоши удивлённо подняла брови.

— Сам открою. — Буркнул Василиск.

Обычно входную дверь не запирали, так что пришёл явно кто-то чужой. Поэтому Меланья не ушла, а вернулась в гостиную, спряталась за дверную створку и аккуратно выглянула в коридор.

— Привет.

К ним в дом вошла… Леся. Та самая курточка с цветами и длинная ярко-жёлтая юбка. А вот лицо совсем хмурое.

— Надо поговорить. — Сказала Леся и Меланья поняла, что пришли не к ней.

Леся и Василиск ушли на кухню и Василиск плотно прикрыл за собой дверь. О чём они говорили, было неслышно. Меланья может и полюбопытствовала бы, но не поняла, как это сделать. Хотя нет… её не сильно интересовало, о чём они там разговаривали и даже немного повышали голос.

Спустя несколько минут дверь распахнулась и из кухни вылетела Леся. Она была красная от злости.

— Ну и дурак! — Крикнула Леся напоследок и побежала к выходу.

Тут то Меланья и вышла. Леся чуть не врезалась в неё, остановилась.

— Извини… те. — Вздохнула.

— Ничего страшного. Всё хорошо?

— Да!

Леся обернулась на кухню, и Меланья тоже. Василиск стоял в проёме, сложив руки на груди и высокомерно смотрел на них. Но этот его халат с оборочками… Меланья едва не рассмеялась. Но ради справедливости стоит отметить, что смешно было только ей.

— Ладно. — Меланья отвела взгляд от Василиска. Ну его, засмеётся ещё, не сдержится, а он потом будет дуться.

— Извините, мне пора. — Сказала Леся, вся дрожа.

Меланье сразу же пришла в голову великолепная идея.

— Леся! А ты можешь прийти завтра и показать мне… испечь со мной кексы? Или ещё что-нибудь такое же вкусное?

— Не знаю. Извините.

— Ну подумай и пиши, если что.

— Хорошо.

Леся вылетела на улицу, не закрыв за собой дверь, а Василиск тут же скрылся на кухне, закрыв за собой дверь с громким грохотом.

Меланья осталась одна. Она ничего не понимала, ну и ладно. Пожала плечами и пошла дальше заниматься своими делами.