Глава 27

– Парамонов, Вы не Кашпировский от слова совсем. Можете не пыжится. Ни обаять меня, ни загипнотизировать меня у вас не получится…

Хмыкаю и беру паузу.

Стараясь заполнить её заполнить, сворачиваю сама с бутылки металлическую крышку. Делаю глоток воды прямо из горлышка.

Поднимаю глаза. Вижу, как сладострастная усмешка Парамоши превращается в похотливую гримасу.

Ловлю его хищный взгляд с искрами льда и пламени на лазурной радужке.

Чем дольше мы смотрим друг на друга, тем сильнее начинают ходить ноздри его выдающегося породистого носа начинают ходить.

Снова чувствую себя тореадором с красной мулетой на корриде, напротив которого породистый бык бьет копытом и выдыхает струи горячего дания.

Не без удовольствия наблюдаю за живыми и искренними эмоциями Парамона. И они мне нравятся.

Мысленно бью себя по рукам, так хочется потрогать его кадык и желваки, что отбивают такт хака, воинственного танца племени маори.

Ощущая легкую дрожь, слежу взглядом за эротичным движением красивых пальцев крупной мужской ладони.

Не успеваю даже ахнуть, как Пармоша хватает своей лапищей мой затылок, резко наклоняется и прижимается носом к моему.

“Да, милок, эка, тебя плющит!” - хмыкаю, прикусывая язык, чтобы не брякнуть про психотерапевта.

К сожалению, меня хватает ненадолго.

– Уберите от меня свое лицо, господин Парамонов! – шиплю ему практически в рот.

– А то что, Вишенка? – хмыкает он и мажет губами по моим.

– И то… У меня очень зубки острые, – говоря, хватаю передними резцами и прикусываю до крови нежную кожу его нижней губы.

– Сучка, – хрипло стонет Пармон.

– Не стану уподобляться и не буду называть вас самцом дикой псины, – отвечаю с ехидной улыбкой. Да, и не стоит гипнотизировать меня взглядом…

– А что мне нужно сделать? Может, проверить какое на графине Вишенке сегодня белье? Кстати, ты в чулочках?

– Бинго! – восклицаю и рукой отодвигаю от себя лицо этого похотливого подкустового выползня. – Понимаете ли, Павел Кириллович, в хромосомах овец было обнаружено 48 сегментов хромосом человека. Но… Это не делает нас наполовину бананами, - отвечаю равнодушно.

Вижу, что озвучена мной фраза загнала Пармона в тупик.

Понимаю, что он может расценить мои, как неприкрытое хамство. С одной стороны, это все несколько некрасиво. Но…

С другой стороны, нечего вести себя, как орангутанг.

Да, и я не ищу легких путей.

Потому не в моих правилах давать оппоненту готовый алгоритм и направление движения к победе надо мной.

И, к тому же, меня всегда не по-детски заводит, если ситуация выходит из-под контроля и переходит в неуправляемый занос.

Вот и сейчас, я вспыхиваю как пламя, что готово сжечь все на своем пути.

– Пармонов, руки убери с моей головы и из-под моей юбки. Иначе… Я напомню тебе про звон бубенцов, – произношу, ставя акцент на каждом слове.

– Не напугала и не убедила. Но… Хорошо, – цедит Парамон и приказывает своему водителю. – Алексей поехали. Адрес тот же.

– Хотелось бы знать, куда Вы, Павел Кириллович, собрались меня везти, – говорю, не скрывая раздражения.

– На бут.., – язвит Парамоша.

– Куда-куда? Что означает это странное слово? Я знаю только человека с такой фамилией, – цокаю, понимая, что вечер мой перестает быть томным.

– Ну, вот…Оказывается мы с тобой оба из одного стада парнокопытных, – прищурив свои небесные глаза язвит Пармон. – Придется тебя просветить. Выражение такое есть: на бут, где баб ебут… Так что, Виктория Вольдемаровна, пока едем можете морально подготовиться.

– Господин Парамонов, я должна расценить ваши слова, как предупреждение?

– Конечно, Виктория! Я всегда предупреждаю людей о своих действиях или ответах на их негативные поступки.

– Павел Кириллович, Вы в своем уме. У нас с вами есть вербальный и письменный договор. Если вы нарушите хоть один пункт, то можете считать расторгнутым в одностороннем порядке, – предупреждаю серьезным тоном в полной решительности, послать этого имбицила в одинокое пешее. – Без возврата перечисленной суммы.

– И что? Хуйня вопрос… Полюбить – так королеву! Проиграть – так миллион! – хохочет Парамонов, поглаживая мое колено.

Какое-то время едем молча.

Не знаю, о чем думает Парамонов.

Я же взвешиваю “за” и “против”. Прикидываю, стоит ли мне начинать разговор или все спустить на тормозах отказа от дела.

– Павел Кириллович, от того, как сейчас сложится наш разговор, зависит продолжу я заниматься вашим делом или нет, – говорю несколько отстраненно, несмотря на Парамонова.

– Есть что-то конкретное, Виктория?

Павел зеркалит мой тон, продолжая поглаживать мое колено.

– Да, есть. Источник разглашать не буду. Но… Я уверена: информация, которая мне стала известна, – будет вам интересна и полезна. Только прежде чем, я начну рассказывать, хочу, чтобы вы, Павел Кириллович, мне честно ответили на несколько вопросов.

– Хорошо, отвечу я на все твои вопросы, Вика. Только у меня к тебе тоже будут отчего и почему. Знаешь, этакий блиц-турнир…

– Нет, господин Парамонов, торг здесь неуместен… Я ваш адвокат. Вы мой доверитель.

Я консультирую вас и разъяснения по юридическим вопросам. Вы подробно отвечаете вам вопросы, которые задаю я. Любая ваша недостоверная информация или утаивание оной – причина проигрыша вашего дела.