49

Королева Кетрин внезапно чуть снисходительно и вполне себе доброжелательно улыбнулась мне и честно пояснила:

– Конечно нет. У каждого мальчика своя история. Рилиан у меня вообще беспроблемный. Старший сын, наследник престола. Выбрал себе местную аристократку да и женился почти по расчёту. Невестка, как ты понимаешь, не сопротивлялась.

Подумалось, что ситуация весьма логичная. Местные барышни-то явно спят и видят, как стать следующей королевой – от таких предложений не отказываются.

– Каспиан довольно упрямый и своевольный, – продолжила она перечислять принцев. – С каким упорством он сопротивлялся браку с обычными леди, с тем же упрямством добивался твою сестру, когда у них начались отношения. Там моё участие и не требовалось.

– А Юстас? – вздёрнула я бровь, понимая, что ему так-то тоже помощь не нужна, но он не сопротивляется так отчаянно как Каспиан.

– Юстас – мальчик с тяжёлой судьбой, – вздохнула королева, внезапно став серьёзной. – Знаешь, когда я узнала, что муж мне изменил, это был настоящий удар. Королевы не разводятся, потому что кроме семьи я в ответе за целое королевство. Да и воспитывать детей в разводе я бы не могла – меня бы к ним не подпустили. А тут ещё и мне подкинули чужого ребёнка. И я смотрела на этого мальчика и понимала, что отец у него кобель, мамаша дура, но он-то ни в чём не виноват.

Мысленно я порадовалась, что никогда не хотела стать правительницей целого государства. Я была весьма далека от столь рациональных решений.

– Но как бы я ни старалась оберегать Юстаса, – продолжила королева тоскливо, – всё равно не могла заткнуть всем рты. Нет-нет, а мальчик да услышит, что он незаконнорождённый, что подкидыш, что обязан всем моей доброте… Он всё это прекрасно понимал и относился ко мне с большим почтением, чем мои собственные сыновья. Да и братьев с сестрой всегда и во всём поддерживал и старался оберегать. Потому что их я обязана была любить, а ему оказала милость.

Вздохнув, королева Кетрин украдкой смахнула слезу.

– К тому же он такой умненький, усидчивый и талантливый мальчик… Я бы давно устроила его брак по расчёту, да какой с этого толк, если супруги друг другу навязаны? Тем более в такой ситуации. Юстас ведь гордый. Ему нравились несколько барышень, но как только он осознавал, что это не взаимно, несерьёзно или вообще в корыстных целях, тут же охладевал. Представляешь, он как-то заявил мне, что хочет дать обет безбрачия после очередной вертихвостки! Я так ругалась… Но у вас ведь совершенно другая история. Он же тебе нравится?

– Нравится, – не стала юлить я, потому что это было очевидно.

– И у тебя нет никаких корыстным планов относительно брака? – уточнила королева Кетрин хитро.

Вообще был изначальный план сдать экзамен, но, как оказалось, его мне зачтут и так. А относительно брака…

– Да я вообще хотела за какого-нибудь купца попроще, чтобы с аристократией поменьше дел иметь, – сдуру ляпнула я.

Однако собеседница совершенно не расстроилась. Расплывшись в улыбке, я счастливо заявила:

– Вот видишь, как тебе повезло! Юстас официально не принц, а обычный лорд моего рода.

– Какого рода? – уточнила я немного бестолково.

– Рода Мэлори. У меня нет братьев и сестёр. Отец сначала не хотел принимать чужого внука, думал приблизить кого-то из моих кузенов. Но мои кузены столь бестолковы в зельеваренье, а Юстас такой талантливый, что папа сдался, – похвасталась королева Кетрин будто действительно собственным ребёнком. – После свадьбы – и окончания академии, разумеется – вы можете жить хоть во дворце, хоть в столичном особняке Мэлори.

– Да куда же вы так торопитесь? – пробормотала я в смятении.

– А чего тянуть? – искренне изумилась королева с видом «куй железо, пока горячо».

В этот момент у неё в свободной руке что-то блеснуло.