Глава 11

Он хотел расстаться.

Да, именно так… Не бросить и уйти в туман, а цивилизованно расстаться.

Зачем пудрить голову молодой девчонке, когда элементарно нет времени на неё? Ни времени, ни денег…

Но как увидел, что она общается с другим, вскипел. Его так разозлила эта картина.

Ревность?

Нет! Ведь ревнуют, если любят?

Хотя ту, другую, любил, но спокойно реагировал на общение с противоположным полом. Но видимо, просто общение у неё редко было.

Вообще у него была теория, если женщина шлюха, то она всегда будет шлюхой. Если порядочная, то её ничто не сломит. Но почему то очень часто на шлюхах женятся, а порядочных не замечают.

Возле него стоят сейчас доступные, заверни за угол и трахни хоть обеих сразу. Но не хочется.

Хочется ту, с вишневыми волосами и вздернутым носом, которая хмурится и не в восторге от общения с парнем напротив.

На парах думал только о ней, а не о чертежах перед собой. Ну вот расстанутся они, она погорюет и отойдет. А он? Конечно, сможет! Но тут перед глазами её образ, растрепанные волосы, опухшие губы… Член дергается, упираясь в жесткую молнию на джинсах.

Ищет её после пар, все для себя решив. Но вот она идет с какой-то девчонкой, хохочет так искренне. И у него весь мир переворачивается. Не сможет… Без неё уже не сможет. Ведьма! Затащила его в свои сети.

Он даже не особо слышал, что говорят вокруг и даже её ответ на свой вопрос. Все равно пойдет с ним. Хватает её за руку и впихивает в ближайшую пустую аудиторию.

А потом…

Сумасшествие не иначе. У него рвет все тормоза, будто женщины никогда не видел. Она такая нежная, сладкая, везде… Сожрать её готов. А кончает она просто смак. Вечно бы не неё смотрел. Или воздержание так влияет на его мозг? Других не хочется, совсем.

— Теперь ты готова к разговору, — это его голос хрипит? Как пацан ей богу! Она то готова, а вот он сам не очень.

— О чем ты хотел поговорить? — расправляет складки и обнимает себя руками. Красивая, с ума сойти, особенно после оргазма. И насколько он понял, первого оргазма.

— О нас.

— ???

— Наши отношения, мало на них похожи…

— А на что это похоже?

— Даже определения не могу дать, я с таким не сталкивался.

Она хмурится, сглатывает, отворачивается и смотрит в окно за его спиной.

— Ты решил все прекратить? Ну… наши непонятные «отношения»?

— Я хотел обсудить их с тобой, — врет он.

Она несколько раз кивает. Но он видит, как её глаза слезятся. Нет, только не плачь.

— Давай обсудим, — неловко улыбается и садится за рядом стоящий стол. — Тебя что-то не устраивает?

— Многое, — кивает он. — Мы почти не видимся, не считая универа. Я о тебе ничего не знаю, кроме того, что ты Солнцева Аня, восемнадцать лет, — усмехается он.

Она широко открывает свои невероятные глаза и смотрит в упор на него. Ему становится не уютно, под её слезливым взглядом.

— Как и я о тебе, — наконец отводит глаза. — Любую попытку стать ближе, ты обрубаешь на корню.

— Да, — вдруг выдает он и она снова резко смотрит на него. — Да, ты права. Я не подпускаю к себе близко.

— Этому есть объяснение, ведь правда? — с надеждой.

— Конечно, любому поступку, действию или слову есть объяснение.

— Хорошо, — хлюпает носом. — И что сейчас будет? Ты мне начнешь объяснять причину расставания или…

— Когда я ждал тебя сегодня, я именно этого и хотел. Объяснить причину, — поясняет и видит первую слезу на её очаровательном лице. Сердце простреливает, но ему хватает выдержки, не дернутся от этого как от удара. — Но увидев тебя, — он вздыхает, — я не знаю, что ты сделала со мной, но я хочу постараться… точнее, — слова даются с трудом, он вздыхает и ерошит волосы.

Она соскакивает с места и прыгает на него как обезьянка. Прижимает к себе его голову и с трудом дышит.

— Будь со мной, — шепчет, — пожалуйста, будь со мной.

Аня

Да, я его умоляла.

Но только тот, кто действительно любит, сможет меня понять. В тот момент я не только умолять, я готова была вцепиться в его ногу и не отпускать никогда. Наверно не нужно так сильно любить, но я не знаю как нужно. Да и любовь не поддается шаблонам. У каждого она своя.

Вадим предлагает все же нормально поговорить, а не отрывками и недосказанными речами. Зовет прогуляться, и я соглашаюсь. Он крепко переплетает наши пальцы и целует меня в лоб. А я улыбаюсь и аж жмурюсь от его такого внимания.

Мы выходим на улицу, но тут ужасный ветер. Вадим поднимает воротник моего пальто и завязывает шарф потуже.

— Походу погулять не получится, — резюмирует он. — Пойдем тогда в фойе общаге посидим.

— Я там больше не живу, — останавливаю его.

— Что? — хмурится он, разворачивается ко мне, не выпуская моей руки.

— Родители купили мне квартиру, — улыбаюсь, — десять минут пешком.

— Поздравляю, — хмыкает он. — Может, пригласишь в гости? — криво улыбается.

— Пойдем, — тяну его в сторону дома, но ветер настолько сильный, что меня едва не сносит.

— Поехали, — ведет меня к парковке, на которой оказывается все это время в машине сидел Валера.

Мы садимся на заднее сидение, и Вадим тут же обнимает меня. Растирает спину и руки. Называю адрес, и Валера подвозит нас к моему дому. Быстро попрощавшись с ним бегу к подъезду, Вадим входит следом.

— На лифте или?

— А какой этаж?

— Четвертый.

— Пошли по лестнице, — улыбается, — ты слишком аппетитно виляешь попой, чтобы я пропустил такое зрелище.

Я, наверное, сливаюсь с цветом волос, потому что Вадим смеется и щелкает меня по носу. Буквально несусь по лестнице, и он смеется еще громче. Открываю тяжелые двери и пропускаю его внутрь.

— Проходи, — суечусь, — я только переехала, поэтому тут еще бардак.

Вадим снимает куртку и проходит в комнату. Осматривает все внимательным взглядом. Затем смотрит на коробку с так и не собранным комодом.

— Помочь? — кивает на недокомод.

— Если тебе не сложно, — вздыхаю, — папа не успел собрать, только на технику и стол времени хватило, — делюсь я. — Я пока приготовлю поесть.

Хватаю вещи и запираюсь в ванне. Между ног до сих пор влажно. Снимаю нижнее белье и удаляю лишнюю влагу. Надеваю свежее белье, спортивные штаны и футболку. Вещи закидываю в корзину.

Умываю лицо и смотрю на свое отражение. Оттуда на меня смотрит девушка с розовыми щеками и горящими глазами.

Выхожу и вижу, что Вадим уже сидит на полу и читает инструкцию. Улыбаюсь. Прям как семья.

Беру из тарелки размороженное мясо, режу на небольшие куски. Чищу лук и обжариваю его до прозрачности. Сделаю плов. Но я его делаю никак все из риса, а из булгура. Мне кажется так вкуснее. Пока плов томится, достаю свежие овощи и делаю салат. Режу свежий хлеб и разливаю мамин компот по бокалам. Накрываю стол и зову Вадима.

— Пойдем, — прижимаюсь к косяку. Он уже собрал каркас и сейчас возится с ящиками.

— Пахнет вкусно, — поднимается он. Идет в ванную, моет руки. — Прям пир, — шутит. А я сразу думаю о том, когда он последний раз ел домашнюю еду? Вряд ли его мать готовит.

Мы молча поглощаем пищу и Вадиму правда нравится. Он так быстро орудует приборами, что я успеваю съесть только полтарелки, а он уже подчистил всю.

— Добавки? — предлагаю непринужденно.

— Если можно, — будто стесняется. С готовностью беру его тарелку и накладываю еще порцию. — Ты вкусно готовишь, — хвалит меня. — И умница и красавица, — гладит по щеке, — где подвох? — опять шутит?

— Его нет, — прижимаюсь губами к его ладони, она шершавая и пахнет моим клубничным мылом. Смотрю ему в глаза и вижу, как сильно расширился его зрачок.

Он долго смотрит, затем возвращается к тарелке. Доедает мою стряпню, берет тарелки и идет к мойке.

— Я сама, — аккуратно забираю посуду, — закончишь?

— Конечно, — улыбается. Сегодня прям день улыбок. — Спасибо, — быстро целует и возвращается к комоду.

Мою посуду, завариваю улун, как учила мама. Подогреваю заварник, засыпаю улун, заливаю горячей водой, тут же сливаю, заливаю заново и накрываю полотенцем. Вытираю посуду, достаю печенье, конфеты и варенье из грецких орехов.

Делаю все на автомате, погруженная в свои мысли: «Чтобы еще попросить его сделать, чтобы он остался на ночь?»