Глава 10

Теперь музыку я слушаю совсем иначе. Вдумываюсь в слова.

Вы когда-нибудь задумывались, что нас берет за душу именно та музыка, которая хоть как-то пересекается с нашей жизнью?

Я не говорю о всяких современных реперах, мне никогда не понять моих ровесников сходящих с ума от песен, в которых даже слова сложно разобрать, не то, что понять передаваемый смысл. Хотя смысла там обычно и нет вовсе.

На следующий день после переезда я вижу Вадима в компании двух девчонок. Они улыбаются ему и гладят по руке, явно заигрывая. Но ему скучно. Он смотрит в окно и находится явно не с ними. Разве это вижу только я?

— Солнцева, бу! — дергает меня за свитер мой однокурсник Дима.

— Блин, — хватаюсь за сердце, — напугал, — бью его книжками по плечу.

— Засмотрелась? — улыбается.

— А? — вижу, что Вадим обратил на нас внимание, и впился в меня взглядом. Сразу начинаю нервничать. — Что? — сама кошусь в сторону Вадима.

— Все ясно, — хмыкает Дима, — я думал ты особенная, — разворачивается и уходит.

— Что ты имеешь ввиду? — дергаю его за локоть, поворачиваясь спиной к Вадиму и его пассиям.

— Ты как и все тронулась от этого секс-символа. А что в нем такого-то? Смазливая рожа? Как и у всех две руки, две ноги и член между ними. — взмахивает руками.

— Если бы все были одинаковыми…

— Чем он отличается от меня, например? А?

— Дим, ты чего? — истерически улыбаюсь.

— Нравишься ты ему, Солнцева Аня. — слышу сзади знакомые интонации.

Дима с вызовом смотрит мне через плечо.

— Тебе откуда знать? — психую я. — Даже я этого не знаю, — поворачиваюсь и тону в его глазах. Вблизи сразу замечаю: мешки под глазами, красную паутину капилляров. — Что с тобой? — рука сама поднимается к его щеке, бешенство сразу проходит.

— Ничего, — убирает мою руку. — А ты если так влюблен, будь смелее, а не мямли за спиной, — говорит Диме и толкая того плечом уходит.

Звенит звонок. В течение этого времени смотрю на Диму, тот отводит глаза.

Разворачиваюсь и бегу в нужную аудиторию. Дима заходит вместе с преподавателем и садится по другую сторону от меня. И правильно, сейчас я не готова к конструктивному разговору. Я зла. Зла на Диму, что он пытался меня оскорбить. Зла на Вадима, что тот избегает меня. Зла на себя, за то, что все равно люблю его и переживаю.

— Можно? — в класс заглядывает девушка, нашего возраста. Сразу замечаю её необычную внешность. А именно разрез глаз, немного кошачий, выразительный. И девушка от этого выглядит как восточная принцесса из сказки про Алладина.

— А Вы? — преподаватель отрывает мел от скрипучей доски.

— Новая студентка, — проходит на середину аудитории. Она красива. Чуть выше меня, с длинными волосами цвета вороного крыла, фигуристая.

— Занимайте свободное место, — наблюдая за ней из под очков говорит преподаватель.

Она оглядывает аудиторию, и я вижу, как все парни оживились, увидев её не со спины. Находит глазами место рядом со мной и поднимается.

— Здесь свободно?

— Да, — чуть двигаюсь, чтобы освободить ей место.

— Я Айла, — представляется она.

— Аня, — улыбаюсь, — у тебя очень красивое имя.

— Спасибо, — шепчет она.

Далее мы слушаем лекцию, не отвлекаясь. Записываем что успеваем, но вредный препод не упрощает нам задачи. Чувствую, придется дополнительно копаться в книжках, чтобы хотя бы иметь представление о том, что я на сокращала в тетрадке.

— А какая у нас следующая пара? — спрашивает Айла.

— Технология полиграфии, — стону я.

— Не любишь этот предмет? — спускаясь со мной, интересуется она.

— Он ужасно скучный, — делюсь я, — сама сейчас поймешь.

— Верю тебе, — она улыбается и я улыбаюсь в ответ.

Все лекции мы сидим рядом и перешептываемся. Так я узнаю, что Айла мусульманка, но родители отказались от неё, ведь она посмела влюбиться в русского и отказаться от жениха, с которым был заключен договор. Надо отметить, что жених тот был в два раза старше Айлы, похоронил уже двух жен. Нет, она не убежала из дома, её выгнали. А тот русский дал деру, он оказался не готов к такой ответственности. Она не опорочила себя, совсем нет. Они даже за руку не держались, но питала к нему определенные чувства, принимая их за любовь.

— И вот сейчас я поступила сюда, — идя по коридору договаривает она, — здесь есть общага, как раз место освободилось, стипендия есть, ну и у меня есть небольшие накопления.

— Ты случайно не в шестьсот двадцать третью заселилась?

— Откуда ты знаешь? — она аж останавливается.

— Это я освободила тебе место, — смеюсь и она смеется в ответ.

Мы так увлеклись разговором, что не заметили перед собой препятствие. Вадим ловит меня, а Валера Айлу. Смотрит на неё и присвистывает.

— К нам пришла восточная принцесса? Или ты её выкрала, а, Ань?

— Твои шутки не уместны, — тяну Айлу к себе, она раскрыв глаза смотрит на Валеру. Наверное, её смутило, что парень до нее дотронулся, да еще и за талию приобнял.

— Поговорим? — Вадим смотрит на меня.

— Хорошо, — выдавливаю я. — До завтра, — улыбаюсь Айле.

— Ты уверена? — с опаской поглядывая на парней уточняет Айла.

— Да, все в порядке, — сжимаю её запястье.

— Могу проводить, — играет бровями Валера.

— Не нуждаюсь в свите, — раздраженно отвечает Айла и быстрым шагом покидает нас.

— Фурия, — злится Валера. — На улице подожду.

Вадим кивает другу и взяв меня за руку лавирует среди студентов. Как ледокол Красин снося всех на своем пути. Приходится почти бежать, чтобы поспевать за его шагом.

— Вообще-то не всем даны такие длинные ноги, — возмущаюсь я, как только мы попадаем в пустую аудиторию.

— Замолчи, хоть на минуту, — говорит он и обхватив моё лицо ладонями целует. Сразу углубляет поцелуй, с такой жадностью, будто путник в пустыне, наконец, добрался до оазиса. Прижимает спиной к двери и поднимает мои руки вверх. Фиксирует их одной рукой, другая путешествует по моему телу. Сжимает грудь, потом попу.

Настолько погружаюсь в поцелуй, что даже не замечаю, когда он успел расстегнуть мои джинсы и залезть в трусики. Только когда его прохладные пальцы дотронулись до клитора, меня будто молния прошибла.

— Вадим, что ты делаешь? — с придыханием.

— А на что похоже?

— Я-я…. — даже связно мыслить не могу, не то что говорить.

Круговыми движениями он доводит меня до пика, ловит мой вскрик губами, при этом вжимаясь в меня своей каменной эрекцией. И когда пульсация отпускает и я спускаюсь с небес на землю, вытаскивает руку, поправляет мою и свою одежду.

— Теперь ты готова к разговору.