Глава 18

— Значит, ты будешь архитектором?

— Да, — кивает Вадим.

— И сколько сейчас получают архитекторы?

— Папа!

— Запрещено интересоваться? — хмурится папа.

— Нет, Роман Сергеевич, — смеется Вадим, — просто Аня воспринимает все…остро.

Папа долго смотрит на Вадима, затем кивает, соглашаясь. Знакомы пару часов, а уже спелись.

— И сколько вы встречаетесь?

— Четыре месяца.

— Ясно, — хмыкает папа.

— А сколько ты ожидал? Если я уехала только четыре месяца назад?

— Ну мало ли, — закидывает ногу на ногу, — в современном мире люди могут много лет «встречаться» в интернете.

— Пап, не начинай, — снова сейчас начнет про свою работу. Помню пару лет назад, у него было дело. Девушка два года общалась с парнем в интернете. У них были якобы отношения. И когда они встретились, этот «парень» оказался сорокапятилетним мужиком. Он изнасиловал девушку и избил. Отец хотел даже вырубить интернет, чтобы я не попала в такую ситуацию. Периодически проверял мой телефон, и я не противилась, ведь он волновался за меня.

— Вы с мамой только полгода знали друг друга и поженились. Так что сроки не показатель.

— Вы планируете жениться? — снова смотрит на Вадима.

Я молчу, ляпнула не подумав. Пытаюсь найти выход из ситуации.

— Па..

— Если Аня готова ждать моей стабильности, то да. Я готов жениться на ней.

В шоке смотрю на Вадима, даже рот приоткрылся. Они сверлят друг друга прямыми взглядами. И папа смягчается.

— Отлично! — хлопает по коленкам и встает. — Даю добро, — протягивает руку Вадиму и пожимает. — Мы с матерью в магазин съездим, а то завтра новый год, а холодец не сварен, — шутит папа и уходит.

Я по-прежнему в ступоре. Смотрю в одну точку и не верю. Скорее всего, Вадим брякнул это, чтобы отец отстал. Точно, так и есть.

— Отомри, — смеется Вадим, как только входная дверь хлопает отрезая нас от родителей.

— Эм, — усмехаюсь, — просто в шоке.

— От моих слов? — заправляет прядь волос мне за ухо, поглаживая щеку.

— Да, — отвечаю честно.

— Это правда, Ань, — гладит мою губу, — если выдержишь, я женюсь на тебе.

— Звучит не очень романтично.

— Я не романтик, я говорил.

— Да, но для того чтобы жениться, нужно как минимум испытывать чувства.

Вадим закатывает глаза.

— Чувства. И какие чувства я испытываю? В твоей версии?

— Желание, — сглатываю, — возможно привязанность и интерес.

— Все? — садится на диван.

Киваю.

Отворачивается, долго смотрит на зимнее тусклое солнце. В таком свете, он похож на порочного ангела.

— Иди ко мне, маленькая, — произносит хрипло.

Подхожу ближе, он усаживает меня на себя.

— Ты права, я испытываю все перечисленные тобой чувства. Но кроме них есть и другие. Я волнуюсь за тебя. Радуюсь, когда радуешься ты. Грущу, если грустно тебе. Злюсь, когда кто-то обижает тебя. Ревную… — он замолкает и кладет руки на мои бедра. — Я ревную тебя, Солнцева Аня, восемнадцать лет. Сильно. И люблю, — смотрит в мои глаза полные слез, — люблю тебя.

Тянется ко мне и целует. Из нежного поцелуй перерастает в жаркий. Когда есть возможность вдохнуть кислород, я слышу слово люблю.

Снимает с меня футболку и опускается к груди. Прижимаю его голову сильнее, зарываюсь пальцами в волосы и стону. Потираюсь клитором о его вздыбленный пах.

— Хочу тебя, — стонет он, — сейчас.

Спрыгиваю и снимаю домашние шорты вместе с бельем. Вадим лишь приспускает штаны, освобождая член.

— Черт, — вздыхает.

— Что? — забираюсь на него.

— Я не брал презервативы, — гладит моё бедро. — Не думал, что здесь получится…

Я настолько возбуждена, что мне плевать на презервативы. В голове только одна мысль: «Почувствовать его в себе». Хватаю его колом стоящий член и направляю в себя, медленно опускаюсь. Синхронный стон дает понять, что кайфово обоим.

— Малышка, что же ты творишь? — стонет Вадим, при этом насаживая меня на себя. Я как полоумная скачу на нем, клитор приятно трется о его пах. Мне настолько классно, что я выгибаюсь и творю такие вещи, которые сама от себя не ожидала. Вадим рычит и вбивается в меня что есть силы, вцепившись губами в мою грудь. Его руки на моих бедрах, сжимают так сильно, что наверно останутся синяки.

Он резко встает с дивана, даже не выходят из меня. Подхватывает меня под низ бедер, хватаюсь за его шею, чтобы не упасть. И теперь уже вся инициатива у него. Мне сложно двигаться в таком положении, но видимо он этого и добивался. Движения становятся резче и чаще, я чувствую приближение оргазма.

— Только не останавливайся, — шепчу, лаская его ухо языком, — да-да, Вадим!

И меня срывает, я сокращаюсь вокруг его члена, и это провоцирует и его оргазм. Быстро выйдя из меня, одно рукой зажимает член и стонет, уткнувшись мне в шею.

— Охуеть, — приглушенно. Опускает меня на пол и целует в губы.

Смущенно улыбаюсь, сейчас мне становится стыдно, за то что творила недавно. Собираю вещи, стараясь не смотреть на Вадим.

— Ань, — хватает меня за руку, — тебе было плохо?

— Нет.

— Тогда в чем дело? — свободной от члена рукой, поднимает мой подбородок.

— Ну… я так…

— Не думай об этом, и никогда не скрывай свои желания, — слегка улыбается, — мне было классно.

— И мне, — тянусь за поцелуем.

Но он уворачивается и хитро улыбаясь произносит:

— Я не услышал ответ за свое признание.

— И я тебя люблю, — улыбаюсь, — очень.

***

Думал ли Вадим четыре месяца назад, что Аня перевернет его мировоззрение?

Нет.

Думал ли он, что именно эта миленькая девчонка невысокого роста, заставит его еще раз сказать «я тебя люблю»?

Нет.

Думал ли он, что внутри будет пылать от желания коснуться её, глаза печь от желания постоянно смотреть, а руку колоть от желания прикоснуться?

Нет.

Но все это он испытывал. Видя, как в новогоднюю ночь Аня заботливо наполняет его тарелку. Как держит его за руку и целует под бой курантов.

Это был лучший новый год в его жизни. Даже в детстве, он не был так счастлив.

— А теперь подарки! — говорит Аня и бежит в свою комнату.

— Мам, пап, это вам от нас, — они вчера прошлись по магазинам и купили маме Ани книгу, о которой та давно мечтала, а папе трубку и табак, уж очень ему хотелось попробовать подобный вид курения.

— Спасибо, мои дорогие, — мама обняла обоих по очереди.

Вадим пожал руку отцу и поцеловал в щеку маму.

— А это вам, — мама достала коробку и протянула молодой паре. Вскрыв её оказалось, что там большой набор посуды от шведской марки.

Аня вопросительно посмотрела на родителей.

— Ну нам же не пять лет, да и вам тоже. — хмыкнул папа. — Мы все понимаем и согласны, если вы решите жить вместе. Думаю, намек более, чем прозрачен.

— Спасибо, но… — начала было Аня.

— Спасибо! Нам и правда это очень кстати, — сжав сзади попку любимой, произнес Вадим.

Друг другу они подарки вручали уже в её спальне.

— Надеюсь тебе понравится, — застегивая серебряный браслет на тонком запястье и целуя руку, говорит Вадим.

— Он такой красивый, — восхищенно отвечает Аня.

Браслет и правда красив, хоть и прост. Но потрясающим его делали шармы, символизирующие их отношения. Здесь была книга, означающая их встречу в университете. Велосипед — фитнес клуб. Солнце — фамилия Ани. Сердце с ключом — с английской надписью: «You are my love».

— Вадя, — рассмотрев все, Аня расплакалась.

Вадим улыбнулся и нежно поцеловал, слизывая слезы с её щек.

— Пожалуйста, плачь только от радости, — произнес шепотом, — не могу видеть тебя расстроенной.

— Мой подарок не такой креативный, — шмыгнув носом протянула маленькую коробочку. Открыв её, Вадим влюбился в эту девушку повторно. Там лежал кожаный черный браслет, на него прикрученный небольшой металл с гравировкой: «В and А».

— Спасибо, — тут же одев стильное украшение на руку, поблагодарил он. — У нас даже мозги работают в одном направлении, — посмеялся он взяв её за руку, переплел пальцы.

Пять месяцев спустя

Аня

С одной стороны меня радует, что скоро окончание учебного года, а с другой… Мне это навивает грусть. Ведь Вадим выпускается в этом году, и быть постоянно вместе мы уже не сможем.

Мы стали жить вместе сразу после нового года. В квартире бабушки Вадим сделал небольшой ремонт и стал сдавать. Поэтому деньги на совместное проживание у нас были. Плюс Вадим подрабатывал на небольших проектах и раз в неделю в фитнес клубе. Но теперь он тренировал исключительно мужчин. Ведь он встречается с очень ревнивой девушкой.

— Привет, готова? — я так задумалась, что не заметила подошедшую Айлу.

— Привет, вроде бы, — непроизвольно краснею, вспоминая как вчера готовилась к экзамену, стоя раком, а Вадим технично врезался сзади.

— А вот я не уверена, — закусывает губу. — Он оборвал мне весь телефон, — шепчет на ушко.

Я смеюсь.

Месяц назад, Валера обманным путем выманил у меня номер телефона Айлы. И теперь атаковал мою подругу. Вадим говорит, что не узнает друга и тот похоже влюбился. Но Айла не верит ему, ведь он русский, да еще и повеса. Хотя с того момента, как Валера увидел Айлу, он ни с кем даже не здоровается.

— Дай ему шанс, — пожимаю плечами.

— Ты что? — округляет глаза. — Нет, это харам.

— И у меня харам, — говорю я, — но почему бы и нет? Если это приносит мне счастье? Живем один раз. Или ты хочешь выйти замуж за мусульманина?

Пожимает плечами.

— Айла, решать конечно тебе, но выходить надо по любви, а не по воспитанию.

Экзамен мы сдали на отлично и счастливые выбежали из душных стен университета.

— Свобода! — смеясь произношу я.

— Да, — невесело улыбается подруга.

— Ты не рада?

— Не особо, — вздыхает Айла. — Ведь мне нужно будет освободить общагу на лето, а куда я пойду?

— Точно, — закусываю губу от досады, — мы месяц назад сдали квартиру Вадима, так могли бы помочь тебе.

— Что-нибудь придумаю.

— Могу помочь, — резкий голос заставляет вздрогнуть. Валера стоит в спортивном костюме, руки в карманах штанов и пристально смотрит на Айлу.

— Не пугай, балбес, — толкает его Вадим и подходит ко мне, целует в лоб. — Привет, — кивает Айле. — Сдала?

— Да! Сессия сдана на отлично! — хвалюсь я.

— Умница, — целует в губы, — хорошо я тебя готовил, — подмигивает. И я снова краснею.

Айла отворачивается от наших нежностей и смотрит на свои скрещенные руки.

— Айла, — зовет Валера. — Давай поговорим? Я правда могу помочь. Бескорыстно.

Она смотрит на меня, и я киваю ей. Они отходят в сторону.

— Интересно, что он ей предложит?

— Жить у него, — усмехается Вадим.

— Но, — подскакиваю я.

— Не лезь, — сажает меня на свои колени, — сам он к родителям свалит.