Глава 25. Клятва

Выбор был сделан.

Слова, брошенные в полумраке старого дома, повисли в воздухе. Пути назад больше не было: мы собирались убить главу Клана. Отца Демьяна, моего “свекра”. Человека, который держал в страхе весь город и которому беспрекословно подчинялись сотни безжалостных монстров. Это было безумием чистой воды.

И все же, проснувшись на рассвете, я не почувствовала ни капли сожаления, лишь холодную решимость.

Я открыла глаза. Демьян сидел на краю старой кровати, уже одетый в темные джинсы. Его широкая спина была напряжена, а взгляд прикован к деревянному полу под ногами. В бледном свете его лицо казалось высеченным из камня.

- О чем думаешь? - хрипло спросила я, садясь и натягивая на плечи его старую рубашку, которую нашла вчера в шкафу.

Демьян не обернулся, но я почувствовала, как по нашей связи прокатилась волна застарелой боли.

- О ней, - тихо ответил он. - Об этом доме. Я говорил тебе, что мать была слабой. Что она не выдержала и сломалась под гнетом отца и Совета. Я любил ее. А потом ненавидел ее за то, что она оставила меня одного в этом серпентарии.

Он медленно опустился на колени. Половицы скрипнули. Его пальцы, способные гнуть сталь и разрывать чужую плоть, с удивительной осторожностью легли на стык двух досок под старым выцветшим ковром.

- Что ты делаешь? - я свесила ноги с кровати, чувствуя, как внутри зарождается предвкушение раскрытия тайны.

- Я не был здесь десять лет, Арина. После смерти матери я просто запер дверь и запретил себе сюда возвращаться, - Демьян нажал на неприметный сучок в доске. Что-то тихо щелкнуло, и часть пола бесшумно отъехала в сторону, открывая темный провал. - А сегодня ночью, пока ты спала, я спустился вниз. И понял, как жестоко я ошибался.

Он поднял на меня глаза. В них была бесконечная горечь… и гордость.

- Идем, - Демьян протянул мне руку. - Я хочу тебе кое-что показать.

Мы спустились по узкой деревянной лестнице в подвал.

Я ожидала увидеть банки с соленьями или старую рухлядь - все то, что хранится в подполе у обычных людей. Вот только мать Демьяна не была обычной. Когда он включил свет, я на мгновение забыла, как дышать.

Это был не подвал. Это был бункер. Я не знаю, к чему готовилась мать Демьяна, но она была готова.

Стены были обшиты звукоизоляционными панелями. Вдоль них тянулись металлические стеллажи, заставленные ящиками и стойками с оружием. Чего здесь только не было! Пистолеты, снайперские винтовки, арбалеты и десятки кинжалов из титана - такие же, как тот, что помог мне пройти испытание в лесу.

Но главное находилось в центре комнаты. На широком столе были разложены чертежи чьего-то дома, планы подземных коммуникаций города и толстые тетради.

- Мама не сдалась, Арина, - голос Демьяна дрогнул, когда он провел рукой по кожаной обложке одного из дневников. - Она не покончила с собой. Отец убил ее. Убил, потому что она готовила переворот. Мама искала способ расправиться с Советом. Скупала оружие через подставных лиц. Она хотела уничтожить Альберта, чтобы освободить меня, но он узнал об этом раньше.

- Освободить? Но от чего?

Демьян взял в руки один из дневников. Его пальцы сжались так сильно, что побелели костяшки.

- Мне было девятнадцать, - его голос звучал глухо, словно пробивался сквозь толщу льда. - Отец привел в подвал поместья девчонку-полукровку. Как ты… как мама. Девчонка перешла дорогу кому-то из старейшин. Альберт вложил мне в руку нож и приказал перерезать ей горло. Просто так, в качестве урока для других.

Я поежилась, представив эту сцену. Холод подвала вдруг показался невыносимым.

- Я отказался, - продолжил Демьян, глядя в пустоту. - Тогда отец избил меня до полусмерти, а потом убил ее сам, заставив меня смотреть. Мама была там и видела мои глаза после этого. Она поняла, что отец не успокоится, пока не уничтожит во мне все человеческое. Пока не превратит в такого же бездушного ублюдка, как он сам.

Демьян отбросил дневник на столи и посмотрел на меня. В его взгляде была застарелая боль, от которой у меня перехватило дыхание.

- В своих записях она упоминала о легендах, об истинных парах. Отец считал любовь болезнью. Мама готовила этот арсенал, потому что знала: если я когда-нибудь встречу тебя, отец заставит меня убить тебя. Она хотела дать мне свободу, хотела, чтобы я мог защитить свою пару.

По моей щеке покатилась одинокая слеза. Женщина, которую я не знала, умерла в муках, чтобы десять лет спустя мы с Демьяном стояли здесь и держались за руки.

Я шагнула к нему, переплела наши пальцы и сжала рукоять кинжала.

- Твоя мама не проиграла, Демьян, - твердо произнесла я. - Ее оружие сейчас в наших руках. И мы используем его по назначению.

Демьян шумно выдохнул.

- Оружия здесь хватит на маленькую армию, - я обвела взглядом стеллажи. Мой внутренний зверь одобрительно заурчал, предвкушая грядущую бойню, но сейчас это не пугало меня. - Но нас двое, а Альберта охраняют опытные наемники.

Он развернулся ко мне. Его руки легли на мою талию, притягивая вплотную.

- У нас есть то, чего не было у нее. И чего нет у Альберта, - Демьян наклонился, его губы почти касались моих. - Истинная связь. И у нас есть ты.

- Я? - я нервно сглотнула, утопая в его взгляде.

- Твоя сила и Слово власти. Недавно ты подчинила Инессу. Новообращенная заставила подчиниться вампиршу, которой больше полувека! - он смотрел на меня с восхищением. - Это невозможно, Арина. Такого не бывает. Твоя кровь… Она отзывается на мою, но превращается во что-то невероятное.

Он отстранился на полшага, его глаза вспыхнули золотом.

- Прикажи мне, - вдруг сказал он.

- Что? Демьян, ты сошел с ума?

- Прикажи мне, Арина. Используй власть на мне. Заставь меня опуститься на колени. Сейчас!

Я смотрела на него. На сильного доминирующего мужчину, наследника Клана, который никогда и не перед кем не склонял головы. Сейчас он просил меня о невозможном. Но в его взгляде читалась абсолютная вера в меня.

Я закрыла глаза, собирая темную энергию, которая сидела глубоко внутри меня. Она откликнулась легко, словно только и ждала, когда я потянусь к ней. Воздух в подвале стал плотным и осязаемым, зазвенел металл.

Распахнув глаза и вложив всю свою ярость и боль, всю любовь к Демьяну, я произнесла низким вибрирующим голосом:

- На колени.

Демьян вздрогнул. Его мышцы напряглись, сопротивляясь, но это длилось лишь мгновение. С глухим стуком он рухнул на колени прямо передо мной.

Он тяжело дышал, глядя на меня снизу вверх, и в его глазах не было ни капли унижения. В них плескался чистый неприкрытый восторг. И дикое, первобытное желание.

- Моя королева, - прорычал он, и от этого звука у меня задрожали пальцы на ногах. Низ живота резко и сладко заныл.

- Встань, - мой голос продолжал дрожать от переполнявшей меня силы, но приказ уже не был нужен.

Демьян поднялся одним плавным движением. Атмосфера в подвале мгновенно изменилась: запах оружейной смазки и старой бумаги перекрыло густым и терпким ароматом нашего возбуждения. Мы состояли из адреналина, мы стояли на пороге смерти, и этот коктейль из страха, власти и преданности сводил с ума.

Демьян шагнул ко мне, впечатывая спиной в тяжелый деревянный стол. Чертежи с шелестом полетели на пол. Его руки зарылись в мои волосы, больно сжав их на затылке. Демьян запрокинул мою голову, открыавя шею, и жадно, словно умирающий от жажды путник, приник к моим губам.

Поцелуй напоминал столкновение двух стихий, в нем не было и намека на нежность. Язык Демьяна по-хозяйски ворвался в мой рот. Я ответила с такой же яростью, кусая его губы, слизывая выступающие капельки крови. Вкус железа был сильнее любого афродизиака.

- Моя… - рычал он мне в губы. Его горячие ладони скользнули под рубашку, обжигая кожу. - Только моя. Пусть весь Клан сдохнет, я не отдам им ни капли тебя!

- Я твоя, Демьян, твоя, - простонала я, выгибаясь навстречу его рукам.

Я вцепилась в его плечи, чувствуя под пальцами мышцы и рубцы от вчерашних пуль. Треск разрываемой ткани раздался выстрелом. Моя рубашка разлетелась пополам, пуговицы градом осыпались на бетон.

Демьян окинул меня одержимым взглядом. Моя грудь тяжело вздымалась, от одного его голодного вида соски затвердели под кружевом белья. Он не стал медлить. Сжал мое бедро, рывком поднимая меня на стол, раздвинул мои ноги и встал между ними.

- Сегодня ночью мы можем умереть, Арина, - прошептал он. Его дыхание обжигало ложбинку между грудей. Он спустил бретельку бюстгальтера, оставляя на нежной коже поцелуи.

- Значит, мы будем жить сейчас, - выдохнула я, судорожно расстегивая ремень на его брюках. Руки дрожали от нетерпения. Мне хотелось его так сильно, что внутри все скручивало в тугой болезненный узел.

Ремень поддался. Демьян за секунды избавился от одежды, и когда он снова прижался ко мне, от контакта обнаженных тел меня пробила кропная дрожь. Его кожа была прохладной, но внутри бушевало пламя, которое я чувствовала по связи. Чувствовала одержимость, страх потерять меня. И бесконечную любовь, которая шла наперекор всем правилам и законам.

Демьян стянул с меня остатки белья, и его ладони сжали мои ягодицы, вынуждая меня пододвинуться на самый край стола.

- Смотри на меня, - приказал он, и я подчинилась. Его глаза стали абсолютно черными.

Одним резким и грубым толчком он вошел в меня.

Крик сорвался с моих губ, но Демьян поймал его поцелуем. Ощущение наполненности было настолько ошеломляющим, что на секунду у меня потемнело в глазах. Больше не было границы, где заканчиваюсь я и начинается он: мы стали единым целым. С каждым движением я чувствовала, как наша энергия сплетается в один тугой канат. Стол ритмично бился о металлический стеллаж позади меня, но я не замечала ничего, кроме Демьяна.

Его пальцы впивались в мои бедра, оставляя синяки, которые тут же заживали. Я царапала его спину, оставляя глубокие красные полосы, наслаждаясь тем, как он рычит от боли удовольствия.

Наша близость напоминала дикий танец двух хищников, которые клянутся друг другу в вечной верности перед боем.

- Да-а-а, - стонала я, закидывая ноги на его талию, прижимая его еще ближе, хотя ближе было уже некуда. - Демьян… Еще!

- Ты выживешь, - повторял он с каждым толчком, как мантру или проклятие. - Ты убьешь их всех, если придется.

Напряжение внутри меня закручивалось в тугую пружину, готовясь взорваться. ВОздух вокруг нас искрил от силы. Я чувствовала, как клыки Демьяна удлиняются. Он зарылся лицом в изгиб моей шеи, его дыхание стало рваным.

Когда оргазм накрыл меня волной, выбивая из легких воздух, я закричала, запрокидывая голову. В этот момент его клыки вонзились в мою артерию.

Боль вспыхнула и тут же растворилась в немыслимом экстазе. Демьян сделал несколько жадных глотков, забирая мою кровь и одновременно изливаясь в меня. Мы отдавали друг другу самую суть нашей жизни, запечатывая клятву, которую не разорвет ни смерть, ни Совет, ни сам дьявол.

Демьян оторвался от моей шеи, тяжело дыша, и прижался лбом к моему лбу. Его губы были измазаны моей кровью, а в глазах плескалась немыслимая нежность. Я провела большим пальцем по его нижней губе, стирая алую каплю.

- Мы разорвем их на куски, - прошептала я, чувствуя, как внутри пульсирует сила. Кровь, которую мы разделили, сделала меня непобедимой.

Демьян хрипло рассмеялся, целуя меня в нос.

- Моя кровожадная птичка, - он нехотя отстранился, помогая мне сесть на столе, и окинул взглядом разгромленный арсенал. - Нам нужно одеться. И выбрать, чем именно мы будем пробивать путь к трону.

***

Следующий час мы провели в молчаливой сосредоточенной подготовке.

Больше никаких смокингов и вечерних платьев. Демьян достал из металлических ящиков экипировку. Черные кожаные брюки, высокие ботинки на шнуровке, водолозки из плотной, устойчивой к порезам ткани. Я закрепила на бедрах ножны с титановыми кинжалами, вложила в наплечную кобуру легкий пистолет, заряженный пулями с высеченными на сердечнике рунами.

Демьян вооружился тяжелее: за его спиной висел короткий дробовик, а на спине - длинный нож, покрытый рунами.

- Они препятствуют регенерации, - пояснил Демьян, поймав мой удивленный взгляд.

- Ты похож на бога войны, который сошел на землю ради мести, - восхищенно выдохнула я.

Я подошла к осколку старого зеркала, прислоненному к стене. Оттуда на меня смотрела не испуганная студентка-отличница Арина Воробьева. Не светская кукла, какой меня пытались выставить на балу. На меня смотрела хищница. Темные глаза с золотым ободком вокруг зрачка. Стянутые в высокий тугой хвост волосы. Скулы заострились от голода. Я была готова убивать.

Демьян подошел сзади, положил тяжелые ладони мне на плечи. Мы встретились взглядами в отражении.

- Они ждут, что мы будем прятаться как крысы. Ждут, что мы пустимся в бега, - произнес он, и его голос эхом разнесся по бетонному подвалу. - Отец думает, что заставил меня бояться.

Я развернулась к нему, холодный металл моего оружия соприкоснулся с его экипировкой.

- Тогда мы покажем им, кого здесь действительно стоит бояться.

Демьян улыбнулся. Это была страшная и безжалостная улыбка, сулящая море крови.

- Пойдем в город. Пора напомнить Клану, кому он принадлежит.