Глава 14

Сначала пришли ощущения — мягкая перина окружала тело, сверху — теплое легкое одеяло, подушка пахнет лавандой… Исха узнала этот запах. Она собственноручно подкладывала травяные мешочки для запаха. Это ее постель.

Потом возникли образы-воспоминания. Еще не открывая глаза, она лежала и вспоминала, что случилось накануне.

— Исха? Слышишь меня? — раздался встревоженный голос Медики.

Ведьма открыла глаза, хотя это удалось сделать далеко не сразу. Веки были тяжелые-тяжелые, как будто на них положили что-то.

Она наконец огляделась. Ее покои в замке. Рядом сидит великая княгиня. Исха дернулась и попыталась сесть.

— Тш-ш-ш, — запротестовала Медика. — Лежи, сейчас лекарь приедет, за ним уже послали.

— Я сама себе лекарь, со мной все в порядке, — ведунья прокашлялась, потому что горло как будто кто-то царапал изнутри.

Медика заботливо подала ей кубок с водой. Целительница отпила немного и вернула его, кивнув в благодарность.

— Где Веренир и Григ? С ними все в порядке? Что вообще произошло?

— Не беспокойся, все нормально. Я сама до конца не поняла.

— Можешь рассказать по порядку?

Исха посмотрела в окно. Судя по свету, льющемуся из него, уже наступил рассвет.

— Несколько лучин назад Веренир вернулся в замок с тобой на руках, это слуги мне рассказали. Он был сам не свой, наорал на стражу. Хотя это случилось среди ночи, об этом доложили князю, потому что все пришли в замешательство. Исха, мы даже не знали, что вы куда-то ушли!

— Это долгая история… — вздохнула она и села, удобнее устроившись в кровати. Она была в одной ночной рубахе. Кто-то раздел ее. И на шее висел ее медальон. Это радовало. — А Григ где?

— Я так подозреваю, что в своих покоях, потому что Веренир запретил ему приближаться к тебе.

— Как — запретил? — не поняла женщина.

— Выставил перед твоими дверями дружинников и строжайше запретил им пускать к тебе жреца.

— Да что на него нашло-то?

— Пока десница поехал за лекарем…

— Сам?! — не поверила Исха.

— Да, сказал, что так будет быстрее. Так вот, пока он поехал за лекарем, не могла бы ты объяснить мне, в чем вообще дело? Что произошло? И почему вы трое оказались за пределами замка ночью? — Медика была явно озадачена. Она смотрела на рыжеволосую подругу внимательно и слегка с недоумением. — Жрец снова пытался уйти среди ночи, а ты — ему помешать?

— Не совсем так. Вернее, совсем не так, — Исха покачала головой и снова вздохнула, а потом поднялась.

— Эй, ты куда? — всполошилась княгиня.

— Мне нужно что-то съесть, очень хочется. В последний раз я принимала пищу в тот момент, когда мы вместе сидели за обедом.

— Я сейчас прикажу, чтобы тебе подали завтрак, — Медика вскочила и с прыткостью, которой вовсе не ожидаешь от правительницы княжества, подошла к двери и что-то сказала стражам за ней.

В это время Исха накинула халат и нашла вазочку со сладостями, которую всегда держала для Бо, чтобы тот мог в любой момент подкрепиться, и, откусив большой кусок печенья, замычала от удовольствия.

— Ну? — подошла к ней княгиня и сложила руки под грудью. — Расскажешь?

Исха понимала, что скрывать что-то нет никакого смысла. Веренир не рассказал князю об их плане исключительно из-за того, что ссора должна была выглядеть натурально. А для этого никому не следовало знать ничего заранее о том, что они задумали.

Исха села за стол, за которым обычно готовила зелья и снадобья. В ногах ощущалась слабость, голова все еще немного кружилась. Но она была уверена, что с ее здоровьем все в порядке. Это сильные переживания давали о себе знать, ничего более.

— Григ вернулся не просто так. Он хотел помочь нам выйти на предателей, которые могут передавать информацию о княжеских секретах нашим врагам.

— Вот как? — удивилась Медика.

— Да, у нас был план. Мы пошли к торговцу тайнами, мы с Григом притворились, будто я обижена на Веренира и хочу сбежать со жрецом, напоследок выдав все тайны княжеского двора.

Глаза Медики расширились. Она безмерно любила интересные истории. А эта, похоже, казалась ей невероятно занимательной.

— И-и-и? — протянула она. — Где в это время находился десница?

— С нами. Под личиной.

Исха рассказала в подробностях обо всем, что произошло с ними, начиная с того момента, когда они встретились в таверне. Во время этого им успели принести завтрак.

— Дела-а-а, — протянула княгиня. Она села в кресло напротив Исхи, которая уплетала еду, кажется, даже не замечая этого. — Так вот почему Веренир такой… странный.

— Странный?

— Не то слово. Я его никогда таким… несдержанным не видела. Думаю, всему виной ваш с Григом поцелуй.

Исха закрыла лицо руками, потому что оно начало гореть.

— Как мне все исправить? — застонала ведунья. — Как после такого смотреть в глаза Верениру?

— Ты делала то, что было нужно, Исха, — Медика протянула ей руку. Ведьма с грустной улыбкой пожала ее.

Дверь покоев отворилась. Обе женщины вздрогнули, хотя понимали, что без стука сюда войти могли только два человека во всем княжестве: Тройтан или Веренир. Пожаловал второй, а за ним шел не кто иной, как лекарь Драгош. Исха не видела его с момента битвы и обрадовалась знакомому.

— Хвала Ясногорящему! — вырвалось у Веренира, он подлетел к Исхе и, опустившись перед ней на корточки так, чтобы их лица находились на одной высоте, заглянул в лицо. Никакого гнева или презрения. Ничего, что боялась увидеть в его глазах ведунья. Он смотрел на нее с облегчением. — Ты в порядке? Я очень волновался, когда ты вдруг упала. А когда не смог прочувствовать тебя магически, вообще чуть с ума не сошел. Как ты?

— Как это — не смог прочувствовать магически? — не поняла Исха.

— В тебе как будто какой-то хаос, вихрь, ты не ощущаешь этого?

Исха на миг задумалась, уйдя в ощущения. Что-то и вправду было по-другому. Только она не могла понять, в чем дело.

— Не знаю, — настороженно покачала головой Исха.

— Я ее осмотрю, — подал голос Драгош.

— Спасибо, лекарь, — кивнул Веренир и поднялся. — Моя княгиня, прости за неучтивость, — запоздало поклонился Веренир.

Медика лишь отмахнулась.

— Это лекарь, который помогал нам во время битвы — господин Драгош, — представил Веренир.

— Великая княгиня, для меня честь предстать пред тобой, — мужчина низко поклонился, та улыбкой показала расположение. — Исха, — кивнул он ведьме, — рад встрече, хотя и при не самых радужных обстоятельствах.

— Веренир, — Исха поднялась и снова почувствовала легкое головокружение, чуть пошатнулась, и десница легко подхватил ее на руки.

В его объятиях было очень тепло. Больше всего на свете она сейчас хотела бы остаться с ним наедине. Поговорить обо всем, выяснить, чтобы между ними не осталось недомолвок. Главное — чтобы он не выпускал ее из рук. Никогда.

Пока он нес ее на кровать, она прильнула к его груди.

— Что с Ристоном и его дочерью? Они живы? — спросила она шепотом, когда он аккуратно уложил ее на перину.

— Живы, не беспокойся. Пускай лекарь осмотрит тебя, а потом я расскажу.

— Со мной все в порядке, — попыталась запротестовать ведьма. — Просто разволновалась.

— Пускай все же он осмотрит, а потом поговорим.

— Обещаешь?

— Клянусь, — чуть улыбнулся десница и коснулся губами ее виска.

От этого жеста от сердца немного отлегло. Еще не все потеряно…

— Я буду ждать за дверью.

Исха решила сейчас ничего не спрашивать о Григе, чтобы не злить Веренира, а лишь кивнула.

— А я пойду к княжне, — встала Медика. — Пожалуйста, пришли за мной служанку, когда тебя осмотрят. Нам еще есть что обсудить, — она многозначительно усмехнулась и вышла.

За княгиней последовал и маг. Исха осталась наедине с лекарем.

***

— Что произошло? — он сел к ней на постель, взял за запястье, нащупал пульсацию крови и замер на четверть щепки. — Сердце бьется ровно, — сказал он. — Ну? Рассказывай.

— Все в порядке, — устало улыбнулась Исха. Ей было неловко, что из-за нее Драгоша оторвали от дел. Наверняка у него были другие больные, которым помощь нужнее. — Думаю, я просто утомилась и переволновалась. День и ночь выдались очень напряженные. Как, впрочем, и все последние седмицы. Я уже не помню, когда в последний раз нормально спала. От этого все и случилось.

— Господин десница сказал, что ты лишилась чувств. Расскажи, как это произошло?

— Я не знаю, что из этого имею права рассказать, — честно призналась ведьма.

— Государственные дела? — догадался лекарь.

— Что-то вроде того, — невесело улыбнулась Исха.

— Расскажи только то, что имеет отношение к твоему здоровью.

— Я уверена, что все хорошо.

— И все же.

Лекарь был твердо намерен выудить из нее сведения. И Исха его прекрасно понимала, потому что Веренир умел быть очень убедительным. И если его ослушаться или плохо выполнить приказ, не помогут даже заслуги во время битвы.

— Я упала в обморок, когда увидела кровь, — со стыдом призналась Исха. — Не свою, — поспешно добавила она.

— Ужасная, должно быть, была картина, — нахмурился лекарь.

— Вовсе нет! — воскликнула ведьма и даже вскочила немного. — Маленький порез. Ты сам знаешь, я много раз имела дело с ранами, и никогда до этого такого не происходило.

Дрогаш хмыкнул. Он заставил ее открыть рот, затем осмотрел кожу рук и ног на наличие сыпи, прощупал все что только можно.

— С виду все в порядке. Как думаешь, господин десница не велит меня казнить, если я сообщу ему, что это все произошло из-за усталости? — лекарь, видимо, желал сказать это в шутку, но получилось чересчур серьезно.

— Я ему не позволю, — улыбнулась Исха. — Мне очень жаль, что тебе пришлось отвлечься от своих больных.

— Лечить княжеского лекаря — честь для меня, — засмеялся Дрогаш, уже поднявшись.

Исха встала, чтобы проводить его, и почувствовала приступ тошноты. Она еле успела добежать до ночной вазы, чтобы избавиться от всего, что успела съесть.

Дрогаш с прищуром смотрел на нее.

— Когда у тебя в последний раз были женские дни?

— Я знаю, на что ты намекаешь, — прохрипела Исха, она подошла к тазу и умылась, прополоскав рот. — Но ведьмы не могут иметь детей.

— Десница это уже сообщил, потому что это стало моим первым предположением, когда он рассказал, что стряслось. И все же. Когда?

— Я… — Исха задумалась, вспоминая об этом и осеклась. — Я не помню. Давно.

Она даже закрыла глаза, чтобы вспомнить наверняка. — Кажется, сразу после битвы.

— Больше луны минуло, — заключил Драгош.

— Нет, — ведьма тяжело опустилась на стул. — Этого не может быть.

Голова говорила одно, а вот тело — совершенно другое. Исха изо всех сил сосредоточилась, пытаясь понять, что происходит внутри нее. Как и сказал Веренир — там словно вихрь. Путаница.

Ведунья расслабилась и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Внутри нее клубилась сила. Много силы. Много энергии. Много магии. И как будто не вся она принадлежала ей. Женщина представила ее как нити, начав медленно распутывать их и сматывать в моточки. Один из них — светлый, большой и пушистый, как шерстяная пряжа — парил в районе сердца. Она всегда чувствовала свою силу именно так и именно там. Но второй клубок, гораздо меньше и темнее, как плотная шелковая нить, расположился в самом низу живота. Она никогда ничего подобного там не ощущала.

— Не может быть, — повторила она, потрясенно глядя на лекаря.

— Иногда Ясногорящий творит чудеса, Исха, — загадочно улыбнулся лекарь. — Каких только непостижимых вещей я не наблюдал за время своей практики.

— У одного мага не может быть детей, что уж говорить о ребенке в магической паре?

— Может, в этом все дело? — усмехнулся лекарь. — Магия — слишком редкий дар. Проверял ли кто-то, что будет, если оба в паре имеют силу?

— Но как?! — Исха сидела в потрясении.

— Я позову господина десницу? — уточнил Драгош.

Исха только кивнула. Но когда он подошел к двери, Исха окликнула его.

— Только не говори ничего. Я сама расскажу.

— Как пожелаешь, — кивнул Драгош. — Рад был повидаться и желаю здоровья тебе и плоду чрева твоего.

Она даже не успела его поблагодарить. Он вышел, а она так и осталась сидеть потрясенная, не в силах подняться.

***

Однако долго сидеть в одиночестве ей не дали. Почти сразу же после ухода лекаря внутрь стремительным шагом вошел Веренир.

— Почему этот Драгош вышел такой довольный?

— Может, потому что не нашел у меня никаких смертельных недугов? — Исха заставила себя отвлечься от внутренних ощущений и посмотреть на Веренира.

— Не смешно, Исха. Почему ты не в кровати? Ты очень бледная. Не понимаю, что в твоем состоянии так обрадовало лекаря?

Он подошел к стулу, на котором сидела ведьма, и, подхватив ее, снова понес в кровать.

— Ты меня напугала, очень сильно, — прошептал он, сжимая ее в объятиях. На этот раз им никто не мешал. На этот раз можно было не выбираться из кольца его рук.

— Прости, — ведунья зарылась носом в грудь десницы. — Я не нарочно.

— Ты точно в порядке?

— Да, это просто усталость, — Исха очень хотела рассказать Верениру, но сперва нужно было выяснить, что случилось, когда она лишилась чувств. — Где Ристон и его дочь?

— Ты за них так волнуешься? — Веренир не выпускал ее из рук, он сел вместе с ней на кровать, но все же отстранился от нее немного и заглянул в глаза.

— Меня не они волнуют. Вернее, не так.

— А как? — не понял некромант.

— Волнует, что ты готов пытать женщину.

— Я блефовал, Исха. Ты же не думаешь, что я смог бы вот так…

Как бы ни тепло было в его объятиях, она высвободилась из них и отползла на подушку.

— Не знаю, Веренир… — Исха тяжело вздохнула. — Я не знаю, что для тебя еще осталось запретным.

— Вот как? — снова этот тон. Он как будто закрылся от нее. Исха стиснула челюсти.

— Так что было после того, как я упала?

— Я вызвал туда дружину. Малый специальный отряд.

— Как — вызвал?

— С помощью артефактов: магического перстня и квадранта.

— Я все еще не понимаю. Как это можно было устроить?

— Перстень начинает светиться, когда мне нужна помощь, а магический квадрант указал наше точное место нахождения.

Исха вздохнула. Она даже не знала, что такое бывает. Век живи — век учись.

— А дальше? Ты велел посадить Ристона в темницу? — предположила ведунья.

— Не совсем, — усмехнулся Веренир. — Ристон — слишком нужный человек, чтобы его вот так просто списать со счетов.

— Тогда что?

— Я велел забрать его дочь, — пожал плечами десница. — Это самая верная гарантия того, что этот плут станет с нами сотрудничать. Мы не поднимали шум, никто ничего не видел, лишь увели девицу.

— Айлия в темнице? — спросила Исха.

— Вообще-то, надо бы, никогда не поверю, что она не участвовала в грязных делишках отца, но нет. Я выделил ей покои на этаже слуг. Она под охраной, чтобы не сбежала.

— Ты сделал это из-за меня? Не посадил ее в темницу?

Исхе отчего-то нужно было это знать.

— Не знаю, Исха, — Веренир вздохнул и опустил лицо в ладони, потерев пальцами лоб. — Отчасти — да. Я знал, что ты будешь против. А отчасти, потому что я не настолько жесток, как ты думаешь. Сегодня я побеседую с Ристоном. И надеюсь на плодотворное сотрудничество. Тайны, которые он продает, — это обоюдоострый меч. И его знания могут служить на пользу княжеству. Я не собираюсь держать Айлию в заточении вечно. Только пока мы не придем к какому-то разумному решению.

— Прости, — она придвинулась ближе и дотронулась до его предплечья. — Знаю, в последнее время у нас не все гладко…

Веренир резко поднял голову. Это произошло так быстро, что Исха испуганно отпрянула. Он схватил ее ладонь и нежно сжал.

— Исха, я тебя люблю! Больше всего на свете…

— Веренир, — не дала она ему закончить, потому что поняла: момент настал. Нужно сказать именно сейчас. — Я в тяжести. Именно поэтому лишилась чувств.

Маг замер. Он смотрел в ее глаза, и ведьма не видела в них понимания. Он как будто не мог уразуметь, о чем она толкует.

— Ты — что?.. — наконец растерянно спросил он.

— Я беременна, — Исха робко улыбнулась. Она и не думала, даже вообразить себе не могла, что когда-то скажет эти слова, наполненные счастьем, Верениру. Что вот так сможет ему улыбнуться и сообщить эту новость.

Но вместо радости на его лице отразилось кое-что другое. Это была сосредоточенность. Он словно шел по лезвию клинка. Именно такое возникло впечатление у ведуньи.

— Исха, — он тяжело сглотнул. — Скажи мне только одно: это мой ребенок?..

У нее перехватило горло. Спазм не сразу дал сделать вдох. В глазах снова потемнело. Но она впилась ногтями в ладони, сжав кулаки, боль прогнала дурноту. Она снова смогла дышать. И, сделав глубокий вдох, произнесла дрожащим голосом:

— Убирайся.

Десница не пошевелился. Он застыл каменным изваянием. Не смотрел на нее, не пытался дотронуться или что-то сказать.

— Уйди вон. Видеть тебя больше не хочу, — Исха говорила это спокойно, но внутри бушевала лава, которая грозила затопить и спалить ее одновременно.

Он поднялся и без единого слова вышел, закрыв за собой дверь.