Глава 17

Я в Блумчестере, лежу в своей спальне. Недавно приходил врач и обработал порезы, в том числе и старую рану, нанесенную мисс Хилл. До сих не могу понять, почему Стюарт не сдал меня? Может, я не слишком сильно ее ударила, и она выжила? Нет трупа – нет дела.

Я решила, что перед отъездом домой обязательно поговорю со Стюартом. Попрошу Рика отвести меня в сельскую местность, и выясню все обстоятельства той жуткой ночи. Мой телефон в другой стране бесполезен, я без связи из-за роуминга. Значит, остается личная встреча.

На подоконнике стоят свежие алые розы на длинном стебле. Они должны радовать меня, но наоборот нагнетают тоску. То, что со мной случилось, выходило за все рамки. Нужно всерьез пересмотреть свое поведение и понять: почему ко мне так и липнут маньяки? Что я делаю для их привлечения? Ведь что-то делаю же! Слишком наивна? Плохо разбираюсь в людях? Отсутствует интуиция? Вроде не дура по жизни, а верю всем подряд.

Ко мне постоянно кто-то приходит, прямо проходной двор, а не спальня! Даже домоправительница Генриетта несколько раз почтила своим присутствием и даже была любезна, насколько это возможно с ее характером. Я узнала от Стефана, что жива благодаря ей. Именно Генриетта сообщила Стефану, что видела меня в старомодном красном платье перед тем, как я исчезла. Виконт сразу сообразил, что у Чарльза снова произошло обострение, и племянник взялся на старое.

Чарли раз в год лежит в психиатрической клинике. Оказывается, что перед нашей встречей, его только выпустили оттуда. Никто не ожидал, что обострение случится так скоро. Ранее Чарльз уже привозил девушек на винодельню дяди, выдавая ее за свою собственность. Его престарый дружок Прайс, прячась на складе, наблюдал за его интимными играми. Всем девушкам Чарли дарил красное платье и потом пугал ножами. Но ни разу еще не пускал в ход режущие орудия. Пугать – пугал, но не резал по-настоящему.

Лечащий врач Чарли уверял, что его пациент вполне безобидны малый. Стефану удавалось договориться с девушками, чтобы они не заявляли о своих злоключениях в полицию. Он, как мог, покрывал своего родственника и лечил его в психушке, чтобы избежать огласки и не позорить фамилию.

Впервые Чарльз решился на убийство. Ему казалось, что я – идеальная жертва. Когда рассказала ему правду, то подписала себе смертный приговор. Думаю, этому парню нужен реальный срок. Тюрьма исправит негодяя, решившего, что ему все дозволено из-за всемогущества дяди.

– Откуда в нем столько жестокости? – не побоялась я спросить Стефана на следующий день после нападения.

– На винодельню всегда требуются работники, – не сразу ответил виконт, – в сезон сбора урожая я брал, кого попало. Ко мне устроился мужчина с колючим взглядом и наколками на пальцах. Чарли тогда было четырнадцать. Они подружились, и этот человек внушил моему племяннику, что с помощью острого ножа можно установить власть над кем угодно и получить все, что хочется. Конечно, мы узнали об этом, когда уже было поздно. Тот мужчина убил девушку на винодельне. Хорошо, что не впутал в это дело Чарли. Убийцу посадили пожизненно, а вот его уроки, данные подростку, чуть не привели к беде. Скорее всего, тот человек пугал самого Чарли, угрожал ножом, чтобы мальчик побывал в роли жертвы и как следствие – озлобился. Он никогда не говорил об этом открыто, только под лечебным гипнозом.

Благодарю Стефана за откровенность и понимаю, что он чувствует себя виновным в том, что произошло с племянником.

– Я должен был заменить ему отца, – с горечью сказал он. – Я не справился с задачей. У меня была своя жизнь, и мальчик был предоставлен сам себе.

– Вы ни в чем не виноваты. Нельзя все предусмотреть в жизни. Что случилось с родителями Чарли?

– Они погибли в автокатастрофе много лет назад.

Стефан – несчастный мужчина. Он не радуется жизни, а апатично плывет по ее течению. У него есть богатство, власть, титул, красивая внешность – казалось бы, все, что нужно для счастья. Живи и радуйся! Но его потухший взгляд навевает тоску, а грустная полуулыбка разрывает душу. Мне хочется помочь ему, как-то поддержать, но не могу подобрать нужных слов.

Он сидит молча возле моей постели, как будто я тяжелобольная, а он не может с этим смириться. Его присутствие нисколько не мешает мне. Я вожу простым карандашом по бумаге, делая различные зарисовки и иногда посматривая на подавленного виконта. Боже мой, еще несколько дней назад я боялась этого человека! А на поверку Стефан оказался самым безобидным мужчиной, кого я только знаю.

– Мистер Кент, кажется, у меня есть вещь, которая принадлежит Вам, м вспомнила я. – Откройте верхний ящик.

Виконт встал со стула и с удивлением достал из ящика портрет Елизаветы Пожарской.

– Откуда это у Вас? – пораженно спрашивает Стефан.

– Купила в России. Девять месяцев назад. Взяла с собой в поездку, думала, принесет мне удачу. Но все как всегда. Опять вляпалась в неприятности.

– Анна, Вы даже не представляете, что для меня значит портрет прабабушки!

– Забирайте, он Ваш. Когда я уезжала, то специально оставила его в ящике стола. Я боялась, что обвините меня… Поэтому не передала из рук в руки. Извините.

– Это очень странное совпадение, – призадумался виконт.

– Вся наша жизнь – череда странных совпадений, – философски изрекла я и прикрыла глаза.

– Отдохните, Анна. Клянусь, Ваши злоключения уже закончились.

* * *

Утром он снова пришел ко мне. Мы виделись вчера вечером, и за это короткое время Стефан стал выглядеть по-другому. Он изменил прическу: коротко подстригся. А вместо бороды у него теперь легкая сексуальная небритость.

– Доброе утро, мистер Кент, – улыбаюсь, рассчитывая на ответную улыбку.

– Как Вы себя чувствуете, Анна?

– Превосходно, выспалась на годы вперед. Те желтые таблетки, что дал Ваш доктор, не успокоительные, а усыпительные.

– Рад, что Вы в хорошем настроении, – наконец улыбается Стефан. – Анна, когда Вы ехали в Великобританию, какие планировали посетить достопримечательности?

– Как можно больше замков, музеев; погулять по Пикадилли, попасть на какой-нибудь английский праздник, чтобы проникнуться духом Англии –да много чего планировала!

– Что ж, я готов выполнить Ваши пожелания. Я виноват перед Вами и хочу искупить вину, сгладить Ваше впечатление от моей страны. Если Вы достаточно здоровы и полны сил, приглашаю Вас на прогулку по Лондону.

– Вы ни в чем не виноваты, мистер Кент. Спасибо за приглашение… но…

– Что такое, Анна? – хмурится он.

– Понимаете, все мои вещи остались где-то на винодельне. Из одежды я располагаю только Вашим пиджаком, испачканным моей кровью.

– О, это не проблема! – выдыхает Стефан. – Спуститесь с Лиззи в гардеробную. В шкафу висят новые вещи, разных размеров. На всякий случай, вдруг кому-то из гостей нужно будет переодеться.

– Благодарю Вас, мистер Кент.

– Встретимся после завтрака.

Лиззи отвела меня в гардеробную, которая поражала своими размерами. Здесь длинными рядами висели костюмы, рубашки, платья – все пестрело, переливалось стразами и блесками, будто это были театральные костюмы.

Выбираю себе бежевое платье ниже колена с небольшим разрезом спереди. Смотрю на ценник, и мне становится плохо. Это платье стоит 100 наших тысяч, подумать только! Лиззи подбирает к нему обувь, пояс и сумку. По-моему мы неплохо справились с выбором наряда. Кручусь возле зеркала и любуюсь собой. Что делают дорогие вещи с людьми! Сразу преобразилась – из замухрышки в красавицу.

Впервые за все время, проведенное в Англии, чувствую себя в безопасности. У меня даже имеется карта и счет в здешнем банке – виконт постарался. Он перевел на него фунты стерлинги, которые я честно заработала. Больше не ощущаю себя беглой нищенкой и самозванкой. Особенно в таком дорогущем платье.

Виконт оценил мой вид сдержанным кивком. Конечно, я и не ждала, что он будет рассыпаться в комплиментах. С какой стати?

Начинаем нашу прогулку с посещения замка Бленхейм – родового поместья герцогов Мальборо, построенного в 1722 году. Проходим со Стефаном через Кенсингтонские ворота, жадно впитывая в себя обстановку. Здесь все вокруг просто утопает в зелени. Светло-коричневый замок с колоннами, фонтаны, лабиринт из кустов ассоциируются с роскошью, величием и богатством британцев.

– Супруга Джона Черчилля 1 герцога Мальборо Сара хотела построить здесь уютное гнездо, но в то же время сэкономить, – улыбнувшись, рассказывает Стефан. – Говорят, она была так скупа, что в целях экономии чернил даже не ставила точку над буквой i, когда писала письма.

– Вот это да! – хихикаю я, – в этом дворце кто-то живет сейчас?

– Да, в восточном крыле живет семья 11-го герцога Мальборо.

– Подождите-ка, кажется, я узнаю вид… Здесь что, снимали Гарри Поттера и орден Феникса?

– Да, точно.

У меня ослабли ноги от восторга. Замок в стиле барокко вызывал благоговение. Казалось, что я прикоснулась к истории, попала в другое время. Вот сейчас из замка выйдет 1й герцог Мальборо в окружении своей свиты, сядет на роскошного скакуна и помчится совершать ратные подвиги по имя Англии. Фантазия разыгралась ни на шутку.

– В этом замке родился сэр Уинстон Черчилль – величайший британец, – с гордостью сказал Стефан.

– Я наслышана о нем, очень мудрый человек. Так, значит, Черчилль из рода из герцогов Мальборо? Ничего себе! В Крыму, в Ливадии, увековечили встречу глав трех держав в 1945 – Сталина, Черчилля и Рузвельта. Я была в том месте, и наш ялтинский дворец тоже прекрасен. Обожаю исторические места и памятники культуры. Время словно стирается в такие моменты, и чувствуется присутствие живших здесь людей.

Мы гуляем по Бленхеймскому замку, стараясь не потеряться в толпе туристов. Бедные потомки герцога Мальборо, как они терпят нескончаемый поток людей? Когда стало особенно людно, Стефан взял меня за руку, и я, чувствуя теплоту его ладони, на время забыла, где нахожусь.

После замка мы посетили военный кабинет Черчилля, который находится в бункере. Стефан отлично знает историю своей страны и рассказывает мне все, что знает о военных годах. За стеклом мы видим манекены: Черчилля, машинисток и других людей, которые имитируют какую-то деятельность.

Здесь есть подлинные личные вещи, принадлежащие министру. Такое чувство, что мы попали в прошлое, когда нас еще не было. Обстановка осталась прежней – 1945-х годов. Здесь сидел Черчилль и попыхивал сигарой, давая указания о военных действиях.

– Ты знаешь, что сэр Уинстон Черчилль в детстве хотел стать военным? У него была коллекция оловянных солдатиков, – сказал Стефан. – И он им стал.

– Ваш министр был необычным, всесторонне развитым человеком, он лауреат Нобелевской премии по литературе, он писал классные портреты и пейзажи. Такие люди рождаются раз в сто лет. А еще он говорил: «Никогда, никогда, никогда не сдавайтесь!», – поддержала я. – Взяла себе эту фразу на вооружение.

– «Ни одна звезда не засияет, пока не найдется человек, который будет держать сзади черное полотно», – процитировал виконт еще одну известную цитату политика.

– Человеку нужен человек, – добавила я, обнаружив, что Стефан снова держит меня за руку.

Выходим из бункера и возвращаемся из прошлого в реальность. Теперь наш путь лежит на известную площадь Пикадилли. Стефан покупает чай в стаканчиках и фотографирует меня возле фонтана Ангела милосердия.

– Видишь LED - экран? – показывает пальцем Стефан, – одна из самых дорогостоящих реклам в мире, ведь по Пикадилли в год проходит и проезжает около ста миллионов человек. Он умеет подстраиваться под настроение, пол и возраст прохожих, чтобы выдать подходящую рекламу.

На Пикадилли многолюдно. Стефан предлагает взять его под руку, чтобы не потеряться. Охотно соглашаюсь. Вдоволь налюбовавшись историческими зданиями и современными офисами, накупив всяких безделушек на память и отбив ноги, возвращаемся к машине.

Стефан везет меня в итальянский ресторан. Мы наслаждаемся отменной едой: помидорной брускеттой со сливовыми помидорами и оливковым маслом; миланским цыпленком с салатом; эскалопом, приготовленным в розмариновых панировочных сухарях и поданным с брокколи, сладким перцем, изюмом и чешуйчатым миндалем. На десерт малиновый пудинг и йоркширский чай.

– Мистер Кент, можно Ваш телефон на несколько минут?

– А зачем?

– Я хотела бы купить онлайн билет в Москву.

– Не спешите, мисс Шахова, а как же присутствие на английском празднике?

– У вас дел полно, мистер Кент, Вы не обязаны со мной посещать те места, где были сотни раз.

– На сырной гонке не был ни разу, – чуть смущенно говорит он.

– Где-где?

– Завтра на холме Купера состоится Куперсхилдская сырная гонка. Участники соревнования будут догонять головку сыра Глостер, которую скатят вниз по склону. Тот, кто первый пересечет финишную линию и схватит сыр, получит его в качестве приза. Приглашаю Вас посмотреть на это яркое и захватывающее зрелище.

* * *

Стефан посоветовал надеть на праздник спортивную одежду, и мне пришлось еще раз посетить гардеробную. Из подходящего в шкафу нашлась только футболка поло. На мне джинсы, заляпанные краской, которые я оставила в комнате, перед тем как уехать с Чарльзом. Что же делать?

– Идите в этих джинсах, – уверенно говорит мистер Кент. – Вы художница. Представим, что Вы раскрасили свои джинсы намерено. Вы выглядите стильно и по-молодежному, Анна. Рядом с Вами чувствую себя стариком.

Ну это он лукавит! С новой стрижкой он помолодел лет на десять.

Думаю, что для своей невесты – баронессы Макмайер старается, не для меня же. Джинсы и футболка хорошо на нем сидят, а хромота совершенно не портит его, напротив – придает очарование.

Итак, решено. Иду на праздник в джинсах, измазанных краской. А что, это тоже искусство! Клянусь, если бы Стефан предложил купить мне вещи, я бы оскорбилась. А так все остались довольны.