Глава 19

– Анна?

Он подходит ближе, и от его запаха у меня кружится голова. Даже не пытаюсь спрятать свою наготу. Это он вторгся на мою личную территорию, а не я.

Стефан заворожено смотрит на мое тело. Усилием воли переводит взгляд на портрет и сдвигает брови к переносице. А потом заливается хохотом. Он увидел себя в короне, со скипетром в руках и с игривой улыбкой на губах. Так выглядит на холсте Стефан, который правит моими мыслями. Я художник, я так вижу. Он обрывает смех и ласкает меня взглядом. От него пахнет виски. Скорее всего, выпивал с баронессой, занимался с ней любовью, а потом пришел ко мне.

– Восхищаюсь Вашим талантом, – сипло говорит он.

– Стефан…

Хочу его прогнать. Пусть уходит и не мешает мне наслаждаться общением с Правителем моих мыслей. Он протягивает руку, и я хватаюсь за нее, как голодный за буханку свежего хлеба. В комнате творится магия, и только бесчувственный сможет сопротивляться ей. Что же я натворила? Знаю, что призвала его к себе своими мыслями. Только зачем? Нам никогда не быть вместе.

Стефан обнимает меня и прижимает к себе.

– Значит, правитель твоих мыслей? – спрашивает он, прочитав в углу название картины. – Можно тебя поцеловать?

Я не отвечаю, смотрю на его шею, туда, где бьется венка.

– Посмотри на меня, Анна.

Чтобы сопротивляться Его властному голосу, нужна железная сила воли. Увы, я ею не обладаю. Поднимаю голову и смотрю на его красиво очерченные губы. Стефан выиграл у природы в генетическую лотерею, взяв от своих родителей только самое лучшее и совершенное. Он идеален, не смотря на то, что имеет кучу недостатков.

Стефан прикасается к моим губам поцелуем, и между нами происходит короткое замыкание. Его рука у меня на лопатке. Ну же, Стефан, проведи ладонью по изгибам моего тела, мысленно подстегиваю его. Нет, это же безумство…

Я знаю, что если остановлю его – он уйдет. Стефан не из тех мужчин, которые уговаривают и настаивают. Обвиваю его шею руками и понимаю, что хотела сделать это больше всего на свете. Он целуется мягко, но в тоже время требовательно. Его бородка щекочет мою кожу.

– Я хочу тебя, Стефан, – говорю, не узнавая своего голоса. В мыслях я проделала это с ним уже тысячу раз, поэтому мои слова звучат естественно.

– Анна, – шумно выдыхает он, подхватывает меня на руки и несет в постель. Мне нравится его дерзкий блестящий взгляд.

Когда он ложится на меня, запускаю пятерню в его волосы. Знаю, что совершаю крутую ошибку. По сути, соблазняю человека, у которого есть девушка. Ошибки меня ничему не учат…

Стефан не собирался со мной спать, но, увидев голой, не устоял. Какой мужчина устоит перед таким соблазном? Четыре утра, скоро рассветет. Я задыхаюсь от нежности и сильных эмоций. Мне не хватает воздуха, словно я дайвер, у которого закончился кислород. Ласковые губы Стефана скользят по моему телу. Если он остановится, я умру…

Он расстегивает рубашку, и я приподнимаюсь, чтобы поцеловать его крепкую грудь, поросшую мягкими волосками.

– Я тоже тебя хочу, Анна…

Признание сопровождается расстегиванием молнии на брюках. Я горю. Если бы сейчас на меня обрушился снежный ком, то и он бы не затушил разгоревшееся пламя. Назад дороги нет. Мне необходимо выплеснуть все накопившиеся за время путешествия эмоции.

Раскрываюсь ему навстречу, чувствуя горячее дыхание на своей шее и твердый пах между бедер. Воздух в комнате наэлектрилизован. Еще немного и трение наших тел высечет искру. Я боюсь этой страсти, и отдаюсь ей.

…В шесть утра Стефан опустил меня, совершенно обессиленную, в набранную ванну и сел рядом. Наши тела обнажены, а души вывернуты наизнанку.

– Сожалеешь о том, что произошло? – спрашивает он.

– Нет, не сейчас, – откликаюсь тихим голосом. Господи, я так громко кричала, что теперь не могу вернуть полный голос. – Может быть, пожалею завтра или никогда. А ты? У тебя ведь есть девушка.

– Нет у меня никакой девушки.

– А мисс Спелая Вишня?

– Николь? – смеется он. – Мы не встречаемся. Может быть, она бы этого хотела.

– Вы оба титулованные особы, и…

– Ну и что? Причем здесь титул? Я женился на Морин, на обычной девушке из семьи фермеров.

– Почему ты позволил ей умереть?

– Она не умерла.

– Что ты сказал?! – сажусь и начинаю дрожать. Кажется, в ванне резко остыла.

– Морин жива.

– Но почему все считают ее мертвой?

– Потому что я об этом позаботился. Распустил слух, что Морин утонула.

– Но почему?

– Потому что она предпочла меня другому, а я не мог с этим смириться, – он говорил так, будто с трудом сдерживал самообладание.

– Морин изменяла тебе?

– Да. Однажды я встретил их в ресторане. Знаешь, какой счастливой она была? Просто сияла от счастья. В тот же день она призналась мне, что полюбила другого, забрала нашу собаку – корги и уехала.

– Стефан, – прикасаюсь к его руке, и сердце сжимается от боли за него.

– Жизнь без нее казалась мне отвратительной. Я не понимал, чем он лучше меня?! У Морин было все, в том числе любовь и забота, которой я ее окружил. Но не смог сделать ее счастливой. Не смог…

Зачем он только рассказал мне правду? Стефан любит живого человека. Живого, а не мертвого! И это все меняет. Есть шанс, один к миллиону, или даже один к двум, что она вернется к нему. Мертвая бы не вернулась, а живая вполне.

Выбираюсь из ванны и босиком, оставляя мокрые следы на плитке, ухожу в комнату. Стефан идет следом, у него на бедрах обернутое полотенце.

– Я тебя чем-то обидел?

– Стефан, прошу тебя, уходи, – указываю на дверь.

– Можно отвезу тебя в аэропорт?

– Нет. Так будет лучше.

– Почему ты не хочешь остаться здесь со мной?

– Наши отношения, Стефан, как карточный домик – развалятся при малейшем дуновении ветерка.

– Не говори так, мы могли бы попробовать. Не торопись с выводами.

– Ты любишь другую женщину, твое сердце не свободно!

– Я не буду тебя останавливать, но знай, что всегда рад тебя видеть здесь, в Блумчестере.

– Не надо, Стефан, чувствовать себя мне обязанным. Мне ничего от тебя не нужно. Портрет правителя можешь оставить себе или подарить баронессе Макмайер. А еще лучше отправь ее по почте Морин. Ты же наверняка знаешь ее адрес. Сколько раз ты туда ездил?

Он подавленно молчит, значит, попала в самую точку. Он приезжал к ее дому и издалека наблюдал за ней, он ждет, что она передумает и вернется к нему. Как же больно…

Поворачиваюсь к нему спиной, давая понять, что разговор окончен. Стефан берет свои вещи в охапку и прямо в полотенце выходит из комнаты. Хорошо, что мне больше не надо беспокоиться насчет своей репутации. А вот бедняжку Генриетту хватит удар, если она увидит голого хозяина, выходящего из моей спальни поутру. Домоправительница тщательно охраняла Стефана от меня, а под конец расслабилась и проспала все главные события этой ночи.

Видит Бог, что я летела к обычному британцу, а попала в руки к богатому аристократу. Мне с детства внушали, что мы должны жить скромно и довольствоваться малым, что богатые нам не ровня. Всю сознательную жизнь ущемляла себя во всем. Хватит! Я тоже имею право получать все самое лучшее в жизни. Наш мир изобилен, на всех хватит богатств. Нет, я вовсе не собираюсь паразитировать за чужой счет. Я просто разрешу себе быть достойной.

Я чертовски голодна. Одеваюсь и спускаюсь на кухню. Мы завтракаем вместе с Риком, и он вызывается проводить меня в аэропорт.

– Только до остановки поезда, следующего в Лондон, – разрешаю я.

Когда за моей спиной закрываются ворота замка, чувствую себя усталой и разбитой. Но одно я знаю наверняка: самолет из Хитроу в Шереметьево вылетит сегодня без меня.