Глава 16

Глава 16

Через несколько дней после отъезда последних столичных модниц в моём кабинете появился Иво. Вид у него был усталый, но довольный – тот особый вид усталости, когда тяжёлая работа наконец приносит результат.

– Госпожа, – начал он, разворачивая на столе свежие чертежи и записи, – могу доложить: основные строительные работы завершены.

Я отложила перо, приготовившись слушать.

– Второй трактир и три новых гостевых домика готовы. Крыши задраены, стены проконопачены, печи сложены и проверены. Осталась только внутренняя отделка: побелка, покраска, мебель. Если погода продержится ещё неделю-другую, успеем до холодов полностью. Если нет – доделаем уже внутри, с печами.

– Хорошо. Мебель когда будет?

– Бодэн обещает последнюю партию через пять дней. Я договорился, он сам привезёт, чтобы мы не гоняли подводу лишний раз.

– Отлично. А второй барак?

Иво довольно кивнул:

– Готов. Мужики из погорельцев работали споро – самим жить, сами и старались. Барак тёплый, с печью, нарами в два яруса. Помещается человек двадцать. Сейчас туда уже заселили тех, кто пришёл позже. Все довольны.

Я сделала пометку в своём блокноте: жильё для работников готово, можно не беспокоиться о замерзающих зимой людях.

– А что с библиотекой? – спросила я, глядя на Иво.

Он слегка помрачнел, но скорее от озабоченности, чем от плохих новостей:

– Раскопки идут, но медленно. Стена оказалась толще, чем думали, и кладка древняя, сыплется. Приходится разбирать чуть ли не по камешку, чтобы не обрушить свод. Ваши люди, госпожа, – он имел в виду Веланда и Теодора, – там с утра до вечера торчат. Нетерпеливые оба, как дети перед праздником. Всё подгоняют рабочих, но сами же и требуют осторожности.

Я чуть улыбнулась, представив эту картину: сдержанный обычно Веланд и восторженный Теодор, нависающие над каждым вынутым камнем.

– Сколько сделали?

– Примерно треть, может, чуть меньше. Проход уже виден, но вход ещё завален. Говорят, если так пойдёт, через неделю-полторы доберутся до двери. Если, конечно, не случится обвала.

– Риск есть?

– Веланд говорит, минимальный. Он там какие-то свои штуки магические поставил, чтобы свод держался. Рабочие посматривают испуганно, но слушаются.

Я кивнула. Магическая поддержка стоила денег, но безопасность людей и сохранность находки – важнее.

– Ладно. Пусть продолжают. Ты следи, чтобы люди не переутомлялись. Если нужно – добавь ещё пару человек из погорельцев, пусть помогают разбирать камни. И скажи Веланду и Теодору, что я приеду посмотреть через пару дней, когда будет что показывать.

– Скажу. Они обрадуются, госпожа. Особенно тот, второй, Теодор. Он всё порывается написать кому-то про находку, но помнит ваш запрет. Только вздыхает тяжело.

– Пусть вздыхает. Тайна важнее его научного тщеславия. Потом, когда всё откопаем и опишем, сможет хоть книгу писать. Но не раньше.

Иво понимающе кивнул и ушёл, а я осталась обдумывать услышанное. Стройка завершена, жильё готово, библиотека потихоньку открывает свои тайны. Зима приближалась, но Карантар встречал её во всеоружии. Оставалось только дождаться, что покажет древнее книгохранилище, и подготовиться к новым открытиям.

После того как Иво ушёл, я ещё немного посидела над отчётами, но в дверь снова постучали. На пороге появилась Марта с неизменным блокнотом в руках, но на этот раз вид у неё был скорее довольный, чем озабоченный.

– Госпожа, можно на пару слов?

– Заходи, Марта. Садись. Что у тебя?

Она присела на краешек стула, но тут же подалась вперёд, сияя:

– Заказ баронессы Фонтейн почти готов. Платья все сшиты, скатерти вышиты, кружева пришиты. Осталась последняя примерка завтра утром, и послезавтра можно отдавать.

Я отложила перо, с интересом глядя на неё:

– Раньше срока?

– На несколько дней раньше. Мастерицы старались – баронесса дама важная, да и дочка у неё скоро выезжает в свет. К тому же новые помощницы очень помогли: у одной из погорелиц оказались просто золотые руки, я её к кружевницам приставила, она схватывает на лету. Другая швеям помогает с раскроем.

– Это радует. Качество как?

– Безупречное. Я сама каждую вещь проверила: строчки ровные, кружево не топорщится, подолы подшиты так, что не отличишь от работы столичных мастериц. Баронесса будет довольна, я уверена.

Я кивнула, удовлетворённая. Репутация мастерской росла, и это было важнее сиюминутной выгоды.

– Послезавтра, значит. Как будешь отдавать?

– Пригласила баронессу приехать, если сможет. Если нет – сама отвезу в город. Но лучше, конечно, чтобы она приехала и примерила всё в последний раз. Мало ли, подол подрезать или рукав чуть ушить.

– Разумно. Дай ей знать, что всё готово раньше срока. Это произведёт впечатление.

– Уже отправила весточку с утренним гонцом. Жду ответа.

– Хорошо. Если будут ещё заказы от неё или её знакомых – принимай. И следи, чтобы качество не падало из-за спешки.

– Поняла, госпожа. Я строго слежу.

Марта ушла, а я снова вернулась к своим бумагам, но мысль о том, что даже в мелочах система работает без сбоев, согревала. Мастерская, стройка, библиотека – всё двигалось вперёд. Зима обещала быть спокойной и продуктивной.

Глава 17

Наутро я выглянула в окно и увидела, что трава во дворе покрылась первым инеем. Осень вступала в свои права, и садовые работы подходили к концу. Дина, которая последние недели с таким рвением помогала садовнику, теперь оставалась без дела. Я заметила, как она вчера вечером бродила по саду, словно прощаясь с цветами, и поняла: пора пристраивать её к новому занятию.

Я вызвала Марту.

– Погода портится, – сказала я, когда экономка вошла. – Дине в саду делать больше нечего. Нужно занять её чем-то полезным.

Марта понимающе кивнула.

– Я думала об этом, госпожа. Девочка смышлёная, руки у неё ловкие. Может, определить её к швеям? Пусть учится, присматривается, помогает по мелочи. Там всегда найдётся работа: нитки разобрать, лоскутки подготовить, за мастерицами понаблюдать.

– Именно это я и хотела предложить. Но прежде – оденьте её как следует. У Дины, наверное, нет тёплой одежды на зиму? Мать привезла её в том, что было.

Марта призадумалась.

– Вы правы, госпожа. У девочки только лёгкое платьице да накидка. На зиму нужно сшить тёплое платье из шерсти, тёплую безрукавку или жакет, тёплую накидку с капюшоном. И обувь потеплее.

– Распорядись. Возьми ткань из наших запасов – ту, что попроще, но добротную. Пусть швеи сошьют быстро. И проследи, чтобы Дина была при деле. Не просто сидела и смотрела, а училась. Она девочка старательная, я заметила.

– Всё сделаю, госпожа. Я сама займусь.

Марта ушла, а через час я увидела из окна, как она ведёт Дину за руку в сторону швейной мастерской. Девочка шла, с любопытством оглядываясь, но без страха. Видно, что к новой жизни она уже привыкла и доверяет Марте.

Вечером Марта зашла с докладом.

– Дину определили. Посадили рядом с мастерицами, показали, как разбирать нитки по цветам и сортировать лоскутки. Она схватывает на лету, уже через час сама раскладывала образцы. Швеи говорят, толковая девочка.

– А с одеждой?

– Начали шить. Шерсть выбрали тёмно-синюю, практичную, но мягкую. Платье простое, тёплое, с длинным рукавом. К нему – безрукавка на подкладке и тёплая накидка с капюшоном. Через три дня будет готово. Обувь закажем у сапожника, он как раз на той неделе обещал принести готовые сапожки для детей.

– Отлично. Пусть учится и привыкает. Зима длинная, навыки пригодятся.

Я сделала пометку в своём блокноте: «Дина – обучение шитью, зимняя одежда заказана». Ещё одна мелочь, но из таких мелочей складывался порядок. Девочка была под присмотром, при деле и в тепле. Мать могла не волноваться. А я – не отвлекаться на лишние заботы.

На следующее утро, едва я закончила завтрак, в дверь постучал Иво. Вид у него был взволнованный, но не тревожный – скорее торжественный.

– Госпожа, разбор завалов закончен. Можно спускаться. Веланд и Теодор уже там, ждут только вас.

Я отложила салфетку и поднялась. Предчувствие чего-то значительного кольнуло где-то внутри, но лицо оставалось спокойным.

– Едем. Дирк, возьми блокнот и карандаш. Записывать будешь только то, что я скажу, и ни слова больше.

Секретарь, уже привыкший к моим коротким распоряжениям, кивнул и собрался в мгновение ока.

Дорога до рудника заняла около часа. Повозка тряслась по осенней, подмороженной колее, за окном мелькали голые ветки деревьев и серое небо. Я сидела молча, прокручивая в голове возможные варианты: древние манускрипты, карты, магические трактаты – или просто пустое помещение, разграбленное веками назад.

У входа в штольню нас уже ждали. Веланд, как всегда невозмутимый, но в глазах – живой блеск. Теодор, напротив, не мог стоять на месте, переминался с ноги на ногу и нервно теребил край плаща.

– Госпожа! – воскликнул он, едва завидев меня. – Вы не пожалеете! Это нечто невероятное! Мы только чуть-чуть заглянули, но…

– Спокойно, Теодор, – осадила я его. – Мастер Веланд, докладывайте.

Маг шагнул вперёд, жестом приглашая следовать за ним.

– Проход расчищен. Мы аккуратно разобрали кладку, поддерживая свод магией. За ней – дверь, не каменная, а металлическая, очень старая, но не тронутая ржавчиной. Мы её не открывали, ждали вас.

– Ведите.

Мы спустились в штольню. Освещённая магическими огнями, она выглядела менее мрачной, чем в прошлый раз. Рабочие почтительно расступились, пропуская нас. В конце прохода, там, где ещё недавно была стена, теперь зиял тёмный проём, обрамлённый тяжёлой металлической дверью с потускневшими, но всё ещё различимыми письменами.

Я подошла ближе. Руны были незнакомыми, но Веланд, заметив мой взгляд, пояснил:

– Древний язык, диалект Северных Королевств. Примерный перевод: «Здесь спит мудрость. Входящий, помни о смерти».

– Жутковато, – заметил Дирк за моей спиной, но тут же прикусил язык.

– Открывайте, – приказала я.

Веланд кивнул, приложил ладонь к двери и что-то прошептал. Металл дрогнул, издал низкий, тягучий звук, и створки медленно, с тихим скрежетом, разошлись в стороны.

Из проёма пахнуло сухим, прохладным воздухом – ни сырости, ни затхлости. Хороший знак.

Мы вошли.

Помещение оказалось большим, с высоким сводчатым потолком. Вдоль стен, ровными рядами, стояли стеллажи, заполненные свитками и книгами. Тысячи, десятки тысяч томов. В центре – несколько длинных столов с подсвечниками, на которых всё ещё стояли огарки свечей. На полу – толстый слой пыли, но ни следа разрушения.

– Сохранность… – выдохнул Теодор, боясь пошевелиться. – Это невероятно.

Я медленно прошла вдоль стеллажей, касаясь пальцами корешков. Кожа, дерево, металлические застёжки. Некоторые книги были огромными, в рост человека, другие – крошечными, помещавшимися на ладони.

– Мастер Веланд, – позвала я тихо, чтобы не нарушать тишину, – магия здесь есть?

Он уже развернул свои артефакты, водил ими в воздухе.

– Слабое поле, консервирующее. Как и в том хранилище. Оно истощается, но свою функцию выполнило. Всё должно быть целым.

Теодор, не в силах больше сдерживаться, подошёл к ближайшему стеллажу и осторожно, почти благоговейно, взял в руки свиток. Развернул край, пробежал глазами по строкам.

– Это… это медицинский трактат. Я узнаю стиль. Тысяча лет, не меньше! – Он повернулся ко мне, и глаза его горели безумным огнём. – Госпожа, это величайшее открытие! Здесь могут быть знания, утерянные человечеством!

– Не человечеством, – поправила я спокойно. – Моими предками. Теперь это моё.

Я обвела взглядом зал. Масштаб был сопоставим с той сокровищницей, а возможно, и превосходил его по ценности. Не золото, но знания – инструмент, который может изменить всё.

– Веланд, Теодор, – сказала я, – вы отвечаете за сохранность и систематизацию. Ничего не выносить без моего разрешения. Составить полную опись. И – тишина. Никому ни слова. Это важнее, чем все драгоценности, вместе взятые.

Они синхронно кивнули, слишком потрясённые, чтобы возражать.

Я вышла из библиотеки, оставив их среди сокровищ. Наверху, у входа, меня ждал Иво.

– Всё в порядке, госпожа?

– Да. Теперь нужно организовать охрану. Круглосуточную. Никого не пускать без моего личного приказа. И найди ещё людей – аккуратных, надёжных – для работы внутри. Будем разбирать это богатство.

– Сделаю, госпожа.

Я села в повозку и откинулась на спинку. За окном проплывал унылый осенний пейзаж, но внутри меня всё ликовало холодным, деловым ликованием. Ещё один актив. Ещё один шаг к полной независимости. И теперь у меня были люди, которые смогут с этим работать.

Карантар становился не просто поместьем. Он превращался в центр знаний, силы и богатства. А я – в ту, кто этим управляет.