Глава 29

Глава 29

К закату всё было готово. Я стояла у окна в своей комнате, уже одетая в парадное платье из тёмно-синего бархата с серебряным шитьём. Волосы уложены в высокую причёску, украшенную жемчужными заколками, которые привезла Марта из столицы. На шее – тонкая серебряная цепочка с подвеской в виде дубового листа, родовой символ. В ушах – серьги с лунными камнями, те самые, из клада. Всё вместе выглядело богато, но не крикливо, как и требовалось.

Дирк, стоявший у двери с блокнотом, доложил:

– Первые гости через час, тётя Ариадна. Иво доложил, что на дорогах порядок, жаровни зажжены.

– Хорошо. Спускайся, встречай. Я выйду через полчаса.

Когда я спустилась, на улице уже начало темнеть, и двор преобразился. Жаровни пылали, отбрасывая тёплый свет на каменные дорожки. У входа, рядом с древним камнем предков, горели высокие факелы, освещая резьбу на валуне. Пахло дымом, хвоей и глинтвейном – несколько слуг с подносами уже ждали у ворот.

Первыми прибыли столичные гости. Я видела из окна гостиной, как в специально отведённом месте за воротами вспыхивают синеватые сполохи порталов, и из них выходят нарядные фигуры. Встречающие лакеи тут же подхватывали их, провожали к жаровням, предлагали горячий глинтвейн и вели в усадьбу.

Граф фон Штайн вышел из портала первым. Я узнала его по описанию: высокий, седоватый, с прямой осанкой и спокойным, изучающим взглядом. Он был в тёмно-сером камзоле, без лишних украшений, только золотая цепь на груди. Лакей подал ему глинтвейн, он отпил, огляделся и, заметив древний камень, задержался, рассматривая резьбу. Затем кивнул и направился к дому.

Барон фон Эйхен прибыл следом – молодой, рыжеватый, с живыми, цепкими глазами. Он был одет ярче, в синий бархат с золотым шитьём, но без излишеств. На портальную площадку он вышел с лёгкой улыбкой, взял глинтвейн, поблагодарил и сразу направился к усадьбе, на ходу разглядывая жаровни и шатры.

Лорд Дамиан Эверетт появился, когда я уже вышла в холл встречать первых гостей. Он был в чёрном камзоле, при шпаге, и выглядел так же небрежно-элегантно, как на балу. Увидев меня, усмехнулся и поклонился:

– Госпожа Карантар. Рад видеть вас снова. И в более… декоративной обстановке, чем в прошлый раз.

– Лорд Эверетт, – ответила я с лёгким наклоном головы. – Добро пожаловать в Карантар. Надеюсь, вам будет уютно.

– Уютно? – он оглядел холл с его свечами, цветами и древними гобеленами. – Уже уютно. А трактир, где я остановлюсь, говорят, вообще чудо.

– Постараемся не разочаровать.

Он прошёл в гостиную, а я вернулась к двери. Вскоре подъехали первые кареты – местные гости, те, кто жил неподалёку. Их экипажи, украшенные гербами, с грохотом въезжали во двор, кучера осаживали лошадей, лакеи отворяли дверцы. Дамы в мехах и ярких платьях, мужчины в тёплых плащах – все спешили к жаровням, где их ждал горячий глинтвейн и приветливый приём.

Я вышла на крыльцо. Морозный воздух обжёг лицо, но от жаровен шло приятное тепло. Леонора прибыла одной из первых, в роскошном платье из тёмно-зелёного бархата.

– Ариадна! – воскликнула она, взбегая по ступеням. – Это великолепно! Камни, огни… Ты создала настоящую сказку!

– Спасибо, Леонора. Проходи, согревайся.

За ней потянулись другие знакомые лица – Ирма, Элеонора, Берта с мужем. Я успела перекинуться с каждым парой слов, прежде чем они скрывались в тёплом холле.

Вскоре подъехали родители. Отец выбрался из кареты, опираясь на трость, но держался бодро. Мать, в нарядном платье цвета сливы, с любопытством оглядывала двор.

– Ариадна, дорогая! – она чмокнула меня в щёку. – Как всё красиво! А это что за камень?

– Древний символ рода, мама. Потом расскажу.

– Ну-ну, – она многозначительно посмотрела на меня и устремилась в дом, явно намереваясь всё рассмотреть и оценить.

К моменту, когда я вернулась в гостиную, там уже собралось больше половины гостей. Дамы и мужчины толпились у каминов, разглядывали витрины со свитками, которые выставил Веланд, обсуждали нарядные шатры во дворе. Музыканты тихо играли в углу, создавая приятный фон.

Я обошла всех, уделяя каждому ровно столько времени, сколько требовала вежливость, но не давая задерживаться. Граф фон Штайн стоял у окна, разглядывая вечерний сад. Я подошла к нему.

– Граф, надеюсь, дорога не утомила?

– Портал – штука быстрая, – ответил он, поворачиваясь. – А ваше поместье… впечатляет. Я много ездил по Империи, но такое встречаю редко.

– Благодарю. Надеюсь, вам будет интересно провести вечер.

– Уверен, – он чуть улыбнулся. – Говорят, вы сами ведёте хозяйство. Это правда?

– Правда. Я считаю, что женщина может управлять не хуже мужчины. А иногда – и лучше.

Он посмотрел на меня с интересом.

– Смелое заявление. Но, судя по тому, что я вижу, не лишённое оснований.

Барон фон Эйхен, заметив меня, тоже подошёл.

– Госпожа Карантар! – он говорил быстро, энергично. – Я о вас много слышал. Император лично рекомендовал посетить ваш бал. И теперь я понимаю почему. Это… уровень.

– Рада, что вам нравится, барон.

– А скажите, эти свитки, – он указал на витрины, – это действительно древние манускрипты?

– Да. Недавняя находка. Мой управляющий библиотекой, мастер Веланд, может рассказать подробности, если заинтересуетесь.

– Непременно! – он уже направлялся к витринам, но я остановила его:

– Ужин скоро начнётся. Возможно, после?

– Разумеется! – он поклонился и отошёл.

Лорд Эверетт, стоявший у камина с бокалом, поймал мой взгляд и чуть приподнял его в молчаливом тосте. Я ответила лёгким кивком.

Вскоре Марта подала знак, что ужин готов. Я поднялась на небольшое возвышение у входа в шатёр, и гости, уловив движение, постепенно замолчали.

– Дамы и господа, – сказала я, не повышая голоса, но так, чтобы все услышали. – Рада приветствовать вас в Карантаре. Надеюсь, вам будет тепло, сытно и интересно. Прошу к столу.

Гости потянулись к шатрам, где уже горели сотни свечей, а столы ломились от яств. Я задержалась на мгновение, глядя на эту нарядную, оживлённую толпу. Мероприятие началось.

После ужина, когда последние блюда были убраны и слуги проветрили шатры от запахов, гости потянулись в главный зал усадьбы. Я шла впереди, чувствуя на себе взгляды, но держалась спокойно, с достоинством. Моя роль сегодня – хозяйка, а не невеста. И я намерена была сыграть её безупречно.

Зал преобразился. Свечи в тяжёлых канделябрах горели ровным, тёплым светом, отражаясь в начищенных до блеска зеркалах. Камин был затоплен так, что огонь весело потрескивал, разгоняя остатки вечернего холода. Музыканты, настроившие инструменты ещё до ужина, заиграли негромкую, плавную мелодию.

Гости расселись: дамы на изящные стулья вдоль стен, мужчины – ближе к камину, некоторые остались стоять, обсуждая угощение и убранство. Марта, незаметная, но вездесущая, следила, чтобы у всех были напитки, чтобы слуги вовремя уносили пустые бокалы.

Первые танцы открыли самые молодые – Ирма с каким-то столичным офицером, племянница Берты с сыном соседнего помещика. Я стояла у камина, наблюдая, как кружатся пары, как шуршат юбки по натёртому паркету.

Ко мне тут же подошла мать.

– Ариадна, дорогая, ты не танцуешь? – в её голосе слышалась лёгкая тревога.

– Нет, мама. Сегодня я хозяйка. Моя задача – чтобы гости чувствовали себя уютно, а не кружиться в вальсе.

– Но граф фон Штайн… барон… лорд Эверетт… они же ждут…

– Они ждут интересного вечера и хорошего общества, – ответила я. – И они его получат. Не волнуйся.

Она вздохнула, но отошла, уступая место Леоноре, которая подплыла с бокалом в руке.

– Ариадна, это восхитительно! – она обвела взглядом зал. – Твои мастерицы превзошли сами себя. Платья, скатерти, даже эти занавеси – всё безупречно. Я уже заказала у Марты ещё три наряда.

– Рада, что тебе нравится, – ответила я. – Передавай знакомым. Нам нужны заказы на зиму.

– Обязательно! – она хихикнула. – Но сегодня, надеюсь, ты думаешь не только о заказах?

– Я всегда думаю о делах, Леонора. Это моё главное достоинство.

Она понимающе кивнула и отошла, уступая место другим.

Следующим подошёл граф фон Штайн. Он был спокоен, держался с достоинством, и в его глазах читался искренний интерес.

– Госпожа Карантар, вы не танцуете? – спросил он, останавливаясь рядом.

– Сегодня я хозяйка, граф. Мне важнее, чтобы гости веселились.

– Вы умеете создать праздник. Я бывал на многих балах, но такой атмосферы… – он огляделся, – не припомню. Всё продумано до мелочей, но нет ощущения показной роскоши. Есть тепло и уют.

– Благодарю. Я старалась, чтобы гости чувствовали себя не на официальном приёме, а в гостях у друзей.

– Это вам удалось, – он помолчал. – Могу я предложить вам прогуляться? Не танец, просто пройтись по залу, поболтать.

– С удовольствием, – я взяла его под руку, и мы медленно пошли вдоль стены, минуя танцующие пары.

Граф оказался интересным собеседником. Мы говорили о хозяйстве, о торговле, о новых методах обработки земли, которые он внедрял в своих поместьях. Он слушал внимательно, задавал толковые вопросы, не пытался перебивать или показывать своё превосходство.

– Вы удивительная женщина, – сказал он, когда мы остановились у окна, откуда был виден освещённый жаровнями двор. – Большинство дам в вашем положении либо погрязли бы в сплетнях, либо наняли управляющих и уехали в столицу развлекаться. А вы… вы работаете.

– Я люблю работать. И мне нравится видеть результат.

– Это заметно. – Он помолчал. – Надеюсь, мы сможем поговорить ещё. Не только о делах.

– Я буду рада, граф.

Он поклонился и отошёл, уступая место следующему гостю.

Барон фон Эйхен подлетел ко мне с энергией, которой хватило бы на десятерых.

– Госпожа Карантар! А я всё ждал, когда же вы освободитесь! Ваш управляющий библиотекой – господин Веланд – это гений! Он показал мне свитки, и я просто потерял дар речи! Вы знаете, что там есть трактат по алхимии, который считался утерянным триста лет?

– Я в курсе, барон. Мы постепенно систематизируем находки.

– Это сенсация! Вы должны показать это в столице! Император будет в восторге!

– Возможно. Но пока мы храним всё в тайне. Находка требует осторожного обращения.

– Разумно, разумно! – он кивнул. – Вы, я смотрю, во всём разумны. Это редкость. Мне это нравится.

Он ещё несколько минут рассыпался в комплиментах, а затем умчался к витринам, увлекая за собой нескольких заинтересовавшихся соседей.

Я перевела дух и отошла к столику с напитками. Марта тут же поднесла мне бокал с водой.

– Всё в порядке, госпожа?

– Да, Марта. Всё идёт как нельзя лучше. Спасибо.

Из-за колонны вынырнул лорд Эверетт. Он был без бокала, в руке держал только платок, которым обмахивался, словно ему было жарко.

– Госпожа Карантар, – он поклонился с лёгкой иронией. – Вы сегодня блистаете. И, кажется, производите именно то впечатление, на которое рассчитывали.

– Я не рассчитываю, лорд Эверетт. Я просто веду себя естественно.

– Естественно? – он усмехнулся. – Вы – хозяйка, которая не танцует, не кокетничает, не пьёт вина, а обсуждает с графом методы обработки почвы, с бароном – древние манускрипты, а с дамами – новые фасоны платьев. Это ваша естественность?

– А что в этом неестественного? – спросила я спокойно. – Это то, чем я живу.

Он посмотрел на меня внимательно, и в его глазах мелькнуло что-то новое – не насмешка, а уважение.

– Вы правы. Простите. Я привык, что на балах женщины играют роли. Вы же… просто есть.

– Благодарю.

Мы постояли молча, глядя на танцующие пары. Потом он сказал:

– Если вам когда-нибудь понадобится совет о том, кто из здешних мужчин чего стоит, я к вашим услугам. Бесплатно.

– Вы так добры, – ответила я с лёгкой усмешкой.

– Я честен. Это редкость при дворе, но иногда бывает полезно.

Он поклонился и отошёл, а я вернулась к гостям. Подошла к группе дам, обсуждавших новые ткани, дала совет по выбору фасонов. Перекинулась парой слов с отцом, который сидел в кресле у камина и с гордостью наблюдал за происходящим. Ответила на несколько вопросов соседей о ценах на зерно и возможностях совместной закупки семян к весне.

Музыка играла, пары кружились, гости веселились. А я, хозяйка этого бала, стояла в стороне и чувствовала, как вечер складывается именно так, как я задумала. Никакой суеты, никакой фальши. Просто деловой приём, где люди отдыхают, общаются и, возможно, завязываются связи, которые пригодятся в будущем.

К полуночи первые гости начали разъезжаться. Я провожала их у крыльца, под мерцание жаровень и звёздное небо, чувствуя лёгкую усталость и глубокое удовлетворение.

Бал удался.