Глава 37

Глава 37

На следующее утро, едва я успела дописать окончательный вариант набросков, Дирк доложил о прибытии гостей. Лорд Эверетт, как и обещал, явился с поверенным – пожилым юристом в строгом тёмном камзоле, с портфелем, набитым бумагами, и цепким, оценивающим взглядом.

Я встретила их в малой гостиной, где уже горел камин и был накрыт стол для переговоров. Веланд, которого я попросила выступить с моей стороны, сидел в кресле у окна, просматривая мои наброски. Он согласился сразу – магические договоры были его стихией, а независимый эксперт понадобится для проверки формулировок.

– Лорд Эверетт, – я кивнула, приглашая их сесть. – Рада видеть вас снова. Это мой поверенный, мастер Веланд, вы знакомы.

– Мастер, – Эверетт коротко поклонился Веланду, затем указал на своего спутника. – Мой поверенный, господин Кирхнер. Он специализируется на семейном праве и магических контрактах.

Мы расселись. Кирхнер, не теряя времени, разложил на столе свои бумаги. Веланд положил рядом мои наброски.

– Начнём, – сказала я. – Основные пункты я уже обозначила. Мастер Веланд, зачитайте.

Веланд взял мой лист и спокойно, без лишних эмоций, перечислил: раздельное имущество, невмешательство в управление усадьбой, отдельные финансы, доступ к библиотеке по согласованию, пункт о наследниках – открытым, обязательства сторон не создавать скандалов.

Кирхнер слушал, делал пометки. Когда Веланд закончил, он поднял глаза.

– В целом, госпожа Карантар, ваши условия разумны. Но есть несколько моментов, которые требуют уточнения.

Он развернул свой проект договора – длинный, исписанный мелким почерком свиток.

– Во-первых, имущество. Лорд Эверетт владеет землями в северных провинциях и домом в столице. В случае вашей смерти без наследников, его имущество не переходит к вашему роду, и ваше – к его. Это стандартная практика.

– Согласна, – кивнула я.

– Во-вторых, библиотека. – Кирхнер посмотрел на Веланда. – Мастер, вы как хранитель, вероятно, сможете определить порядок доступа. Моему клиенту важно, чтобы он мог приглашать учёных для работы с древними текстами. Разумеется, под вашим контролем.

– Это возможно, – ответил Веланд. – Но каждый случай – отдельное согласование с госпожой Карантар.

– Принимается, – кивнул Эверетт.

– В-третьих, наследники, – продолжил Кирхнер. – Вопрос открыт, но если в браке появятся дети, их права на имущество должны быть определены. Я предлагаю стандартную формулу: сыновья наследуют отцу, дочери – матери. Имущество, нажитое совместно, делится поровну между детьми.

Я посмотрела на Эверетта. Он молчал, давая юристу говорить.

– Согласна, – сказала я. – Но совместно нажитое имущество – это только то, что мы приобретём вместе, вложив средства поровну. Иначе – сложно.

– Разумно, – кивнул Кирхнер.

– И ещё, – добавила я, – брачный договор должен быть скреплён магией. Чтобы ни одна из сторон не могла его нарушить без серьёзных последствий.

Эверетт усмехнулся.

– Я сам настаивал на этом. Мастер Веланд, вы сможете провести ритуал?

Веланд кивнул.

– Да. Для этого нужны чистые экземпляры договора, подписанные обеими сторонами, и магическая печать. Я использую стандартный протокол Гильдии – он надёжен и не требует сложных компонентов.

– Тогда, – Кирхнер разгладил свиток, – давайте пройдёмся по каждой статье в деталях.

Мы углубились в текст. Обсуждали каждый пункт, иногда спорили, но без напряжения. Эверетт оказался деловым человеком – он не пытался продавить выгодные для себя условия, а искал компромиссы. Кирхнер был дотошен, но корректен. Веланд внимательно следил за магической составляющей, проверяя формулировки на предмет двусмысленности.

К полудню договор был готов. Два экземпляра – для меня и для Эверетта – на плотном пергаменте, с чёткими формулировками. Мы поставили подписи, затем Веланд наложил магические печати. Свитки на мгновение вспыхнули голубоватым светом – договор вступил в силу.

– Поздравляю, – сказал Кирхнер, убирая свой экземпляр в портфель. – Это был образец делового подхода.

Эверетт поднялся, подошёл к камину, грея руки.

– Теперь, – сказал он, поворачиваясь ко мне, – у нас есть время до весны, чтобы привыкнуть друг к другу. Я буду приезжать, как договаривались. Первый визит – через неделю.

– Я распоряжусь подготовить комнату, – кивнула я.

Он помолчал, затем усмехнулся:

– Знаете, я думал, брачные переговоры будут более… нервными. Вы удивительно спокойны.

– Я отношусь к этому как к сделке, – ответила я. – А в сделках главное – ясность и взаимная выгода. Остальное – лишние эмоции.

– Пожалуй, – он кивнул. – Тогда до встречи.

Они с Кирхнером откланялись и вышли. Веланд остался, просматривая свою копию договора.

– Всё в порядке, госпожа, – сказал он. – Хороший договор. И маг-юрист Кирхнер известен своей честностью.

– Спасибо, мастер Веланд. Вы очень помогли.

Он кивнул и вышел. Я осталась одна, глядя на догорающий камин. Договор был подписан, печать поставлена. Весной – свадьба. А пока – зима, и время, чтобы понять, не ошиблась ли я в выборе партнёра.

Я чувствовала не страх, не радость – только спокойную уверенность. Как после подписания важного контракта. Всё шло по плану.

Глава 38

На следующее утро после подписания договора я сидела в кабинете, просматривая счета, когда Дирк доложил о прибытии гостей. Из окна я увидела ветхую карету, запряжённую тощей лошадёнкой. Из экипажа выбралась женщина в поношенном, но опрятном платье, а следом – две девушки, кутающиеся в тонкие платки.

Я велела проводить их в малую гостиную и через несколько минут спустилась.

Женщина оказалась дальней родственницей – кажется, троюродной сестрой моего отца, которую я видела всего пару раз на семейных сборах. Её звали Гретой, и выглядела она усталой, с глубокими морщинами на лице, не соответствующими её возрасту. Девушки стояли позади, опустив глаза.

– Ариадна, – начала она, поклонившись, – прости, что без предупреждения. Но дело не терпит. Мои дочери, Лина и Фрида.

Я кивнула, жестом приглашая их сесть. Девушки робко опустились на краешек дивана. Одной на вид было лет семнадцать, другой – пятнадцать. Обе худощавые, с тонкими, бледными руками, но при этом у каждой не по годам серьёзный, взрослый взгляд.

– Говори, Грета, – приказала я.

Она вздохнула, собираясь с мыслями.

– В семье нас теперь много. Семь взрослых и пятеро детей. Муж с зятем работают, но земля скудная, урожаи плохие. Кормить всех тяжело. А девки у меня рукодельницы – шьют, вяжут, вышивают. Я слышала, у тебя мастерская, ты берёшь швей на зиму. Возьми моих, ради всех богов! Не за деньги – за кров и еду. Они не обуза, они работать умеют.

Она замолчала, глядя на меня с надеждой и страхом.

Я перевела взгляд на девушек.

– Умеете вышивать? – спросила я.

Старшая, Лина, подняла глаза. Голос у неё был тихий, но твёрдый.

– Умеем, госпожа. Мать учила. И вышивать, и кружево плести. Покажем, если позволите.

– Образцы есть?

Фрида, младшая, порылась в узелке и достала платок с тонкой вышивкой – полевые цветы, аккуратные стежки, ровные края. Я взяла в руки, рассмотрела. Работа была добротной, не хуже, чем у некоторых моих мастериц.

– А шить? – спросила я.

– У нас есть рубахи, сами шили, – сказала Лина. – Но они в дороге, в узлах. Показать можем потом.

Я кивнула, возвращая платок.

– Хорошо. Оставайтесь. Марта определит вас в мастерскую, покажет, что делать. Будете работать на общих основаниях: кров, еда, небольшое жалование, если будет хорошая выработка.

Грета всплеснула руками:

– Спасибо, Ариадна! Век не забудем! Они старательные, не ленивые, ты не пожалеешь!

– Я позову Марту, она вас разместит, – сказала я, поднимаясь.

Позвонила в колокольчик, и через минуту экономка появилась в дверях.

– Марта, вот новые работницы в мастерскую. Лина и Фрида. Покажи им, где жить, и введи в курс дела. Проверь их умения, пусть сошьют что-нибудь простое для начала.

Марта окинула девушек внимательным взглядом.

– Шить умеете?

– Да, госпожа, – ответила Лина.

– Ну, посмотрим. Пошли за мной.

Девушки поднялись, поклонились мне, затем матери, и вышли. Грета задержалась на мгновение, и я увидела, как по её щеке скатилась слеза.

– Спасибо, – прошептала она. – Дома ещё трое, помладше. Девки хоть в тепле будут, не замёрзнут.

– Весной заберёшь, – сказала я. – Если захотят остаться – поговорим.

Она кивнула и вышла, низко поклонившись на пороге.

Я осталась одна. Ещё две руки в мастерской не помешают. Девушки, судя по вышивке, старательные. И Марта разберётся, на что они способны.

Дирк, который всё это время стоял за дверью, заглянул в гостиную.

– Тётя Ариадна, записать их в книгу учёта?

– Да. И скажи Марте, чтобы выдала им тёплую одежду. У них своей, видно, нет. Пусть берет из запасов, что для погорельцев шили.

– Слушаюсь.

Я поднялась к себе. Дела шли своим чередом. Зима еще только начиналась, и новые люди в усадьбе были не обузой, а подспорьем. Лишние руки – это всегда хорошо. А голодные рты, если они умеют работать, перестают быть проблемой.