Глава 6

Глава 6

Через пару дней после бала утренняя почта принесла сразу два события. Я сидела в кабинете, просматривая отчёты, когда в окно впорхнул магический вестник – синеватый сгусток, оставивший на столе плотный конверт с гербом графа Северна. Почти одновременно в дверь постучал Иво, и по его лицу я поняла, что случилось что-то необычное.

Я вскрыла конверт, пробегая глазами ровные строки. Граф писал кратко и по делу: подтверждал готовность к сотрудничеству, предлагал встретиться на нейтральной территории – в нашем трактире при ярмарке, через неделю, и обсудить детали речной торговли. Прилагался список товаров, которые его купцы могли бы взять на реализацию, и предварительные цены. Всё четко, без лишних любезностей.

– Хорошо, – сказала я, откладывая письмо. – Граф Северн подтвердил встречу. Надо будет подготовить образцы нашей продукции к тому времени. – Я подняла взгляд на Иво. – А у тебя что?

Он шагнул вперёд, держа в руках свёрток, завёрнутый в мешковину.

– Госпожа, при строительстве второго трактира наткнулись на странную находку. Землекопы копали яму под погреб и на глубине примерно в рост человека наткнулись на плотно утрамбованный слой. Разобрали – а там ниша, выложенная камнем. В ней вот это, – он положил свёрток на край стола и осторожно развернул холстину.

Под тканью оказались три картины в тяжёлых, потемневших от времени рамах. Я встала, подошла ближе. Даже сквозь слой вековой пыли можно было разглядеть, что это не просто мазня – красочный слой был плотным, рисунок чётким, а на одном полотне угадывались фигуры людей в старинных одеждах.

– Ещё есть, госпожа, – добавил Иво. – Мы не трогали, только прикрыли досками. Там, похоже, целый тайник. Но эти три я взял показать вам.

Я осторожно провела пальцем по краю одной из рам. Дерево было твёрдым, не трухлявым. Похоже, ниша была герметичной.

– Кто знает о находке?

– Только трое землекопов и я. Я им велел молчать, пока вы не решите.

– Правильно. – Я отошла на шаг, разглядывая картины. – Первое: обеспечь охрану места, чтобы никто не лазил. Второе: пригласи мастера Веланда – пусть посмотрит, нет ли там магических ловушек или сохранных чар. Третье: сегодня же составь опись всего, что найдёте, но ничего не выносить без моего разрешения. Я подойду позже, осмотрю сама.

Иво кивнул.

– А эти? – он указал на три полотна.

– Оставь пока здесь. Я разберусь.

Он вышел, а я ещё несколько минут рассматривала находку. Сквозь пыль на одном из полотен проступал пейзаж – узнаваемые холмы и изгиб реки, очень похожие на окрестности Карантара, но лес там был гуще, а на месте нынешних полей темнела чаща. На другой картине – портрет женщины в старинном платье, с высоким головным убором. Лицо было написано тщательно, с индивидуальными чертами. Третья изображала сцену охоты.

Я вернулась за стол, но мыслями уже была в новом тайнике. Сначала сокровищница, потом архив, теперь картины. Похоже, мои предки любили прятать ценности по всему поместью. Или это был чей-то схрон, не связанный с основным кладом?

В любом случае, день обещал быть насыщенным. Сначала – разобраться с письмом графа, подготовить ответ и назначить встречу. Потом – идти осматривать находку. И параллельно думать, как всё это вписать в текущие планы.

Я взяла перо и начала писать ответ графу Северну, соглашаясь на встречу и предлагая обсудить детали на месте. Обычные дела никуда не делись. Просто к ним добавились ещё несколько пунктов.

На следующее утро, получив от Веланда подтверждение, что в тайнике нет ни магических ловушек, ни вредных чар, я отправилась на стройку. Иво уже ждал меня у свежевырытого котлована, рядом с которым стояли двое рабочих и хмурый мастер Веланд, зачем-то прихвативший с собой увеличительное стекло.

– Всё чисто, госпожа, – коротко доложил маг. – Обычная земля, камни и дерево. Никакой магии, даже остаточной. Можно работать.

Я кивнула и подошла к краю ямы. Внизу, на глубине около полутора метров, виднелся аккуратно выложенный камнем лаз, уходящий в сторону. Рабочие уже расширили вход, и теперь туда можно было пройти, слегка пригнувшись.

– Свет дайте, – распорядилась я.

Иво передал мне фонарь, и я первой спустилась вниз. За мной последовали он и Веланд.

Тайник оказался небольшим, но тщательно устроенным помещением – примерно четыре на четыре шага, стены выложены камнем, пол земляной, но сухой. Вдоль стен, прислонённые друг к другу, стояли десятки картин в тяжёлых рамах. Некоторые были завёрнуты в холстину, другие – открыты. Воздух здесь был затхлым, но не сырым – вентиляция, пусть и примитивная, работала.

Я медленно пошла вдоль стены, поднимая фонарь повыше. Веланд сзади освещал другие углы своим магическим светом.

Первая же картина, на которую упал свет, заставила меня замереть. Это был портрет женщины в старинном платье, с высоким головным убором, украшенным жемчугом. Лицо было написано тонко, с вниманием к деталям – живые глаза, мягкая улыбка, кружевной воротник. Рядом – пейзаж с видом на реку и холмы, очень похожий на наши места, но лес на заднем плане был гуще и дичее.

– Это не мазня, – сказала я вслух. – Это хорошая работа.

Я двинулась дальше. Ещё портреты – мужчины в камзолах, дети с игрушками, семейные сцены. Пейзажи – лесные опушки, закаты над полями, зимние виды. Несколько картин с изображением замка – не нынешнего, а более старого, с башнями, которые сейчас уже разрушены.

– Сколько их тут? – спросил Иво, тоже разглядывая полотна.

– Похоже, не меньше трёх десятков, – прикинула я. – Может, и больше. Часть завёрнута, надо разбирать.

Веланд подошёл к одной из картин, всмотрелся в угол.

– Госпожа, взгляните. Здесь подпись и дата.

Я наклонилась. Действительно, в углу портрета виднелась тонкая вязь: «М. горт Хольстис, 1472». Я не была экспертом, но даже мне это имя ничего не говорило. Однако дата… больше пятисот лет назад. Если это подлинник, то картина – антиквариат высшей пробы.

Я прошлась дальше, отмечая про себя: на некоторых полотнах тоже были подписи, разные имена, разные годы. Самые ранние – начало четырнадцатого века, самые поздние – середина шестнадцатого. Целая коллекция, собиравшаяся поколениями.

– Это семейная галерея, – предположил Веланд. – Предки собирали портреты и виды родных мест. Потом, видимо, спрятали от какой-то угрозы – войны, набега, эпидемии. И забыли.

– Или не успели вернуться, – добавила я.

Мы осмотрели всё, что могли. В дальнем углу нашлось ещё несколько свёртков, в которых оказались не картины, а гобелены – небольшие, но тоже старые, с выцветшими, но ещё различимыми сценами охоты и пиров.

Когда мы выбрались наверх, я велела Иво:

– Тайник пока не засыпать. Организуй охрану, чтобы никто не лазил. Завтра пришлю людей аккуратно всё извлечь и перенести в сухое помещение. Пока – в старую башню, там есть свободная комната без окон. И позови Марту – пусть подготовит мягкие подстилки, чтобы не повредить рамы.

– Понял, госпожа.

Веланд, отряхивая мантию, спросил:

– Вы оцениваете их как… сокровище?

– Как культурное наследие, – ответила я. – И как потенциальный капитал. Такие вещи со временем только дорожают. К тому же, это история рода. Надо будет пригласить эксперта, чтобы оценил подлинность и стоимость. Но это потом.

Я ещё раз взглянула на яму, где в полумраке лежали молчаливые свидетели прошлого. Ещё одна находка. Ещё одна загадка. И ещё одна задача в длинном списке дел.