глава двенадцатая

Конец эпохи: Свинцовое небо над Виндзором

Всё рухнуло в одночасье. Утро, которое должно было стать днем тайного торжества и клятв, обернулось звоном колоколов Сент-Пола, разнесшимся над замершим Лондоном.

Королева Виктория скончалась. Эпоха, казавшаяся вечной, оборвалась в холодном сентябрьском тумане. Огромный механизм Британской империи на мгновение замер, а затем заскрежетал, переключаясь на траурный ритм. Черный креп наводнил улицы, флаги поползли вниз по флагштокам, а Мальборо-хаус превратился в растревоженный улей.

Для Георгия это означало крах всех немедленных планов. Дядя Берти в один миг перестал быть просто «веселым принцем» и отцом Тории — он стал Королем Эдуардом VII. На его плечи обрушилась тяжесть короны, церемониал восшествия и хаос похоронных приготовлений. Виктория, раздавленная потерей бабушки, скрылась за стенами покоев, погруженная в семейный траур.

Георгий немедленно отбил телеграмму Ники. Ответ пришел через сутки: «Оставайся в Лондоне. Представь Нашу семью до Моего прибытия. Отплываю на "Штандарте" немедленно».

Ожидание похорон превратилось в странный, сюрреалистичный саммит. В Лондон начали стекаться монархи со всего света. Виндзор стал эпицентром мировой политики, где под масками скорби скрывались острейшие когти.

Георгий, как официальный представитель России до прибытия Императора, оказался в самом центре этого «собрания теней».

Вильгельм II прибыл одним из первых. Он метался по своим апартаментам, патетически заламывая руки и пытаясь играть роль «старшего внука» покойной королевы. — Ну что, Жорж, — бросил он Георгию в кулуарах, — старая Англия уходит. Теперь время молодых и сильных. Вы всё еще надеетесь на союз с этим дряхлым львом? — Лев сменил зубы, Вилли, — холодно ответил Георгий. — Посмотрим, как они будут кусаться при новом короле.

Георгий встречал Виктора Эммануила III, королей Бельгии и Греции. Он видел их всех — будущих союзников и врагов в той войне, которую он так отчаянно пытался предотвратить.

Американский посол внезапно передал письмо от президента Мак-Кинли с приглашением посетить США в следующем году.

-Американский народ будет счастлив приветсвовать ваше высочество на земле Америки.

Георгий ответил без раздумий.

-Передайте президенту Мак-Кинли мою благодарность.Я принимаю приглашение,но сроки следует согласовать дополнительно.

Несмотря на суету, Георгию удавалось видеться с Викторией. Это были короткие, украденные у протокола встречи в полумраке бесконечных коридоров Виндзора. Она была вся в черном, бледная, но её взгляд при виде него по-прежнему вспыхивал надеждой.

— Всё изменилось, Жорж, — прошептала она, когда они столкнулись у дверей часовни Святого Георгия. — Папа теперь король. Мама требует, чтобы я не отходила от неё ни на шаг. Обручение... оно теперь кажется невозможным.

— Напротив, Тория, — Георгий взял её за руки, чувствуя холод камня сквозь перчатки. — Теперь оно неизбежно. Ники едет сюда. Когда он увидит, что вся Европа здесь, он поймет, что наш союз — это не каприз, а фундамент нового мира. Смерть королевы поставила точку в старой истории, но мы напишем новую.

Через несколько дней на горизонте у берегов Англии показался стройный силуэт «Штандарта». Императорская яхта, сопровождаемая эскортом из броненосцев, входила в британские воды. Николай II вез с собой всю семью, министров и то самое решение, которое Георгий вырывал у него в Гатчине.

Георгий стоял на пристани в Портсмуте, глядя, как огромная яхта медленно швартуется. Он понимал: эти похороны станут самыми странными в истории. Под звуки реквиема ему предстояло дожать Ники и окончательно закрепить свое право на любовь и на ту политику, которую он считал единственно верной.

Над Британией висели свинцовые тучи, но Георгий знал: за ними скрывается солнце новой эпохи. И он не позволит ему зайти, не успев сделать свой главный ход.