глава шестнадцатая
Сталь двух империй: Портсмутский рейд
Портсмут встретил высоких гостей лесом мачт и низким гулом сотен паровых котлов. Георгий чувствовал себя непривычно: на нем был темно-синий британский мундир с погонами командера — чин, который дядя Берти присвоил ему в знак особого расположения. Этот жест не был просто любезностью; это был сигнал всему Адмиралтейству: Цесаревич — свой.
Рядом, в таком же безупречном морском мундире, шел принц Георг Уэльский. Они выглядели как братья-близнецы, два офицера, на чьих плечах лежала судьба величайших флотов мира.
Первым пунктом программы был новейший эскадренный броненосец HMS «London». Огромный, пахнущий свежей краской и разогретым маслом, он казался вершиной инженерной мысли того времени.
— Посмотри на эти башни, Жорж, — принц Георг с гордостью похлопал по холодной стали 12-дюймового орудия. — Здесь установлены наши новейшие гидравлические приводы. Перезарядка занимает на пятнадцать секунд меньше, чем на кораблях предыдущей серии. В морском бою пятнадцать секунд — это разница между победой и отправкой на дно.
Георгий внимательно изучал дальномеры и систему подачи снарядов. Его взгляд, вооруженный знаниями из будущего, подмечал то, что британцы считали совершенством, а он — лишь переходным этапом к дредноутам.
— Красивая машина, Георг, — кивнул Георгий. — Но меня больше беспокоит защита. Ваша гарвеированная броня тоньше нашей, хотя вы утверждаете, что она прочнее. Если немецкие 11-дюймовки Круппа окажутся эффективнее, чем мы думаем, этот «Лондон» может превратиться в сито.
Спустя час катер доставил их на борт «Полтавы», стоявшей на внешнем рейде. Контраст был разителен. Если «Лондон» напоминал отточенный хирургический инструмент, то «Полтава» — тяжелый кузнечный молот. Суровая, массивная, с густым черным дымом из труб, она вызывала у англичан невольное уважение.
Капитан Невинский встретил принцев по всем правилам морского этикета. Команда, застывшая в парадном строю, выглядела монолитом.
— А вот и ваш «черный лебедь», — улыбнулся принц Георг, оглядывая палубу русского броненосца. — Знаешь, Жорж, наши офицеры в Адмиралтействе ворчат, что «Полтава» слишком тяжела на нос, но они признают: залп ваших орудий Обуховского завода — это аргумент, с которым трудно спорить.
Они поднялись на мостик, где разговор быстро перешел от технических деталей к большой стратегии. Ветер доносил запах угля и соленых брызг.
— Ты видел последние донесения из Киля? — негромко спросил принц Георг, глядя на горизонт. — Тирпиц строит не просто флот. Он строит инструмент для сокрушения нашего господства. Эти германские броненосцы типа «Виттельсбах»... они строятся для мелководья Балтики и Северного моря. Кайзер Вилли грезит «Трезубцем в руке».
— Вильгельм совершает классическую ошибку, — ответил Георгий, поправляя британскую фуражку. — Он думает, что количество стальных коробок заменит отсутствие морских традиций. Но он опасен тем, что может запереть нас в Финском заливе, а вас — связать в Ла-Манше.
— Мой отец, — продолжал Георг, — уверен, что Вилли никогда не решится на открытый вызов. Но я моряк, Жорж. Я вижу, как они тренируют артиллеристов. Нам нужно объединить наши системы связи. Если мы сможем передавать данные о целях между нашими кораблями в реальном времени...
— Мы сделаем больше, — перебил его Георгий. — Я разработаю проект создания совместных баз снабжения. Уголь, ремонт, общие коды. Когда германский адмирал увидит в прицел русский броненосец, он должен знать: где-то рядом, за горизонтом, уже разворачивается в линию британская эскадра.
-Отлично сказано,кузенЖорж!
Они распрощались тепло по братски.
-Во встречи в апреле!
-Береги Торию.
-Как алмазы короны!
Вечером, когда огни Портсмута замерцали вдалеке, Георгий снимал британский мундир в своей каюте на «Полтаве».
Георгий подошел к иллюминатору. «Лондон» и «Полтава» стояли бок о бок, черные силуэты на фоне серой воды. Две империи, которые веками враждовали, наконец-то начали понимать: у них общий враг, и этот враг кует сталь в Киле.
"Ну что, мы только что сделали германский флот устаревшим на десять лет. Не пушками, а простым рукопожатием."
Утром выходим в море.