глава третья

Глава 3

Встреча двойников: Бристольский туман и английский чай

Бристоль встретил «Полтаву» классическим британским гостеприимством: низким небом, запахом мокрого угля и плотной завесой тумана, сквозь которую едва проступали мачты торговых судов и красные кирпичные стены пакгаузов. Русский броненосец, заполнивший собой тесное пространство гавани, выглядел здесь как стальной пришелец из другого мира.

У трапа Георгия ждал человек, при виде которого матросы «Полтавы» невольно протерли глаза. Принц Георг, герцог Йоркский (будущий король Георг V), стоял в безупречном морском мундире, заложив руки за спину. Сходство между ними — и особенно между ним и Николаем II — было легендарным, но сейчас, когда Георгий обрел здоровье и стать, они с английским кузеном казались двумя отражениями в чуть разных зеркалах.

— Добро пожаловать на Альбион, Жорж! — принц Георг шагнул вперед, широко улыбаясь. Его голос, хрипловатый от морских ветров, звучал искренне. — Я наслышан, что вы прибыли к нам, чтобы похитить нечто очень ценное?

Он лукаво прищурился, и Георгий сразу понял: в семье Уэльских секреты хранятся плохо, особенно когда речь идет о чувствах Виктории.

— Если вы имеете в виду покой вашей сестры, принц, то я боюсь, что уже виновен в этом преступлении, — ответил Георгий, крепко пожимая руку кузену.

Георг понравился ему мгновенно. В нем не было венской заносчивости или петербургской византийщины. Общительный, веселый, с тем особым флотским юмором, который сближает людей быстрее, чем любые дипломатические ноты, герцог Йоркский казался Георгию надежным союзником.

Спецпоезд Great Western Railway уже ждал на платформе. Внутри вагона царила атмосфера уютного английского клуба: кожаные кресла, отделка из полированного дуба и безупречный фарфор. Как только поезд тронулся, официант подал крепкий цейлонский чай.

— Тория в последнее время сама не своя, — признался Георг, прихлебывая чай. — Она забросила свои обычные прогулки, и единственное, что её интересует — это почта из России и проявка снимков, которые она привезла из Мариенбада. Скажи мне, Жорж, ты действительно намерен сразиться с нашей матушкой? Александра не отдаст её просто так. Она считает Торию своей собственностью.

Георгий посмотрел в окно на пролетающие мимо зеленые изгороди и уютные коттеджи Сомерсета.

— Ваша матушка — королева в будущем, но Тория — женщина в настоящем, — спокойно ответил он. — Я привез с собой не только чувства, Георг, но и аргументы, которые заставят даже Сент-Джеймсский дворец прислушаться.

— Ты изменился, — заметил герцог Йоркский, внимательно разглядывая кузена. — Ники писал, что ты был… хрупким. Но сейчас я вижу перед собой человека, который знает, как управлять не только броненосцем, но и своей судьбой. Твой поход на «Полтаве» произвел впечатление на наше Адмиралтейство. Старики в Портсмуте ворчат, но они уважают сталь.

Они проговорили весь путь до Паддингтонского вокзала. Георгий осторожно прощупывал почву:

Георг, будучи профессиональным моряком, с азартом слушал о «проекте 305».

Обсудили кайзера Вильгельма. Георг признался, что «кузен Вилли» утомляет его своей страстью к театральным эффектам и бесконечной ревностью к британскому флоту.

Георгий чувствовал, что этот человек — его ключ к неформальному Лондону.

— Знаешь, — Георг поставил чашку на столик, — дедушка Кристиан в Копенгагене любит говорить, что мы все — одна семья. Но я вижу в тебе что-то большее, чем просто родственную кровь. Ты говоришь о вещах, которые пугают наших политиков, но которые кажутся мне единственно верными. Этот твой «Персидский проект»… если ты убедишь папа́, это будет величайшим перемирием века.

— Я здесь именно для этого, Георг. Чтобы наши дети не воевали за пустыни, когда мы можем вместе строить порты.

Когда поезд начал замедлять ход, вкатываясь под величественные своды лондонского вокзала, Георг поднялся и поправил фуражку.

— Ну что ж, Наследник. Добро пожаловать в логово льва. Тория ждет тебя в саду Кенсингтона сегодня вечером. Папа́ будет официально принимать тебя завтра, но я советую тебе сначала задобрить «главного цензора» — мою сестру. Она — твой самый строгий судья.

Георгий улыбнулся. Бристольский туман остался позади, а впереди сверкал огнями Лондон — город, где его ждала любовь и где ему предстояло разыграть самую важную партию в своей жизни.

— Спасибо, Георг. И спасибо за чай. В России он крепче, но ваш… ваш оставляет приятное послевкусие ясности.

Они вышли на платформу, где уже выстроился почетный караул гвардии в меховых шапках Грянул марш.. Лондонский воздух, пропитанный дымом и азартом огромного города, ударил Георгию в лицо. Большая Игра вступала в решающую фазу.