глава пятая

Глава 5

В святилище Вдовы: Аудиенция в Виндзоре

Если Вена казалась Георгию заведенным часовым механизмом, то Виндзорский замок был самим Временем, застывшим в сером камне. Здесь не было суеты. Лишь тихий шелест подолов по бесконечным коврам и тяжелое молчание гвардейцев в медвежьих шапках.

Прием у королевы Виктории не был балом или официальным банкетом. Это было нечто среднее между церковной службой и семейным судом. Георгий шел по длинным галереям, мимо портретов предков, чувствуя, как за ним наблюдают сотни нарисованных глаз. Наконец, двери в малую приемную распахнулись.

В центре комнаты, в глубоком кресле, сидела грузная женщина, полностью облаченная в черное и белое . В свои восемьдесят лет королева Виктория казалась массивной как броненосец, её присутствие заполняло пространство .

Лицо, пухлое; вечный белый вдовий чепец и пронзительные, удивительно ясные голубые глаза, которые видели Наполеона III, Бисмарка и Гладстона.

От неё пахло лавандой, старой бумагой и тем особым холодом власти, который невозможно подделать. Она была не просто монархом — она была эпохой, которая отказывалась заканчиваться.

— Подойдите ближе, Жорж, — произнесла она тихим, но удивительно твердым голосом. — Мои глаза уже не те, что прежде, а я хочу рассмотреть это «русское чудо», о котором мне прожужжал уши Берти.

Георгий склонился в глубоком поклоне, поцеловав пухлую руку. Когда он выпрямился, королева долго вглядывалась в его лицо.

— Вы совсем не похожи на того бледного мальчика, которого я помню по Фреденсборгу, — заметила она. — В вас появилась сила... и какая-то странная печаль в глубине зрачков. Откуда она у молодого человека?

— Это не печаль, Ваше Величество, — спокойно ответил Георгий. — Это знание о том, как быстро пролетает время. Я вернулся с края могилы не для того, чтобы тратить жизнь на пустые церемонии.

Виктория едва заметно кивнула. Ей нравилась прямота. Она сама терпеть не могла двусмысленностей.

— Берти говорит, что вы привезли из России не только приветствия от Ники, но и планы, которые могут изменить лицо мира. Вы хотите дружбы с Англией? Но ваша страна всегда была нашим главным кошмаром на Востоке. Почему я должна верить вам сейчас?

— Потому что мир, который вы создали, Ваше Величество, начинает трещать по швам, — Георгий понизил голос, подаваясь чуть вперед. — Ваши внуки — Ники и Вилли — скоро вцепятся друг другу в глотки, если между ними не будет прочного моста. Я предлагаю этот мост. Не из бумаги, а из общих интересов в Персии и на море. Я предлагаю Англии и России перестать быть врагами, чтобы не стать жертвами.

Королева на мгновение прикрыла глаза. Она видела, как её огромная семья, раскинувшаяся по всем тронам Европы, постепенно превращается в клубок змей.

— Вы говорите как старик, Жорж, — прошептала она. — Но, возможно, именно такой голос и нужен сейчас этой молодежи. А что касается моей внучки Виктории... — она остро взглянула на него. — Она стала слишком часто улыбаться в последнее время. Это ваших рук дело?

— Моего сердца, Ваше Величество.

Виктория промолчала, перебирая пальцами тяжелые складки своего черного платья. В этой тишине Георгий чувствовал, как решается судьба — не только его, но и миллионов людей.

— Идите, — наконец сказала она. — Я поговорю с Аликс... с вашей тетей Александрой. Она слишком строга к дочери. Но помните: Англия — это не только я. Это министры, это Сити, это Парламент. Убедите их — и, возможно, я не стану возражать против вашего... «русского моста».

Георгий выходил из замка, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он только что говорил с живой историей.

Королева не сказала «нет». Для неё он стал интересной фигурой на доске, а не просто очередным родственником.

Виндзор дал благословение, теперь нужно получить подписи банкиров и адмиралов.

У ворот его ждал принц Георг. — Ну как? — спросил он, протягивая кузену сигару. — Бабушка устроила тебе допрос с пристрастием? — Она дала мне шанс, Георг. Теперь главное — не дать вашим лордам из Адмиралтейства его похоронить.

Георгий понюхал сигару и спрятал в карман,посмотрел на небо. Над Виндзором сгущались тучи, но он знал: за ними всё еще светит солнце.