глава восьмая

Глава 8

Флирт фаворитки и автографы

Лондонские будни Георгия были сотканы не только из сухих цифр Адмиралтейства и шепота на Даунинг-стрит.

На одном из закрытых вечеров в Мальборо-хаусе, когда официальные речи смолкли, дядя Берти — теперь уже король Эдуард VII — подвел к Георгию женщину, чье имя было известно каждому лондонскому денди, но произносилось лишь вполголоса.

— Мой дорогой племянник, позволь представить тебе одну из самых очаровательных дам нашего двора — миссис Алису Кеппел, — с характерным прищуром произнес король.

Перед Георгием стояла настоящая икона эдвардианской эпохи. Огромные карие глаза, каштановые волосы и та особая, «хищная» грация, которая выдает женщину, знающую себе цену.

— Ваше Высочество, — Алиса присела в безупречном реверансе, но, поднимаясь, задержала свой взгляд на Георгии чуть дольше, чем того требовал протокол. — Весь Лондон говорит о вашем чудесном исцелении. Вы кажетесь... гораздо более живым, чем описывали наши газеты.

— Газеты часто путают жизнь с чернилами, миссис Кеппел, — Георгий вежливо поцеловал её руку. — Но ваше присутствие способно оживить даже передовицу «Таймс».

Он с удивлением почувствовал, как пальцы фаворитки короля едва заметно, словно случайно, погладили его ладонь. Алиса Кеппел начала тонкую игру.

«Она флиртует со мной! — мелькнуло в голове Георгия. — Прямо под носом у короля и Виктории. Женщина, которая через сто лет станет прабабушкой будущей королевы Камиллы... Какая ирония истории».

— Говорят, вы привезли из России не только сталь, но и загадки, — прошептала Алиса, обмахиваясь веером. — Если вам станет скучно среди лордов и чертежей, знайте: в моем салоне ценят именно загадки.

Георгий ответил любезным поклоном. Он не собирался становиться пешкой в альковных играх Лондона, хотя остроумие Кеппел его позабавило.

На следующий день Георгий, воспользовавшись свободным временем, предложил Виктории необычную прогулку. Вместо традиционного выезда в Гайд-парк они направились в Уокинг, к человеку, чьи фантазии будоражили умы молодежи по обе стороны Ла-Манша.

Герберт Уэллс принял высоких гостей в своем скромном доме с плохо скрываемым волнением. Виктория, увлекавшаяся современной литературой, с интересом разглядывала кабинет писателя.

— Мистер Уэллс, вы создали миф, который пугает и восхищает одновременно, — Георгий положил на стол томик «Машины времени». — Я бы хотел просить вас оставить на этой книге автограф для меня.

Уэллс, поправляя очки, взял перо. — Ваше Высочество, мне лестно, что наследник русского престола читает научные романы. Но почему именно эта книга? Не «Война миров»?

— Потому что вопрос времени — это единственный вопрос, который меня по-настоящему волнует, — серьезно ответил Георгий. — Мы все путешественники, мистер Уэллс. Просто некоторые из нас знают маршрут чуть лучше других.

Виктория улыбнулась, не понимая двойного смысла слов своего обрученного, но чувствуя ту интеллектуальную искру, которая проскочила между ним и писателем.

— Мистер Уэллс, Россия сейчас стоит на пороге колоссальных перемен, — продолжал Георгий, пока писатель выводил посвящение. — Мы строим железные дороги через пустыни и спускаем на воду корабли, мы меняем обли древней Азии. Я приглашаю вас посетить Санкт-Петербург. Посмотрите на наши заводы, на наши университеты. Напишите о России, которая не только пашет землю, но и смотрит в небо.

Уэллс замер с пером в руке. — Россия всегда казалась мне медведем, который спит в снегу. Но если вы — голос этого медведя, то я с удовольствием приеду посмотреть на его пробуждение.

— Мы обеспечим вам лучший прием, — пообещал Георгий. — Нам нужны ваши глаза, чтобы увидеть то, чего мы сами в суете не замечаем.

Возвращаясь в Лондон, Виктория нежно сжала руку Георгия. — Жорж, вы сегодня были необычайно странным. Сначала Алиса Кеппел, которая едва не съела вас глазами, а потом этот чудаковатый мистер Уэллс... Вы будто собираете коллекцию самых ярких людей Англии.

— Я собираю союзников, Тория, — ответил Георгий, глядя на проносящиеся мимо пригороды." Красота Кеппел управляет принцем,будущим королем, а идеи Уэллса помогут управлять будущим. Нам понадобится и то, и другое."

В кармане его сюртука лежал томик «Машины времени» с надписью: «Тому, кто понимает, что завтра — это лишь вопрос нашей воли». Георгий знал, что Уэллс приедет в Россию. И это будет не просто визит литератора, а начало масштабной кампании по созданию нового имиджа Империи в глазах европейской интеллигенции.

.....Встреча с Артуром Конан Дойлем состоялась в респектабельной тишине клуба «Атенеум». Писатель, человек крепкого сложения с осанкой старого солдата и пышными усами, выглядел именно так, как представлял его Георгий: надежным, основательным и лишенным всякого литературного жеманства.

Когда Цесаревич положил на стол перед ним книгу «Подвиги бригадира Жерара», Конан Дойл на мгновение замер, а затем его лицо осветилась искренним удивлением.

— Почему вас заинтересовало именно это мое сочинение, Ваше Высочество? — спросил он, откручивая колпачок ручки. — Девять из десяти ваших соотечественников, бывавших здесь, умоляли меня воскресить мистера Холмса или хотя бы пересказать его методы. Но Этьен Жерар... это лишь забавная безделица для души.

Георгий улыбнулся и сел напротив, приняв бокал содовой.

— Мистер Дойл, Холмс — это торжество холодного разума, чистая логика в тумане Бейкер-стрит. Это прекрасно, но это... — Георгий неопределенно повел рукой, — это статично. А вот ваш бригадир Жерар — это сама жизнь. Его бахвальство, его безумная отвага, его абсолютная преданность долгу при всей его комичности... Знаете, в России таких людей называют « с душой нараспашку».

Георгий подался вперед, заглядывая в глаза писателю.

— Я читаю Жерара, потому что мой «бригадир» сейчас сидит в каждом русском полку. Это люди, готовые броситься на сабли с криком «За Веру, Царя и Отечество», но совершенно не понимающие, что в веке двадцатом пулемет «Максим» не уважает гусарские ментики. Я хочу сохранить их дух, но научить их воевать по вашим методам — по-английски расчетливо.

— О, — Конан Дойл замер, его глаза блеснули. — Вы видите в литературе учебник стратегии? Это... весьма оригинальный подход для монарха.

— Я знаю, что вы собираетесь в Южную Африку, — продолжал Георгий. — Вы хотите увидеть войну своими глазами?Будет новая книга об Африке?

-Возможно,ваше высочество.Хочу увидеть красные мундиры в деле,хотя на поле боя они уже устарели.Пора переходить на хаки.

-За хаки будущее,мистер Конан-Дойль.В войне будущего солдаты зароются в землю как кроты,а не будут маршировать по полю в разноцветных мундирах.

-Немногие с вами сейчас согласятся.

— Вот именно! Жерар мог скакать в красивом мундире через ряды противника, и это было зрелищно в эпоху Наполеона. Но сейчас... — Георгий постучал пальцем по книге, — мир меняется и очень быстро.

Они долго разговаривали о литературе,о будущем и о войнах,которые не избежать в будущем.

Конан Дойл быстро вывел посвящение на титульном листе. Он писал не спеша, явно обдумывая слова Наследника.

— Вы говорите о «хаки», Ваше Высочество. О камуфляже и тактике рассыпного строя. Я пытаюсь докричаться до нашего Адмиралтейства и Военного министерства, но они глухи. А вы... вы приехали из России, чтобы сказать мне это?

— Я приехал, чтобы найти единомышленников, — ответил Георгий. — Нам нужны ваши книги в России. И не только про детективов. Нам нужны истории о героизме, который сочетается с профессионализмом. Я приглашаю вас в Петербург. Возможно вы почерпнете у нас новые впечатления для новых успешных романов.

-Дай Бог!

Конан Дойл протянул Георгию подписанную книгу. Надпись гласила:

«Его Императорскому Высочеству Георгию, который видит сквозь туман времени то, что мы отказываемся замечать в упор. С глубоким уважением, Артур Конан Дойл».

Уходя, Георгий чувствовал, что этот автограф стоит больше, чем горы дипломатической переписки.

Конан Дойл был не просто писателем, он был «голосом» британского среднего класса и армии.

Георгий нашел способ, как объяснить своей армии необходимость реформ — не через сухие приказы, а через понятный им «дух Жерара», который должен адаптироваться к новым условиям.

— Ну что, Степан, — сказал Георгий Котову, который ждал у выхода. — Теперь у нас есть не только «Машина времени» Уэллса, но и «Дух солдата» Дойла. С такими союзниками нам будет проще объяснить нашим генералам, почему мы переодеваем их из парадных мундиров в рабочую робу.

— Писатели — это хорошо, — проворчал Котов. — Но пушки «Виккерса» всё-таки надежнее, Ваше Высочество.

— Пушки стреляют снарядами, Степан. А идеи стреляют в будущее. Нам нужно и то, и другое.

Георгий бережно убрал книгу в сумку. Завтра ему предстояло снова стать политиком, но сегодня он просто наслаждался тем, что смог пожать руку человеку, который создал мир, в котором мужество всегда идет рука об руку с благородством.