Глава 11

                                            Синн

– Какого беса ты здесь делаешь?!! – рычу сквозь зубы, оборачиваясь к брату, как только Талли исчезает в портале. О том, что она могла подумать после его слов, предпочитаю пока не думать. Сначала нужно здесь разобраться. 

Сандер, хмыкает, качая головой. Подходит ближе, хотя прекрасно ощущает, что я на грани оборота, настолько сильна кипящая во мне сейчас злость… на НЕЁ, на себя, на него. Мне хочется в глотку ему вцепиться за то, что прикасался к ней, что увёл этой ночью, заставив предполагать самое худшее.

Нарывается брат, провоцирует.

И может даже есть смысл поддаться своим эмоциям и шибануть старшего братца от души. Может хоть тогда станет легче? Может отпустит это незнакомое и выворачивающее наизнанку чувство леденящего страха, что сковало внутренности в тот момент, когда Брун мне сообщил, что Талли нет в этой проклятой резиденции, и кто-то скрыл её след.

– Мне кажется, ответ очевиден, – пожимает Санд плечами. – Не думал же ты, что я просто отойду в сторону?

Не думал. Но беса лысого я позволю ему её получить. Она моя! И его никогда не будет! Дикая ярость захлёстывает с головой, сметает остатки контроля, почти выпуская наружу зверя

– Она тебе не нужна! Оставь девчонку в покое! Обойдёшься без Эббона! – рявкаю, стремительным броском преодолевая расстояние между нами.

– Может и обойдусь, – скалится брат, уходя от моего удара в лицо, и пропуская следующий, короткий снизу. Мои когти вспарывают его бок. 

Но Санд не был бы Сандом, если бы уже в следующий момент, не атаковал в ответ, выпуская на волю свою сущность. А ведь мне этого действительно не хватало.

– Ты дурак, Синн, – гаркает он, нанося серию стремительных ударов, и пытаясь сделать подсечку. – Девчонка уже бежит от тебя и твоей опеки.

– Я защищаю её жизнь! – рывок, удар ногой с разворота, жёсткий блок.

– Превращая в узницу? Молодец! Так держать. Когда она тебя пошлёт, я буду рядом, – Санд обманным манёвром отвлекает меня, и впечатывает кулак под рёбра.

Хрипнув, перехватываю его руку, бросая брата через плечо. Но он, хитрая сволочь, ещё в полёте выворачивается, и приземляется достаточно мягко, чтобы кувырком уйти в сторону. Вскакивает, застывая напротив, слегка пригнувшись и скаля клыки в насмешливой и азартной улыбке.

– Что ты имеешь в виду? – рычу, разворачиваясь к нему всем корпусом. – О какой, в беса, узнице идёт речь?

Сандер, склоняет голову набок, ведёт ею в другую сторону, разминает плечи.

– А сам не догадываешься? Я с ней всего пару часов провёл и то понял, что девчонка задыхается под свалившейся на неё горой обязанностей. Она же молоденькая совсем, и воспитывалась не как наследница.

– А ты думал об её молодости, когда пришёл ко мне, требуя посадить принцессу Аеталь на трон Эббона в кратчайшие сроки? Или хочешь сказать не предполагал, что её ждёт? А сейчас весь такой сочувствующий и благородный явился?

– Я бы оградил её от проблем, если бы ты не затеял свою игру. И сейчас готов это сделать, как только малышка перестанет упрямиться и примет моё предложение.

И тут меня разбирает смех. Ну надо же, какой заботливый глупец выискался.

– И кто здесь дурак? – интересуюсь с сарказмом. – Да, Талли молода, но она истинная Эббони. Она не станет домашней ласковой кошечкой, отдав тебе всю власть над Эббоном. Она не подчинится и не уступит тебе, Санд.

– А тебе? – с хитрой усмешкой интересуется брат.  

И ведь попадает в цель, задевая. Мне тоже.  

– Это уже не твоё дело, – припечатываю ровно. Всё-таки выплеснуть на нём свою злость было хорошей идеей. Вот уже и мозги на место становятся, можно идти к моей колючей неприступной королеве мириться. – Повторяю ещё раз, Санд. Талли я тебе не отдам.

– Мне интересно, что ты будешь делать, если она выберет не тебя, – задумчиво вопрошает Сандер, наблюдая за мной. И проницательно тянет: – А ведь тебя от одной этой мысли в узел завязывает, да? Крепко она тебя зацепила. Что ж, так даже интересней.

И ведь он не отступится. Наоборот, удвоит усилия. Я мрачно смотрю на брата, просчитывая могу ли как-то отвадить его от Талли. И понимаю, что своей излишне бурной реакцией лишь укрепляю его в желании получить мою девочку, или, по крайней мере, попытаться.  

Но Санд ровно так же, как и я, ничего не сможет сделать, если Талли не пожелает принять его предложение. Юная королева Эббона вполне способна противостоять любому из нас. Тем желанней её капитуляция. Для меня так точно. 

– Это всё неважно. Сейчас главное уберечь её в живых. Думаю, ты в этом тоже заинтересован, – произношу ровно, тщательно маскируя свои эмоции от единственного, кто всегда их без особого труда мог читать, как и я его. – Поэтому настоятельно требую согласовывать со мной свои действия в её отношении.

– Я готов согласиться на столь абсурдное требование, только при условии, что ты поделишься информацией об этих ваших заговорщиках, и их действиях, – нейтральным тоном сообщает мне Санд. – Я бы хотел понимать, что угрожает той, кого я хочу видеть своей женой.  

– Я же говорю, что твоя разведка даром свой хлеб ест, – криво ухмыляюсь в ответ, поборов желание ощериться.

Опять провоцирует на реакцию. Нащупывает слабое место. Самое главное с недавних пор я ему сегодня и так уже показал. Но вредить Талли он не будет, тут я уверен, так что пусть. Сделанного не воротишь. Осталось попытаться всё исправить.

– Может быть. Но у тебя теперь есть своя, посмотрим, будет ли она лучше, – не остаётся в долгу брат и протягивает мне руку. – Так что, мы договорились?

– Договорились, – отвечаю на рукопожатие, принимая условия нового уговора. Если убрать брата от Талли пока не получается, почему бы не использовать его присутствие себе и ей на пользу?

Мы замираем, смотря друг другу в глаза. И, кивнув, расходимся, каждый открывая свой портал.

Не знаю точно, куда отправляется Санд, а я, приложив немалых усилий, взламываю охранный контур покоев Талли.

Девочка неплохо постаралась, перекрывая мне доступ. Охранная сеть напитана силой настолько, что даже искрит. Только это она зря. При желании я всегда могу к ней перенестись. Моё мианторство даром не минуло. Догадываюсь, что это её разозлит. Но я уже один раз давал ей время остыть, в результате она месяц меня к себе не подпускала. Хватит.

Сандер прав, я действительно повёл себя, как дурак, сорвавшись на ней. И раньше, не поняв, насколько ей тяжело на самом деле. А ведь мог предположить, видел же, как выматывается. О самочувствии позаботился, а об остальном не подумал. И опять оттолкнул.

Но на этот раз я не дам ей времени накрутить себя. Если только она уже этого не сделала. Женщины меня всегда этой способностью поражали. А Талли с её осторожностью и подозрительностью и вовсе не имеет равных в создании вокруг себя барьеров. Ничего, пробьюсь. Должен. 

Её гостиная встречает меня теменью и неожиданно запахом гари. А из спальни доносятся странные звуки. Звуки, которые я уже однажды слышал, когда моя ученица рыдала в своей ванной, узнав, что её родной брат, возможно, пытался её убить. В тот день я впервые осознал, что вверенная под мою опеку принцесса, вызывает во мне слишком много эмоций. Живых, настоящих… незнакомых. Она плакала, а я не мог себе позволить сделать то единственное, что хотелось. Зайти к ней и утешить.

А сейчас… сейчас она плачет из-за меня.

Кулаки сами собой сжимаются в бессильной досаде. Не всё учёл. Не понял. Не сдержался. Обидел снова.

Позволить ей опять закрыться от меня? Неприемлемо.

Ноги уже сами собой несут к той, что непостижимым образом смогла пробраться мне под кожу, острой занозой засесть в мыслях, зацепить что-то настолько глубокое, что порой кажется, будто она мой воздух… или наваждение, болезнь, от которой уже не излечиться. Можно лишь смириться и принять. И заполучить, чтобы дышалось.

Толкаю дверь. Тихо. Не спеша и не выдавая своё присутствие. Знаю, что не обрадуется.   

Она стоит посреди разгромленной комнаты, спиной ко мне, опустив руки. Такая сильная и ранимая одновременно. Моя Аеталь.

Её плечи мелко вздрагивают от горьких рыданий. Эти тихие придушенные звуки что-то странное творят со мной, побуждая зверя выть и беситься внутри, скулить от чувства… вины, вынуждая вымаливать у НЕЁ прощение. И обнять, утешая свою несносную колючку, спрятать её от всего мира в своих руках, холя и лелея.

Застываю позади неё, пожирая взглядом, едва справляясь с потребностью прикоснуться и прижать к себе. Изящный изгиб спины под белой тонкой рубашкой тут же становится напряжённым, а плечи Талли каменеют. Почувствовала.

– Выслушаешь? – спрашиваю тихо.

Оборачивается она очень медленно, сдерживаясь, заплаканные глаза грозно вспыхивают яростью, маняще-пухлые губы кривятся в злой гримасе. А я, даже сейчас, не могу не любоваться столь прекрасным и совершенным созданием. Каждым её движением, исполненным опасной грации и женственной силы.

А в следующий миг моя королева наносит удар. Мощно, не щадя. Но так ожидаемо. Я без труда увожу силовую волну в сторону, ловлю на щит огненный снаряд... и устремляюсь к ней. Пора ломать броню. 

                                                Талли

Взломал мою защиту. Опять вломился, несмотря на все дополнительные заклинания, которые я добавила в охранный контур. И плевать он хотел на то, что я не желаю его видеть! Плевать он хотел на мои чувства и желания! Ненавижу! Как же я его ненавижу!

Все мои эмоции, не растраченные на погром комнаты, выплёскиваются в исполненной ярости атаке, в огненном вихре заклинаний, в попытке достать проклятого оборотня. Уязвить… Сделать больно! Прогнать наконец прочь!

Но Синн ловко блокирует каждый мой удар, неумолимо приближаясь, сминая напрочь мои щиты, вторгаясь в личное пространство, вынуждая в конце концов перейти на рукопашную. Но только для того, чтобы уже через секунду я оказалась стиснута в стальных объятиях с заведённым назад руками и с его лапищей в моих волосах на затылке.

– Отпусти меня, – шиплю в почти животной ярости. 

– Не могу, – хрипит он, притягивая мою голову к своему плечу. – О чём угодно проси, но не об этом.

– Псих! – всхлипываю зло, едва справляясь с желанием вцепиться зубами в это самое плечо. Дёргаю бесполезно руками, но этот гад слишком крепко держит, оплетает своей магией, своей силой и заботой. – Ненавижу!

– Не верю, маленькая, – шепчет, гладя меня по голове. Прижимается губами к макушке. – Твоё тело говорит мне совсем другое. И пока я нужен тебе, прогнать от себя не сможешь.

– Не нужен! – упрямо шиплю сквозь зубы. – Видеть тебя даже не хочу. А тело врёт! Это всё твои штучки. Манипулятор бесов!

– Ш-ш-ш, колючка. Не плачь.

– Я не плачу!!! – гаркаю взбешённо, предпринимая новую попытку вырваться. Но кто бы мне позволил? Только и получается, отстраниться немного, чтобы со злостью взглянуть в его лицо. – Не дождёшься!!!

– Конечно, – он со странной нежностью обхватывает ладонью мою щёку и стирает большим пальцем следы слёз, показывая, что знает обо мне всю правду.

Смотрит в глаза, прожигая тёмным взглядом, исполненным какой-то почти одержимости. Животной, пугающей, и… подкупающей. Улыбается криво, сокрушённо даже.

– Прости, Талли. Я сожалею, что причинил тебе боль, что заставил чувствовать себя лишённой свободы. И прости за то, что наговорил тебе сегодня.

– Что? – я недоверчиво, щурюсь всматриваясь в кипящую сталь его глаз. Неужели Синн действительно сейчас искренне передо мной извиняется? Это настолько неожиданно, что я даже немного теряюсь. Выдыхаю рвано: – Ты ожидаешь, что я сейчас вся растаю и забуду обо всём?

Нет, он правда думает, что достаточно с покаянным видом извиниться и всё решится? Что исчезнет всё, что между нами стоит? Что я поведусь на эту навязанную ласку, даже если быть в его руках мне до мурашек и замирающего сердца хорошо?

– Нет, не ожидаю. Но я надеюсь, что ты позволишь мне загладить свою вину перед тобой, – вкрадчиво произносит мужчина, склоняясь к моему лицу. И глупое сердце опять сбоит от одной только мысли о том, как сладко будет, если он меня снова поцелует.

– Не надо ничего заглаживать, – отчаянно пытаюсь я удержать оборонные укрепления. – То, что случилось сегодня… Я действительно не просчитала все последствия. Поддалась…

Он внезапно накрывает пальцем мои губы, прерывая на полуслове.

– Я не должен был разговаривать с тобой таким тоном, да ещё при Сандере. Признаю, что повёл себя излишне резко и грубо, Талли. Прости за это. Ты очень много значишь для меня, девочка. Я не хочу тебя потерять, – произносит он, прислоняясь своим лбом к моему, и каждым словом пробивая новую брешь в возведённой мною стене. – Я должен был учесть, как сильно ты переутомляешься сейчас, и насколько поменялась твоя жизнь за этот месяц. Я искренне восхищён тем, как ты справляешься. И очень хочу помочь тебе. Позволишь?

– Ты и так помогаешь, – ворчу растерянно. Таким Синна я ещё не видела, и такому ему сопротивляться… почти невозможно. – Как советник и безопасник.

– Я хочу большего, Талли, – скупо улыбается он. Гладит меня по спине, проводя ладонью между лопаток, прижимает к себе так… нежно. Целует брови, веки, виски… – Я хочу радовать тебя. Хочу видеть твои улыбки. Хочу воплощать твои желания. Защищать и оберегать. Лелеять. Нежно. Позволь.

Последнюю фразу Синн выдыхает мне в полураскрытые губы. И кажется, что моё влюблённое сердце сейчас выпрыгнет из груди, так сильно оно колотится, замирая от каждого его слова.

– Позволь ухаживать и заботиться, – шепчет так сладко и многообещающе. – Позволь мне развеять твои страхи и сомнения, показать, что этого притяжения между нами не нужно бояться. Что мы созданы друг для друга.

Разум вопит, что нужно сопротивляться этому наваждению. Что, даже будь он моей истинной парой, я всё равно по долгу крови должна думать прежде всего о своём народе и королевстве. Что мне нельзя поддаваться. Что это может быть игра. Что потом будет больно. Разум ещё много о чём напоминает, пытаясь усмирить тщетно подавляемые чувства. А губы сами собой открываются принимая от желанного мужчины такой долгожданный поцелуй.