Глава 12

Его страсть обжигает, его голод рождает в моём теле ответную жажду, стягивая узлом низ живота и превращая кровь в жидкое пламя. Его нежность плавит моё сердце, опутывает душу сладкими путами, стирая горечь сомнений. В его руках я вновь забываю обо всём, растворяясь в своих запретных чувствах.  

Нежная властная ласка мужских губ, желанный плен его объятий, твёрдость мощного тела, прижатого ко мне… а больше всего моя собственная тяга к нему единственному, всё это пьянит до дрожи и подгибающихся коленей, до ощущения невесомого парения, до щекочущего чувства в животе, и замирающего сердца.

И, когда Синн внезапно подхватывает меня на руки, решительно шагает к кровати и опускает на неё, не прекращая целовать, выпивая моё дыхание и волю, я не могу вспомнить ни одной причины отказать себе в желании быть в его руках, целовать в ответ, наслаждаться каждой секундой рядом, верить, что он действительно может быть моим, а я его.  .

И вот уже мужские губы прижимаются к моей шее, и под моими веками пляшут искры, а из горла вырывается гортанный стон. Голова сама собой запрокидывается, открывая ему больше доступа, тело выгибается, прижимаясь к мужчине, бесстыже выпрашивая ласку. Боги, как же хорошо и сладко. И так хочется большего… хочется почувствовать его тяжесть на себе… хочется его рук везде… хочется заполнить гложущую изнутри пустоту.

Я зарываюсь пальцами в тёмные волосы Синна, притягивая его ещё ближе, позволяя осыпать поцелуями мою грудь, не прикрытую больше невесть когда расстёгнутой рубашкой. Или разорванной… или вспоротой когтями… к бесам… мне на всё плевать, кроме порочной ласки горячего рта на ноющих вершинках моей груди, кроме обжигающего смущением но безумно сладкого прикосновения его ладони к моему обнажённому животу. И незнакомого тянущего и пульсирующего чувства в самом сокровенном месте.

Мне одновременно хочется и раскрыться, позволяя касаться и трогать там, где не касался ещё ни один мужчина, и сжать ноги, избегая слишком откровенной ласки. Я замираю, едва дыша… его пальцы сдвигаются ниже, проникая под пояс моих штанов, гладят нежно, сводя с ума, вызывая почти болезненную потребность. И этим пугают. Слишком уж необратимым кажется то, к чему подводят меня собственные желания… слишком близко толкают они меня к тому, чтобы уступить окончательно, полностью отдаться ему… а я не готова.

– Синн… – его имя срывается с моих губ прерывистым стоном, мои пальцы впиваются в широкие плечи. Он прикусывает мою кожу, заставляя почти забыть о том, почему я хочу остановить это чувственное безумие. – Остановись…  

– Тш-ш-ш, не бойся, моя сладкая. Ничего не будет, пока ты сама не захочешь… я просто хочу тебя ласкать… прикасаться… целовать… я не возьму большего… – его голос звучит низко, как вибрирующее рычание, посылая по коже толпу взбудораженных мурашек. – Боги, как же ты восхитительна. Моя Талли.

Горячие губы касаются моего живота, обдавая жарким дыханием. А я сама едва могу вспомнить, как это, дышать.

– Не твоя, – произношу из чистого упрямства. Просто чтобы самой себе об этом напомнить.

Синн хмыкает, утыкаясь лицом мне в живот, царапая чувствительную кожу щетиной. Странно, но даже это мне нравится… волнует. Может, ну его это всё? Может, позволить себе узнать, что такое мужская любовь? Его любовь? В конце концов, любовник ведь не муж. Но разве смогу я держать в узде тогда своё сердце, если уже настолько увязла в этом мужчине?

– Пока что, – не менее упрямо уточняет он. – Ты не ответила мне, девочка.

– На что? – интересуюсь, с затаённым наслаждением перебирая его волосы, и пытаясь собрать в кучу разбегающиеся мысли.  

– На мою просьбу. Дашь мне шанс доказать тебе, что мы можем быть вместе? – он говорит спокойно, но я чувствую, как почти незаметно напрягается его тело. Поднимает голову, прожигая внимательным взглядом, не дающим даже малейшего шанса скрыть свои эмоции.

– Синн, я… – горло перехватывает, а на глазах почему-то опять вскипают успевшие высохнуть слёзы. Мне хочется, отвернуться, прячась от него. Хочется выть от того внутреннего раздрая, что раздирает душу.  

– Что, Талли? – он сужает глаза, черты лица хищно заостряются. Но голос по-прежнему звучит ровно и даже мягко. – Скажи, что тебя страшит? Я?

– Нет! Нет, конечно. То есть… – я умолкаю, пытаясь подобрать слова. – Это сложно. И я вот совсем не уверенна, что должна тебе это объяснять.

– А ты попробуй. Говорят, что в отношениях честность весьма важна, – с мягкой иронией сообщает мне мужчина, чуточку расслабляясь.

– А ты честен? – тут же вспыхиваю я.

– С тобой да, Талли, – очень уверенно произносит Синн. Веско так. – Ты можешь задавать мне любые вопросы.

– И ты на все ответишь? – щурюсь подозрительно.

– Если по какой-то причине я не смогу тебе ответить, то честно объясню почему, – выдаёт этот наглющий оборотень, с лукавой усмешкой снова целуя мой живот.

– Тогда почему я не могу сейчас сделать точно так же? – вопросительно вскидываю брови.

Нет, ну до чего же невозможный тип. И всё-то у него аргументированно. И на всё ответ есть. Такой, как ему нужно.  

И вот сказал бы мне кто, что я этой ночью сначала встречу императора Верриды и весьма приятно проведу с ним пару часов, а потом буду лежать полуобнажённая в объятиях Синна и обсуждать с ним наши так называемые отношения, точно бы пальцем у виска покрутила. Но вот она я. Рубашка распахнута. Обнажённую кожу нежно гладят мужские руки. А тот, от кого я тщетно пыталась держаться подальше, лежит рядом и требует ответы на слишком сложные вопросы. 

– Можешь, конечно. Но как я тогда пойму, где неправ с твоей точки зрения? – с хитрым прищуром тянет Синн. – Я ведь мысли твои читать не умею.

И вот что на это отвечать? Сказать, что боюсь его власти надо мной, его способности манипулировать мною, боюсь того, как сильно он сможет влиять на мои чувства и диктовать решения, чего я, как королева не могу ему позволить? Или, что я не верю в то, что нужна ему сама по себе? В то, что без короны Эббона что-то значу для него? Показать, как сильно боюсь на самом деле… почувствовать себя снова преданной? Разве могу я настолько раскрыться перед ним? Настолько обнажить душу? Показать свою слабость? 

Но вместе с тем… а что если у нас действительно есть шанс на будущее… совместное? Отказаться от возможности быть счастливой с единственным мужчиной, которого хочу, из-за… страха? Разве не в этом тогда настоящая слабость?

– Я не боюсь тебя, – произношу тихо.

Упираюсь в его плечи, вынуждая отпустить меня. И, когда хмурый Синн всё же отстраняется, сев рядом, сажусь сама и запахиваю на груди разорванную рубашку, отвернувшись. Усмехаюсь криво.

– Я боюсь тебе верить. Пятнадцать лет я была для всех отвергнутой дочерью короля. Не нужной никому, кроме моих опекунов. Изгнанницей, изгоем, называй как хочешь. А потом внезапно я стала наследницей королевского рода… потом королевой. И вот… моей руки весьма настойчиво добивается твой брат. Меня усердно пытается выдать замуж весь королевский Совет, не считая дяди. Я резко стала всем очень нужна. И тебе тоже, – зажмуриваюсь, пряча эмоции, такую привычную горечь. – Думаешь, я могу так просто поверить, что ты воспылал ко мне внезапными чувствами? Именно ко мне? Не к Владычице Аеталь? Как я могу быть уверена, что ты добиваешься меня ради меня самой, а не ради короны Эббона? Ты сам ведь говорил, что в твоей крови потребность быть вожаком на своей территории. И судя по всему своей территорией ты считаешь моё королевство. 

– Талли, – подаётся он ко мне, явно намереваясь мне что-то сказать. Но я качаю головой.

Поднимаю на него взгляд. Всматриваюсь в мужественное красивое лицо, в его потемневшие глаза, ища там ответы на свои вопросы. Прошу ровно:

– Нет. Не перебивай. Ты просил быть честной. Вот она, моя правда. Даже если я тебе поверю и уступлю… Скажи, как ты видишь это наше совместное будущее, которое с таким рвением предлагаешь мне? Ты согласишься на роль консорта? – поджимаю губы, вздохнув. – Сомневаюсь, Синн. Но дело в том, что и я не смогу уступить тебе власть над Эббоном. Это моё наследие, мой долг, мой трон по праву крови. Это моя территория. 

Я умолкаю, тяжело дыша. И он тоже молчит. Сжимает плотно губы, сводит задумчиво брови. Мне так сильно хочется разгладить эту хмурую складочку у него на переносице, что даже пальцы зудят. Ну же! Что ты скажешь на это?

– Я благодарен, что ты поделилась со мной своими сомнениями, – произносит наконец. Склоняет голову набок. – И признаю, что они в чём-то обоснованы. Понимаю, что верить мне на слово у тебя нет причин. И не требую от тебя этого. Но ты можешь хотя бы не отвергать саму вероятность того, что мне нужна именно ты, а не твой трон? Можешь дать мне шанс доказать тебе это? Показать, насколько мы подходим друг другу? Или это слишком страшит тебя? Ты настолько не уверена в себе? Не верю. 

– Ты даже сейчас мной пытаешься манипулировать! – с раздражением констатирую я.

– Даже в мыслях не было, – с невинным видом улыбается Синн, придвигаясь ближе. Склоняется к моему лицу, ведёт носом по виску, вдыхает запах волос, по-настоящему блаженно щурясь. Этот так странно... и до мурашек приятно. – Ты слишком умна, чтобы поддаваться на такие очевидные приёмы, Талли. А неочевидные… я оставлю для всех остальных, чтобы хорошо служить тебе, моя прекрасная королева. Так, каков будет твой ответ?

Боги, он невозможен. Только Синн может с такой лёгкостью признать, что манипулирует всеми окружающими и обернуть это в достоинство.

Наверное, я не должна так легко сдаваться. Вполне возможно, я потом пожалею. Но это действительно во мне говорят мои страхи. А со своими страхами я привыкла встречаться лицом к лицу.

– Хорошо. Я готова дать тебе этот шанс, – произношу ровно, стараясь не обращать внимание на то, как бегут по моей коже табуны взволнованных мурашек от каждого его прикосновения.

– Спасибо. Ты не пожалеешь, маленькая, – хрипло обещает мужчина.

И снова целует, ловя мои губы в сладкий плен. Как-то совершенно незаметно его руки оказываются сначала на моей спине, а потом и ниже, сжимая, притягивая ближе. И вот уже я неожиданно сижу у Синна на руках, обнимая его за шею, позволяя исступлённо целовать, целуя в ответ, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя его откровенное возбуждение и испытывая ни с чем несравнимое удовольствие от осознания того, насколько желанна для этого мужчины.

Но на этот раз прекращает эту сладкую пытку он сам. Отрывается от моих губ, тяжело дыша. Сжимает ладонями мои бёдра, и мне на миг даже кажется, что я ощущаю как царапают кожу его когти.

– Нам, пожалуй, лучше остановиться, иначе я могу не сдержаться. А наш первый раз уж никак не должен быть поспешным, – вышибает он воздух из моих лёгких откровенным заявлением. И, как обычно, сразу же меняет тему: – Ты не возражаешь, если я присоединюсь к тебе за завтраком?

– Не возражаю, – едва придя в себя, произношу растеряно. – Только я ещё и друзьям обещала, что позавтракаю с ними...

– Вот и хорошо, – прерывает Синн меня поцелуем. – Я тогда сейчас вернусь ненадолго в столицу, решу там кое-какие дела, захвачу документы, которые собирался тебе сегодня показать, и вернусь. А тебе настоятельно рекомендую поспать ещё хотя бы пару часов. Могу помочь с этим.

– Не надо, «папочка», – со смехом выдыхаю я. Ну невыносим же! Только почему мне настолько хорошо и сладко рядом с этим чрезмерно-настойчивым и опекающим лично меня оборотнем? Почему, уступив ему, я чувствую, будто получила что-то несравнимо большее?  

– Дразнишься? – вскидывает он брови, а в следующий миг заваливает меня на кровать и непостижимым образом заворачивает в одеяло, словно младенца. Склоняется надо мной с мальчишеской улыбкой. Зарывается лицом мне в шею и внезапно довольно ощутимо прикусывает кожу. – Точно присплю. Или отлюблю. Тут уж, как дело пойдёт. Спи, Талли. День у тебя насыщенный планируется, насколько я помню.

И поднимается, чтобы уже через секунду открыть портал и уйти, оставив меня ошарашенную в коконе из одеяла. И что это было?

Синн сегодня сломал слишком много моих представлений о самом себе, открывшись с ранее незнакомых мне сторон и тем самым пробив основательную брешь в стене моего недоверия. И сейчас я в полной растерянности, даже не представляя, чего от него ожидать. 

А тут ещё и Сандер появился. И ведь вряд ли исчезнет. Я не настолько наивна, чтобы думать, будто он отступится после моих довольно резких слов. Скорее, наоборот. Хищник же. Охотник. И что мне делать со всем этим?

Так и не найдя ответа на этот вопрос, я и сама не замечаю, как начинаю погружаться в сон… проваливаясь в чувственные видения, в которых я так и не нахожу причин останавливать Синна, а он даже не думает мне это позволять.

А просыпаюсь уже, когда в окно вовсю светит солнце, освещая во всей красе устроенный мною погром. А в гостиной слышатся приглушенный голос Синна, отчитывающий, кажется, Шая.

Он так быстро вернулся из столицы?

Надо всё-таки найти время и уделить пристальное внимание пространственной магии. Сил во мне немерено. Контролирую я её хорошо. Дело ли, если самое большее, что я могу перенести, это пузырь с водой, чтобы уронить кому-то за шиворот? В дестве это было весело. Надо повышать уровень. Может, даже Синна попрошу стать моим наставником в этом вопросе. Думаю он не откажется от возможности опять меня чему-нибудь учить. 

С этими мыслями я всё же выпутываюсь из одеяла, с некоторой досадой отметив, что так и спала в одежде. Хорошо хоть, что Синн меня не в обуви застал, а то так бы и уложил.

А дальше время до завтрака пролетает незаметно. Синн, заметив, что я уже встала, сдаёт мне какого-то притихшего Шая, которого, оказывается, самолично выгулял и покормил, пока я спала, и отправляется строить моих телохранителей. Я же, одевшись и испытывая странное ощущение, что что-то не так, как должно быть, тоже покидаю покои, желая убедиться, что Брун с Гедриком остались целы после того, как вынуждены были ночью доложить Синну о моём исчезновении.

Признаю, что чувствую себя перед ними здорово виноватой. Могла бы и предположить, что эти бдительные ребята обнаружат моё отсутствие. 

Но, слава богам, парочка оборотней обнаруживается в коридоре хоть и в слегка помятом виде, но вроде бы в целостности. Они убедительно заверяют, что с ними всё в порядке. Я всё равно скомкано извиняюсь, не желая портить с братьями отношений. И мы двигаемся в сторону столовой, довольные друг другом. Как-то я к ним уже и привыкнуть успела. Неожиданно даже. 

Встречаю по пути Синна, который как раз шёл ко мне, чтобы сопроводить на завтрак, потом чем-то удручённого Кифа уже у самой столовой… и когда лакеи открывают перед нами дверь, внезапно вспоминаю, что же всё-таки не так. И замираю резко на месте, отчего все удивлённо на меня оглядываются.

Лисичка Линн не пришла.

И как это понимать? Не решилась? Вот вряд ли. Она мне показалась довольно бойкой особой. Нет, конечно есть такая вероятность. Но не верится и всё тут. Да и в любом случае я теперь за неё ответственность чувствую. А вдруг у неё новые проблемы возникли з-за тех уродов? Мало ли.

– Синн, можешь отправить кого-то по одному адресу? Нужно кое-что проверить, – прошу я тихо у своего безопасника, стоящего рядом, рассудив, что это как раз по его части. И когда он вопросительно вскидывает брови, объясняю что к чему, вкратце рассказав о ночном происшествии. 

Если она просто не решилась, то ладно. А если с девчонкой что-то случилось, то ей явно не на кого больше рассчитывать.  

ПРЕД. ЧАСТЬ

123

ВПЕРЕД