Глава 32

Я не успеваю даже ничего сообразить, как Синн подхватывает меня на руки и вместе со мной бросается прочь из балкона, вышибая по пути дверь. Как раз вовремя. Стоит нам под звон битого стекла вломиться в помещение, как позади раздаётся грохот, и часть балкона попросту обрушивается вниз.

– Что происходит с артефактом? – рычит Синн, не сбавляя шага и бегом унося меня теперь уже к лестнице на первый этаж. – Ты чувствуешь сейчас?

За нами следом припускает перепуганный бургомистр, неуклюже перепрыгивая образующиеся в полу трещины. Где-то хлопают двери, слышатся встревоженные голоса, топот ног.

– Он активирован, – сипло выдыхаю я, уткнувшись мужу в плечо. Всё внутри меня выкручивает от нарастающего зова. Хочется заткнуть уши, да только это не поможет. – Мне нужно туда. Он зовёт мою магию.  

– Это ловушка, ты понимаешь? – в несколько нечеловеческих прыжков Синн оставляет позади и лестницу и огромный вестибюль, чтобы уже через минуту выскочить со мной на крыльцо городского управления.

И лишь, когда уносит меня на добрый десяток метров от здания, опускает на землю, помогая твёрдо стать на ноги.

Кажется, подземные толчки стали ещё сильнее. Рядом кричат выбегающие из управления люди, раздаются команды военных. Повернувшись к площади, я вижу, как валятся на землю обездвиженные стазисом мятежники и солдаты, чувствую, как стонет и вздрагивает под нами земля, слышу, как гудит воздух от мощнейших магических всплесков.

– Если я не дам активированному артефакту свою силу, он не успокоится. Город будет разрушен. Люди погибнут. Они ведь даже убежать теперь не могут, – озвучиваю я совершенно очевидные вещи, на которые даже моему мужу возразить нечего. – Я должна спуститься к нему.

– Талли, это опасно, – зло чеканит Синн, но злость его явно отдаёт обречённой досадой. Он знает, что я не могу по-другому. Знает, что я должна пойти туда.

– Там Рик. Только он мог пробудить артефакт. Мы должны его… задержать. Ты же понимаешь, – вглядываюсь я в суровое лицо мужа. 

– Возьму его на себя, пока ты займёшься артефактом, – сурово сообщает мне он. – Говори, куда идти.

– Ты пойдёшь со мной? – с недоумением вскидываю я брови.  

– Я сделаю вид, что не услышал этого вопроса, Талли, – склонившись к моему лицу, рычит зло мой любимый оборотень. – Куда ты, туда и я. Сама на это согласилась. Где вход в подземное святилище?

Могла бы и догадаться, что он так ответит. После того, как по собственной инициативе связала нас самыми крепкими брачными узами из всех возможных, тем самым дав ему право сопровождать меня даже к завязанным на мою кровь артефактам. К этому определённо сложно будет привыкнуть.

– Не могу поверить, что ты да не знаешь куда идти, – у меня вырывается невольный смешок. – Нам нужно к городскому Храму Жнеца. Вход там.

Синн на моё замечание лишь снисходительно хмыкает. А потом отступает на пару шагов и поводит широкими плечами.

– Мечтала когда-нибудь прокатиться на тайрале? – изгибает иронично бровь, а в следующий миг его поглощает тьма, испещрённая огненными всполохами, разом перекраивая человеческое тело в огромного мощного зверя в чёрной броне.

Прокатиться на тайрале? На нём? Он серьёзно?

Тайрал Синна, поворачивается ко мне боком и многозначительно кивает мордой на свою спину. Похоже, что вполне серьёзно.

Не до конца веря в то, что делаю, я больше не теряя даром ни секунды, подхожу к собственному мужу в монструозном обличии и взбираюсь на него верхом, ухватившись за крепкую шею. И сразу же чувствую, как снова сплетается в одно наша магия, и даже кажется, будто наши доспехи становятся единым целым, исключая малейшую вероятность, что я свалюсь со спины своего супруга.

Издав короткий повелительный рык, долженствующий означать «Держись!», Синн стремительно срывается с места, направляясь к нужному нам Храму, находящемуся в нескольких кварталах от ратуши и площади перед ней.  

Бежать ему приходится, лавируя среди застывших в неестественных позах людей, перескакивая через трещины, то и дело возникающие у нас на пути, уворачиваясь от падающих тел, с копьями мечами и факелами… Боги, сколько их здесь? Успеют ли управиться приведённые Биарнэ солдаты? 

Словно в ответ на мои мысли, с разных краёв площади прилетает магический всплеск нескольких пространственных переходов, и почти сразу же слышится слаженный топот огромного количества ног, лязг доспехов, оружия и громкие окрики военных командиров.

Но к тому моменту, как новоприбывшие гвардейцы принимаются за дело, мы с Синном, преодолев это море воинственных истуканов, уже на полном ходу вылетаем на нужную нам улицу, и огромный оборотень подо мной припускает бежать ещё быстрее. Благо, людей здесь уже гораздо меньше и не нужно тратить время на лишние манёвры.

Храм Жнеца, бога смерти и потустороннего мира, вырастает перед нами тёмной гигантской громадой. К огромным массивным дверям ведёт широкая лестница, и когда мы молнией взлетаем по ней, оказывается, что эти двери почему-то полуоткрыты.

Синн тормозит на верхних ступеньках, шумно вдыхая воздух и низко угрожающе рыча. А я соскальзываю с его спины и сразу же материализую в руке клинок меча, вскидываю на другую щит.

– Я иду впереди, Талли, – всё ещё не совсем человеческим голосом уведомляет меня обернувшийся в человеческую ипостась муж.

Кивнув, я молча пропускаю его к двери первым. 

– Нам нужен алтарь, – тихо сообщаю Синну, который, как и я, бесшумно двигаясь вперёд, внимательно осматривается и прислушивается к пространству, сканируя его с помощью магических поисковиков и звериного чутья.

Мы не обнаруживаем никого ни в переднем дворике, ни в прилегающих к нему портиках. Кажется, будто все вымерли.

А потом я улавливаю запах. И понимаю, что мне к сожалению не кажется.

В алтарном зале, куда мы попадаем через очередную массивную дверь, на этот раз плотно закрытую, царит гнетущая, пробирающая до озноба тишина. И непроглядная темень. Неестественная. Странная. Вкупе с забивающим ноздри запахом крови она будит во мне все животные инстинкты, вызывая желание угрожающе рычать, защищаясь от пока неизвестной угрозы. Даже со своим обострившимся после обретения второй сущности зрением, я все равно почти ничего не могу рассмотреть. И это безумно напрягает.

Похоже, что у Синна та же проблема. Сделав несколько шагов, он запускает в воздух рой магических светлячков, разлетающихся во все стороны.

И даже эти огоньки выглядят тускло и горят словно нехотя, дрожа и потрескивая. Но они наконец дают возможность рассмотреть, что творится вокруг… А вокруг в лужах крови лежат трупы жрецов.

Тут тоже была резня. Судя по состоянию уже коченеющих тел, гораздо раньше, чем начался мятеж в городе. Служители Храма защищали тайный вход в подземное святилище. И проиграли битву.

Об этом свидетельствует и то, что сам каменный алтарь, возвышающийся перед чёрной мрачной статуей Жнеца, явно сдвинут с места, больше не скрывая под собой тайный ход и каменную лестницу уходящую во мрак. Это мог сделать только Эббони. Только Рик своей кровью.

Мрачно переглянувшись, мы с Синном молча поднимаем дополнительные магические щиты и начинаем спускаться.

Артефакт служащий западным узлом защитного контура Эббона расположен глубоко под землёй, в саяритовых пещерах. Этот минерал, способен притягивать, впитывать и накапливать магию, как природную и сырую, так и остатки заклинаний, творимых магами, и любые магические всплески в окружающем пространстве. И если с предыдущими двумя артефактами, моя сила нужна была, чтобы напитать, то здесь она необходима скорее, как стабилизирующий элемент, связывающий западный узел с остальными и направляющий всю эту природную мощь в нужное русло.

Спуск к нему оказывается довольно глубоким и занимает у нас не менее получаса. И чем дальше, тем сильнее ощущается вибрация гудящего воздуха, насыщенного колючими и обжигающе-ледяными потоками сырой силы, и дрожь земли под нашими ногами, что заставляет по-настоящему радоваться магически-укреплённым стенам. Мои предки явно позаботились, чтобы никого в этом переходе не завалило.

К тому моменту, когда Синн, по-прежнему бесшумно скользящий впереди, а вслед за ним и я, входим в огромную круглую пещеру святилища, зов артефакта становится настолько сильным, что меня буквально колотит. Кажется, будто вся я сейчас – натянутая струна, звенящая от болезненного напряжения и потребности исполнить свой долг и вернуть всё в равновесие. 

Мои глаза сразу же находят возвышающийся по центру артефакт – странное каменное изваяние, похожее то ли на диковинное дерево, то ли на ещё более странное существо, подпирающее руками-ветвями высокий потолок. И оно, словно кровеносными сосудами, оплетено мерцающей сетью прожилков зеленовато-синего саярита, свет которого и разбавляет окружающий мрак, освещая одинокую фигуру у артефакта.  

Это Рик. И он стоит за чертой, которую имеет право пересечь только истинный Владыка Эббона, за чертой, которую он не имеет права переступать. На первый взгляд Рик кажется застывшим изваянием, но когда я приближаюсь к нему, обойдя настороженного Синна, то сразу же понимаю, насколько это обманчивое впечатление. Тело моего брата сотрясается мелкой конвульсивной дрожью.

Артефакт не пускает его дальше, и не отпускает назад. Артефакт наказывает того, кто разбудил его не по праву. И если я не вмешаюсь, Рик может сгореть.

Судорожно выдохнув, я решительно шагаю вперёд. Чувствую, как подаётся вслед за мной Синн, возможно собираясь остановить. Но в этот момент от густого покрова шевелящихся теней, скрывающих стены пещеры, отделяется одна… особо чёрная, жуткая, опасная. Огромный зверь, угольно-чёрный монстр явно принадлежащий к кошачьим. Ощерившись и рыча, он крадущимся шагом направляется к нам.

– А вот и наш некромант, – цедит мрачно Синн, закрывая меня собой. – Этот мой, Талли. Иди вставляй мозги брату. 

Дважды повторять мне не нужно. Я не имею права медлить сейчас.

– Будь осторожен, – прошу я, устремляясь к защитному контуру. А за моей спиной с оглушающим рёвом сходятся в смертельном поединке двое оборотней.

Чем ближе я к святящейся черте, отделяющей меня от Рика и вышедшего из-под контроля артефакта, тем сильнее во мне всё вибрирует от магии, поднимающейся из глубин моего естества. Она ведёт меня, она делает меня частью этого места. Я имею право здесь быть. Я имею право пересечь контур и прикасаться к средоточию силы. И я имею право защищать свою родную кровь.

– Рик, как ты? Скажи хоть что-нибудь, – зову я брата, шагая за черту. 

Он по-прежнему стоит на месте. И когда я обхожу его, получив наконец возможность взглянуть в лицо, из моей груди вырывается испуганный выдох. Мертвенно-бледная кожа, закатившиеся стеклянные глаза, хлещущая из носа и ушей кровь, судорожно сжатые челюсти брата заставляют меня снова чувствовать, как сжимается всё в груди стальными тисками.

Мне хочется схватить его за плечи и встряхнуть, хочется добиться хоть какой-то реакции на своё присутствие, но я знаю, что единственный способ ему помочь, это пойти и успокоить артефакт.

Потому, скрепя сердце, поворачиваюсь к родному человеку спиной, чтобы идти дальше.

Вот она я. Пришла. Готова стать точкой равновесия.

Подойдя к стволу каменного дерева вплотную, я поднимаю руки и, убрав перчатки доспеха, осторожно касаюсь ладонями шершавой холодной поверхности. Чтобы уже в следующий миг с мучительным стоном упасть на колени рядом.

Бушующая ярость стихии прошивает меня насквозь, выкручивая мышцы обжигающим льдом. От этого хочется бежать, от этого хочется выть, а я превозмогая боль, и гоня прочь инстинктивный животный страх, наоборот вплетаюсь своей силой в потоки первозданной магии. И выравниваю дыхание, как когда-то учил меня мой миантор, ставший моим сердцем.

Чтобы не случилось, и какие бы сокрушительные удары не наносила мне судьба, я в гармонии с собой. Я любима и люблю, у меня есть родные и близкие люди, которых я готова защищать, у меня есть моя страна и мой народ, за который я несу ответственность несмотря ни на что. Я знаю, кто я. Я знаю, зачем пришла в этот мир, и с кем рука об руку пойду дальше.  

Я в равновесии со своей силой. И это равновесие постепенно гасит возмущения магической среды. Осталось подождать немного, и можно будет запустить ритуал подпитки артефакта, но меня вырывает из транса голос Рика.

– Талли, – хрипит он, и я краем сознания отмечаю звук, шаркающих шагов. – Талли, останови меня.

И столько яростного отчаяния в этом голосе, что у меня волосы дыбом становятся. Чуть ли не с мясом отодрав ладони от артефакта, я резко разворачиваюсь к приближающемуся брату. И чувствую, как всё обмирает внутри. Нет. Нет. Нет.

– Прости меня, Талли. Мне приказали убить тебя, – содрогаясь всем телом, он с рычанием хватает себя за дрожащую руку, тянущуюся к рукояти меча.

А в следующую секунду, под нашими ногами, вздымается пол, разламываясь на гигантские каменные плиты. Ритуал не доведён до конца. Я уже видела это… видела. Видела во сне. А сейчас я могу всё остановить. Должна.

– Рик, родной, борись с этим, – шагаю я к нему, с трудом удерживая равновесие. – Ты сильнее.

– Я тоже так думал, – стонет он, сгибаясь пополам. – Тоже так думал... И не смог сам… Помоги мне.

– Как? Что я должна сделать? Просто скажи мне. 

– Отпусти меня, – хрипит Рик, принимаясь лихорадочно шарить в кармане своего дублета трясущимися руками.

А спустя миг, я в ужасе наблюдаю, как он достаёт оттуда такую до жути знакомую куклу. И протягивает её мне.

– Только ты можешь… меня отпустить, – на меня устремляется полубезумный умоляющий взгляд таких родных глаз.

Что? Что значит отпустить? Как? В полном ошеломлении я сморю на вещицу в его руках. Кривобокую, явно сделанную наспех. И пропитанную кровью. Риковой кровью. Его силой. Я чувствую это. Как чувствую и запах своей крови тоже.

Неужели… Он нашёл способ преодолеть воздействие этой гадости?

Брата скручивает новая болезненная судорога, голубые глаза снова стекленеют, а из груди вырывается низкое рычание. Протянутая ко мне рука уже дрожит настолько, что мне стоит огромного труда выхватить из его пальцев мерзкую куклу.

Как только она оказывается у меня, я едва успеваю отскочить от стремительно бросившегося в атаку Рика. И оттого не сразу осознаю, что чувствую что-то очень странное от гадкой вещицы, сжатой в моём кулаке.

– Остановись! – гаркаю я на голом инстинкте, когда брат выхватывает клинок и, низко опустив голову, угрожающе шагает ко мне.

И в полном шоке наблюдаю, как он замирает истуканом.

Не до конца веря в происходящее и в собственные выводы, я смотрю на окровавленную куклу в моей руке. И наконец позволяю себе ощутить ту странную связь, которая словно маленькими крючочками держится за что-то во мне, и тянется багровыми нитями через эту вещь… к Рику.

Он просил отпустить. Сказал, что только я могу. Значит…

– Я отпускаю тебя, Оерик, – произношу твёрдо, поднимая на него взгляд и вкладывая силу в каждое своё слово.

Словно невидимая струна обрывается внутри. Брат вздрагивает всем телом. И падает на колени, с безвольно повисшими руками. Тяжело и хрипло дыша.

– Рик? – осторожно шагаю я к нему. – Ты в порядке?

Но следующий шаг я сделать не успеваю. Опять не получивший своё артефакт, напоминает о себе, новым всплеском сырой силы. Настолько мощным, что всё вокруг начинает гудеть, с потолка, невзирая на магические опоры, падают каменные осколки, а плита под ногами начинает буквально ходуном ходить. И по мне бъёт такой мощной волной, что ноги подкашиваются, и я неловко отступаю назад, тряся головой.

– Талли! – доносится до меня приглушенный заслоном грозный рык Синна. Кажется он ещё что-то мне кричит, но разобрать из-за шума я попросту не в состоянии.

Надо продолжить ритуал. Надо остановить это. Я неуклюже разворачиваюсь обратно к артефакту. И в этот миг, земля уходит из-под моих ног.

Взмахнув руками, я пытаюсь вернуть себе равновесие, но что-то сшибает меня с ног, заставив отлететь на несколько метров, почти врезавшись в ствол артефакта. Мотнув головой, я резко разворачиваюсь и фокусирую взгляд на том месте, где только что стояла. И в ужасе смотрю, как мой брат исчезает в разверзшейся под его ногами огромной трещине.

– Нет!!! Рик!!! – в нечеловеческом прыжке, я бросаюсь к нему, перескакивая с одной вздымающейся плиты на другую, надеясь поймать, удержать, спасти…

И на краю проклятой расщелины, поглотившей моего брата, меня на лету ловит в свои объятия Синн.

– Пусти! Там Рик! – пытаюсь я вырваться, с рычанием колотя его по груди.

– Нет. Он упал. Ты ничем не поможешь ему, бросаясь в пропасть, – ощутимо встряхивает меня муж.

– Нет. Я не верю, – захлёбываясь в слезах, трясу головой, бесполезно всматриваясь в темноту образовавшейся расщелины. – Он не мог погибнуть. Не тогда, когда наконец стал свободен.

– А я и не говорю, что он погиб, – пытается достучаться до моего сознания супруг. – Он провалился на нижние уровни. Мы найдём его. Но только при условии, что ты сейчас доведёшь до конца ритуал и остановишь катастрофу. Слышишь меня, Талли?

Синн снова меня встряхивает, и на этот раз я нахожу в себе внутренние силы сосредоточить на нём взгляд. Рик может быть жив? Конечно же. Нижние уровни.

– Понимаешь меня, малыш? Нужно успокоить артефакт.

– Да. Нужно. Ты прав. Там город... люди. И Рик… он должен выжить, – бормочу я, пытаясь отстраниться от мужа.

Но вместо того, чтобы отпустить, он подхватывает меня на руки и несёт обратно к артефакту. А когда мы оказываемся радом с ним, бережно опускает меня на ноги, позволяя снова прижаться руками к каменному исполину.

Но как только я это делаю, Синн внезапно накрывает мои ладони сверху своими, затсавляя удивлённо вздрогнуть.

– Один долг на двоих, помнишь? – прижимается он губами к моей макушке, в тот миг, когда нас насквозь прошивает силой артефакта. – Моя сила теперь и твоя. Я держу тебя, моя королева.