ГЛАВА 22

В тронном зале на несколько томительно долгих мгновений стало оглушительно тихо. Казалось, пролети мимо какая-нибудь мошка, дрожание ее крылышек оглушило бы всех, кто сейчас вслушивался в воцарившуюся весьма недобрую тишину.

— Не понимаю, о чем ты, — наконец сухо уронил Иттираэль.

Вместо ответа четыре хмеры зашипели, неуловимо быстро скользнув к хозяйке, но Белка знаком велела им отойти — не для того она звала сюда стаю, чтобы тратить их силы на такую глупость, как собственная защита.

Карраш глухо заворчал, но послушно отошел к Таррэну, который без магии стал слишком уязвим. Следом за мимикром вокруг трона собрались остальные звери и, прикрыв бессмертных своими телами, бесшумно оскалились.

— Видишь ли, ушастый… — Белка задумчиво качнулась на носках. — Мне в последние годы не давал покоя один вопрос: откуда твой любимый ученичок смог узнать об изменении? Ведь ваши хроники неполны. В них нет детального описания кругов жизни, полного подчинения и Ухода, потому что кто-то давно подправил эти записи, дабы никто и никогда не узнал, над чем в свое время так старательно работал Изиар. Создается впечатление, что ваш ненормальный предок заранее позаботился о том, чтобы никто, кроме него, этих заклятий не понял. А он ведь планировал вернуться. Продумал все до мелочей. И лишь после того, как убедился, что сумел всех обмануть, ушел…

Иттираэль подобрался.

— Но знаешь, что самое любопытное? — так же спокойно продолжила Гончая, не делая попыток к нему приблизиться. — Изиар уже тогда понимал, что не сумеет вернуться без посторонней помощи. Поэтому придумал, как заставить вас приблизить его возвращение. Сделал так, чтобы и светлые, и темные, и даже гномы изо всех своих сил старались ради исполнения его планов. Столетиями забирал жизни своих потомков, почти девять эпох впитывал их магию. И планировал, набравшись сил, закончить то, что начал во время расовых войн…

— Он хотел стать богом, — неслышно уронил Линнувиэль, неверяще глядя на старшего брата.

— Хотел, — кивнула Гончая. — Но проблема в том, что в пределах Лиары это неосуществимо — в нашем мире слишком много магов, способных остановить одного спятившего темного. А идея Изиара была проста до безумия — вскрыть проходы между мирами и, пока мы возимся с потусторонними исчадиями, хватануть столько сил, сколько получится. Ведь максимум энергии выходит из тела лишь в момент смерти, а в то время эльфы гибли тысячами. Где, как не на поле битвы, искать абсолютную власть? Другой вопрос: каким именно Изиар планировал воплотиться, Тело-то за девять тысяч лет испарилось, а душонка в зеркале не больно-то способна повелевать. Да и не справиться ему было одному. Верно, Иттираэль?

Эльф угрюмо промолчал, поэтому Белка бодро закончила сама:

— Кому, как не старшему хранителю, было не знать об этом? Изиар, кстати, не дурак, потому что не один век ломал голову над этим вопросом. И нашел, между прочим, ответ!

— Изменение… — судорожно сглотнул Линнувиэль, чуть ли не с ужасом глядя на разглагольствующую Гончую.

— Точно, Линни. Изиару нужно было новое тело. Сильное, мощное, хорошо подготовленное к его возможностям. А где его взять? Правильно, найти подходящего младенца и потихоньку вселиться, как это делают самые обычные призраки. Проблема лишь в том, что у вас, любезные, рождается очень мало детей. И Изиар решил не полагаться на волю случая, а позаботиться о своем драгоценном теле. Он надумал создать его из подручного материала, изменив кого-нибудь из ваших женщин так, чтобы получить то, что нужно.

Белка грозно оглядела столпившихся эльфов, среди которых находилась Мирена, и выразительно оскалилась.

— Поначалу он думал использовать одну из ваших красавиц. Взять, как обычную заготовку, кое-что поправить — и готово: рожденный ею малыш стал бы идеальным вместилищем для извращенных изиаровских мозгов. Но увы, эльфийки оказались слишком хрупки для придуманных им рун и слишком редко рожали детей, чтобы Изиар продолжал и дальше свои эксперименты. Поэтому после серии сокрушительных неудач, из-за которых в роду Л’аэртэ перестали рождаться женщины, ему пришлось поумерить аппетиты. Ровно до тех пор, пока в его больную голову не пришла мысль о том, что матерью могла стать женщина не только его народа…

Тир с болью посмотрел на маленькую Гончую, и Белка, словно почувствовав, обернулась.

— Ты прав, мальчик: именно тогда были придуманы руны изменения. Потом они лишь шлифовались и подгонялись в надежде, что когда-нибудь в этом мире появится существо, способное их выдержать. Прости, малыш. На самом деле именно ты должен был стать тем, кого так сильно ждали Изиар и его потомок — Талларен илле Л’аэртэ. И те руны… боюсь, они были предназначены для того, чтобы Темный лес однажды заполучил тебя.

— Я…

— Да, — невесело кивнула Белка. — Однако после ухода Изиара о них забыли, ими долго не решались воспользоваться. Но на исходе девятой эпохи, когда восемь кругов из девяти были пройдены, а восемь жизней из девяти необходимых были отданы на откуп… Линни, не смотри так — твои предки отлично знали, для чего в правящем доме рождался младший сын… вот тогда и настало время для нового изменения. И именно тогда хранители вспомнили о той части хроник, которую никто, кроме них, не видел. Правда, Иттираэль? Ведь даже твой владыка не читал этих строк и не знал истинной причины того, зачем Талларен решился на эксперименты.

Древний маг быстро покосился на молодого лорда, который тоже стал понимать, что произошло. Все то, о чем Белка даже недоговорила. То, о чем он раньше не догадывался сам. Еще больше Таррэн вспомнил, воспользовавшись дремлющей памятью Лабиринта, и наконец с досадой посмотрел на прикусившего губу Тира. Кажется, мальчик знал об этом не меньше.

— Торково копыто! — пробормотал хозяин Серых пределов. — Как же я тебя упустил?

Тир болезненно дернул щекой.

— Проклятье… Малыш, я этого не хотел. По крайней мере, не так. Не здесь.

— Я знаю, — неслышно обронил юный маг. — И не в чем тебя не виню. Прости, что я не сказал.

Мелисса, незаметно подкравшись, уцепилась за руку Тирриниэля, но этого никто не заметил, кроме встрепенувшегося владыки. А она, увидев проблеск понимания в его глазах, выразительным жестом приложила пальчик к губам.

— Скажи-ка, Иттираэль, — тем временем улыбнулась Белка, — откуда об изменении узнал Талларен? Как он мог вычертить эти треклятые руны, если о них знали лишь вы, старшие? Он был твоим лучшим учеником. Он больше трехсот лет изучал вместе с тобой тексты хроник. Именно он заметил в них несоответствия, а потом пришел к тебе, чтобы разобраться. Может, ты подскажешь, каким образом он сумел найти полное описание ритуала? Откуда взял точный перечень нужных для этого рун? Как, наконец, сумел вынести из сокровищницы вашу копию хроник с тем, чтобы сравнить ее с копиями светлых и даже гномов? Наконец, как он мог это сделать без твоего ведома?! Может, у тебя есть ответы на мои вопросы? Или ты подскажешь нам, какого Торка твой ученик делал в Малой стороже в то время, когда должен был заниматься твоими любимыми текстами?!

Иттираэль едва заметно вздрогнул.

— Где?

— В стороже. В королевстве людей, куда он пришел непрошеным гостем и где мог быть уверенным, что даже твои ищейки его не выследят. Что вы не поделили с наследником престола? Когда он решил, что сумеет обойтись без тебя? Уж не добычу ли вы делили, предусмотрительный ты наш? И не для того ли первоначальный рисунок был слегка изменен, чтобы новые игрушки обрели другого хозяина?

— Откуда ты знаешь? — прошептал пораженный в самое сердце эльф.

— Может, тебе еще раз напомнить, что случилось сорок один год назад? Рассказать, кто убил наследника темного трона? Или, может, мечи его показать, чтобы получше дошло?

Иттираэль оторопело перевел взгляд на парные мечи, которые до сих пор торчали из стены. Неожиданно вспомнил, как умело она ими орудовала, и лоб его вдруг покрылся испариной. Эти клинки нельзя было не узнать — они специально ковались для будущего владыки. Закаленные в его крови и начиненные магией по самые рукояти. Той самой магией, которой он сам когда-то обучал наследника престола!

— Ты…

— Я, — прошептала Белка, возбужденно раздувая ноздри.

— Ты убил Талларена илле Л’аэртэ!..

— Да. Потому что он когда-то убил меня, глупый эльф. Но это был честный обмен: жизнь за жизнь, так что мы квиты.

— Белик! — пораженно вскрикнул Сартас, пытаясь протолкнуться вперед. — Но Талларен погиб много лет назад!

Гончая оскалилась.

— Считаешь, я не поспорил бы с ним на равных? К твоему сведению, в моем роду вот уже семь поколений рождаются исключительно Стражи. А мне, чтоб ты знал, и много лет назад были отлично известны все ваши уязвимые места. Особенно то, что эльфийского мага можно убить, лишь всадив нож ему в сердце и разбив родовой перстень. Собственно, так я и сделал. Что же касается посмертного проклятия, от которого погибла сторожа, то Талларен сам позаботился о том, чтобы я его избежал. Он, знаешь ли, был весьма дальновиден.

— Но полукровкам не дано такой силы!

— Кто тебе сказал, что я полукровка? — насмешливо хмыкнула она. — Разумеется, ваша кровь во мне есть, иначе вон те мечи мигом оборвали бы мне руки. Просто… видишь ли, Сартас, я, скажем так, не совсем человек. Точнее, перестал им быть примерно сорок лет назад, когда так недолго, но весьма плодотворно пообщался с одним нашим общим знакомым. Он, как ты уже знаешь, этой встречи не пережил, а я… Признаться, Талларен успел меня слегка изменить.

— Тебя? — неверяще прошептал Иттираэль, шаря полубезумным взглядом по ее красивому лицу. — Тебя?!

— Что, не похоже на сокровище, которое ты так мечтал заполучить? — хмыкнула Гончая. — Не зря Талларен предполагал, что у тебя на изменение есть собственные планы. Это ведь твоя волосатая лапа торчит за теми изменениями в чертогах, что я успел почувствовать? И это ты собирался завершить девять кругов жизни, за которые столько веков боролась твоя ветвь? Талларен был лишь орудием в твоих руках, помощником, которого ты не во все посвятил, но который оказался слишком умен, чтобы направить твои знания на собственные нужды… так ведь, Иттираэль? За изменением с самого начала стоял именно ты? Ты, а не твой владыка.

Темный эльф встретил ее горящий взгляд и судорожно вздохнул. Неужели Талларен все-таки добился успеха и создал то, на что были потрачены тысячелетия ожидания, сотни лет работы с хрониками, десятки неудачных опытов? То, ради чего им с Таллареном пришлось рискнуть своим положением, силой и самой сутью, пытаясь убедить владыку в необходимости эксперимента? Бездна… ну почему молодежь всегда нетерпелива?! Ведь еще несколько лет — и все бы получилось. Но нет, этот выскочка в самый ответственный момент сорвался, уничтожил исходный материал, забрал самые важные части хроник и исчез, оставив учителя ни с чем. Не понимая истинного смысла изменения, хотел урвать кусочек лично для себя! Безумец! Хотя и гениальный, потому что все-таки добился своего. Сумел собрать воедино отрывочные сведения. Смог воплотить в жизнь давнюю мечту всей свой ветви.

Талларен илле Л’аэртэ совершил всего одну ошибку: он бросил на алтарь не того. Передал своему созданию слишком много воли, поделился самым сокровенным и упустил из виду, что на краю гибели даже смертные способны на подвиги. Что они, короткоживущие, умеют мстить почти так же страшно, как многоопытные в этом вопросе эльфы.

Белка, правильно расценив выражение его лица, нехорошо улыбнулась.

— Вы же из-за этого разругались, Иттираэль? Из-за того, что Талларен хотел получить красивую игрушку для себя одного, тогда как ты готовил ее для другого? Ведь это твоя ветвь так истово жаждала возвращения Изиара? И это для него ты готовил измененную девочку, верно?

Хмеры грозно заворчали.

— Вам было известно, что Изиару для нового воплощения понадобится тело, и именно вы… да-да, не отводи глаза… решили заняться его созданием. Через дурацкие руны, через вашу кровь, в которой так много нужного для полноценного ритуала! А еще ты, как и все твои предшественники, прекрасно знал, почему у владыки всегда должно рождаться только два сына. Один из них предназначался в жертву, а второй, едва войдя в силу, должен был заменить отца. Собственно, меня давно настораживал тот факт, что к этому моменту владыка чудесным образом утрачивал свою магию. Но теперь мне кажется, что и это происходило не без вашего участия. Тебя лично и всех тех, кто был на месте старшего хранителя до тебя.

Еще до того, как Белка замолчала, Тир осторожно потянулся к мечам. Элиар, переглянувшись с побратимом, тоже подобрался, ненавязчиво сплетая вокруг друзей невидимую простому глазу защиту. Мирена до крови прикусила губу, все еще не решаясь выйти из-за спины отца. Старейшины непонимающе вертели головами, искренне не желая понимать, что к чему. Корвин и Маликон, не сговариваясь, загородили собой повелителя, их эльтары не замедлили прикрыть его с другой стороны. Сартас сделал знак уцелевшим воинам личной стражи владыки приглядывать за магами, двое или трое из которых с каким-то нехорошим ожиданием посматривали в сторону Иттираэля. Мелисса прижалась к Тирриниэлю. А затем посвежевший, помолодевший, заметно набравшийся сил владыка неожиданно встал и расправил плечи.

— Я… уничтожу тебя! — вдруг прошипел Иттираэль, неуловимо быстро вскидывая руки. — Пусть тебя и создал Талларен, но я исправлю его ошибку!

— Бел! — гаркнул Шранк и метнулся вперед, но был немедленно отброшен когтистой лапой и с рыком отлетел назад. — Карраш! Ты что делаешь?!

Громадный мимикр поднялся во весь немаленький рост и глухо заворчал, собираясь высказать все, что думает по поводу дурных смертных, лезущих в то, что их совершенно не касается. Но не успел: чертоги в третий раз за эту долгую ночь содрогнулись до основания и вдруг окутались бешено ревущим пламенем. А Иттираэль… один из наследников Изиара… второй по силе маг Темного леса и единственный, кто мог претендовать на место повелителя, когда того не станет… неожиданно рассмеялся.

Он так долго ждал подходящего момента. Все предусмотрел, выбрал из возможных путей наиболее вероятные и только сейчас, когда шансы на победу стали так очевидны, неожиданно ударил. Чем он рисковал? Да ничем! Владыка Л’аэртэ обессилен. Его единственный сын, спасая Тирриниэля, истощил весь свой резерв, который мог бы использовать для защиты. Сопляк слишком молод, чтобы побороться с Иттираэлем на равных. А Линнувиэль… жаль, конечно, его потерять. Но в Тире наверняка вскоре проснется кровь Талларена, значит, Линнувиэля будет кем заменить, если он сегодня совершит ошибку. Достаточно надавить на мальчишку — ради друзей он на все согласится.

Иттираэль горящими глазами оглядел потрясенных эльфов и заметил, что владыка, кажется, начал наконец-то понимать, куда подевалась его знаменитая сила. На протяжении десятилетий она по каплям утекала от него, постепенно переходя в чужие руки. Кажется, гордый повелитель даже начал догадываться, отчего так долго был немощен и слаб, почему стал утрачивать способность творить простейшие заклинания. Точно так же, как начал неожиданно осознавать, откуда у его хранителя взялась такая невероятная мощь.

Иттираэль, поймав на себе сразу три ненавидящих взгляда, улыбнулся еще шире: о да, ему очень пригодятся украденные силы. Это щедрый подарок от владыки, от его глупого внука и, что самое приятное, от Торриэля. Жаль, что Гончая сломала амулет. Столько времени было потрачено, чтобы из полезного накопителя превратить его в вампира, способного незаметно высасывать чужую жизнь. Ну да ладно. В конце концов, его всегда можно создать заново. Или придать парочку других полезных свойств, как, например, умение подавлять волю носителя или заменять его память по своему усмотрению. Говорят, владыка Изараэль когда-то любил так развлекаться с подданными. Может, оно и к лучшему, что его не удалось вернуть? Зачем Лиаре сразу два бога?

Иттираэль довольно зарычал, чувствуя, как бушуют в нем силы сразу трех могущественных магов. С его ладоней слетело сразу два сгустка ядовито-зеленого огня. На долгое мгновение замерли в воздухе, сочась нерастраченной мощью, задрожали, а потом с торжествующим ревом сорвались вперед. Один — в сторону хмер и неверяще замерших эльфов, а второй…

— Белка! — в ужасе выдохнул Шранк, прекрасно видя, кого так стремился уничтожить сумасшедший эльф.

И именно в этот момент волна неистового жара накрыла их с головой.