Глава 15

Марина

— Мы можем остановиться на несколько минут? — заметив впереди небольшой торговый центр, спросила я.

Проигнорировав меня, Виктор до конца опустил стекло со своей стороны. Всё ещё разгорячённая, я пригладила складку на подоле платья. Подождала ещё немного и, когда до поворота осталось совсем немного, хотела было повторить вопрос, но заметила, как он включил поворотник.

— Нельзя было ответить сразу? — осведомилась с недовольством.

— Я думал, — он вывернул руль, и красный спорткар нырнул в отбрасываемую зданием тень.

— И это помешало сказать тебе одно слово? — с лёгким сарказмом.

— Да.

Мне оставалось только замолчать. Потому что сказал это он совершенно серьёзно и спокойно. Сперва я хотела поинтересоваться о чём именно, но побоялась, что для моего понимания это всё равно окажется недоступным. Вещи, значимые для простых людей, могли не иметь для Виктора Марчелло никакого значения и напротив. Хотя причина была даже не в этом — больше всего я боялась нарваться на очередную откровенность, коих за последние два часа было и без того слишком много. Если он скажет, что думал о моих сосках, пальцах ног или ещё чём-нибудь таком…

— Я думал о бирюзовом платье, — заглушив двигатель, посмотрел на меня Вик, и я увидела ямочку на его щеке. Губы были изогнуты в усмешке, почему-то разозлившей меня настолько, что я раздражённо огрызнулась:

— Я не спрашивала.

— Но хотела спросить, — он бросил взгляд на двери. Смеясь и оживлённо переговариваясь, из них выпорхнули три девушки с пакетами в руках. — Ты уверена, что тебе туда надо идти?

На одной из них было доходящее до колен платье с жёлтыми цветами, зрительно придающими объём и без того достаточно пышным формам, на другой — джинсовая юбка с блестящими бусинами и футболка с расползшимися по всей груди буквами логотипа. Мне сразу вспомнились статьи, написанные мной для журнала, где я проработала последние полтора года.

— Уверена, — я повернулась обратно к Виктору. — Мне нужно купить кое-что, — одарила выразительным взглядом, — личное. И, если уж на то пошло, эти девочки выглядят не так уж и плохо, — прежнего раздражения не было, но всё равно что-то кольнуло внутри. Небрежность в прозвучавшем скорее шутливо вопросе, сам этот вопрос. И дело было даже не в Викторе. — Не все могут позволить себе одеваться в дорогих бутиках, — добавила я негромко, отстёгивая ремень. — И не все носят сорок второй размер.

— Не все, — согласился он. Небрежность из его голоса исчезла. Он посмотрел на прошедших мимо машины девушек, потом на меня. — Но чувство вкуса и стиля не измеряется суммой чека, Марин. Это то, что развить в себе, не теряя индивидуальность, способен почти каждый.

— Как одеться за тысячу и выглядеть при этом на десять, — усмехнулась я невесело. — В данном случае за двадцать евро и выглядеть на двести.

— Нет, — он дотронулся до моего подбородка. Качнул головой и повторил: — Нет. Как одеться за двадцать евро и быть неотразимой среди тех, кто одет от кутюр, — он ещё какое-то время удерживал меня за подбородок, глядя прямо в глаза до тех пор, пока я, вздохнув, не отвернулась.

Девушки отошли уже достаточно далеко: платье с жёлтыми цветами, превратившее сорок восьмой размер в пятидесятый, юбка с обилием люрекса и простой льняной сарафан, оттеняющий оливковую кожу и тёмные волосы третьей из подруг. Льняной сарафан, маленький рюкзачок на одной лямке и дешёвые сандалии на ремешках.

— Сходить с тобой? — вывел меня из задумчивости Виктор, на этот раз коснувшись моей коленки.

— Нет, — отозвалась поспешно и сдвинула ноги. — Я недолго. Куплю кое-что из женских мелочей и вернусь. Лучше дай мне денег.

— С этого и стоило начинать, — он погладил ногу настырнее. Усмехнулся, слегка приподнял подол платья. — Возможно, перед тем, как мы остановились, тебе стоило спросить, готов ли я оплатить твои расходы? Этого в соглашении не было.

Говорил он довольно сдержанно, но я всё равно слышала проскальзывающие в голосе смешинки. Такие же были и в его глазах.

— Если ты не забыл, все мои вещи у тебя, — я схватила его за руку. Ладонь его была уже не на колене — едва ли не между ног.

— А мне помнится, что ты не потрудилась взять никаких вещей.

Я цокнула языком и одёрнула подол. Ни разу за то время, что я провела в Италии, в его доме, Виктор ещё не казался мне столь понятным, приближенным к реальности. Всё те же харизма, невероятная энергетика и сила, только открывшиеся как будто с другого ракурса.

— Это кожа? — спросила, когда он, достав из бардачка кошелёк, открыл его.

— Да, — вынул было карточку и подал мне, но, стоило протянуть руку, с лёгкой ухмылкой вернул её на место. — Пожалуй, настолько я тебе не доверяю.

— Боишься разориться? — я так и держала руку протянутой.

— Помню предыдущий опыт, — вынул несколько купюр и вложил в мою ладонь. — Это, конечно, не права, и всё же.

Даже не пересчитывая, я поняла, что дал он мне куда больше, чем требовалось для покупки мелочей. Вряд ли этой суммы хватило хотя бы на одно сотворённое им платье, но вряд ли за стеклянными дверьми находившегося возле нас центра я могла наткнуться на что-то подобное.

— Я быстро, — повторила, открыв дверцу машины.

Ступила на асфальт и быстро пошла к дверям. Не удержалась и, остановившись возле них, обернулась. Марчелло тоже покинул салон и теперь, опираясь на крышу спортивного спорткара, стоял с противоположной стороны от него. Простым и до безобразия сексуальным движением он надел тёмные очки, и солнце тут же отразилось в них. Внизу живота предательски заныло, а колени стали слабыми, как у девчонки. Усмешка и ямочка… Как будто он прекрасно понимал, что я снова, снова, чёрт возьми, готова оказаться обнаженной под ним на подиуме в свете софитов.

Быстро пройдя по первому этажу, я с облегчением вошла в аптеку и только после пробежалась по нескольким магазинам. Поспешно перебирая вешалки с пижамами в магазине нижнего белья, без примерки выхватила одну — майка и короткие шорты серого цвета с алым сердечком на кармане сзади. Купальник, сланцы…

— Извини, — вернувшись к машине, села в салон и пристегнула ремень. Виктор ждал меня внутри. — В десять минут я, конечно, не уложилась, но, поверь, это был самый быстрый шопинг в моей жизни.

— И достаточно продуктивный, как я посмотрю, — кивком указал он на пакеты у меня в ногах.

Ничего на это не сказав, я протянула ему остатки денег. Марчелло только мельком глянул на них и тронул автомобиль с места. Понимать это, очевидно, стоило либо как «оставь себе», либо как «положи на приборную панель», либо… Пытаться угадать мысли гения было бессмысленно. Поэтому я выбрала первое.

Не успели мы отъехать от торгового центра и на пару сотен метров, тишину в машине нарушил сигнал телефона. Стоило Виктору взглянуть на дисплей, что-то в нём неуловимо изменилось.

— Слушаю, — ответил он достаточно резко. — Да… Сколько? И какие перспективы? — слушая говорившего, он развернул машину прямо через двойную сплошную настолько внезапно, что шины взвизгнули по асфальту. — Нет… Я скоро буду.

— Что-то случилось? — осторожно спросила я, когда он, закончив разговор, кинул телефон на панель перед собой. Атмосфера, окружавшая нас ещё недавно, рассеялась. Сосредоточенный, он в считанные секунды разогнал машину до предельно допустимой скорости.

— Виктор, что случилось? — с ещё большей тревогой.

— Заткнись, — процедил он, не посмотрев на меня.

— Почему я должна заткнуться? — разозлившись, схватила его за джинсы на бедре и дёрнула. — В машине не играет твоё диско, так почему я должна заткнуться? Что…

— Заткнись, я тебе сказал! — гаркнул так, что у меня едва сердце не ушло в пятки. Теперь он всё-таки посмотрел на меня. Глаза его были чернее чёрного — самая настоящая демоническая чернота. Раскалённое серебро обожгло меня, как если бы на коже оставили клеймо. — Ни слова. Иначе я вышвырну тебя прямо тут.

Я отдёрнула руку. Под кожу будто бы пробрался холодок. Притихнув, я смотрела на вдавливающего педаль газа Виктора, но тому как будто не было до меня дела. Он вообще словно бы забыл обо мне. Тишина давила на уши, и сейчас я бы многое отдала за то, чтобы в салоне зазвучало его пресловутое диско.

Один поворот сменял другой, третий, минута тянулась за минутой до тех пор, пока мы не въехали на парковку.

— Это больница? — увидев большое здание рядом, решилась спросить я. Я была готова к чему угодно, только не к этому. Больница…

— Госпиталь, — Вик отстегнулся. Я хотела сделать то же самое, но он уловил моё движение раньше, чем пряжка выскользнула из карабина. — Ты туда не пойдёшь, — отрезал и, выйдя, хлопнул дверцей, а ещё через миг я услышала, как со щелчком заблокировались двери.

Виктора не было около получаса. Стоило ему скрыться за дверьми госпиталя, я обшарила бардачок, но не нашла ничего, кроме самых обычных вещей: салфеток, нераскрытой пачки сигарилл и рассыпанных монет. Была ещё маленькая фляжка, но вряд ли она могла помочь мне найти ответы, чтобы приоткрыть хоть одну из тайн Виктора Марчелло. Тайн, которых день ото дня становилось всё больше.

— Всё в порядке? — спросила я, едва он уселся за руль.

Самый обыкновенный вопрос, какой мог быть. Но задала я его не потому, что он напрашивался сам собой. Мне действительно было не всё равно. Перемены, произошедшие в Викторе в момент, когда он посмотрел на дисплей телефона, ясно давали понять — это важно для него. Более, чем важно.

— Да, — ответил он односложно и завёл двигатель.

Пристегнул ремень и положил на приборную панель телефон вместе с бумажником. Посмотрел на меня, словно знал, что пока его не было, я обшарила не только бардачок, но и весь салон в поисках хотя бы чего-нибудь значимого для него.

— Не расскажешь?

— Нет, — пристегнулся.

На другое я и не рассчитывала. Несмотря на то, что был Виктор уже куда спокойнее, чем когда мы приехали, весь его вид говорил о том, что лезть к нему не стоит.

Я проводила взглядом проплывшее мимо нас здание госпиталя. Окружённый сквером, он вскоре остался позади. А я перевела взгляд на молча ведущего спорткар мужчину, не представляя, сколько ещё скрывается за буквами VM на логотипе ярлыков и украшающим этот же логотип красным тюльпаном.

— Прости, но мне сейчас не до тебя, — потрепал Виктор выбежавшую нам навстречу догиню.

Виляя хвостом, она забежала вперёд и остановилась на дорожке, дожидаясь, пока хозяин подойдёт ближе. Не выдержала и опять подошла, потихоньку заскулила. На губах Марчелло появилась показавшаяся мне слишком уж печальной усмешка.

— Не сейчас, Бобо, — выговорил, глядя на неё. — Не сейчас.

Как будто поняв его настроение, она притихла и пошла рядом. Не говоря ни слова, я пыталась понять его. Не разгадать, а просто понять подобно его Бобо, и понимала, что не могу.

— Ты снова уезжаешь? — я спустилась вниз как раз в тот момент, когда Виктор, закончив разговаривать по телефону, направился к выходу.

С момента, как мы вернулись, не прошло и пятнадцати минут. Единственное, что я успела — отнести наверх пакеты и сменить туфли на купленные в торговом центре сланцы. Догиня по-прежнему вертелась рядом. Завидев меня, она навострила уши, но быстро потеряла интерес и прижалась боком к ноге хозяина.

— Вернусь вечером, — ответил он. — Пока можешь отдохнуть.

Прозвучало это довольно двояко, и я бы могла воспринять слова, как намёк, если бы не его совершенная отстранённость. В данный момент Бобо интересовала его куда больше, чем я. По крайней мере, впечатление у меня создалось именно такое.

Его безразличие царапнуло где-то внутри. Опасно. То, что со мной творилось, было опасным, и я прекрасно это понимала.

— Хорошо.

Виктор задержался взглядом на моём лице немного дольше, чем следовало бы. Судя по тому, как он смотрел, от него не укрылось даже то, что было ещё не до конца понятно мне самой.

— Пройдёт месяц, Марин, — немного помолчав, выговорил он, — и ты забудешь обо всём, что тут случилось. Понятно?

Это не было даже констатацией — приказ. Я продолжала смотреть на него. Прямо, вздёрнув подбородок и понимая при этом, что чувствую себя девочкой из сказки, которую злая мачеха отправила зимой в лес, чтобы набрать корзинку ландышей. Так и хотелось сказать ему в ответ, что и рада бы забыть, да не забудется.

— И ты тоже забудешь? — вместо этого тихо спросила я.

— И я тоже забуду.

— Почему?

— Потому что за этим нет ничего настоящего, — сказал и, сопровождаемый верной догиней, пошёл по холлу к двери.

Я услышала, как она закрылась за ним, ещё через полминуты заурчал мотор красного спорткара, а я всё стояла у подножья лестницы, совсем не уверенная в его словах. Относительно себя, так точно.

Выпив стакан холодного чая, я уже хотела было пойти к себе и переодеться в купальник, но остановилась возле спуска к мастерской. Посмотрела в сторону двери, сквозь окно на улицу и быстро спустилась вниз.

В какой-то момент я позволила себе то, чего позволять было нельзя: забыть, как быстро идёт время. Слова же Виктора напомнили мне об этом. Что бы ни происходило между нами, забывать для чего я приехала, было нельзя. И дело касалось не только интервью. Ответы. Истинные ответы абсолютно на все вопросы, а не только на те, которые позволит задать мне он сам. Вот, что мне было нужно.

Однако дверь оказалась запертой. Сердце, на миг замеревшее в ожидании, снова забилось ровно. Конечно же, можно было ещё раз осмотреть гостиную или попытаться найти спальню Вика, вот только интуиция подсказывала, что ни то, ни другое делать мне не стоит. В гостиной я ничего не найду так же, как не нашла до этого, а спальня… Просто не стоит.

Из головы не шёл сегодняшний день. Телефонный звонок и разворот через двойную сплошную. Госпиталь, окружённый зелёным сквером, и тяжёлый взгляд Вика.

Сменив-таки платье на купальник, я вышла к бассейну, не переставая прикладывать один кусочек головоломки к другому. Только как ни старалась, складываться они не желали. Связан ли был с этим утренний разговор Виктора со своим менеджером? Или Мико имел в виду что-то другое?

— От тайн твоего хозяина у меня скоро голова лопнет, — призналась я пришедшей ко мне догине.

Та лизнула мою руку и, постукивая по мрамору когтями, отошла в тенёк. Улеглась, вытянув лапы, и сладко, широко зевнула. Поднявшись, я поправила купальник и подошла к краю бассейна. Нагретая лучами солнца вода так и манила окунуться. Отказывать себе в этом я не стала. Всегда любившая плавать, нырнула прямо с бортика и, проплыв под водой несколько метров, сделала глубокий вдох. Жар раннего вечера сменила прохлада, и я с наслаждением пересекла бассейн ещё раз, а потом ещё. Минуты тянулись, как и мысли. Больше всего сейчас я хотела очутиться в потаённой комнате мастерской и ещё раз увидеть то, что скрывал Вик. Коллекцию. Потрясающую коллекцию на каждой вещи из которой рядом с красным тюльпаном значилось странное NM. Да, этого я хотела больше всего. Ещё больше… Ещё больше хотела я разве что почувствовать губы Виктора на своей шее, своих плечах. Желание, продиктованное отнюдь не разумом.

Сделав ещё один круг, я подплыла к бортику. Положила ладони на край и прикрыла глаза. А когда открыла… Прямо перед собой увидела мокасины — дорогие кожаные мокасины и, едва не вскрикнув, медленно подняла взгляд вверх.