Глава 9

Марина

Каждый следующий день был под копирку срисован с предыдущего. Менялись только фасоны эскизов, ткани и их цвет.

Хотя нет. Ещё кое-что — моя реакция на Виктора. С каждым разом я всё острее чувствовала его. Научившаяся держать это под контролем, стояла, не подавая вида, а внутри всё так и кипело раскалённой лавой, тогда как ему, казалось, было всё равно. Абсолютно всё равно. Словно… Словно бы я действительно была просто телом. Куклой или чем-то вроде яйцеголового деревянного манекена, по-прежнему составляющего компанию мне на напоминающей подиум возвышенности.

— Что же в тебе такого… — прошептала я, стоя на балкончике своей спальни.

На улице давно стемнело, но было по-прежнему тепло.

Лишённая всякой связи с внешним миром, порой я ловила себя на том, что и сама оказалась где-то вне его. Будь у меня ноутбук, я бы могла набросать пару заметок, другое дело, что писать было особо и не о чем.

Несмотря на то, что в доме Марчелло я находилась уже больше недели, узнать о нём удалось не многим больше, чем в первый день. Узнать о нём и узнать его. Комната, спрятанная внутри той, где он примерял на меня свои оттенённые одержимостью идеи, неизменно оставалась недоступной мне. В тот самый первый раз, оставшись одна, я хотела заглянуть в неё, но… дверь оказалась заперта. Как и несколько других, неприметных, которые я увидела, только как следует осмотревшись.

Вздохнув, я вернулась в комнату и, размотав накинутое после душа полотенце, устроилась в постели. Вспомнила, как Виктор дотрагивался до меня буквально пару часов назад, и со стоном уткнулась в подушку. Закрыла глаза и, не удержавшись, дотронулась до груди, представляя вместо своих пальцев пальцы Вика.

— Ты с ума сошла… — шепнула в тишину, медленно поглаживая себя.

Понимала, что должна немедленно прекратить, но… Не могла. Не могла, чёрт возьми! Облизнула губы и сильнее обхватила грудь, зажала сосок между пальцев и потёрла его. Так, как это, наверное, мог бы сделать он — жёстко и в то же время ласково. Тогда как я едва могла контролировать себя, Марчелло было всё равно. Сегодня, вчера, три дня назад… Только изредка я видела, как он поджимает губы, как вспыхивают чернёным серебром его глаза. Вот только относилось ли это ко мне?

— Боже… — прошептала, переворачиваясь на спину.

Провела ниже, к животу, кончиками пальцев обрисовала пупок. Я на подиуме в полутёмной бордовой комнате. Красный шёлк на плечах, он… Он стягивает с меня лямку только что скреплённого платья. Ткань падает к ногам, а он, повторяя изгибы моего тела, гладит. Ладонью по животу и ниже, туда, где всё сильнее тянет желанием.

Немного согнув ногу, я отвела её в сторону. Слегка надавила на клитор и потихоньку всхлипнула. Чуточку сильнее. Он бы сделал это сильнее. Его взгляд на моём лице, на шее, на груди…

— У тебя красивые соски, — повторила слова, которые он сказал мне еще в первые дни, и словно бы увидела его губы.

Влажно… Поглаживая между ног, второй рукой опять обхватила грудь. Сильнее на клитор, вокруг соска пальцами, очерчивая его. Возбуждение, копившееся всё это время, стремительно охватывало меня пламенем. Сильнее…

— Да! — вскрикнула, понимая, что не могу сдерживаться. Пальцы мои запорхали по влажной плоти, я подалась навстречу собственной руке. Чернёное серебро, вскрик… Спазм сковал меня, превратив в натянутую струну. Дрожь, горячие ладони. Шёлк под ступнями. Шёлковая простынь или… Нет, красный шёлк. Его ладони на моём теле, он внутри…

— Ты сошла с ума, — тяжело дыша, повторила я, откинувшись на постель.

Собственное рваное дыхание в разбавляемой лишь доносящимися сквозь раскрытую балконную дверь звуками тёплой ночи казалось оглушительно громким.

Боже… Я положила руку на живот. Медленно погладила и снова коснулась лобка, мокрых складок плоти, клитора. Отголоски только что охватившего меня оргазма стали сильнее. Медленно они отступали, но я всё ещё чувствовала, как дрожу. На груди выступила испарина. Созданная мной картинка постепенно таяла, расплывалась. В последний раз я коснулась груди, шеи, всё ещё как будто чувствуя его.

— Будь ты неладен, Марчелло, — сказала тихо.

Окутавшая меня нега была столь сильной, что я едва могла шевелиться. Коленки ныли, бёдра были горячими. Душ… Но сил подняться не было. Я всё ещё горела и не могла ничего с этим поделать. Скоро утро… И снова подвал…

Туман сна медленно укутывал, затягивая в другую реальность. Больше всего я боялась, что в той реальности снова встречусь с ним. И снова… снова не смогу противиться. А ещё меня тревожили мысли о новом дне. Потому что сейчас я, кажется, переступила грань.

Сон… Во сне действительно был он. Его запах. Я отчётливо чувствовала нотки сандала и терпкие — дорогого табака. Простынь сбилась у ног. Я сделала глубокий вдох и…

Нет, сном это не было.

— Виктор?

Стоило мне, придерживая одеяло у груди, присесть в постели, я различила яркий огонёк. Вспыхнув в густой темноте, он стал чуть более блёклым.

— Какого дьявола?! — проснулась я моментально. Опёрлась о постель рукой, приподнялась выше. — Виктор!

— Мне нужно было подумать, — тёмная тень мелькнула в скрывающей её темноте. В углу стояло кресло. Сколько он там просидел?! Судя по тому, как дымно было в комнате, этот уголёк стал не первым.

— Подумать?! — с силой я вдавила кнопку стоящей у кровати лампы и тут же увидела его.

Успевший подняться, он стоял прямо передо мной и смотрел… Смотрел так, что мне это совсем не понравилось. Тревога, страх…

— Убирайся отсюда! — процедила сквозь зубы, но вместо того, чтобы отступить, он затянулся. Кинул сигариллу в чашку, которую держал в другой руке.

— Ты слышал меня?! — нервно, с ещё большей силой прижимая одеяло к себе.

— Слышал, — он поставил чашку на тумбочку.

Я подскочила. Хотела было встать.

— У тебя нет никакого права приходить ко мне ночью и… — выпалила с гневом.

— Разве? — он вдруг схватил меня за руку, и я выдохнула, словно бы воздух резко вытолкнули из лёгких. Огонька в его руках не было, а вот глаза… в глубине зрачков были не угли и не огоньки — пламя. Пламя, заставившее меня попятиться. Только отступать было некуда.

— Ты забыла про наш договор? — вкрадчиво осведомился Виктор, сдавливая мою руку.

Прижал к постели, и я, не удержавшись, повалилась на неё.

Рывком Виктор выхватил у меня одеяло. Отшвырнул в сторону и навис сверху. Падающий сбоку тусклый свет придавал чертам его лица нечто зловещее, и я обмерла.

— Отвечай! — прорычал, схватив моё второе запястье и вжал в матрас. — Я жду, — колено его упёрлось в постель между моих ног.

Смотря на него, я с трудом соображала, чего именно он ждёт. Видела только, как падают на его лоб и скулы пряди чёрных волос, как блестят глаза, и не могла собраться с мыслями. Только что клокотавшая внутри злость сжалась комком, а сама я превратилась в пойманную хищником лань.

— Нам стоило прописать наше соглашение более детально, — всё-таки выдавила я. Повела руками, пытаясь высвободиться, но вместо того, чтобы выпустить, он перехватил запястья одной ладонью. Резко задрал над головой и склонился ещё ниже. Шумно вдохнул у моей шеи.

Фантазии, которым я отдавалась совсем недавно, не имели ничего общего с реальностью. Стоило ему дотронуться до моего живота, меня пронзило миллиардом огненных стрел, в сравнении с которым то, что я чувствовала до, было выцветшей на солнце картинкой из детской книжки. Страх и…

— Ты пахнешь женщиной, — голос стал низким настолько, что я едва могла разобрать слова. Вик снова втянул воздух у моей шеи и опалил кожу горячим выдохом.

Я вдруг поняла, что от него пахнет не только сигаретами. Чашка… Пил он совсем не кофе. С новой силой я принялась вырываться.

— Отпусти, — извиваясь под ним, процедила сквозь зубы. — Пусти меня и убирайся отсюда! Я не собираюсь терпеть… терпеть твои…

— Заткнись! — зарычал он и дёрнул меня с такой силой, что я проехалась по простыне.

Не успела опомниться, как он опять навис сверху. Руки мои он больше не держал, но я чувствовала его… его всего. Так сильно и так близко, что так и застыла, глядя ему в лицо.

Бёдра его тесно прижимались к моим. Абсолютно голая, я каждой клеткой ощущала таящуюся в нём угрозу. Но пугало меня не это. Всё то же пламя в зрачках, превратившееся сейчас в настоящую бурю из чёрного огня, и красноречивая твёрдость его паха.

Верхняя губа его дрогнула, когда он, упираясь возле моей головы ладонью, коснулся моей бедерной косточки и обрисовал её пальцами. Медленно, с каким-то извращённым наслаждением провёл вверх. В груди его заклокотало, бёдра вжались в мои сильнее. Грань между желанием и страхом стёрлась, смешав их в одно целое. Ладони мои взмокли, сердце затрепетало испуганным зверьком.

— Чего ты хочешь от меня? — прошептала, не узнавая собственный голос.

Не ответив, он дотронулся до моей нижней губы. Провёл большим пальцем, после — указательным по верхней. Теперь он точно касался меня, а не ткани, как это было обычно. По горячей коже, заставляя дрожать всё сильнее.

Стоило мне, собрав всю волю, пошевелиться, он одним стремительным движением схватил меня за плечо и пригвоздил к кровати. И опять я почувствовала дыхание с примесью крепкого, с шоколадными нотками алкоголя. Запах сигарет, и… одержимость. Только чью — его или свою собственную, понятия я не имела.

— Может быть, ты хочешь включить в наше соглашение ещё один пункт? — всё так же сдавленно. Ладонью провела по его животу вниз, прекрасно понимая, что играю с огнём. С чёрными языками пламени его зрачков. — Ты за этим пришёл? Всё-таки секс?

— Ты ничего не знаешь о сексе, — как и прежде вкрадчиво и очень тихо, почти беззвучно, но так, что каждое его слово вонзилось в меня. Мимолётное касание между ног, по плоти, по клитору. — Ты пахнешь женщиной, ты пахнешь сексом, но ты ничерта не знаешь о нём, Марин. Ничерта, — последние слова уже с гортанным рыком, в самые мои губы.

Так же резко, как и прижал, он отпустил моё плечо. Секунда, и по-дьявольски чёрная тень уже высилась над моей постелью. Щелчок, и свет померк. В полнейшей темноте я различила чуть слышные шаги, уловила сквозняк в момент, когда открылась дверь комнаты.

— Завтра жду тебя внизу, — я не видела его. Слышала только голос. Ровный, беспристрастный, словно бы принадлежащий совершенно другому Виктору Марчелло. Не тому дьяволу, который, казалось, всё ещё удерживал меня. Не тому, что заставил дрожать то ли от паники, то ли от ожидания.

— В пять, — ещё одно дуновение по воспалённому телу, сознанию, бёдрам.

Я закрыла глаза. Внизу живота ныло, а губы… Я дотронулась кончиками пальцев до нижней. Второй рукой коснулась себя между ног и сокрушённо застонала. Влажная… Я хотела его. Хотела, вопреки здравому смыслу. И теперь он знал об этом.

— В пять… — повторила, дыша пропитанным им воздухом и мысленно попросила сил, чтобы при встрече не отвести взгляд. В пять. Только что будет в пять? Очередной эскиз или…