Глава 18

Глава 18

Преодолеть жилое крыло незамеченной оказалось нетрудно. Сложнее было отвлечь стражников у лестницы, тянущейся до ненавистного тёмного коридора с неприметной дверью в конце, за которой начиналась ещё одна лестница, на сей раз ведущая под землю. Путь до подземелья я знала как свои пять пальцев и добралась бы туда даже с закрытыми глазами; собственно, так и поступила.

Магией Печати потушила все лампы и свечи на своём пути, лишив тем самым стражу обзора, а случайных зевак повода для доноса. Никто меня не заметил, а самой видеть оказалось необязательно. На ощупь добралась до крутой винтовой лесенки, а когда вокруг запахло погребом и похолодало – поняла, что уже близко. Я почти у цели, но сердце всё колотится и колотится, как при погоне. Видать, риск – совсем не в моём характере, хотя в прошлом я с завидной частотой соглашалась на всякого рода авантюры. Правда, за нынешней затеей не стояло никого, лишь я сама, загнанная в угол отсутствием альтернатив, да и цена провала высока как никогда. Умопомрачительно высока. Невообразимо высока, вплоть до лишения свободы и жизни.

Однако панической тошноты в горле до сих пор не наблюдалось. Так странно, я отнюдь не спокойна, но собранна и сосредоточенна. Меня ведут удары пульса в ушах, словно барабаны, призванные поднять боевой дух солдата в авангарде. Жить или не жить? Действовать либо сгинуть?.. Выбор очевиден. Любое живое существо будет бороться за своё существование, а моё, как ни печально, целиком зависит от молчания Мирель, которая хоть и выглядит крепким орешком, но спустя ещё пару-тройку визитов королевского дознавателя непременно расколется, и полетят головы… В первую очередь Кая, а рядышком пристроится моя. Уверена – мы прекрасно бы смотрелись на соседних пиках, вот только недолго, лишь пока вороны не выклюют нам глаза.

Картина вышла удручающей. Чего только ни привидится в полной темноте, когда нет разницы, закрыты или открыты у тебя глаза.

Внезапно сердце кольнуло болью. И нет, не потому, что я только что промахнулась на ступеньку и чуть не улетела кубарем вниз, а оттого, что представила смерть Кая. Я вдруг осознала, что сильнее собственной кончины меня пугает его уход. И так сильно захотелось, чтобы он оказался сейчас рядом, направлял, подсказывал, стал сообщником, как в былые времена… Поздно. Я приняла решение. Ступила на этот путь одна и не имею права отступиться. Только не сейчас, ведь другого шанса попросту не будет. Это идеальный момент, пока лорд Фёрстрайд, советник Гаррет и другие заняты на заседании.

– Я справлюсь, – прошептала себе под нос. Мой голос всё ещё принадлежал мне, и это успокаивало.

Уткнувшись в холодную стену, точно знала, что должна делать дальше. Прислонила к камню голубую Печать и представилась, как на месте шершавой кладки тотчас выросла дверь без ручки, сквозь которую я прошла в подземелье.

Под куполообразным потолком горела тусклая пятиконечная люстра, резавшая привыкшие к мраку глаза, как десяток аэродромных прожекторов. Понадобилось несколько мгновений, чтобы вновь приучиться к свету. Дверь в допросную была заперта на засов: слабая с виду защита, но если вспомнить, что на Мирель ещё зачарованные кандалы, а доступ в подземелье имеет ограниченный круг лиц, то всё встаёт на свои места.

Не теряя времени, я приблизилась к поржавевшей двери под какофонию стучащих в ушах барабанов. Засов соскочил, петли скрипнули, и передо мной открылся вид на излюбленное помещение лорда Фёрстрайда. Его письменный стол, как обычно, завален бумагами, а по центру столешницы стоит полный воды стеклянный кувшин, которого прежде не было. Этакий издевательский жест, призванный сломить дух пленницы, сидевшей напротив со скованными за спиной руками. Мирель лишь на мгновение отвела от сосуда взгляд, выясняя, кто к ней пожаловал в столь поздний час. Как бы мне хотелось облегчить её страдания, но я здесь не за этим.

– Пришла меня убить? – хриплым голосом спросила рыжеволосая женщина, продолжая сверлить взглядом кувшин.

Я промолчала, оставшись стоять в проходе. Барабаны в ушах вдруг стихли.

– Я надеялась, что ты придёшь.

– Почему?.. – шёпотом спросила я.

– Я не могу предать принца, но ещё немного – и выдам старому ублюдку всё, что знаю. Приступай!

– Если убью тебя – начнётся расследование, – с горечью в голосе предположила я. – У меня было достаточно времени, чтобы прикинуть различные исходы.

– Тогда зачем ты здесь?

Набрав полную грудь воздуха, я наконец сдвинулась с места. Сердце больше не стучало, но тяжко ныло, отдавая болью в позвоночник. Мирель для меня никто, а я для себя – всё. Но сколько бы раз я себе это ни повторяла, вкус тлена во рту никуда не делся.

– Чтобы спасти себя, не вызвав при этом подозрений. – Я встала напротив женщины, заслоняя телом кувшин с водой. Не хочу, чтобы она и дальше на него смотрела, а напоить не имею права, ведь тогда лорд Фёрстрайд догадается, что ночью здесь кто-то побывал. – Я сотру все твои воспоминания обо мне и Кае, но спасти не смогу, даже если внушу, будто ты не имеешь никакого отношения к Нижнему миру. Дознаватель всё равно тебя не отпустит, но заподозрит неладное. Лучший и единственный выход – сберечь не тебя, а твои тайны.

– Ты уже делала подобное? – Мирель облизнула пересохшие губы, с удивительным смирением приняв свою участь.

– Однажды.

– Тогда приступай.

Немного промедлив, я поднесла к её вискам ладони: голубая Печать засияла, алая осталась незримой под маскировочной перчаткой Кая. Как ни странно, маг всё ещё не покидал мои мысли с самого спуска в подземелье. Сейчас я помнила о нём только хорошее: насколько Кай был щедр со мной, отдавая столь ценный артефакт, как не раз выручал и защищал. И это его соплеменницу я собираюсь обречь на долгие дни мук. Мирель даже не будет знать, из-за чего страдает, а лорд Фёрстрайд не остановится, не получив ответ. Пытка продлится долго – до тех пор, пока не иссякнут последние силы, а у королевского дознавателя не закончится терпение. И тогда, возможно, её казнят.

Сначала дрогнула левая рука, затем правая, а после я попросту замерла, не в силах исполнить заклинание. Мне не хватало ни концентрации, ни чистоты мысли, но, самое главное, – желания оставить другого человека страдать в беспамятстве. Я должна сосредоточиться на деле, но думы мои лишь о бесчестности этого поступка и о Кае… Как же сейчас не хватает его поддержки и железной воли для исполнения задуманного!.. Меня некому направить и не с кем разделить ответственность. Эта ноша слишком велика для меня одной.

Руки сами собой опустились, а Печати на ладонях погасли.

– Чего ты медлишь? – прорычала Мирель. – Не тяни!

– Я… не могу. Не стану этого делать.

– У тебя совсем мозгов нет?! Сделай это, бесхребетная девчонка!

Я пропустила мимо ушей колкость, призванную подстегнуть мою решимость, тогда как мысли улетучились в ином направлении. Весь мой план рушился на глазах, а я даже не знала, верить ли словам Кая и Мирель. Не хотелось бы во второй раз попасться на удочку Нижнего мира, но и бросить беспамятную женщину на произвол судьбы не смогу.

– Не уверена, что верю тебе и Каю, – заговорила с комом в горле и будто не своим голосом. – Если честно, я так и не поняла, на чьей стороне, но не стану просто так стоять и смотреть на то, что с тобой будет делать лорд Фёрстрайд.

– Мы не подруги, – фыркнула Мирель, скривив лицо.

– Но ты живой человек.

– И что ты предлагаешь, феечка?

– Я помогу тебе сбежать, – заявила дрожащим голосом. Это не просто озадачит дознавателя. Начнётся полномасштабное расследование. Хватит ли мне тогда такого хрупкого алиби, как занятия чистописанием с Мичем? Возможно, я совершаю страшную ошибку, но во всяком случае не как марионетка, которую дёргает за ниточки принц Ада. На сей раз это только моё решение, даже если в дальнейшем оно аукнется бедой.

– Слишком рискованно, – Мирель старалась скрыть в голосе появившуюся надежду, но я всё равно её почувствовала. – Меня схватят, едва я попытаюсь покинуть стены замка.

– Тебе и не нужно их покидать. Достаточно добраться до читального зала. – Я принялась освобождать руки пленницы от цепей. Ключа у меня не было, так что пришлось прибегнуть к магии.

– А там что?

– Целая урна испорченных моей же рукой писем на телепортационной бумаге. Понятия не имею, куда тебя перенесёт, но хозяев тех мест нет дома. Все они сейчас в башне короля на заседании военного совета. – Я слегка обожгла запястье женщины, освобождая первую руку, но Мирель даже не пискнула. – Оттуда тебе придётся выбираться самой.

– Этого достаточно. Но… если я исчезну – начнётся расследование, сама сказала.

– Что-нибудь придумаю, но это потом. – Я целиком сняла кандалы, как женщина тут же вскочила на ноги и бросилась к кувшину с водой, осушив его до капли, хотя половина содержимого и пролилась мимо, намочив шею и грудь.

Утерев подбородок тыльной стороной ладони, Мирель заявила:

– Глупо, но отважно. Неудивительно, что ты дорога принцу, вы с ним похожи. – Она захлопала размазанными глазами, смахивая теперь не на дикую кошку, а на мягкую панду. – Чего смотришь? Думаешь, старый ублюдок не заметит моего исчезновения, если оставлю кувшин нетронутым?

– Нет, но тебе стоило оставить немного воды для перемещения…

– Выкручусь как-нибудь. А теперь веди.

Пробираться тайком по ночному замку оказалось несложно. Мирель умела быть тихой и незаметной и знала такие магические фокусы, позволявшие не только отвлекать стражу, но и сливаться с окружением. Стало понятно, как она так долго продержалась в замке, хоть и попалась в итоге, выйдя из тени ради неудачного покушения на короля.

Я следовала за ней по пятам, стараясь быть такой же тихой, но выходило не особо, из-за чего женщина периодически раздражённо шикала. Не знаю, как ей удаётся даже дышать без звука, и чтобы ни один сустав в теле не хрустел. Моё же тело предательски скрипело от напряжения в мышцах. А как иначе, когда ты совершаешь государственную измену? Мирель к утру здесь уже не будет, а в каком положении проснусь я – большой вопрос. Надеюсь, хотя бы не с ножом у горла.

Путь до библиотеки преодолели без накладок, хотя мне и мерещился враг за каждым поворотом, а сама «прогулка» казалась бесконечной. И без того огромный замок стал попросту непомерным, непреодолимым за одну ночь. Казалось, что вот-вот наступит утро, встанет солнце, и вместе с рассветом в замке поднимется тревога. И всё закончится, не успев толком начаться.

Не выдержав, я поделилась страхами с Мирель, на что та шёпотом ответила:

– Ещё только полночь.

– Откуда ты знаешь? – уточнила, на что схватила очередное «ш-ш» в лицо.

– Говори тише. Видишь стражников, которые уходят? – Я кивнула. – Караул сменяется. Это наш шанс ускориться. Бежим!

И я побежала. Оставалось только вспомнить, за каким именно столом мы сидели с Мичем и надеяться, что прислуга не опустошила урны раньше нас. Дважды промахнувшись, я заволновалась, но уже с третьей попытки отыскала нужный стол.

– Бумага на месте! – выдохнула с облегчением, заглядывая в переполненную тару.

Мирель собиралась что-то ответить, но мысль перебил звук хлопнувшей где-то вдалеке дверной створки, отчего изменились и следующие слова женщины:

– Новая смена караула идёт, – прошипела она. – Сегодня они шустро.

– Спрячемся под столом? – нервно предложила я.

– А как ты потом выберешься отсюда, головой думаешь? Они останутся на своих постах до следующей смены на рассвете! – Я впопыхах принялась искать выход, в то время как Мирель приготовилась атаковать стражников, которые вот-вот нагрянут. – Прячься, чтобы они тебя не увидели, а я попытаюсь их вырубить.

– Нет! – возразила я. – Если хоть один из них сумеет сбежать – всё пропало! Немедленно поднимется тревога, не успею я вернуться к себе. У меня есть другая идея!

Я зажгла сразу обе Печати. Времени было в обрез, так что действовать пришлось быстро. Если в чём-то я неплоха, так это в иллюзиях, которые изучала ещё с испытательного срока в Академии. Преподаватели любят ими грешить, да и одним из сложнейших испытаний на вступительном экзамене стала именно иллюзия. После я весьма подробно изучила данные чары, чтобы больше никогда в них не попасться, а также знать, как их рассеивать и создавать. В мгновение ока Мирель превратилась в Рейку со всеми вытекающими: от пышных форм до роскошного одеяния по стандартам местной моды.

– Дочь того старого ублюдка, серьёзно?! – возмутилась она не своим голосом.

– Стражники не посмеют перечить дочери королевского дознавателя.

Створки дверей читального зала заскрипели, и распахнулись так быстро, из-за чего я не успела нырнуть под стол и спрятаться. Однако Мирель оказалась проворнее, умудрившись в мгновение ока повалить меня на пол подсечкой и накрыть сверху своим новым пышным платьем. Никогда не думала, что стану первой, кто побывал у Рейки под юбкой…

Двое стражников замерли в проходе, с ходу заметив ночную гостью.

– Леди Фёрстрайд?.. – неуверенно обратился к Мирель один из них. – Разве вы не должны сейчас находиться на заседании военного совета?

– Отец как раз послал меня за одной книгой из библиотеки… для заседания. Так что живо убирайтесь отсюда! – шпионка в точности изобразила такую неприятную особу, как Рейка. И неудивительно: ведь провела с ней наедине целый день, успев досконально изучить все повадки.

– Простите, миледи?..

– Вам не положено знать, какой именно важный экземпляр я изымаю, – как ни в чём не бывало продолжила Мирель.

– Э-э… разумеется. Конечно. Мы побудем за дверью, пока вы не закончите.

– Нет, вы уйдёте из библиотеки!

– Миледи, мы не можем покинуть свой пост.

– Постой, – вдруг в разговор встрял второй стражник, – что-то здесь не так. Я ощущаю воздействие духовных частиц на разум.

И тут я поняла, что они вскоре разоблачат созданную впопыхах иллюзию, после чего поднимут тревогу. Мысли в голове неслись быстро, разыскивая решение, но Мирель, как всегда, оказалась шустрее, атаковав стражников, как и задумывала изначально.

– Миледи Фёрстрайд! – воскликнул один перед тем, как рухнуть наземь от удара алой Печати.

Другой страж попытался броситься наутёк, чтобы предупредить остальных, но его успела остановить я, высунув руку из-под пышной юбки и применив к мужчине опутывающее заклинание, коим не пользовалась со времён вступительного экзамена. Полупрозрачная верёвка пронеслась по мрамору и связала ноги, после чего и второй мужчина рухнул на пол, а Мирель вдобавок оглушила.

– Они долго проспят, – заверила она.

– Откуда ты знаешь? – Я спешно выбралась из-под платья, всё ещё с опаской поглядывая на два распластавшихся сопящих тела.

– Сновидения – моя стихия, забыла?

– Насланные тобой кошмары я не забуду, но сейчас не об этом, – я вытащила первый попавшийся скомканный листок из урны. – Тебе пора, пока ещё кто-нибудь не нагрянул.

Всё ещё находясь в облике Рейки, Мирель выхватила у меня из рук свёрток со словами:

– Я рада, что ты на нашей стороне. Теперь у Нижнего мира появится шанс, – и без воды затолкала бумагу в рот, начав прожёвывать. – Помоги принцу, раз уж я не сумела, – добавила еле разборчиво, после чего испарилась, даже не поблагодарив за спасение.

– Не за что, – пробубнила себе под нос, принявшись на цыпочках обходить стражников. Понятия не имею, насколько крепко они уснули, а потому предпочла не шуметь.

Оказавшись по ту сторону читального зала, аккуратно прикрыла за собой дверь и наконец выдохнула, сползая по створке вниз. Мне следовало не теряя времени вернуться в свои покои, но отчего-то совсем не хотелось этого делать. Вероятнее всего, отпустить Мирель было страшной ошибкой, ведь утром весь замок начнёт разыскивать её подельника, но я ни о чём не жалею. Значит ли это, что я выбрала сторону? Не уверена, но пути назад нет. Возможно, я живу последнюю ночь, и это знание не позволит провести её с Мичем, который сладко сопит в мягком кресле, когда мою душу тянет в совсем ином направлении.

Я выпрямилась и уверено зашагала вдоль витражных окон. Недалеко от библиотеки начинался вход в жилое крыло почётных гостей, туда я и свернула, не встретив на пути преграды. У меня есть время только до рассвета, пока новая смена не обнаружит караульных без сознания и не поднимет тревогу. Тогда-то я и должна оказаться у себя, и ни минутой позже.

Наваждение завело в роскошное фойе с одной единственной дверью в конце. Важные гости получают по целому этажу в личное пользование, имея собственные ванные комнаты, кабинеты и гардеробные. Но не убранство местных помещений меня заботило, а его обитатель. Рука сжалась в кулак, приготовившись нанести несколько слабых ударов по чернёной древесине, но прежде, чем я успела постучать, дверь распахнулась сама, открывая вид на обнажённого по пояс молодого человека со шрамом на плече. Я тотчас вспомнила, как самолично оставила его, испугавшись и атаковав тень в храме Души. Рана давно затянулась, но след от разящего заклинания останется навсегда.

– Я почувствовал, что за дверью кто-то есть, – прошептал он удивлённо, – но не ожидал увидеть те…

Я перебила Кая, резко бросившись к нему в объятья. Больше он не сказал ни слова, лишь крепко обнял меня в ответ.

– Я опять позволила Нижнему миру использовать себя, вот я дурочка… – проговорила, упёршись носом в горячую мужскую грудь.

Маг тяжело вздохнул, после чего положил одну руку мне на голову и нежно провёл по волосам. Я слышала, как участилось его сердцебиение, и почувствовала, как дрожат его пальцы, будто страшась спугнуть. Захотелось ещё крепче обнять парня, чтобы он понял: я нуждаюсь в нём не меньше, чем он во мне.

– Почему между нами всё так сложно… – прошептала едва слышно. – Почему не может быть проще, как у других…

Кай сделал шаг назад, создавая между нами пространство, но лишь для того, чтобы опуститься на одно колено, а лбом упереться мне в живот. Я потеряла дар речи, когда его руки опутали мою талию, а пальцы вцепились в одежду. Раньше я таким его никогда не видела. Понадобилось несколько мгновений, прежде чем сумела выдавить из себя хоть слово:

– Кай…

– Я люблю тебя… – вдруг произнёс он, не поднимая головы и ещё крепче вцепившись в края моего платья, тогда как пальцы задрожали сильнее в ожидании ответа.

Одним резким рывком я разняла его руки и потянула запястья на себя, помогая парню подняться. Спустя всего мгновение Кай снова возвышался надо мной с горящими надеждой глазами, пока мои наливались слезами.

– Я тоже тебя лю… – не успела договорить, как его губы накрыли мои отчаянным поцелуем.

Он желал обхватить меня всю и сразу, стремительно перемещая ладони по коже из одной точки в другую. Хаотично сжимал и отпускал ткань платья, будто сдерживаясь, чтобы не разорвать его в клочья. Губы мага не отставали, буквально поглощая меня, отчего становилось трудно дышать. Кай, словно голодный зверь, страшащийся упустить добычу, пытался насытиться мной здесь и сейчас, а я и не возражала, сама повышая темп прикосновений. Мои пальцы только что были в его взъерошенных ото сна волосах, а уже в следующее мгновение бродили по рельефной груди, затем на плечах, крепко сжимая подвижные мускулы, и вот они снова вернулись к его лицу. Я почувствовала лёгкую щетину на скулах и тут же захотела её поцеловать, но стоило мне разнять наши губы, как парень оказался проворнее, принявшись губами ласкать мою шею, затем – ключицу. Я замерла, не в силах что-то предпринять, и просто наслаждалась ощущением, пока изо рта не вырвался тихий стон удовольствия.

В этот миг россыпь поцелуев прекратилась, и Кай замер. Он дышал даже чаще, чем я, кончиком носа касаясь моего уха. Я ощутила исходящее от мага волнение, а после он громко усмехнулся и ещё плотнее прижался ко мне, словно не веря своему счастью. Я тоже не верила, оттого желала продолжения, на сей раз поцеловав первой. Это был медленный и размеренный поцелуй, задавший новый темп действу. Руки парня вновь гуляли по моей спине и талии, но теперь намного спокойнее и нежнее, пока не добрались до застёжки.

Платье скатилось на пол, как Кай тотчас подхватил меня на руки, и уже в следующее мгновение я лежала на софе, а он нависал сверху. Щёки полыхали, а тело пульсировало не в силах больше ждать.

– Если хочешь – можем переместиться в спальню… – прошептал он на ухо, а после поцеловал.

– Мне и здесь хорошо, – ответила на выдохе, не желая прерываться и в доказательство крепко обхватила его плечи, впившись в кожу ногтями.

На пол полетели остатки нашей одежды, но этого я уже не видела, закрыв глаза и полностью отдавшись ощущениям. Прикосновения становились горячее, а кожа чувствительнее, будто оголились все нервы. Я извивалась под натиском обжигающих поцелуев и ласк, закусив губы, чтобы не издавать звуков, но когда всё случилось, не смогла сдержать стон. Тело пронзило тянущей болью, ощущение нарастало несколько секунд, пока вдруг не стихло и не осталось лишь тепло.