Глава 22

Глава 22

«Почему так холодно?.. – Я попыталась обнять колени, чтобы хоть немного согреться, но тело не слушалось, даже веки, будто облитые суперклеем, не желали открываться. В голове бурлила свежесваренная каша, но постепенно я начала приходить в себя и вспоминать: – Стражники что-то сделали со мной, применили какие-то чары и… кажется, я потеряла сознание».

Осознав случившееся, во мне сразу прибавилось сил. Я резко распахнула глаза, первым делом увидев низкий каменный потолок с паутиной в одном углу и тусклой лампой в другом. Перевела взгляд на толстые стальные прутья, вместе образующие клишированную средневековую камеру без удобств, и одним рывком приняла сидячее положение. Глаза всё ещё плохо фокусировались, чему явно способствовало слабое освещение, но кое-как сумела осмотреть ладони, после чего пульс заметно подскочил, ведь маскировочная перчатка на левой руке отсутствовала, обнажая алую Печать.

Вместе с нарастающей паникой и участившимся сердцебиением появилось ощущение удушья, а когда коснулась шеи, то обнаружила на себе железный ошейник и занервничала ещё сильнее. Не успев толком подумать или изучить своё новенькое «украшение», принялась дёргать его, словно могла разорвать металл голыми руками. Подушечки прошлись по углублениям, отыскав замочный механизм и высеченные по всей окружности витиеватые символы, которые невозможно опознать на ощупь. Но я и не планировала их прочесть, а всего лишь сломать, сорвать, сжечь или разрезать – способ не важен, лишь бы поскорее избавиться от удушки.

– Не трогай ошейник, – из темноты раздался знакомый голос, – и тем более не пытайся воздействовать на него Печатями. Приспособление поглотит и перенаправит всю магию, которую попытаются к нему применить, а также личные способности ассистентов и даже физическое воздействие, если ты маг.

– Кай?.. – Я двинулась на звук.

Подползла к левому краю решётки, заметив по ту сторону парня. Он сидел ко мне вполоборота, облокотившись плечом на стальные прутья, разделявшие наши камеры. На его шее красовался такой же ошейник с рунами, которые я теперь могла рассмотреть, но понимания от этого не прибавилось. Тогда я просунула между прутьев руку и попыталась дотронуться до лица Кая, однако он увернулся и сердито спросил:

– Зачем ты вернулась?

Я была счастлива его видеть, могла коснуться и даже – при желании – поцеловать. Расстояния между прутьями достаточно, чтобы просунуть целиком руку или лицо по уши. Вот только Кай, похоже, не разделял мой энтузиазм.

– Тебе хотела помочь, – ответила, потянувшись к его ладони, – но вышло не ахти…

– Ты меня расстраиваешь, – маг переместил свою руку, не давая нашим пальцам соприкоснуться. – Меня ведь успокаивало только то, что ты в безопасности. Что хотя бы здесь я поступил правильно, но в итоге и это не так. Я облажался по всем фронтам…

Кай старался смотреть в темноту, куда угодно, лишь бы не на меня. Я, в свою очередь, оставила попытки дотронуться до него, вздохнула и облокотилась на прутья. Наши плечи практически соприкасались, я кожей чувствовала исходившее от парня тепло и слышала его тяжёлое дыхание. Теперь мы вместе смотрели в никуда.

– Как тебя поймали? – спросила шёпотом.

– Я был неосторожен в последнее время. – Вдруг я ощутила на себе его взгляд, но проверять не стала, опасаясь спугнуть. – Кстати, чу́дно выглядишь.

– Имеешь ввиду чудно́? – скупо усмехнулась, машинально дотронувшись до края пижамных шорт. – Спасибо, для тебя наряжалась.

Кай шутку не оценил.

– Тебе не следовало возвращаться, – заявил вместо этого он.

– Я сердцем почувствовала неладное и не могла оставаться в стороне, – снова повернулась лицом к парню, просунула между прутьев запястье и, пока он не успел опомниться, схватила мага за руку. – Ни о чём не жалею!

На этот раз Кай не пытался меня оттолкнуть. Наши пальцы переплелись, наполняя друг друга теплом и надеждой. Неважно, что произойдёт дальше, – главное, мы сейчас вместе.

Мы в упор смотрели друг другу, не различая цвета глаз в тусклом свете ламп. Кай теребил фаланги моих замёрзших пальцев, я притиралась к нему плечом меж ледяных прутьев. Стало даже слишком уютно для темницы, но одно всё ещё не давало мне покоя:

– Что теперь с нами будет?..

Я кожей ощутила, как в его теле напряглись все мускулы. Похоже, Кай не желал даже думать об этом, но всё же ответил:

– Для Беллиана я всего лишь шпион Нижнего мира. Не думаю, что ему известна моя родословная, но с обладательницей двух Печатей он захочет побеседовать лично.

Сказанное далось ему с трудом. Маг буквально выплёвывал каждое слово и всё крепче сжимал мои пальцы, будто сам вопрос причинял ему сильную боль.

– Думаешь, мы проиграли?.. – осторожно поинтересовалась, после чего рука парня, накрывавшая мою, дрогнула, словно её прошибло током. – Уверен, что ошейники не снять?

Кай не торопился отвечать, но и руки не разнял, что я приняла за хороший знак, поскольку представляла, каково ему сейчас оказаться передо мной в столь уязвимом положении. Кай Ван дер Хеллгравт всегда был образцом спокойствия и решительности, ледяной глыбой, которой по плечу любой шторм. Принц с раннего детства нёс на своих плечах ответственность за целый мир, жил под чужой личиной среди врагов без родных и близких, но не знал поражений. До сегодняшнего дня.

Вижу, – нет, я чувствую, – как его изнутри сжирает беспомощность, но однажды ему придётся принять тот факт, что я буду с ним любым, пойду вместе на дно морское если потребуется, ведь он поступил так же ради меня, когда отправился в замок против воли отца, чтобы остановить присланных убийц. Рисковал собственной жизнью под носом у Беллиана, но защищал меня, пока я ненавидела и злилась. Неразумно с его стороны, однако я поступила не лучше, примчавшись сюда. Похоже, мы оба – неисправимые глупцы, наступающие на одни и те же грабли снова и снова.

– Если хочешь – проверь на моём ошейнике и самолично убедись, что магия тут бессильна, – предложил Кай.

– Даже магия двух Печатей?

– Ещё опаснее, – вновь попытался объяснить он. – Ошейник питается от наших Печатей, и чем сильнее маг, тем страшнее отдача. В твоём случае смертельно даже пытаться. Нужен ключ.

– Тогда зачем предлагаешь попробовать на тебе?

– Лучше я, чем ты.

Щёки полыхнули жаром от слов Кая, в то время как ошейник противно врезался в кожу, не позволяя ни на секунду забыть о своём существовании. Его не сломать магией и не разрушить камнем, если ты маг. Идеальное приспособление для мира, где почти каждый владеет Печатью. Казалось, сейчас самое время смириться со своей участью, но тёплая ладонь парня, методично поглаживавшая мои пальцы, не позволяла отчаяться. Что бы там ни было дальше – сейчас мы вместе. Одни…

Я повернулась лицом к решётке, столкнувшись взглядом с Каем. Его руки переместились мне на щёки, а пальцы принялись нежно поглаживать кожу. Я зажмурилась от удовольствия и вплотную прислонилась к прутьям, от которых веяло холодом и пахло коррозией. В какой-то момент наши с ним губы слились в жадном поцелуе. Каждый из нас думал, что он может стать последним, а потому не желал ограничивать себя, несмотря на ржавое препятствие между нами.

Губы Кая оказались ещё слаще, чем в прошлый раз, а касания – раскованнее. Его пальцы спускались всё ниже, подробно изучая мою шею и ключицу. Я не отставала, позволив себе не играть в недотрогу, ведь завтра нас уже может не быть среди живых. Мои руки ползли вниз по груди парня, ускоряясь в такт поцелуям. Когда я добралась до ремня, Кай крепко сжал чашечку моего бюстгалтера, и тут я вспомнила о фотографии, припрятанной внутри. Мне следовало остановиться и показать снимок, но ничто на свете не заставило бы меня сейчас разнять наши губы.

Отдавшись порыву, я расстегнула ремень, и Кай на мгновение замер, а после одним резким движением развернул меня спиной к решётке. Левая рука легла мне на горло, а правая избавила от пижамных шортиков и плотнее прижала к холодному металлу, как вдруг внутри разлилось тепло.

Не сдержавшись, я застонала, и звук эхом отразился от каменных стен. Тогда я прикусила губу, но Кай лишь ускорился, делая тщетными мои попытки умолкнуть. Похоже, ему нравилось, когда я кричу. Меня же будоражило, как крепко он сжимает моё тело, не делая при этом больно, а, напротив, приятно. Я таяла в его руках, как мороженое, жаждавшее полного поглощения. Тепло превращалось в жар, стоны сливались с тяжёлым дыханием воедино, и вот я уже растворилась в ощущении блаженства, как вдруг всё закончилось. Мы сделали это вместе. Одновременно.

Кай в последний раз губами коснулся моей кожи, после чего отстранился от решётки. Я осела на пол: ноги не держали, превратившись в дрожащее желе без костей. Разгорячённая и со сбившимся дыханием, принялась впопыхах одеваться прямо на каменном полу. Мне бы следовало сначала передохнуть, но внезапно нахлынувшее смущение не позволило медлить и смотреть на своего партнёра прежде, чем шортики снова оказались на мне. Так странно: буквально минуту назад я позволяла себе трогать Кая где только вздумается, а сейчас глаза не в силах на него поднять.

– Я сделал что-то не то?.. – осторожно поинтересовался он, заметив моё стеснение.

– Нет-нет, всё замечательно! – спешно пролопотала, продолжив краснеть под натиском алых глаз, пока не вспомнила о припрятанной в бюстгалтере фотографии. – Чуть не забыла, что хотела тебе кое-что показать. Секунду… – и по кисть забралась в кружевную чашечку.

– Что-то, чего я там ещё не видел? – ухмыльнулся парень, попытавшись разрядить обстановку, но вышло скорее наоборот.

– Просто посмотри… – через решётку передала Каю помятый снимок, всё ещё избегая его взгляда. – Нашла это у себя дома. На нём мои прабабушка с прадедушкой…

Лицо мага по обыкновению не отразило никаких эмоций, лишь брови слегка съехали к переносице, создавая задумчивый вид. Когда его взгляд вернулся ко мне, я спросила:

– Как такое возможно?

– Понятия не имею. – Он вернул мне фотографию, но я не стала прятать её обратно в лифчик. Сложила снимок пополам, затем ещё раз и ещё, пока он не превратился в негнущийся кубик, который затолкала себе в ботинок.

– Думала, ты всё способен объяснить, – проговорила, просунув ноги между прутьев на сторону камеры Кая.

– Даже магия не в силах объяснить всё, не то что я, – парень следом опустился на пол, виском прислонился к решётке, а ладонь положил мне на колено.

– Например, то, как молодой король Верхнего мира может быть моим покойным прадедом?

– Уверен, этому как раз есть объяснение, просто мы его пока не нашли.

– И найдём ли… – вмиг погрустнела я, осознав, что, возможно, больше ничего не сумею узнать об этом мире. Не разгадаю тайну Беллиана, не помогу Каю спасти свой мир, не вернусь в Академию…

Я пыталась не думать обо всём этом, но теперь уже поздно. Слёзы хлынули ручьём, и, как бы я ни старалась, мне не удалось скрыть их от Кая. По взгляду парня видно, что он винит себя в нашем нынешнем положении, хотя это неправильно. Я вернулась в замок по собственной воле, и если со мной что-то случится, то только из-за меня самой.

– В Верхнем и Нижнем мирах существуют религии? – вдруг задумалась я. – Кто-то или что-то, кому вы молитесь в безвыходных ситуациях.

– Интересуешься, верим ли мы в Богов и загробную жизнь? – парень смахнул с моей щеки слезинку. Я кивнула. – В обоих мирах верят в перерождение.

– Перерождение? – переспросила, как попугай. Теперь кивнул Кай.

– Благодаря чему ты создаёшь то или иное заклинание? – зачем-то спросил он, методично поглаживая моё острое колено.

– Благодаря духовным частицам…

– А почему они так называются? И отчего так сильно отличаются в Верхнем и Нижнем мирах? – Я покачала головой, и маг продолжил: – Считается, что души бесконечно циркулируют между тремя мирами. Все мы рождаемся и проживаем свою первую жизнь в Среднем мире, а по её итогам душа попадает в один из Высших миров. Если ты прожил праведную жизнь, то попадёшь в Верхний мир, а если был злодеем, то добро пожаловать в моё королевство. Доподлинно неизвестно, как долго затем душа существует в виде частиц, прежде чем переродиться, но задержавшись, например, в Нижнем мире, она может стать Рамоном – существом, состоящим из огромного количества тёмной энергии. Ты не раз сталкивалась с ними и знаешь не хуже меня, что они из себя представляют. – Я молча кивнула, давая Каю закончить свой рассказ. – Однако никто не может знать наверняка – действительно ли Рамоны образуются из осколков самых пропащих душ Среднего мира.

– Когда души будут… готовы, – замялась я, – они снова переродятся в одном из трёх миров?

– Многие в это верят.

– И что потом?..

– Считается, что злые души из Среднего мира, попав в Нижний мир в виде духовных частиц, впоследствии в нём же и перерождаются, – сообщил парень всё с тем же бесцветным выражением лица и голоса, однако в самих словах прослеживался скептицизм.

– Но ты в это не веришь?..

– Будь всё так, как говорится, то наверху жили бы одни праведники, а внизу – только грешники. В реальности же наши миры едва ли отличаются от твоего: в обоих полно как героев, так и злодеев. Так что если перерождение и существует, то в самом случайном порядке.

– Получается, пока душа не переродится, она является магической энергией, которой мы пользуемся? – решила на всякий случай уточнить, а то как-то даже не по себе стало.

– Становясь частицами без материальной оболочки, мы напрочь забываем свою прошлую жизнь и в целом больше не являемся людьми, так что тут не о чем переживать.

– Да, но ведь однажды они снова ими станут! – возмутилась я.

– И никогда не вспомнят, что ты с ними вытворяла, – усмехнулся маг, явно не слишком во всё это веря.

– Почему такому не учат в Академии? – За годы учёбы мне не попадалось ни одной книги на эту тему, хотя, возможно, я просто не там искала.

– Это ведь не наука и не истина. Если хочешь, могу рассказать кое-что, что как раз-таки когда-то являлось истиной в обоих мирах, но было вычеркнуто из истории Верхнего.

– Хочу! – Я перехватила руку Кая, нежно поглаживавшую моё колено, и переплела наши пальцы между собой. – Расскажи!

– Я, конечно, знал, что ты у меня зубрила, но такого восторга не ожидал, – широко заулыбался парень. Такого открытого и доверчивого выражения на лице Кая я прежде никогда не видела. Приятно осознавать, насколько близко он позволил меня к себе подпустить. Уверена, далось ему это нелегко. – Тогда слушай: ещё до того, как Нижний мир был запечатан, полукровки вроде тебя считались особенными. Самыми особенными среди всех магов Печати, а иначе откуда вас столько взялось?

– Не понимаю… – озадаченно нахмурилась я.

– Полукровки – не итог случайных связей времён войны, а целенаправленная акция по смешению кровей с представителями других миров, – в частности, Среднего.

– Но как же учебники и преподаватели… – засомневалась я. – В Академии нам говорили обратное.

– В учебниках Верхнего мира всё переврали, – с уверенностью заявил Кай.

– Зачем им это?

– Полагаю, изменения были внесены в угоду предкам Беллиана, дабы обезопасить королевский род в том числе и от сильных соперников среди полукровок. Когда-то полукровки обучались отдельно, а после выпуска неминуемо занимали высокие посты благодаря уникальным способностям, которых нет у обычных магов вроде меня.

– Нас и сейчас обучают отдельно, – напомнила я.

– Как ассистентов, помощников. Раньше это были элитные учебные группы, в которых готовили полководцев и управленцев всех мастей. Если не веришь – вспомни, что и мой отец, король Балтазар, женился на полукровке, способной предвидеть будущее. Но, как нетрудно заметить, я не унаследовал способность матери. Кровь Ван дер Хеллгравтов слишком «густая», отчего ещё ни одно поколение правителей не унаследовало способностей своих матерей-полукровок.

– Мирель… – я вспомнила другой пример.

– Верно, – подтвердил Кай. – полукровка из Нижнего мира и по совместительству – правая рука короля. Быть помощницей правителя – не то же самое, что стать ассистентом здесь, в Верхнем мире, где тебя никогда не допустят наверх. В моём мире чтут традиции, а не переписывают из-за страха.

– Даже не верится… – На мгновение представила себе мир, где ассистенты выбирают магов в помощники, а не наоборот. Лепота-а!

– Жаль, многие знания вскоре могут исчезнуть насовсем, – вздохнул парень.

– Почему?..

– В Верхнем мире никто уже не помнит свою историю, передавая из уст в уста ложь, скорректированную поколениями королей рода Астер. Нижнего же мира вскоре может не стать, как только Беллиан закончит строительство новейшего храма Души. – На мгновение Кай опустил глаза, но тотчас поднял обратно, изо всех сил стараясь сохранить видимое спокойствие. Даже сейчас, крепко сжимая мои пальцы, он сомневался, готов ли показаться уязвимым передо мной. Поколебавшись мгновение, он вдруг добавил: – Я всех подвёл.

– Это не так! Мы обязательно что-нибудь придумаем, выберемся отсюда и… – и тут я замолчала, расслышав вдалеке скрип ржавых петель и тяжёлые мужские шаги.

В темницу кто-то спускался…