Глава 18

Из распахнутого окна в купальню проникали звуки музыки: в саду продолжалась вечеринка. Убедившись, что Кольт ушел весь целиком, не оставив ни зеленых глаз, ни нахальных рук, я надежно заперла дверь и скинула платье. Погрузила уставшее тело в горячую воду и с наслаждением выдохнула.

Зря Грегори думает, что я отказываю себе в маленьких радостях. Напротив, в жизни любой простачки именно такие заурядные человеческие удовольствия – на вес керрактского золота. Когда они никем и ничем не испорчены.

Под окнами хрипло болтали мужчины, обсуждая последние новости Эррена. Без сомнений, Кольт был где-то среди них – не мог же хозяин надолго оставить гостей? Оркестр играл, звенели бокалы, искристо хохотали дамы… А я все никак не могла расслабиться в варховой ванной.

Решив, что во всем виноват несносный «инвестор» – а кто, как не он, умеет выбить почву из-под ног «надежно и с гарантией»? – я выбралась из каменной чаши и наскоро вытерлась. Влезла в платье и, не тратя времени на застежки, вернулась в свою спальню.

Рано или поздно музыка стихнет, гости разойдутся, и я смогу крепко заснуть. С тем, чтобы с утра приступить к очередной пыточной процедуре и провести новые два часа в компании невозможного опекуна. Сбрасывающего магическое напряжение не иначе, как в обществе девиц из партэлей и их волшебных раскаленных пяточек.

Следующие десять минут я напоминала себе, что дурные привычки Грегори Кольта – его личное дело. Мужчина он свободный, имеет право тратить свое время и деньги так, как пожелает. Может, он уже чешется повсеместно… или что там бывает при зависимостях от всяких пяточек? Вдруг маг уровня Кольта и правда вместе с целым домом взорваться может!

Я вбила голову поглубже в подушку и уставилась в потолок. Я старалась жить, строго соблюдая заветы родителей и законы Эррена. И, казалось, избавилась от постыдных оков, что могло мне подарить будущее под крылом Темоны. Но, Варх свидетель, эта загорелая Полин выглядела куда свободнее меня. Почти что хозяйкой положения!

Мне же все чаще казалось, что я совсем ничего не контролирую. Даже подготовку к собственной свадьбе, которая катилась гхарру под облезлый хвост.

Из долгожданного праздника под Звездносводом она превращалась в унизительное испытание, которое просто надо пережить. Так я о ней теперь и размышляла: несколько часов позора в прозрачном платье, голодный обморок на банкете, скандальная статья в «Либтоунском Вестнике» наутро…

Ради Адама, которому я дала свое согласие, я готова была потерпеть. Простачкам в Эррене не привыкать к неприятностям. Но в груди постыдно хлюпало.

Только ощутив в уголках губ соленые капли, я осознала, что плачу. И, вероятно, давно. Я села на постели, накинула на сорочку халат и вытерла рукавом мокрые щеки. К гхаррам все! Напишу Адаму сегодня же. Сейчас же!

Может он, в конце концов, отложить дела на день-другой и прилететь шустрым воздушным судном? Сходим в город, выберем дурацкие простыни. Заглянем к повару, чтобы изменить меню, попробуем договориться с госпожой Хон о возврате платья… А Кольту обо всем этом знать необязательно. Пусть упивается своей властью издалека.

Я решительно покинула спальню и пошла по коридору. Музыка еще играла, а значит, хозяин был в саду с гостями. Не обеднеет, если я воспользуюсь его ящиком для магической почты и отправлю жениху послание.

Кабинет Грегори я нашла безошибочно. Сегодня он пустовал – ни белоснежной хвостатой каффы, ни лечащей суставы Терезы, ни Даррена в смешном полосатом халате. Ни даже огарка магической свечи – все пространство заполнял черный, гнетущий, тяжелый мрак.

Я вела пальцами вдоль стеллажей, аккуратно пробираясь внутрь. Главное, дойти до стола, ничего не опрокинув. Если мне верно подсказала память, в прошлый раз я на нем видела лампу. Там же я надеялась обнаружить и бумагу с чернилами.

Юбка примялась о край столешницы, и я опустила ладонь на гладкую поверхность. Ощупала, нашла край, обошла. Перегнулась через стол в надежде наткнуться на основание лампы…

– Опять шастаете по дому, мисс Эштон? – чья-то рука легла мне на живот и резко дернула назад, опрокидывая в кресло. В котором уже кто-то сидел!

– Пустите, – прошептала в панике, понимая, что восседаю на коленях вархового «инвестора», накрепко прижатая к его животу.

– Это мой личный кабинет, Софи. Я вас сюда не приглашал…

Да какого линялого гхарра он не в саду?!

Похоже, хозяин наплевал на гостей, решив, что те могут развлечь себя самостоятельно.

– Я искала библиотеку, – соврала, пытаясь выкарабкаться из ловушки.

– Не ерзайте, – велел мужчина и шумно отхлебнул из стакана, зажатого в правой руке. Левая была занята мной.

До носа добрался аромат содержимого его бокала, и я чихнула. Имира Сиятельная, что он вообще пьет? И зачем?

– Что вы творите?

– Снимаю напряжение… подручными средствами. Вы же так боялись взорваться со мной за компанию! – объяснил гад, милостиво отпуская меня на свободу.

Я резко вскочила, отбежала, не разобрав в темноте направления, и стукнулась лбом о книжный шкаф. Да что за день-то сегодня такой? Ни в ванной не расслабиться, ни поспать нормально. Разревелась, раскисла, как будто мне лет пять и я еще жду от жизни чудес. А теперь, вдобавок ко всему, и шишка будет!

– Помогает? – прошептала, потирая лоб.

– Помогало. До вашего визита, – прохрипел Кольт. – Подойдите.

– Тут постою, – помотала головой в темноте.

То, что у Грегори хватательные рефлексы на высоте – это я давно поняла. И так глупо попадаться больше не собиралась.

Кресло протяжно скрипнуло. С него лениво поднялась черная тень и направилась ко мне. Я вжалась спиной в пострадавший от столкновения со мной шкаф. И с опаской следила за приближением зеленых глаз, мерцающих завораживающей магией.

Кольт встал напротив и сощурился, словно мог что-то разглядеть в этой темени. И небрежно прошелся лапой по моим щекам.

– Пейте, – мне в руку сунули прохладный стакан.

– Не хочу.

– Мы вроде бы определились, что ваши желания тут мало кого волнуют. Пейте, мисс Эштон. Или выметайтесь.

– Из кабинета? – уточнила, косясь на выход.

Я бы охотно вернулась в свою спальню, если бы этот гипнотический взгляд изволил отпустить. Соседство Кольта действовало на меня не самым здоровым образом. Ноги подкашивались, дыхание пропадало, сердце в груди бухало так громко, что мы оба его слышали.

Чародей выглядел пугающе мрачно. Варх знает, что он тут пил и о чем размышлял, но, даже не имея магической интуиции, я твердо понимала: сейчас от него лучше держаться подальше.

– Как минимум, – он медленно кивнул, зажимая мою ладонь своей и не позволяя выпустить стакан. – А лучше из дома. Из жизни Адама. И моей. Пока еще целы и невредимы.

– Вы серьезно? – мой голос дрогнул. – Эти ваши шутки уже не смешные!

– Пейте, – он настойчиво приложил стакан к моему рту. – У вас все лицо мокрое. Что, ванна не помогла?

Я растерянно похлопала глазами: никак не получалось привыкнуть к темноте и рассмотреть выражение его лица. Наверняка на нем сейчас расплывалась издевательская ухмылка.

Ванна не помогла. Как и все прочее. Не было в этом мире спасения от Грегори Кольта! Как и в сопредельных, уж наверняка.

– Пейте.

Сил сопротивляться не было, коленки продолжали предательски дрожать. Я разжала губы и позволила его руке управлять своей. На язык пролилась едкая жидкость. Боги Эррена!

Я зажмурилась, и слезы с новой силой брызнули из-под закрытых век. Имира Сиятельная, как горько, как крепко, как… невозможно! Горло разодрало в клочья, грудь обожгло адским пламенем.

Что за мерзость он пьет? Нектар горных троллей? Медовуху гоблинов? Продукт жизнедеятельности единорогов?

Язык жгло раскаленными угольками. Губы нестерпимо щипало, на них словно взрывались едкие пузырьки.

Вдруг их накрыло теплой, влажной волной – успокаивающей, умиротворяющей… Рот заполнился новым вкусом, и тот нес облегчение. Неприятные ощущения исчезли.

На смену им пришли возмутительные!

Я резко открыла глаза и обнаружила перед своим носом чужой. Хищный, птичий.

К нему прилагались помутневшие зеленые глаза, темные брови, относительно мягкая щетина и… Словом, да, это была физиономия Кольта целиком.

Я уперлась свободной рукой в его грудь и отпихнула от себя. Он не больно-то отпихнулся, но запечатывать мой рот своим перестал. И я смогла судорожно вдохнуть.

– Да как вы смеете!

Как это вообще называется?!

– Поцелуй. Если я правильно помню, – прохрипел гад, отстраняясь. – Я их не слишком люблю, давно не практиковался… Щипать перестало?

– Вы в своем уме? – я сглотнула.

На губах и языке все еще чувствовался навязчивый вкус этого невозможного хама. Варх Всемогущий, да он весь мой рот заполнил – не выгонишь.

– А в чьем еще я могу быть? В вашем нынче такая каша, – сокрушенно признался гад.

Он отступил назад. Пошатнулся, как подбитый гхарр. Взгляд его был мутным, темным, тяжелым.

– Вы феерически пьяны, – догадалась я.

В зеленых глазах плясало дикое пламя. Первобытное, живущее инстинктами. Казалось, выпусти Грегори его на волю, и на меня обрушится вся его магическая мощь.

– Не так уж и сильно, – он насмешливо прищурился. – А-а-а… Мисс Эштон наивно надеялась, что я сознаюсь, что пьян до чертиков, и принесу ей свои извинения? Передайте ей, что она не дождется.

– Зачем вы это сделали? – нахмурилась «мисс Эштон», которой все передали.

– Во-первых, поспешил прекратить ваши страдания от эльфийского грагга.

Ах, вот что это была за дрянь!

Кольт снова чуть пошатнулся, но тут же взял себя в руки и выпрямился. Достал из кармана дымный камешек, потер пальцами, высекая зеленую искру. Прислонил к губам, выпустил колечко дыма, не спеша продолжать разговор… Да он просто кладезь дурных привычек. И манер.

– Во-вторых, захотелось продегустировать, – признался после третьего дымного колечка.

– Что?

– Вас, разумеется. Стало невыносимо интересно узнать… что так манит… в обычной девице, – он отклонил голову назад, нахмурил брови и медленно выдохнул, окутав задумчивое лицо дымом. – В целом… ничего неординарного. На вкус вы вроде бы такая же, как все.

– Вашей грубости и бестактности позавидовал бы и дежурный по воздушной гавани, – я скрестила руки на груди.

Ординарная, неординарная – ему-то какое, к гхаррам, дело?

– Я нетрезв, мисс Эштон, – сквозь зубы процедил Кольт. – Зол, напряжен и озадачен. За вежливостью и тактом – не ко мне.

– Что манит Адама в обычной девице вас, сир Кольт, совершенно не касается, – строго уведомила циничного мерзавца. – Не все свободные мужчины в Эррене поклоняются раскаленным пяточкам! Вы не имели права меня целовать. Даже ради шутки и глупого эксперимента. Смею напомнить, я невеста вашего…

– Бросьте, Софи. Я же не юбку вашу задрал, – он закатил глаза.

А вернув их на место (лучше бы, право слово, и не выкатывал!), красноречиво прошелся взглядом по моему запахнутому халату. Задержался на вырезе так хищно, что я поспешила прикрыться руками.

Помню я, что у него в рукаве кинжал припасен! Тот самый, виртуозно распарывающий корсеты, ремешки и прочие застежки. Так и последней одежды лишиться можно.

– Все честно, мисс Эштон, – прохрипел Кольт и, качнувшись, направился к своему столу, на котором теперь я смогла рассмотреть ополовиненный графин с прозрачной, как слеза, жидкостью. – Я дал вам попробовать свой грагг. Вы дали мне попробовать свой рот. Если хотите еще выпить, можем повторить обмен. Я не против. Может, заодно пойму, какого гхарра…

– Вы невыносимы! – фыркнула я, развернулась на пятках и вылетела вон из вархового кабинета.