Глава 20

К вечеру звон в ушах поутих. Шишка на затылке, благодаря холодным примочкам Саяры, сошла на нет. Я поспешила объяснить прислужнице, каким трагически-магическим образом оказалась в постели вархового опекуна. Но она лишь смущенно улыбнулась, пробормотав, что это совершенно не ее дело.

Едва за окном стемнело, она помогла мне принять ванну и надеть невозможное платье с застежками на спине. Волосы заплела в сложную прическу, подобающую случаю. И к назначенному времени я спустилась на крыльцо – дожидаться гостей и… Адама, да. Своего жениха.

К воротам один за другим подъезжали роскошные вояжеры. Красиво одетые люди приветствовали Грегори и расползались по саду, в глубине которого снова играл оркестр. Складывалось впечатление, что Кольт пригласил на вечеринку половину Тарлина.

С визгом тормозов у дорожки припарковался длинный черный маг-вояжер. Водитель расторопно спрыгнул на землю и открыл дверцу, выпуская старшую и младшую сирр Темсфорд. Обе были сегодня в нарядном белом, как невесты. Последним выбрался Адам – чуть растрепанный и помятый, но вполне довольный собой.

Я качнулась на каблуках и махнула ему рукой. Варх Всемогущий, кажется, вечность прошла, как мы расстались.

Парень разгладил пиджак, пожал руку опекуну и подбежал ко мне. Выдохнул растерянно, приобнял за талию и без слов притянул к себе. Приник к губам – бережно и аккуратно. И поцеловал, придерживая за подбородок.

– Я и забыл, какая ты вкусная, Велисофья, – он улыбнулся, породив на щеках две озорные ямочки. – Соскучилась?

– Конечно, – я облизнула губы и подала ему руку, позволяя повести по садовой дорожке. – Ты выглядишь уставшим.

– Фабрика – тяжелое бремя, малышка, – удрученно выдохнул парень и почесал затылок. – Да и в целом… переживаний хватает. Но не будем портить момент, ладно?

Его рука легла на мою напряженную поясницу и чуть подтолкнула вперед.

– Ты иди, а я сейчас, хорошо? Надо кое в чем посоветоваться с Грегом, пока он не увяз в развлечениях, – Адам виновато улыбнулся.

– Что-то стряслось?

– Не забивай свою хорошенькую головку. Небольшие затруднения, только и всего.

Я растерянно кивнула. Надо так надо.

По открытой площадке вальяжно прохаживались гости. Какой-то мужчина обсуждал с Дарреном деловую хватку Адама. Тот кивал, соглашаясь, что контракт заключен на максимально выгодных условиях. И откуда она только взялась… Хватка эта.

Саяра разносила напитки. Чопорная Барбара что-то строго высказывала смущенной Даниэлле, и та словно бы оправдывалась. Тереза сладко посапывала на лавке, замотавшись в бордовую шаль и машинально поглаживая каффу, свернувшуюся в белый клубок на ее коленях.

Саргаард напряженно спорил с блондинкой в красном, размахивавшей перед ним черным глянцевым удостоверением. И я подошла поближе.

– У меня задание от редакции, дружок. Лично от Регины Стерв, – громко уверяла она. – Мне нужно послушать официальную речь и получить цитату от Барбары. Или от Грега. Потом я уйду без твоей помощи.

– Это частная вечеринка, мисс Мэтьюз.

– Миссис Мэтьюз-Грейс, – поправила она с апломбом. – С каких пор ты считаешь возможным выгонять меня из этого дома, Саргаард?

– С тех самых, как ваше присутствие в нем начало портить настроение сиру Кольту, – честно ответил охранник. – Это семейный праздник. У вас нет приглашения.

– У половины Эррена есть, а у меня нет! – фыркнула обиженно дама. – Грег ничего не попутал?

– Боюсь, ничего: он временами читает вашу колонку…

– Этот контракт – важное событие в промышленной жизни Либтоуна, – погрозила тонким пальчиком Дафна. – И вообще… Думаешь, я тут добровольно? Полагаешь, не хотела бы сейчас быть в Хитане и освещать крупнейший разрыв десятилетия в какой-то сотне метров от королевского двора? Так что твоему дражайшему «сиру Кольту» придется потерпеть.

– Придется или нет – он решит сам. Я уточню у сира Грега, – кивнул Саргаард и оставил даму в покое.

Она раздраженно засопела и поправила выбившийся из пучка завиток. Настоящая Дафна отличалась от фотографии в «Вестнике». У нее был более острый носик и волосы не такие светлые, а скорее соломенные.

В изящной миниатюрной фигурке, задрапированной ярко-красным шелком, скрывалась тонна неуемной энергии. Миссис Мэтьюз-Грейс покосилась на сонную каффу, лениво приоткрывшую один глаз… и показала ей язык, пока никто не видел.

В толпе приглашенных я вдруг разглядела грациозный силуэт Полин, хозяйки чудотворных пяточек. Она держала под руку отдаленно знакомого мужчину и с улыбкой выслушивала все, что тот ей рассказывал.

Я охнула изумленно: это был Йозеф Стерв, муж Регины. Самой Стервеллы нигде не наблюдалась. По едва заметному знаку, что мужчина подал Дафне, я догадалась, что в завтрашнем выпуске «Вестника» об этом не будет ни слова.

Гостей все пребывало, и вскоре на площадке стало не протолкнуться. Неужели Кольт думает, что книгу взял кто-то из них? И что именно сегодня захочет вернуть?

И как тогда Грегори планирует узнать, кто виновник, если сам расхаживает по саду и хмуро выслушивает оправдания Адама? На Дафну косится неприязненно, по мне скользит невидящим взглядом… А кто охраняет библиотеку?

Я присела на скамейку к Терезе, и каффа вальяжно переползла на мои колени, велев себя чесать. Я не стала отказывать Прянке в минутном удовольствии, тем более, что заняться мне было нечем.

– Как тебе сад, милая? – сонно улыбнулась старушка, выбираясь из-под шали. – Чудесная пора… Люблю, когда листья туров начинают багроветь. Невыносимая красота, а запах…

Я огляделась, не нашла ни одного краснолистного тура и поняла, что Тереза еще не проснулась.

– Я решил, – хрипло произнесли сверху, и мы обе подняли головы. Кольт смотрел на свою тетку, а меня будто не замечал. Рядом с ним стоял Даррен с лицом, исполненным самых разных сомнений. – Надумал, наконец, что с ним делать. Сам не пользуюсь, так что…

– И что надумал, Грег, милый? – спокойно уточнила пожилая леди.

– Решил передать его Адаму, – «инвестор» устало потер заросшую щеку. – Я не забыл, что ты давно просишь, но… В силу определенных обстоятельств, так будет правильнее.

– Не будет, – замотала головой Тереза. – Если не продашь мне, так оставь себе. Но он должен принадлежать Кольтам.

– Адам тоже Кольт.

– Только на бумагах, – фыркнула старушка и виновато мне улыбнулась. – Он славный юноша… – она похлопала меня по щеке и огляделась. – Здесь. Но все ж не Кольт. К тому же, Грег, разве не пригодится тебе самому?

– Нет, – отрезал чародей, сверля зелеными глазами куст за моим плечом. Я даже обернулась нервно – вдруг там засел тот самый, невоспитанный?

– Ты так старался. Я же помню, сколько души вложил, – подмигнула ему Тереза. – Он непременно понравится твоей молодой невесте. Велисофье там будет очень хорошо и спокойно. А какой чудесный сад вырастила Клодетт!..

– Ты опять запуталась, – Грегори наклонился и ласково поцеловал старушку в морщинистую щеку. – Даррен, проводи мою тетку отдыхать.

– Конечно, Грег, – юрист подставил локоть, помогая пожилой леди подняться. – Сам знаешь: чем ближе Звездносвод, тем сильнее у нее «ломит суставы». И путается восприятие реальности. Каждый год так… Пойдемте, Тереза, я дам вам ночное снадобье.

Старушка пошатывалась и испуганно крутила головой, шепча: «Да как же это, как же это? Здесь такого быть не может… Может! Но не здесь… А здесь – никогда бы… но…»

Кольт проводил тетку глазами и перевел взгляд на меня. Наконец смотрел не мимо, а в лоб. В самую душу.

– Я вам не верю, мисс Эштон, – вдруг мрачно выдал он.

– Что? – я опешила.

– Вы лгунья, каких поискать.

Он передернул плечами и подошел к Дафне. Начал ей что-то раздраженно втолковывать, косясь на сидящую в растерянности меня.

Да какого гхарра недобитого? Меня снова в чем-то обвиняют, а уведомить забыли?

Звезда «Либтоунского Вестника» достала блокнот и, прикусив губу, принялась что-то записывать. И то, как Кольт на меня поглядывал, рождало в голове самые нехорошие мысли.

Что он задумал? Как еще планирует разрушить мою жизнь? Может, желает сделать посмешищем для всего Тарлина? В красках рассказывает, что невеста Адама весь день провела в его спальне, в его смятой постели?

Закончив короткую речь, он резко отвернулся от Дафны и зашагал в садовую темноту. Я вскочила с лавки и припустила за ним. Спустя несколько минут и резких поворотов дорожки обнаружила гада в уединенной пустой беседке.

– Какая плотоядная саранча вас опять укусила? – чуть не ободрав рукав, я забралась к нему в резной деревянный домик, спрятанный в гуще колючих кустов.

– Не верю вам, – он наморщил нос.

– Да в чем именно?

– Видел, как вы с Адамом целуетесь, – хрипло бросил гад, сверкая зелеными глазами в темноте. – Скучно.

– Я не заботилась о том, чтобы вам было интересно, – передернула плечами.

– Беда не во мне… Неинтересно было вам, – пригвоздил Кольт густым, низким голосом.

– Вам-то какое дело?

– Вы хоть знаете, что такое страсть, Софи? – хрипло уточнил он, приближаясь. – Какой глубины пропасть, в которую летят двое? Что вы испытываете, когда к вам прикасается ваш жених?

Я скрестила руки на груди и оперлась спиной о столб, поддерживающий крышу. Всем видом демонстрируя, что участвовать в идиотской беседе не планирую. Но при этом почему-то не уходила. А стоило бы.

– Могу поспорить, у вас не колотится сердце. Не подкашиваются ноги, – он подкрадывался ко мне, как хищный грикх. – Мурашки не атакуют каждый миллиметр кожи. Внутри не разгорается бешеное, дикое пламя.

– Все у меня… разгорается…

– Врунья, – он задрал голову, демонстрируя выпирающий кадык. Посмотрел на меня из-под ресниц. – Какая же вы врунья.

– Знаете, я тоже читала дамские романы, – выдохнула саркастично. – А вы, судя по всему, так и вовсе их ярый поклонник. Вот только все эти «анжарские бабочки в животе» – милая сказка для фантазерок из пансиона. А за его стенами совсем иная жизнь. Трудная, реальная. Без драконов и принцев, готовых решить все твои проблемы.

– То есть вы признаете, мисс Эштон, что не любите Адама?

– Люблю. Конечно, люблю, – я замотала головой. – А без разрушительных эмоций и этой вашей животной страсти я как-нибудь обойдусь. Я верю в другие вещи.

– Правда? – протянул мерзавец, приподняв бровь. – В какие же? Просветите меня, мисс Эштон, о чем мечтают современные тарлинские девы. Я, похоже, отстал от жизни.

– Я верю в уважение, доверие, симпатию. Во взаимопонимание. В преданность и чувство долга. Именно такой брак был у моих родителей, и никто не жаловался. Вам все это, разумеется, незнакомо, – я едко фыркнула. – Какое, право слово, может быть доверие к девицам из партэля?

– Ясно, – холодно хмыкнул гад. – Вот только когда-нибудь вы влюбитесь по-настоящему. Может, даже без уважения и взаимопонимания. И предадите.

– Вы, верно, спутали меня с Региной, – я нервно следила за его приближением. – Скорее меня сожрет красный огнедышащий дракон, чем я изменю своему мужу.

Кольт навис надо мной, поджал губы недовольно. Обхватил локти и распутал узелок из рук на груди. Завел их за мою спину и соединил за столбом. Словно он был инквизитором, а я ведьмой, которую, судя по древним иномирским сказкам, следовало сжечь на костре.

– Мне достаточно того, что я видел. Скучно, Софи, – повторил гад, наклоняясь к моему лицу. – До отвращения.

– Сами говорили, что не любите поцелуи. Что вы можете в них понимать? – пробормотала, мечтая, чтобы он убрал лапы с моих локтей. И не переставая задаваться вопросом, почему я ему все это позволяю и до сих пор не зову на помощь. Не иначе как очередное ментальное воздействие. – Вам бы только юбки задирать да корсеты кинжалом распарывать…

– Не люблю – не значит, что не умею. К тому же когда-то они мне нравились.

– Когда с вас еще песок не сыпался? – фыркнула раздраженно.

В Грегори Кольте меня бесило решительно все. От растрепанной темной челки, падающей на лоб, до грубо очерченных напряженных губ.

– Нарываетесь, мисс Эштон…

– Вчера ночью, в кабинете, ваше поведение было возмутительно, – напомнила гаду. – И я все еще жду от вас извинений.

– Правда? Именно извинений? – он ухмыльнулся, неспешно прогладив руки от плеч до локтей. – А выглядит, будто вы совсем другого от меня ждете… Но вот незадача – я больше не хочу вас целовать. Попробовал – и достаточно. Заурядная пустышка, каких в Тарлине сотня, а то и две…

– Какая угодно, но только не заурядная, сир Кольт, – просипела обиженно.

– Бесчувственная, чопорная ледышка, запутавшаяся в собственных правилах, – медленно, но твердо говорил Кольт. Словно гвозди заколачивал, внимательно отмеряя глубину и подбирая силу удара. – Не знавшая до сих пор ничего настоящего, но свято верящая, что лучше других разбирается в том, как надо…

– Да как вы смеете? – я задохнулась от возмущения.

– Представьте себе, смею. Я у себя дома, – лениво напомнил гад. – А вы в любой момент можете его покинуть.

– Мне тоже есть что о вас сказать, сир Кольт! – выдохнула сердито, припоминая все «хорошее», что я о нем думаю. – Но я промолчу, так как лучше воспитана.

– Наивная квахарка, добровольно идущая на заклание, – продолжал мерзавец, явно желая довести меня до точки кипения. – Лгущая сама себе в надежде, что сможет себя убедить. Ведь брак с одаренным магом – это шанс для нее выбраться из тарлинской грязи и…

– Вы омерзительны! – я вырвала локти из его рук и со всей дури зарядила гаду по щеке.

Сама, видит Варх, испугалась произведенного эффекта!

И того, как красное пятно растеклось по лицу изумленного Кольта. И того, как коварно полыхнули его глаза. И как лапы сжались, снова забирая мои локти в капкан. И как тело вдруг полетело вперед и впечаталось в каменную грудь небритого гада.

И продолжила пугаться, когда он обхватил меня за шею, мешая отстраниться, и смял мои губы своими. Грубо, небрежно, будто бы нехотя. Затряслась, когда ворвался в рот огненной волной. Нахальным языком, горячим, как раскаленный жгут, хлестким, властным и подавляющим любое сопротивление…

Я потеряла всякую ориентацию в пространстве. По телу пробежала дрожь, отозвавшись волнами мурашек на шее и спине. Сердце забилось часто-часто. Как у до полусмерти перепуганной крошки-россохи, пойманной грикхом в цепкие когтистые лапы.

Я замычала возмущенно, пытаясь выпутаться из рук Кольта, потерявшего всякий стыд. Эти его шутки уже совсем, совсем не смешные!

– Как видите, мисс Эштон, даже поцелуй с малознакомым, «омерзительным» мужчиной вызывает в вас больше эмоций, чем прикосновения жениха, – раздраженно проворчал гад, оторвавшись от меня.

Потер красную щеку и чему-то криво ухмыльнулся. Был доволен, видно, произведенным на меня шокирующим эффектом.

Осоловело заглянула в зеленые глаза: буря в них стихала, успокаивалась, сменяясь привычной насмешливостью. Я плотнее сжала губы, чтобы он и не думал повторить… вот это вот все.

– Вы невозможный человек, сир Кольт, – прохрипела, разыскивая дрожащей ладонью перила.

Оглядела платье – смятое, с неприлично топорщащимся лифом… и стремительно отвернулась. Уставилась в темноту и судорожно выдохнула.

– Вам не понравилось?

– Нет, – отрезала решительно. – Пусть Адам не практиковался годами по партэлям, зато, в отличие от вас, знает, что такое деликатность и аккуратность.

Я потерла пульсирующий висок. Голова гудела так, словно внутри взрывалось темное топливо. Снова и снова.

– Вы сами пока не знаете, какая вы, верно? – усмехнулся редкий анжарский гад. Редкостный! – Вам нечасто удается побыть самой собой в этом недружелюбном мире, сотканном из магии, правил и норм…

– Я такая, какая есть. И вашими «развлечениями» сыта по горло, – прохрипела, потирая шею, с которой никак не желали исчезать мурашки.

Опираясь на перила, нацелилась на выход из беседки. Нужно вернуться к Адаму. Немедленно. Я порядочная девушка. Верная невеста. Я не расторгала помолвки. А то, что произошло только что… Это верх непорядочности по отношению к жениху!

– Бросьте, мисс Эштон, вы не из тех девиц, которым нравится аккуратность и деликатность.

Он сжал мое плечо так сильно, что еще чуть-чуть, и стало бы больно. Одернул обратно, не позволив выйти из беседки.

– Невыносимо… раздражающая… упрямица… – шеей почувствовала горячий, прерывистый шепот. – Но где-то в глубине души вы жаждете покориться. Не всякому… Лишь тому, кто достоин. Кто заслужит ваше уважение. И тогда вы станете ласковой, ручной и покладистой, как домашняя каффа…

Я зажмурилась, жалея, что не могу заткнуть уши. От грубых слов этого невозможного хама все тело сотрясало волнами дикой, неправильной, совершенно ненужной дрожи.

– Пустите. Я хочу уйти.

– Не хотите, – фыркнул гад.

– Уверена, мне лучше знать!

– Ни в чем вы не уверены, мисс Эштон, – он положил горячую лапу на мой живот и прижал спиной к себе так крепко, что чуть ткань платья не прорвал. – И совсем себя не знаете.

– Консультация завсегдатая партэлей на набережной мне не нужна, – процедила я и вцепилась в его руку, надеясь ее от себя оторвать.

– Адам не представляет, что делать с такой, как вы, – выдохнул гад в мое ухо. – Или прогнется, или, в конце концов, научится быть сильным… Но совсем по-другому. Так, как вам, Софи, не понравится.

– Перестаньте…

– Ему нельзя давать соблазн, как был у его отца. Власть и безнаказанность развращают. Не сразу, но почти всегда, особенно слабых и безвольных.

– Вы несете чушь… Вы его совсем не знаете!

– А вы? А может, вы еще знаете о том, что служило клеем в столь крепком браке его родителей? – холодно уточнил Кольт, отпуская меня на свободу. – Довольно слабого мага Эшфорда и простачки Миранды? Впрочем, к гхаррам… Забудьте. Это… личное дело Эша.

Я ошеломленно глядела в черные дыры, образовавшиеся на месте еще недавно зеленых глаз. Потерла лицо, пытаясь прийти в себя. Что за наваждение?

– Полагаю, со всем остальным у вас так же тухло, как и с поцелуями?

– С чем остальным? – похлопала ресницами в полнейшем недоумении. Что еще этого гхарра парнокопытного не устраивает?

– Даже так? Софи… Что за старомодные причуды?

– Пытаетесь пристыдить меня невинностью? – я даже не сильно удивилась: заявление вполне в стиле «несносного Грега». – Вы точно ничем не ударились там, в портале? То, что я никем не испорчена…

– Глупые предрассудки – считать опытных девушек испорченными, – этот гад сощурился и властно опустил свои ручищи на перила, по обе стороны от меня. – Поверьте, с ними гораздо веселее. А вот на ваш счет я очень сомневаюсь, мисс Эштон.

– Какое счастье, что меня совершенно не волнует ваше мнение на этот счет!

Мир потихоньку сходил с ума. Голова закружилась от нелепости происходящего. Этот несносный тип откровенно сравнивал меня с девицами Темоны… причем не в мою пользу!

Стоял так близко, что своим горделивым носом едва не задевал мой. Упирался лапами в перила, ограничивая меня в движениях. Ограждая от остального мира, звучащего музыкой и голосами за пределами укромной беседки. И из-за этого все внутри нездорово, бессовестно сжималось, окатывая тело то жаром, то ознобом.

– Откуда вы узнаете, подходите ли друг другу в постели, если ни разу не попробовали? – вкрадчиво спросил гад, склонившись к самым губам.

Его горячее дыхание защекотало, обожгло. Я замерла затравленным зверьком, околдованным гипнотическим взглядом анжарского змея. Даже дернуться не могла, зажатая в капкане между двух каменных рук.

Я растерялась. Не нашлась с ответом. Да и требовался ли он Кольту?

Он мог устраивать экзамены в партэлях сколько ему угодно, тестируя девушек Темоны на «совместимость». Но разве можно руководствоваться количеством мурашек в выборе партнера на всю жизнь? Это брак, а не вархово развлечение!

Вот тот же Кольт может быть сколь угодно умел. Да, пускай от его роскошных поцелуев остается хмельное послевкусие. Но способен ли этот невозможный человек хоть кому-то принести счастье? Да даже себе самому?

Если он вздумает меня еще раз поцеловать!.. От этой мысли грудь защекотало нелепым предвкушением, но я погнала прочь странные новые ощущения.

Нет, укушу. Ударю. Закричу!

Непременно что-нибудь сделаю!

– А вот кричать не нужно, – хрипло рассмеялся он и убрал руки с перил. Покосился на Звездносвод. Кивнул своим мыслям. – Начинается.

Небо над нами разорвало грохотом, и на окружавшие беседку кусты хлынул дождь. Музыка тут же стихла, оборвавшись на половине ноты.

За стеной из растений началась суматоха. Слышался голос Саргаарда, приглашающего гостей в дом, чтобы спрятаться от ливня и продолжить праздник.

Кольт не выглядел удивленным резкой сменой погоды. Напротив, довольно почесывал подбородок, продолжая глядеть на меня с неприкрытым интересом. От которого очень хотелось прикрыться мне. Да хоть чем-нибудь!

В считанные минуты дождь превратил землю, окружавшую беседку, в грязное болото. Я сердито покосилась на Грегори: видит Варх, он опять игрался с метео-ритуалами. И в этот раз принес жертву пожирнее, чтобы уж бабахнуло так бабахнуло.

– Решили испортить Адаму еще один праздник? Свадьбы мало?

Я встала у выхода и приподняла платье, выискивая глазами путь к дому. Такой, в котором я бы не утонула.

– Решил расставить в библиотеке следящие артефакты и впустить вора в дом под благовидным предлогом, – объяснил Кольт и поглядел на мои туфельки. – Сами доплывете или донести?

– Доплыву, – решительно заявила, выбираясь из беседки под холодный дождь.

Небо прошило молнией, в нем снова что-то разорвалось, заставив сердце испуганно присмиреть. Варх Всемогущий, сколько крови надо было пролить на алтарь, чтобы устроить кошмар подобного масштаба?

– Говорю же… Упрямица, – рассмеялся Кольт, приподнял меня за талию и вынес на ближайшую дорожку, сам чуть не по колено утонув в садовой грязи. – Вот отсюда можете плыть.

Размазывая капли по лицу в надежде хоть что-то увидеть за стеной дождя, я побежала к дому. На крыльце уже встречал Адам, он выглядел обеспокоенным.

– Я тебя потерял. Хотел представить невесту Темсфордам, а ты опять пропала, – обиженно сообщил парень. – Куда ты от меня спряталась, Велисофья?

– Я себя неважно чувствую, – ничуть не соврала жениху. – У приглашенных столько артефактов… Голова раскалывается.

– Ну, как ты тут, освоилась, малышка? – тут же сменил тему он. – Покажешь, где твоя спальня? Я очень соскучился.

– Обязательно покажу. Утром, – нервно улыбнулась, потирая висок, в который и правда колотилась подступающая мигрень.

Скорее бы уже Парад Звездносвода, когда все маги города забудут свои зачарованные побрякушки дома!

Оставив жениха праздновать и наслаждаться триумфом, я, сославшись на головную боль, отправилась в спальню. Быть официально представленной Темсфордам мне не хотелось. Неловко было смотреть в глаза Даниэлле, явно видевшей Адама больше, чем просто другом детства.

Угадывать, кто из гостей попадется в ловушку Грегори, тоже вдохновения не было. Все они казались приличными тарлинцами, искренне радующимися за успех младшего и старшего Кольтов.

Так что я ушла наверх и плотно заперла дверь. Отхлебнула мятный настой, заботливо оставленный Саярой, кое-как расстегнула платье и переоделась в сорочку. Улеглась в постель – наконец-то свою собственную – и закрыла глаза.

Почти сразу же меня унес сон. Неприятный, тревожный. Черная воронка, поглощающая родительский дом, сменилась развалинами имения Райсов… Оттуда ко мне снова тянулся сгусток тени, напоминающий хоботок.

Навязчиво так тянулся! И сколько я ни пыталась отойти и даже отбежать, а все выходило, что брожу по кругу. И вот-вот хоботок меня настигнет.

Паника подкатывала к сердцу. Оно обреченно стучало: не сбежишь, не сбежишь! Я жалобно всхлипнула во сне… Как вдруг чья-то рука схватила за запястье и вытащила из кошмара.

Я оказалась на балконе заброшенного дома. Впереди простирался старый сад, журчала вода… В нос вбивался навязчивый аромат роз, смоченных недавним дождем. И краснолистные туры мелодично шуршали ажурной листвой.