Глава 4

Дни потянулись один за другим. Неспешно стекали карамелью, расплавленной невозможным светилом. Застывали к ночи разноцветными леденцами, а наутро вновь приобретали вязкость и тягучесть.

Я почти привыкла и к палящему зною, и к обществу Грегори по вечерам. К его отсутствию по утрам и мерному сопению, а порой и храпу по ночам.

Ко вкусу сладких ядер, добытых из розовых «шишек». К студеной реке, таящей в себе неведомых тварей, с которыми мы решали друг друга не беспокоить. Даже к слюне хеккаров, сливочной густотой наполнявшей горло и защищавшей от раскаленного Цейнера.

Поскольку в погожие дни Кольт возвращался ближе к закату, днем я была предоставлена сама себе. Привыкла к этой мнимой свободе, расслабилась. Гуляла по перелеску, спускалась к реке. Листала записи Грега, в которых ни гхарра не понимала, рассматривала свою кожу, умудрившуюся покрыться легким загаром…

Кольт всю неделю искал встречи с зажиточным «фьёром», но это оказалось непростой задачей. Из каждого такого похода он приносил приятные мелочи. И я стыдливо признавалась себе, что жду его возвращения с нетерпением.

Четыре дня назад Грегори принес огромный кусок «мыла», пахнущего смесью очень душистых цветов. То есть, конечно, это было не совсем мыло. Скорее, спрессованный порошок с вкраплениями бутонов и трав, который при соприкосновении с влажной кожей превращался в густую пену. И с тех пор я каждое утро начинала с торопливого купания в реке, пользуясь отсутствием соседа.

Позавчера он без всяких слов бросил на мою «кровать» красивый гребень. Таким можно было и расчесаться, и заколоть волосы, чтобы не лезли в глаза. Вероятно, «инвестору» просто надоело любоваться моей лохматостью, но я все равно была благодарна.

Вчера таким же молчаливым образом на моей соломе появился кулек с сушеными ягодами. Сладкими, с дразнящей кислинкой, буквально тающими на языке. И все сегодняшнее утро я ими лакомилась, вычесывая колтуны из измученных волос.

Пару раз, втайне от Грега, я после обеда укладывалась на его шкуру. Вдыхала с нее знакомый мужской запах, внушающий странное чувство защищенности. Дремала, добирая часы спокойного сна, которых была лишена ночью.

Пробуждаясь, чувствовала себя преступницей, нарушившей правила. Героиней сказки о легкомысленной девочке, что забрела в густой Аквелукский лес и устроилась поспать в пещере семейства вирр. Ох, что было, когда они ее обнаружили…

Сегодня, доев ягоды, я отхлебнула из кувшина «молоко», брезгливо поморщилась и спустилась к реке. Рано или поздно этим нужно было заняться, а я все откладывала. Но мы в варховом мире уже неделю. Мое платье пропиталось грязью, потом, дымом, жиром… Да чем только ни пропиталось, одним словом. И запасного у меня нет.

Так что, убедившись, что ни Грег, ни дракон, ни гигантская креветка за мной не подсматривают, я стянула с себя платье и белье, оставив на теле только тонкую ночнушку. Зашла в воду, поежилась – холодно! – и, вооружившись душистым «мылом», принялась за стирку.

Зуб на зуб не попадал, кожа покрылась мурашками, голову пекло красной звездой… Но я продолжала усердно тереть. Не могу я с Кольтом находиться под одной крышей, когда пахну вот этим вот всем!

Грег же после недельной беготни по лесам и партэлям умудрялся источать приятный аромат. Его шкура пропиталась запахами старого парфюма и разгоряченной кожи. И совсем немного мужским потом. К стыду моему, непротивным. Я однажды даже поймала себя на том, что в полусне вожу носом по меху, пытаясь получше уловить все эти невозможные нотки. Кошмар.

Ополоснув ткань от пыли, соломы и пены, я развесила вещи сушиться на раскаленном камне. Сама же вернулась в воду и намылила сорочку прямо на себе. Сомнительный способ стирки, но остаться совсем без покрова было стыдно. Вдруг гигантская креветка все-таки наблюдает за мной из глубины? Ох она и смеется, наверное.

Волосы тоже намылила и, бросив скользкий брусок на берег, с головой погрузилась под воду. Осмелела или поглупела – кто ж знает? Но это меня позабавило. Вынырнула, улыбнулась своему отражению. Своей внезапной смелости. Вот глупышка!

Подивившись себе, нырнула еще несколько раз, тщательно прополаскивая ночнушку и волосы и распространяя по реке клубы пены. Бррр! Ну и холод!

– Дикая жизнь вам к лицу, – рассмеялись за моей спиной, заставив все тело напрячься струной. – Будто даже загорели…

Варх меня прибери! Кольт вернулся раньше!

И ведь я чувствовала. Чувствовала! Кожей ловила на себе внимательный взгляд, что скользил по затылку, по мокрым плечам, облепленным сорочкой. По пояснице, в которую бились небольшие волны: глубоко заходить я побоялась.

Пять последних минут ощущала, как кто-то наблюдает за моим купанием. Но все-таки надеялась, что то был дракон. Или креветка. Ан нет – все тот же гад. Анжарский, редкостный.

– Что вы тут делаете? – поперхнулась, пытаясь обернуться к нему одной головой, без туловища. И рискуя свернуть себе шею.

– Вернулся раньше и пошел вас искать. Решил было, что вас сожрал красный огнедышащий…

– Уходите!

– Это общий пляж, мисс Эштон. И вы не в праве командовать, – серьезно напомнил мне Грег, и я скорчила недовольную гримасу. Сам он командовал только так! – Вы не будете возражать, если я тоже искупаюсь? Невозможная жара.

– Буду! – вскрикнула в панике, отмечая на его лице кривую ухмылку. Гад!

– Как знаете, Софи, – хмыкнул он и пошел к отвесному склону, отделявшему берег от нашей пещеры.

Видела краем глаза, как Грегори поднимается, сжимая в руках объемный сверток. И только сейчас заподозрила подвох. Как-то легко он согласился уйти, нет?

Мучимая ужасающими догадками, я выбралась на берег. И почти не удивилась, не обнаружив на камне ни своего выстиранного платья, ни белья. Все мое имущество теперь заключалось в тонкой мокрой сорочке, намертво облепившей тело, и скользком кусочке мыла. Га-а-ад… Ну какой же гад!

А ведь Кольт давал мне шанс. Согласись я потерпеть его присутствие в реке, могла бы выбраться на берег раньше Грега. И вместе с одеждой спрятаться в пещере, пока он знакомится с гигантской креветкой.

И если бы они решили подраться, я, видит Варх, болела бы за креветку!

Высоко в небе маячила черная тень. Дракон. Уверена, он тоже надо мной посмеивался. Нос защипало обидой. Хотелось разреветься: нет во мне больше стойкости! Этот мир любого свернет в гхарров рог и выжмет досуха.

Мало того, что меня занесло Варх знает куда… Так еще в компании самого несносного мужчины Эррена… В земли, где жуткие чешуйчатые ящеры на бреющем полете гнут макушки деревьев… Перебор! В книгах, что любила почитывать Лисса, драконы выглядели куда романтичнее. А тут были обычными монстрами с когтями, хорошим аппетитом и дурными манерами.

Я терпела, сколько могла. Всю неделю делала вид, что не планирую сойти с ума. Но остаться без белья в чужом и не в лучшем смысле обитаемом мире?!

– Вы невозможны… Невыносимы! – с разгона заявила Кольту, ползком забираясь на склон.

Гад, довольный, стоял на груде камней и глядел вдаль. И платья моего при нем не было.

– Что-то не так, мисс Эштон? – поднял брови чародей, оглядывая мою облепленную песком ночнушку. Это хоть как-то прикрывало влажную ткань разной степени прозрачности.

– Где моя одежда, Грегори? – раздувая ноздри, смело крикнула в лицо этому гхарру.

Сейчас ему следовало меня бояться, а не наоборот. Женщина, доведенная до отчаяния, непредсказуема и опасна.

– Может, дракон принял ваше платье за лакомство? Такое душистое, – задумчиво предположил гад, с сожалением разглядывая повсеместно налипший на меня песок. – Вам бы снова искупаться, Софи…

– Не дождетесь, Грег! – отходя за лысый кустик, прикрикнула на мужчину. – Ведете себя, как мальчишка…

– Может, я и есть мальчишка? Где-то очень глубоко внутри, – Кольт задрал голову и почесал щетину, покорившую подбородок и теперь отвоевывавшую себе шею. – Ваше платье нуждается в починке, Софи.

Я обреченно прикрыла глаза, не представляя, как продолжать беседу. Выдохнула рвано. «Платье». Он украл у меня не только платье! Там еще и гордость, и чувство собственного достоинства где-то валялись на песочке. С пропажей нижнего белья я их тоже не обнаружила.

– Я взял на себя смелость принести вам новое. Скроенное по местной моде, чтобы не выделялись, если нам все же придется пойти в поселение, – проворчал гад, прожигая варховым взглядом ветки.

Вполне успешно прожигая! Мне вот тоже показалось, что куст между нами куда-то исчез. Как и моя сорочка.

– Отвернитесь.

Песочек быстро высыхал на палящем солнце и осыпался с ночнушки, обнажая мокрую меня во всей красе.

– Не дождетесь, мисс Эштон. Новая одежда в пещере. Пещера – там, – он указал на знакомую мне гору, пробежка до которой заняла бы секунд пять. Га-а-а-ад.

И я побежала, приминая босыми пятками траву. А что оставалось? Понеслась вприпрыжку, проклиная на все лады липнущий к ногам подол.

И столько мальчишеского озорства было в провожающем меня взгляде, что вся злость куда-то пропала. Невозможный мужчина!

На соломе лежал сарафан из легкой струящейся ткани нежно-голубого цвета. Такого воздушного, словно в небесный оттенок добавили взбитых сливок или настоящих облаков. И… да, он был почти прозрачным. Грег в своем репертуаре!

Что самое ужасное, я снова не смогла на него толком разозлиться. Если надеть платье на сорочку, выйдет не так уж плохо. И жару в нем переносить будет легче, чем в моем, из слишком плотного материала.

Помимо сарафана на соломе лежали и другие вещи. Шелковая сорочка на тонких лямках, белая пушистая шаль на плечи и… Боги Эррена! И комплект нижнего белья. Кружевного. Не самого откровенного из существующего, конечно… И не факт, что именно такое носят в партэлях, но…

– Прошу прощения, Софи, если вещи не соответствуют вашему вкусу, – Кольт заслонил собой свет, льющийся в пещеру снаружи, и я стыдливо прикрылась сарафаном. – Я не знаток местных мод и выбирал глазами.

– Вы с кого все это сняли? – хрипло прошептала, сглатывая самые дурные сомнения.

Не хотелось думать, что где-то ходит одурманенная Кольтом девушка. Без сарафана. Без сорочки. Без шали. И без белья. Он ведь «выбирал глазами»!

– С манекена, мисс Эштон, – гад равнодушно пожал плечами, все глубже вгоняя меня в краску. – В поселении всего один нормальный магазин, и сегодня там впервые не было очереди.

Это ведь совершенно неправильно, что опекун моего жениха разглядывал манекены, выбирая для меня кружевное белье и шелковую сорочку. В любом из миров неправильно!

– Я не… Не ждала вас так рано, – пялясь на белые кружева, сипела я.

Понимала уже, что отказаться не смогу. Это не шкура для комфорта, а вещи первой необходимости. Жир с платья так и не отстирался, а ночнушка от ползания по склонам порвалась в двух местах.

– Мне еще нужно уйти, Софи. Заскочил передать вам вещи, – сдержанно объяснил Кольт. – На случай, если что-то пойдет не так.

– Уйти? – я скользнула плечом по стене, облокотилась на камень.

– Мне тоже жаль, что не застану примерку, – подмигнул гад. Кожа со щек уже облезала от пытки румянцем. – Вернусь поздно. Мне удалось выяснить расписание фьёра. По вечерам он бывает в одном заведении для местной… эмм… «культурной публики». Там поют, танцуют, едят и ведут деловые беседы. Сегодня мы с ним наконец встретимся и обговорим… нюансы.

– Ааа?.. – я повела плечом, не решаясь задать вопрос.

Не то чтобы я хотела именно с Кольтом пойти в какое-нибудь «заведение для культурной публики». Просто сидеть в четырех каменных стенах (на самом деле, тут была всего одна, зато со всех сторон) надоело, как гхарру прошлогоднее сено. До оскомины.

– Вам туда нельзя, мисс Эштон, – напомнил Грег и, попрощавшись взглядом с моей рваной пропесоченной ночнушкой, вышел из пещеры.