Глава 5

Вечерние звуки незнакомого мира наполняли пещеру. Басистое стрекотание жуков-переростков, заигрывающее посвистывание птиц, далекое уханье, шум крыльев… Очень крупных крыльев, расправляющихся над лесом в густой темноте.

Кольта до сих пор не было. Исходив пещеру во всех возможных направлениях, я присела на шкуру. Огонь решила не тушить. Мало ли кто захочет зайти в гости под покровом ночи, а у меня ни ритуального кинжала, ни анжарского гада под боком.

Мое старое платье сохло на соломе, расправленное мятым парусом. Я забыла выставить его днем на солнце, и теперь, пока оно запекалось в дыму костра, рискнула примерить шелковую сорочку и сарафан. Что примечательно – все со шнуровкой сзади. То ли моды тут такие издевательские, то ли вкус у Грега специфический.

Огненные язычки плясали перед глазами, сплетаясь в жарких поцелуях. Их танец баюкал, веки закрывались. Голова мягко скатилась с ладони и упала щекой на шкуру.

В нос пробрался чужой аромат. Чужой не потому, что незнакомый, а просто не мой. Кольта. Бесстыдно задерживавшегося в «культурном заведении». Совсем не в том, в котором Грегори привык проводить свободное время… Может, растерялся, а потом заблудился?

Перевернулась на другой бок, подставив огню с трудом зашнурованную спину в сарафане. Подоткнула под щеку сложенные ладони. Теперь и моя кожа пахла мужчиной – потно, терпко, успокаивающе знакомо.

Свет костра отражался от серых стен, падал на шкуру, резвился на меху… Какое-то время перед глазами плыли красные расфокусированные пятна. А потом я утонула в темноте. То ли огонь погас, то ли мое сознание.

***

– Со-о-офи… – севший голос пощекотал кожу.

– Грегори?.. – сонно промычала в шкуру, краешком сознания радуясь возвращению блудного гхарра. Окультурился и пришел обратно в дикую жизнь. Вот и славно.

Влажный бархат губ отметился на шее, но я почему-то не придала этому значения. Запутавшееся спросонья сознание уверяло, что все в порядке. И вынуждало ему довериться.

Переплетенная тесьма на спине натянулась, ткань затрещала… Но через секунду напряжение сменилось блаженным освобождением. Тугая шнуровка больше не стискивала тело, и сарафан легко скользил по коже.

Горячая лапа, небрежно откинув мешающуюся лямку, сжала плечо и настойчиво толкнула меня вперед. Опрокинула лицом вниз, впечатала носом и грудью в короткий плотный мех. Проехалась вдоль руки, задержалась на локте, на запястье… и, накрыв мои пальцы своими, вмяла вспотевшей ладошкой в шкуру.

И только когда мое тело окончательно распласталось по полу под весом чужого, многотонного, я заподозрила подвох. В какой реальности это нормально? Да к гхаррам такое «все в порядке»!

– Грег! – возмущенно запыхтела под придавившей меня тушей. Гад! Змей! А судя по весу, еще и хеккар рогатый!

– Вы не спали, мисс Эштон. Вы знали, что это я, – нахально напомнил мужчина, не торопясь подниматься. Мое паническое ерзание его не особо беспокоило. Как не побеспокоил бы огромный булыжник застрявший под ним червячок. – И вы не были против…

Боги Эррена! Как же стыдно. Одной Имире ведомо, что за хворь на меня нашла. Может, косточек сладких переела или в воде ледяной перекупалась…

И самое пакостное, что лежать под этим гадом было тепло. Уютно. И как-то… необходимо. Невозможно, невыносимо, но… нужно?

Это все жар Цейнера и сопли хеккаров! И мясо то рыхлое, жилистое пахло подозрительно…

– Я против. Очень против. Категорически против, – уверенно прошипела, отплевываясь от меха. Убеждая и Кольта, и себя, и шкуру, и погасший магический костерок, нахально оставивший нас слишком наедине.

– Тогда почему вы пришли ночью на мою постель? – хрипло недоумевал гад, с каждой секундой превращая меня во все более тонко раскатанный блин. Из тех, ажурных, которыми гордится высокая кухня Тарлина. – Я польстил себе мыслью, что вы соскучились по моему обществу…

Его пальцы мучительно поглаживали углубления между моими, и это невероятным образом волновало. И еще бесило.

Вот этому чувственному измывательству его тоже в партэлях научили? Или в одном из миров-курортов, где «любые удовольствия за ваши йоргены и иглеоны»?

– Не м-мечтайте, – заявила дрожащими губами. Сознание все норовило куда-то уплыть, укутанное мраком и бархатистым шепотом. Лишенное бдительности наглыми пальцами. – Я случайно… зад-дремала… пока платье сохло… Слезьте!

– Слезу, – пообещал гад, дыхнув на меня явно не цветочными парами. – Но впредь попрошу вас не забредать на мою территорию… кхм… «случайно». Во избежание недопонимания.

Да лучше бы я в гнездо хищных грикхов забрела, право слово! Они бы меня просто съели, избавив от паники, неловкости, стыда и колючей совести, грозившей к утру изгрызть меня до костей.

Кольт резко откинулся на спину, высвобождая меня из захвата. Простонал что-то – не то блаженно, не то удрученно. Поди разбери этого гхарра парнокопытного.

Сплющенная до полной потери объема, я не рискнула так сразу пошевелиться и сбежать в свой безопасный угол. В отчаянии грызла мех под лицом и клялась себе, что никогда, ни при каких, Варх меня прибери, обстоятельствах больше тут не присяду и не прилягу. Вот даже если Кольт будет при смерти – на метр не подойду!

***

Наутро, разлепив глаза на своем колючем стогу сена, я застала ужасающе-неожиданную картину. Кольт никуда не ушел. Маг сладко дрых, лежа на спине, раскинув руки в стороны и явно намереваясь захватить мир.

Меня он вчера уже «захватил». Так что на месте мира я бы забеспокоилась.

Хлебнув из кувшина «молока», я замоталась в шаль, схватила гребень и выползла на свет. К гхаррам этого… гхарра!

В такую рань я никогда не выбиралась из пещеры и была приятно удивлена утренней прохладой. Прошлепала босыми ногами к кустику, обсыпанному розовыми плодами. Пригляделась коварно к их колючкам… В целом, должно быть ощутимо, если спрятать несколько игольчатых шариков под шкуру. Не одной же мне вертеться ночами, как анжарский змей в жаровне?

Я потянула ветку на себя, но кустик отпрянул. Не сам, конечно: кто-то потянул его с другой стороны. Я машинально оторвала фрукт и сделала три шага назад. И еще десять. Кто бы ни претендовал на диковинные плоды, я готова была их ему уступить.

Фыркающие звуки загнали сердце в пятки. Там оно и осталось, решив не подавать признаков жизни, когда из листвы вынырнула драконья морда, покрытая красными костяными наростами. Продемонстрировала мощные челюсти и клацнула острыми зубами. Имира Сиятельная…

Позади куста расправились два огромных красных крыла. Дракон оттолкнулся от земли, сделал пару ленивых взмахов и приземлился прямо передо мной. Из черных ноздрей повалил пар, стоило зверю увидеть фрукт в моей руке. И я обреченно догадалась: огнедышащий.

Кинула ему дурацкую «шишку», прощаясь с жизнью. Может, хоть немного аппетит перебьет? Желтые глаза хищно мигнули. Изо рта вырвалось пламя, опалило розовую кожуру до самой косточки. Довольно фыркнув, зверь наклонился к «орешку» и расколол зубами. Так он жареные предпочитает… Ммм, ясно.

– Может, так и правда вкуснее – я не пробовала, – растерянно согласилась с драконом, смотревшим на меня с тем же голодным выражением, с каким ранее на орех.

Доказывать, что я совершенно не в его вкусе, было поздно. Так что я просто развернулась и с паническим воплем понеслась обратно в пещеру. Перебор! Все в этом варховом мире один большой перебор!

– Стойте! – попытался пресечь мое бегство пробудившийся Кольт.

Он встал на пути, широко раскинув руки. Словно приглашал в свои объятия. Без долгих раздумий я влепилась в него с разбега. И в ужасе посмотрела на мужчину. Да он совсем спятил, раз стоит неподвижно в поле зрения огнедышащего дракона. Надо убегать! В реку, в лес, в поселение… Хоть куда-то!

– Там… Там дракон, – шепотом просветила Грега, хотя не заметить огромных красных крыльев за моей спиной он не мог.

– Я вижу, – тоже шепотом сообщил он, позволяя прижиматься к своей надежной груди всем, чем я смогла дотянуться. И сейчас мне неважно было, что Кольт снова не надел рубашку.

– Он хотел меня съесть, – призналась доверительно, вплавляясь щекой в его загорелую, разгоряченную после сна кожу.

– И это я тоже видел, – довольно кивнул Грег. И нет, он не шутил.

Зеленые глаза сверкнули озорным огоньком. Гада забавлял мой перепуганный вид!

– Вы смотрели? И не вмешались? – поперхнулась возмущенно. Но все-таки шепотом.

– Очень интересно было, сожрет или нет, – вкрадчиво поведал мерзавец, приобнимая меня за плечи. – Вспомнил, как вы однажды обмолвились…

– Замолчите! – шикнула на чародея.

Боковое зрение упрямо цеплялось за красное пятно, вальяжно прогуливавшееся мимо нас. Может, все-таки не съест?

– Надеюсь, вы убедились, Софи, что в жизни возможно всякое, – пробормотал Грегори, с опаской поглядывая туда же. – Даже то, что вы категорически не готовы признать…

– Вы с ним сговорились, да? – сощурилась с подозрением. – Чтобы меня проучить?

– Варх с вами, мисс Эштон! У нас с драконом разные весовые категории, – ухмыльнулся Кольт.

– И вы готовы были отдать меня на съедение? Только бы подтвердить свою теорию?

– Красные растительноядные, только выглядят страшно. Вы помешали его трапезе, оборвали его любимый кустик… – улыбнулся в мое ухо гад. Который, уж всяко, сегодня будет ночевать на колючках, если после дракона хоть что-то останется!

Горячее драконье дыхание ошпарило пятки – наш краснокрылый сосед подошел ближе и изъявил желание познакомиться. Я тихонько заскулила, содрогнулась всем телом. В полной мере не только осознала, но и прочувствовала творящийся кошмар: дракон сопел и тыкался мордой в мои щиколотки!

– Не дергайтесь, Софи. Напугаете малыша, – Кольт стер испарину с моего виска. Дунул, пощекотав ветерком взмокшую кожу. Гад.

– М-малыша?

Он серьезно? Или снова напекло?

– Конечно. Этот экземпляр не крупнее хеккара, – издевательский шепот Грега умудрялся успокаивать и бесить одновременно. – Сбежал от мамаши, чтобы полакомиться косточками. А тут вы, мисс Эштон, вся такая…

– Какая? – сглотнула нервно и обессиленно вмялась лбом в его подмышку. Потом будет очень стыдно. Очень.

– Аппетитная, – я не видела его ухмылку – слышала. – Уверен, вы во много раз слаще варховых косточек.

– А?

В глазах темнело от ужаса, и я едва собиралась с мыслями. Мелкими твердыми камешками они бились в сознание и тут же отлетали от равнодушной стены.

Огнедышащий! Дракон! Нюхает! Мои пятки!

Хорошо хоть, те были мытыми и пахли цветами. Или, напротив, плохо. Чистая, свежая, ароматная… Осталось только поджарить – и готово. Вдруг он тоже вархов поклонник раскаленных пяточек? Они бы с Грегом нашли общий язык на почве странных нездоровых предпочтений.

– Дракон уверен, говорю, что вы придетесь ему по вкусу, – пояснил гад и ободряющее похлопал меня по голой лопатке. Когда понеслась к пещере, шаль слетела с плеч на песок. И теперь по ней топтался трехтонный «малыш».

Громкий свист прорезал плотный раскаленный воздух, и я испуганно вжалась носом в пропахшего Кольтом Кольта. Это логично, конечно, что чародей пах, как и его шкура. Сам собой.

За спиной захлопали крылья. Земля вздрогнула, когда неподъемная туша оттолкнулась от нее и тяжело поднялась в воздух.

– Ушел? – прохрипела чужим голосом.

Я никак не могла перестать жмуриться. Дурная привычка – искать спасение от кошмаров в обманчивой темноте.

– Дайте проверить… хмм… – задумчиво протянул гад. Поскреб пальцами мою лопатку, выводя затейливый узор. Выдохнул жарко в ухо…

– Ушел, – догадалась по тишине вокруг и отпихнула от себя мужчину. Точнее, себя от него: веса во мне было не в пример меньше. Откашлялась в попытке обрести свой привычный голос. – Вы уже выспались, сир Кольт? А вам… кхм… разве не пора уходить? Погода замечательная, партэли, фьёры и культурные заведения ждут…

Я нервно тараторила, озираясь по сторонам. «Малыш» улетел, но кто знает, не захочет ли вернуться снова? В компании со всем семейством, начиная с дракона-мамы и дракона-папы. Вдруг невинные простачки в голубых сарафанах все-таки входят в рацион красных огнедышащих и даже считаются в их кругу редкими деликатесами?

Покусала пересохшие губы. Ладно, да, каюсь: мне не хотелось, чтобы Грегори уходил. Не сегодня, не сейчас. Но в том, что он это сделает, я не сомневалась ни секунды. А Лисса всегда говорит, что лучше срывать прилипшую к израненной коже повязку быстро и резко, пока ты еще управляешь ситуацией. А не дожидаться, пока та сама отвалится, причинив боль, когда ты к ней не готов.

Хотя моя влюбленная в женатого хирурга подруга только другим советы давать горазда… Свою «повязку» она до сих пор не сорвала. Может, и пыталась не раз, но все время что-то шло не так. И наутро Алисса снова оказывалась намертво перемотана веревками с кучей сложных морских узлов.

– Побуду сегодня с вами, – угрожающе осклабился Кольт. – Вы не против?

Зелень в колдовских глазах подозрительно заискрилась, замерцала неведомыми мыслями. Я недоуменно наморщила лоб: он что же, соскучился по моему обществу? Видит Варх, я не большой специалист по «культурным программам» и едва ли смогу составить конкуренцию местным заведениям.

Осмотрелась растерянно, требуя поддержки от лысоватого леса, обглоданного драконом кустика и красной штуковины над головой. Подняла мятую шаль с песка, набросила на плечи. Прикрыла ажурной тканью лопатки, все еще ощущавшие кожей теплый узор, нарисованный варховым пальцем.

– Побудьте, – «разрешила» мужчине. – Пляж общий. Как и лес. И пещера тоже.

– Как великодушно! – профыркал гад, увлекая меня за локоть в сторону леса. Общего.

– А вы увиделись вчера с тем фьёром?

– Да, Софи.

Немногословно. Я решила для себя, что это дурной знак, и поежилась под шалью.

– Я со всем разберусь, только дайте время, – уклончивый ответ лишь подтвердил мою догадку.

Все плохо. Очень. Просто Кольт не желает в очередной раз наблюдать мою истерику, вот и дозирует неприятную информацию.

– «Зажиточный» маг не хочет ваши записи?

– Мои знания дают власть, силу и деньги, мисс Эштон. Этого хотят все, – Кольт облокотился на ствол покосившегося дерева на лесной опушке и воздел глаза к кроваво-красной звезде, заливавшей траву и песок розоватым светом. – Хольцер и без того негласный хозяин этих земель, но… я знаю эту породу. Им всегда надо больше. И самого лучшего. Самого качественного.

– Тогда в чем дело? Ведь вы лучший. В смысле… маг. Эррена. И знания у вас самые качественные.

Я встала напротив мужчины. Алое утреннее небо не было мне интересно: я смотрела на Грегори.

Никогда всерьез не задумывалась, что стоит за словосочетанием «сильнейший маг Эррена». Сколько в это звание впиталось знаний и сил, власти и ответственности. И теперь пытливо всматривалась в линию варховых плеч, словно где-то там, в этих величавых изгибах, хранился ответ.

– Я слишком многого у него прошу, – пояснил Кольт и стукнулся затылком о кору. – И Хольцер решает, стоят ли мои знания его магических затрат.

– Многого просите? – я потерла висок. От жары начиналась привычная мигрень. – Но вы сами сказали, что портал на Саци несложен и…

– Мисс Эштон, нам мало просто открыть портал, – перебил Кольт и опустил голову. Пощурился, поморгал, давая глазам время отвыкнуть от слепящего красного сияния. – Фьёр должен выплести крепкий защитный кокон, чтобы обеспечить вашу безопасность при перемещении. Меня на второй раз сейчас не хватит. А мы ведь не хотим, чтобы ваша хорошенькая головка оторвалась от тела, и они прилетели на Саци по отдельности?

– Н-не хотим, – послушно кивнула и потянула Кольта за локоть в лесную тень.

Хватит стоять на солнцепеке и пялиться на неизвестную звезду неизвестного мира. Истины под ней нет, и помощи от нее не дождешься. Единственное, что нам тут светит – глубокий обморок.

Бродить утром по лесу в компании несносного «инвестора» оказалось… странно. Мягкий настил из опавших мясистых листьев позволял даже босиком передвигаться с комфортом. Будь мы с Кольтом в менее конфликтных отношениях и не имей друг к другу столько претензий, это можно было бы назвать дружеской прогулкой.

Но мы были. И имели. И потому между лопаток ощущалась некоторая скованность. Мышцы спины стягивало скользкой, хлюпающей нервозностью. Словно там, за позвонками, поселилась огромная аквелукская жаба и гортанно квакала.

Да нет, дело было не в Кольте и не в прогулке. А в моем предвкушении неприятного разговора. Что-то с этим фьёром было нечисто, и тревога Грегори передавалась мне.

– Хольцер взял паузу в несколько дней на оценку моего предложения. Не сомневайтесь, Софи: максимум неделя – и он согласится, – Кольт нервно дернул плечом, разбавляя успокаивающий эффект от уверенного тона.

– Что-то не так, – я покрутила головой.

– Вы чувствуете мое напряжение, верно? Оно передается и вам, вижу, – он скосил на меня глаза. – Меня волнует другое. То, что будет дальше.

Я притормозила перед небольшим оврагом, размышляя, с какой стороны его лучше обойти. И заодно над словами Грега. Дальше? Дальше мы вернемся в Тарлин и… Все встанет на свои места. На какие-то.

– Дальше мы пойдем в поселение за рекой. Вдвоем, – пояснил Кольт.

– Мне ведь туда нельзя? Ой!..

Нога неловко соскользнула вниз и потянула все тело в овраг. Грег подхватил за локоть и вернул мне равновесие.

– Это так. Вам туда нельзя, – нахмурился маг.

– Тогда зачем идти? Может, лучше он к нам?

– Фьёр не выходит из поселения, – отрицательно мотнул головой. – А другого способа попасть к дому Хольцера, кроме как пройти всю деревню насквозь, нет. Я искал варианты, Софи. Могу поклясться этой красной дрянью над вашей головой: искал!

– Я верю вам, – сосредоточенно кивнула.

Чего Кольт так завелся? Я ведь его ни в чем таком не обвиняю. Не кричу даже и драться не пытаюсь. Плетусь послушно следом и внимательно слушаю, как истинная воспитанница пансиона.

– Путь один. Мимо центральной площади, партэля, фермерского рынка и дальше по главной улице до конца… Я пытался зайти с другой стороны, но там, вероятно, развернуты экраны или магические ловушки. Сколько ни шел, никуда не пришел.

– Ну… значит, пройдем по главной улице, – пожала плечами.

– Вы не знаете, о чем говорите, мисс Эштон, – нечеловеческий хрип вырвался из горла Кольта.

Так внезапно, что мне стало страшно. Как и от мученического выражения на холеном загорелом лице. Как и от черной, зияющей в глазах пустоты.

– Так объясните…

– Не хочу. Не просите, – он резко махнул рукой, намекая, что решение окончательное.

Стремительно прошел вперед, заставляя догонять себя по оплетенной корнями местности. Остановился у мертвого, высохшего дерева с облупившейся корой. Стукнул по нему кулаком, и гул от удара эхом отбился от других стволов.

– Чудо, что никто из поселения до сих пор не наткнулся на вас, – прохрипел все так же жутко. – Видно, Имира Сиятельная и впрямь опекает дев за пределами Эррена. Но и богам не может везти вечно. Молитесь своей покровительнице, чтобы удача продлилась еще несколько дней… Иначе…

– Что «иначе»? – тряхнула головой. Гребень выскользнул из волос и упал на сухие листья.

Кольт упрямо молчал. Так, словно я планировала выпытать из него важнейшие тайны мироздания, а он никак не мог себе позволить их раскрыть. Захотелось тряхнуть его, да посильнее, но ухватиться было не за что: чародей привычно забыл рубашку в пещере.

– Знаете, Грег, ваши недоговорки нервируют куда сильнее, чем откровения! – призналась возмущенно. – Поэтому давайте начистоту: что со мной такого страшного сделают варховы местные, если найдут?

– Софи… Нет, – он решительно пошел дальше.

Я подхватила гребень и побежала следом. Видит Варх, это какая-то очень странная реальность, в которой я преследую Кольта, а не он меня.

– Принесут в жертву? Сожрут на завтрак? – сумбурно накидывала идеи, настигая сбежавшего «инвестора» и хватая того за локоть. – Насильно выдадут замуж за толстого клыкастого тролля? Скормят главному дракону или гигантской креветке? Знаете, мне будет немного проще, если я буду понимать, с какой стороны прилетит очередной «перебор»…

– Достаточно просто знать, что они вас обидят, – он повернулся и убрал с моего лица волны волос, упавшие на щеки с обеих сторон.

– Обидят, – повторила за ним. – И сильно?

– Сильно. Очень, – серьезно ответил Грег, помял пальцами мой подбородок и чуть приподнял голову к себе.

Посмотрел внимательно. Кивнул, убеждаясь, что я услышала. Мысль о креветке и клыкастом женихе сразу показалась не такой кошмарной. Значит, все-таки в жертву.

Лисси ведь сразу сказала, что невинные дороже стоят. А этот «дивный» жуткий мир явно ревностно чтит магические суеверия. Давно я не лежала на алтаре… Но хотя бы практика какая-никакая имеется.

– Не волнуйтесь, мисс Эштон, я этого не допущу, – его голос вибрировал напряжением, внушая не столько уверенность, сколько ужас. Кольт без улыбки добавил: – Вас обижать можно только мне.

Я вырвала свой подбородок из варховых пальцев, позволила вьющимся волосам вновь завесить лицо и покосилась на него исподлобья.

В целом, издевки опекуна Адама в сравнении с ужасами неизвестного мира тоже не казались уже такими кошмарными. Все эти прозрачные платья, погодные ритуалы и аллергенное меню… Мальчишеские забавы. Спасение от смертельной скуки сильнейшего мага Эррена.

– Я бы предпочла, чтобы меня никто не обижал, – севшим голосом намекнула Кольту.

Не нравился мне его взгляд. О чем таком он думал, что с каждой минутой сильнее мрачнел?

– На все воля Варха, Софи. Иногда опасные обстоятельства… – он отодвинул куст, пропуская меня вперед. Я в эту часть леса раньше не заходила, опасалась сильно отдаляться от пещеры. – Вынуждают идти на крайние, никому не приятные… Стойте, не наступите!

Поздно предупредил. Я ойкнула, задев голой пяткой разбитую скорлупку. На листья брызнула кровь. Варх прибери, как больно!

Кольт выругался, упомянув в одной связке Варха, гхарров и плотоядную саранчу, и зачем-то подхватил меня на руки. Приподнял над разоренным драконьим гнездом, оттащил в сторону от осколков красной скорлупы. Я без особого энтузиазма заерзала в варховых ручищах, приличия ради предлагая меня отпустить. Не настаивая.

– Порезались? – он опустил меня на замшелый пригорок и уселся у его подножия.

– Несильно, – пробормотала, не испытывая особого облегчения от внезапной свободы.

– Показывайте, – пытливый взгляд был направлен на лицо, не на ногу. Словно Грегори был не настолько беден на резерв, как прикидывался. И временами все-таки почитывал мои постыдные мысли.

Я сосредоточенно наморщила лоб, пожевала нижнюю губу и аккуратно приподняла кружевной подол сарафана. Уложила пораненную ногу в его ладонь, демонстрируя пострадавшую пятку, с которой сочно капало на зеленый мох.

Кольт помял пальцами щиколотку, погладил ступню, внимательно изучил порез. Слишком внимательно, как по мне. Что там можно столько времени разглядывать и ощупывать?

– И как? – пробормотала нервозно. А вдруг скорлупа у драконьих яиц ядовитая?

– Жить будете, – хмыкнул гад и, не отрывая взгляда от моих глаз, дунул на порез.

– Мне не десять, Грегори, – напомнила мужчине.

– А ведете себя временами, как маленькая, – ухмыльнулся гад.

Послюнявил палец – Варх прибери, мне «молока» хеккара было мало? – и стер кровь. Ущипнул кожу в нескольких местах, осыпая мох серебристыми искорками. Боль сразу же прошла, и капать с ноги перестало.

– Спасибо, – выдавила из себя. Он удивленно приподнял брови. – Что опять не так?

– Не думал, что вы знаете это слово, мисс Эштон, – серьезно ответил Грег, давая щедрый шлепок моей совести.

Зря он так! Я уже не раз его благодарила… мысленно.

– Что это?.. – я кивнула на скорлупки. – Чье это?

– Вы и сами поняли, – он почесал затылок и присел на пригорок рядом.

Вид разоренного гнезда удручал. Что-то вынудило мать-дракониху покинуть кладку, и малыши остались без защиты.

Я сползла по замшелой горке вниз и погладила пальцем скорлупки. Выеденные, вылизанные дочиста каким-то зверем. Подняла одну, попробовала на вес, покрутила в руке. Очень твердые, но тонкие, как керамика высшего качества. Такое еще попробуй разбей.

– Жалко, – прохрипела расстроенно. Нос неприятно покалывало, словно я собиралась плакать.

– Так бывает, Софи. Пойдемте, – Кольт поднялся и опустил лапу на мое плечо.

– Я… еще немного, можно? – попросила, перебирая пальцами скорлупки.

Они были очень красивые, нарядные. Бордовые, глянцевые, в мелких голубых точечках. Словно их выкрасили намеренно, к празднику Варховых даров. Мы как-то ходили с родителями на ярмарку и видели похожие. Правда, там были яйца квахарок, а не драконов, и без пятнышек.

– Нам пора уходить, мисс Эштон. Тот, кто их съел, явно не травоядный, – бубнил Грегори над моим ухом.

А я все переворачивала скорлупки в гнезде, вспоминая тот веселый день, проведенный с родителями. Пока не наткнулась на что-то тяжелое. И целое.

– Грег!

– О, нет, нет, Софи… Даже не думайте, – помотал гад головой, увидев в моих ладонях целехонькое, без единой трещины яйцо.

– Малыш может быть жив. Нельзя оставлять его в разоренном гнезде!

– Еще раз говорю: нет. Никто не знает, что из него вылупится. Мы не будем разводить драконью ферму, – проворчал Кольт, глядя, как я обтираю юбкой выжившего. – Только если на омлет.

Я гневно зыркнула на него глазами.

– Попробуете тронуть малыша – и омлет я сделаю из вас.

– Час назад вы вопили на весь лес, убегая от дракона! – возмущенно напомнил Грег, помогая мне подняться. – А теперь решили их выращивать?

– Это другое, – просопела растерянно.

– Я не склонен заводить домашних животных во временных местах обитания, – бубнил Кольт по дороге домой. – И не во временных тоже! Одной случайной каффы с меня более чем достаточно… Как ваша нога?

– Хорошо, – призналась честно, хотя наступала на пятку еще с опаской. Но боль почти не чувствовалась, и шла я самостоятельно.

Гизель – я решила, что это имя вполне подойдет бесполому яйцу, – я определила в «гнездо» из старой, свернутой колечком ночнушки. Кольт недовольно поморщился, но глаза больше не закатывал. Решил, видно, что мне не помешает компания, пока он исследует местные партэли.

А к вечеру мы и вовсе перестали замечать не подававшего признаков жизни постояльца.

– Ну что, Софи… Рассказать вам продолжение сказки? – после ужина спросил Кольт, взбивая в воздухе вархову шкуру. Дразнился и даже этого не скрывал. Гад.

– Мне от ваших сказок потом хуже спится, сир Кольт, – проворчала, укладываясь на соломе лицом в потолок. – Но мне интересно узнать про исследования вашего отца. И про сирру Терезу. Вы сказали, она была там, в старом имении, когда… Когда что?