Глава 6

– Когда погибла моя мать, Софи, – выдохнул Грег в темноту и замолчал.

Надолго. Так, что я уже и не рассчитывала услышать продолжение и просто растерянно потирала браслет с инициалом «К». Клодетт – так ее звали. Тот факт, что мать Грегори тоже погибла при трагических обстоятельствах, было непросто переварить.

– Отец изучал темную материю, рвущуюся к нам с изнанки. И однажды совершил открытие… Которое лучше было не совершать, – Кольт тяжело выдохнул и поерзал на шкуре. Похоже, как и я, он смотрел в потолок. – Йозеф Стерв приблизился к разгадке, потому я и выкупил его исследовательский центр – в надежде притормозить прогресс. Некоторых тем лучше не касаться, Софи. Никогда.

– Что за открытие?

– Что исчадия мрака, которых мы сейчас уничтожаем или отправляем обратно на ту сторону, могут быть очень полезны. Что энергию тьмы можно преобразовать и присвоить, если подобрать правильный переходник. Не конфликтующий. К магии каждого мира надо искать свой ключик, тогда весь негатив может впитать промежуточное звено… С неизвестными для себя последствиями.

– Что произошло с сиррой Кольт? – решилась на вопрос, не очень понимая про переходники и звенья.

– Мы с друзьями как раз приехали на каникулы. Отец, несмотря на всю свою увлеченность, обычно работу на дом не брал, только теоретические выкладки. Но тут был особый случай…

Я повернулась на бок, пытаясь разглядеть в темноте силуэт чародея. Но безуспешно: мрак обнимал нас со всех сторон.

– В Анжарской провинции разрывы случаются часто. Порой по несколько штук в неделю, а то и дважды за ночь. Такие уж места, – его спокойный негромкий голос разлетался по пещерке, отражаясь от каменных стен. – В тот день материю порвало недалеко от дома, на фермерском поле, где мы с товарищами упражнялись в ментальных чарах. Заставляли друг друга делать всякие глупости. Словом, дурачились. Я, естественно, всегда побеждал.

Я криво улыбнулась: уж само собой, Грегори даже в юности был впереди всех! И как друзья его прямо там, на поле, не прикопали или в разрыв не закинули?

– Я так увлекся попытками заставить Эша станцевать анжарскую польку, что последним заметил разрыв. Словом, Софи… дальнейшие события я помню плохо, – покаялся Грег и тоже повернулся на бок.

До его шкуры расстояние было приличное, но все равно возникло ощущение, что мы лежим на одной кровати напротив друг друга. Просто очень широкой. Странное, одним словом, ощущение. Смущающе интимное.

– Мы поспешили убраться до прилета маггвардии. Как-никак, использовать фермерские плантации как полигон запрещено.

– Когда вас волновали правила… – пробубнила в кулак и сложила ладошки под головой.

Гхаррова солома колола ухо, но я не поддавалась на провокации.

– Эш и Даррен помогли мне добраться домой. Смутно помню обрывки. Как мать и тетка хлопотали надо мной, как друзья сбивчиво объясняли случившееся… Как отец увидел кого-то в окне, в темноте сада. И его глаза загорелись жаждой эксперимента.

– Из разрыва кто-то успел выбраться, да? – уточнила шепотом.

– Создание мрака, дитя изнанки… Довольно крупное, если верить Эшфорду. Друзья, хоть и не были сильно одарены, не струсили и увязались следом за отцом в сад. Они хотели помочь уничтожить вторгшегося монстра, но папа задумал его пленить. Он был одержим идеей извлечь из исчадия тьмы энергию.

Я уже рассказывал, что отца волновал вопрос усиления магов за счет других существ. Он полагал, что некоторые хаотические создания, вроде низших демонов Керракта или порождений Тьмы, могут даровать силу. При условии, что мы, жители Эррена, научимся ее извлекать, накапливать и преобразовывать под себя.

Это решило бы вопрос слабо одаренных магов, уравняло бы их возможности с остальными… Словом, затея выглядела благородной. До поры до времени.

К тому моменту отец уже успел понять, что столкновение темной материи, из которой сотканы твари изнанки, с той искрой, что сияет в нас, ведет к неприятным последствиям. Так что он соорудил «извлекатель» из магических зеркал и древних желтых кристаллов, найденных в местах старых разрывов. И надеялся чужеродную магию попросту закупорить в бутылке, а уж после хорошенько ее изучить…

– Ему удалось пленить существо? – я поежилась от озноба, хотя в пещере даже с наступлением вечера сохранялась жара.

– И даже затащить арканом в подвал, – почувствовала, что Кольт кивнул. – Мать спустилась туда совсем не вовремя. И вместо «бутылки» извлеченная из монстра темная энергия вошла в нее, неготовую и незащищенную. Идиотская случайность. Понимаете, Софи, если бы на нее просто напало исчадие, она могла отделаться обмороком, испугом и магическим истощением… Но чистый концентрат тьмы, столкнувшийся с сильной искрой…

– Мне жаль. Мне очень жаль, – пробормотала, прикрывая дрожащие губы пальцами.

Срочно захотелось перебраться на вархову шкуру и свернуться клубком рядом с Грегори. Просто чтобы он чувствовал, что не один лежит в темноте в неизвестной пещере неизвестного мира. Но, конечно, это было совершенно неуместно.

– С тех пор отец закрыл все разработки и отказался от экспериментов. Результаты исследований уничтожил или спрятал на полях скучных книг. Я паршиво справлялся с потерей, винил всех вокруг. Я не умею прощать, мисс Эштон, – севшим голосом признался Кольт. – Пока друзья семьи поддерживали отца и помогали ему разгребать последствия, я просто… ушел. В другой мир. В один, во второй, в третий… Пожалуй, сыном я был таким же отвратительным, как и мужем. Да и опекун из меня вышел сомнительный.

– А что случилось потом? – я присела на соломе, развернула ноги в сторону шкуры и Грега и обхватила колени руками. Уложила на них подбородок, понимая, что заснуть в ближайшее время не смогу. Ох уж эти варховы сказки.

– Я повзрослел, Софи. И перестал быть идиотом. С людьми такое случается, – судорожный выдох долетел до моих голых ступней. – Мы помирились с отцом. Я принес ему кое-какие разработки с Сеймура, и он зажегся идеей добычи темного топлива. Заработал на нем целое состояние, затем поставил меня во главе компании. Без матери ему было тяжело. Он стал запираться в своем имении, бродить по садовым дорожкам, днями просиживать в библиотеке, разыскивая какие-то ответы… и с годами потух.

Я погладила коленки, расправляя по ним ласкающую ткань шелковой сорочки. У моих родителей отношения были не настолько трепетные и зависимые. Они общались ровно, тактично, с уважением, и оба очень любили меня. Наверное, мама с папой вполне смогли бы жить друг без друга, если бы в том разломе погиб кто-то один… Но боги Эррена распорядились иначе.

– Незадолго до смерти отец велел уничтожить все его записи. Сказал, что понял: однажды из-за такого вот самонадеянного умника и начались разрывы, – Кольт тоже сел и уставился в темноту. Куда-то в сторону меня. – Где-то кто-то когда-то понял: мрак не только убивает, но и делает сильнее. Он стал призывать изнанку в наш мир, истончать материю, нарушать равновесие, расшатывать лодку… В надежде стать величайшим магом Междумирья. Ведь сила решает все. Вам ли не знать, мисс Эштон.

Он резко встал и прошелся взад-вперед по пещере. Кольта вдруг стало слишком много в ограниченном пространстве. Он словно расширился газом и заменил весь воздух собственным дразнящим запахом, который я уже узнавала без труда.

– Один человек смог довести целый мир до грани, – произнес Грегори и, вырвав из меня возмущенный «Ох!», приземлился рядом на солому. – Что будет, если экспериментаторов станет десяток? Сотня? Эррен и так рассыпается, чья-то алчность его уже чуть не погубила…

– Ваши сказки очень страшные, сир Кольт, – поежилась рядом с невозможным мужчиной, как у себя дома рассевшимся на моей, между прочим, соломе.

Значит ли это, что я могу перебраться на шкуру? Заманчиво, но… нет. Не значит.

– Они просто честные, мисс Эштон, – фыркнул маг и, нащупав в темноте стоявшую у стены бутылку, сделал шумный глоток. – Я видел, к чему приводят человеческие глупость, жадность, легкомыслие… и эксперименты под самый парад Звездносвода.

– Еще одна сказка? – я недовольно покосилась на поросший щетиной горделивый профиль. Хищный грикх, не иначе. – Я еще прошлую не переварила…

– Она короткая. Вы хотите спать?

– Пока вы занимаете мою постель, я все равно не могу это сделать.

– Поверьте, мисс Эштон: мужчина в женской постели никогда не бывает лишним, – рассмеялся гад, ударившийся в воспоминания. – И крепкому здоровому сну скорее способствует, чем вредит.

И так он самодовольно это произнес, что я заподозрила в его речи какой-то подвох. Неявный и невразумительный. И гхарр с ним!

– Когда я учился в Хитанской академии, в Эррене вышел закон, запрещавший намеренные контакты с темными сущностями. Вышел он, собственно, из-за моих горе-однокурсников, – Грег почесал щетину, неловко задев локтем мое плечо. А может, и ловко. Извиняться не стал. – Получив незачет от строгого Мюблиума, они решили доказать ему, что достойны отличной оценки. И под самый парад Звездносвода призвали сущность с той стороны… Приручить надеялись, представляете?

– Вас это забавляет? – удивленно протянула я.

Видит Варх, у нас в пансионе были совсем другие развлечения! Не такие травмо- и взрывоопасные. И хаотических тварей у нас по комнатам, слава Имире, не бегало, вгоняя воспитанниц в священный ужас.

– Сейчас да. Я до сих пор удивляюсь, что все остались живы, и даже академия устояла, – хмыкнул Грег, теперь уже совершенно точно намеренно толкая меня плечом. – Только Айк, мальчишка, вызвавший морок, впал на пять лет в магический сон. Еле добудились. Найджел, что стоял рядом, получил дырку в резерве. Еле заштопали. По древнейшему алтарю мира пошла трещина, курс «Темных практик» запретили, Мюблиум уволился и уехал преподавать в какую-то глушь… Ах, да, ту тварь все-таки умудрились изловить.

Теперь он определенно смеялся. Но не самодовольно, а скорее горько. Удивляясь безрассудству своих товарищей и совсем немножко ностальгируя по юношескому легкомыслию.

– Один талантливый парень с курса, мой давний приятель, уговорил морок отправиться домой. Но проклятый Рэдхэйвен всегда был в особых отношениях с тьмой, на него не стоит равняться.

– А вы там были? – я покосилась на чародея.

Больно искренне он ухмылялся, словно не с чужих слов знал историю.

– Как и все, я валялся в обмороке, Софи. Прибежал вместе с дежурными магами тушить пожар и ловить сущность. Очнулся, правда, чуть раньше прочих, так что застал кое-какую занятную картину… Но это уже не моя тайна, мисс Эштон, – загадочно пробормотал Кольт. – Ваша «постель» отвратительна, вы ведь в курсе? На этой соломе и гхарры бы…

Не договорив, Грег поднялся и прошлепал на свое королевское ложе. Под прикрытием темноты показала ему язык, но он, уж само собой, не заметил. Растянулся с блаженным выдохом на шкуре, прохрипел что-то непристойно счастливое… Гад.