Глава 9

Утром в пещере Грегори не оказалось. Не вернулся он и вечером. И ночью тоже не объявился.

Первое время я язвительно пыхтела вслух, что партэлей в поселении оказались многовато, и Грег никак не мог остановиться, пока все не продегустирует. Потом мне наскучило язвить и возмущаться. А наутро я забеспокоилась. Партэли партэлями, но раньше Кольт всегда возвращался.

Второй день провела, как в тумане. Толком ничего не ела, только пила и смотрела вглубь леса. Ждала, что там появится знакомый силуэт, да так и не дождалась.

К третьему дню я извелась окончательно. Он же не умер где-нибудь в партэле от истощения? Или этот невозможный мужчина решил бросить меня тут одну, в наказание за непослушание?

Но и это не было похоже на Грега. Я не так уж здорово разбиралась в людях, но отчего-то казалось, что он меня не предаст. Не кинет на съедение диким драконам и креветкам.

Из головы не выходила последняя ночь, что мы провели рядом. Та самая ночь, странная и страшная, приправленная ароматом нетрезвого мужчины и ощущением нереального. Жаром крепкого тела, вминавшего меня в шкуру. Руками и губами, уговаривавшими ему поддаться, расслабиться. Забыться.

И еще тот ненастоящий дом… С варховым балдахином на широкой кровати. С дурманящими запахами из раскрытых окон. Кольт снова бесстыдно втянул меня в свою жизнь. Может, даже на свое брачное ложе, одной Имире ведомо, с кем и как опробованное раньше. Наверное, с Дафной… А может, и не только. Я так мало знала о его прошлом.

Обида давно стерлась беспокойством. Кольт ведь остановился, не перешел черту и пообещал, что этого не повторится. За что мысленно и решила держаться.

Третьим вечером я сидела на траве у кромки воды, обхватив колени, и любовалась пылким закатом красного светила. Еще один день без Грега подходил к своему логичному завершению. Он вообще вернется? Если да, то когда?

Тот сумбурный коктейль из чувств, что сейчас побулькивал внутри, и самый титулованный кулинар Тарлина не приготовит. Я и злилась, и скучала, и немножко сходила с ума от одиночества, и терзалась жутковатыми догадками…

Кулинар… Точно. Надо что-то приготовить и съесть, нельзя третьи сутки морить себя голодом.

Я поднялась и вяло поплелась наверх, в опустевшую без вархового «инвестора» пещеру. Благо, запасов еды мне хватило бы на неделю. Кольт об этом позаботился. Он вообще обо всем заботился. Трудно было это и дальше игнорировать.

Странно, но в этом чужом, неприятном мире я чувствовала себя под защитой. Под его защитой. Грегори излучал твердую уверенность в нашем гарантированном «завтра». И я знала, что рядом с ним не пропаду.

Кольт оберегал, помогал и ничего не требовал взамен. До той самой ночи, что постепенно стиралась из памяти, когда он разрешил мне представлять Адама.

И об этом я думала больше всего. Хуже того, все три дня, следуя совету Грега, пыталась представить. Вот эти самые варховы простыни, и балдахин, и жениха… Словом, свою брачную ночь. Настоящую.

И ни гхарра не получалось. Я восстановила в памяти всю иллюзию, все подсказки Кольта, его прикосновения, ласку… Но как только дело доходило до лица, сознание бунтовало. И искренне недоумевало, зачем ему представлять озорные серые глаза и ямочки на щеках.

Как ни старалась, как ни напрягала фантазию, Адам никак в созданную картинку не вписывался. Ни целиком, ни одними глазами. С ужасом пришла к новому удручающему знанию: в мыслях о первой брачной ночи мой жених кажется лишним. Ненужным. Хуже того – нежеланным.

Эти мысли настораживали. Очень. Настолько, что я зачерпнула в ладонь холодной воды из кувшина и с силой окатила лицо. Варх Всемогущий… Той ночью я горела под невозможным Кольтом вовсе не из-за внушения.

Я отрешенно поглядела на браслет. Рука сама потянулась к круглому агониту, сильнее других выпирающему из украшения. Аккуратно поддела застежку ногтем, чуть сдвинув с кожи.

Чуть не нажала на красный камень, но что-то внутри взбрыкнуло, екнуло… Не то интуиция, не то совесть. Не могу я разорвать помолвку вот так, тайно, находясь Варх знает где!

Не факт, что магия Эррена тут работала. Да и не было рядом свидетелей, готовых узреть мое решение. Но все мое существо требовало снять с себя эту цепь. Сейчас же. Немедленно!

Всхлипнув с обидой на глупое мироздание, я обхватила браслет ладонью и покрутила на запястье. Поморщилась. Как же туго! То ли рука под ним распухла, то ли металлическое кольцо сжалось плотнее и потому причиняло дискомфорт. Прикусив нижнюю губу до боли, я снова повернула украшение круглым агонитом к себе и накрыла камень большим пальцем, собираясь надавить.

– Скучаете по жениху, мисс Эштон? – прохрипели со входа, и я испуганно, словно была поймана за чем-то непристойным, убрала руки за спину. – Не волнуйтесь, вы совсем скоро увидитесь. Как я и обещал, я со всем разобрался.

Все внутри сжалось от звука его голоса. Сиплого, тусклого, но такого знакомого, успокаивающего одним своим присутствием в моем личном пространстве.

– Вы где были, Варх вас раздери?

Тело подкинуло со шкуры так резко, что я пошатнулась. Оперлась рукой о стену, заводя вторую, ту, что с браслетом, назад. Надеялась спрятать красные следы, оставленные на коже мучившей меня цепочкой.

– Гулял, – равнодушно фыркнул Грег, закутанный в багряное закатное сияние. Заросший пуще прежнего, хмурый и посеревший. С него словно весь загар за эти дни сполз.

Трое суток гулял?

– Шутите?

– Решил, вы предпочтете несколько ночей провести без моего отвратительного общества, – пояснил Кольт.

Я возмущенно засопела. Решил он! Да я, может, места себе не находила. Издергалась, представляя, что он наткнулся на местных. Или что местные наткнулись на него. И вот-вот наткнутся на меня.

– Я был неподалеку, – успокаивающе произнес Грег, как-то по-своему прочитав эмоции на моем лице.

Ясно. «Неподалеку» – это, видимо, в ближайшем партэле. Где ж еще коротать одинокие ночи, как не в приятной компании раскаленных пяточек? В отличие от моих – холодных, упрямых и временами дерущихся.

Я шмыгнула носом и гордо задрала голову. Был и был. И гхарр с ним!

– Нам пора уходить, Софи.

– Вы только пришли, – напомнила мужчине и жестом пригласила войти.

А ужин-то я приготовить и не успела. В первый день еще пыталась заниматься стряпней, а потом плюнула. Все равно есть некому.

– Я пришел за вами. Хольцер ждет.

Он прошел мимо меня, небрежно задев плечом. Нагнулся, поднял с пола свои записи. Накинул на плечи пиджак. Он оставил его на мне, когда уходил, и я, к стыду своему, накрывалась им каждую ночь.

– Мы пойдем к нему прямо сейчас?

– Да. Если, конечно, мисс Эштон, вы еще не передумали покидать этот чудесный мир.

***

Солнце неспешно катилось в закат, но было еще достаточно жарко для того, чтобы наша одежда просохла, пока дойдем до поселения.

Мы поднялись выше по реке и собирались перейти на другой берег. Что там, с той стороны, для меня до этого дня оставалось загадкой.

– Тут неглубоко, вам будет по колено. Снимите туфли и приподнимите платье, – велел Кольт, задумчиво глядя на водную гладь.

– Вы пойдете первым? – я запихнула туфли в карманы сарафана. Смотала юбку над коленями, готовая двинуться в путь. А Кольт стоял неподвижно.

– Пойду. Сейчас, – он с силой потер лицо и опустил глаза на мои босые ноги. Провел взглядом выше, до колен. Застопорился. – Еще не поздно повернуть назад, Софи.

– Что? – закашлялась горячим воздухом. – Вы столько времени готовили эту сделку!

– Поганая сделка, – объяснил он моим коленям. Под теми от избытка внимания побежали мурашки. – Но, поскольку другого варианта доставить вас в Тарлин на вархову церемонию у меня нет, а я умудрился вам это пообещать…

– Да причем тут вархова церемония?! – возмутилась, привлекая внимание зеленых глаз к раскрасневшемуся на жаре лицу. – Сами говорили, что у вас есть проблемы посерьезнее моей свадьбы. И что вам плевать, чья я там невеста.

– Но вам ведь не плевать? – хищно осклабился Грег и поджал губы.

– А причем тут я? – уточнила аккуратно.

– Сами решайте, готовы вы пойти на риск или нет, чтобы вовремя вернуться к драгоценному жениху, – едко процедил Кольт. Невыносимый, несносный и жутко небритый. Привлекательный. Гад. – До парада Звездносвода осталось всего ничего…

– Да к гхаррам этот парад! – всплеснула руками. – И церемонию, и Ее Величество, и…

Зеленые глаза полыхнули недоумением. Вспороли пространство между нами, требуя пояснения. Я зажмурилась, не в силах выносить тяжесть этого взгляда. Как же сложно.

Сглотнула, покосилась на запястье, все еще именовавшее меня чужой невестой. Невыносимо. Да мало ли что я там себе надумала за эти три дня? Сам-то Кольт едва ли о чем-то размышлял, прогуливаясь от партэля к партэлю и тестируя местных леди на совместимость.

Мы вот с ним совершенно несовместимы. Тут и тестировать нечего.

– Сами же сказали, что в Эррене творится что-то ужасное, – подала голос, испепеленная до костей напряженным взглядом. – И только вы можете…

– Софи, – перебил Кольт. – Это не относится к предмету разговора.

– Разве? – набрала в грудь побольше воздуха. – Хотите сказать, они все в безопасности? Адам, Тереза, Саяра?

– Мы не знаем, что там происходит, – он сосредоточенно наморщил лоб.

– Да даже моя интуиция заходится в тревожных воплях! А она у меня так себе… паршивая, прямо скажем. В Эррене происходит что-то невообразимо зловещее, – я приблизилась к Грегу и зачем-то схватилась за отвороты пиджака. Прикипела, наверное. К пиджаку. – Тот, кто выбросил вас сюда, не стал бы рисковать ради пустяка, да? Значит, он играет по-крупному.

– Он может навредить всему Эррену.

– Вы волнуетесь за дорогих вам людей. И я тоже… тоже волнуюсь. И домой хочется, – устало покачала головой.

– Перейти эту реку или нет – решать вам, – Кольт почесал щетину на подбородке и уперся в меня тяжелым, неподъемным прямо-таки взглядом. Чуть не раздавил.

– Почему? – переспросила сипло.

– Потому что расплачиваться в случае неудачи вам. Страшно, больно и неприятно.

– Прекращайте меня пугать, – бросила в него колючим взглядом, намекая, что еще не забыла, как он оставил меня в пещере на три дня и «гулял» Варх знает где.

Отпустила пиджак и, подняв юбку повыше, первая вошла в реку. Он столько времени потратил за эти записи и переговоры с фьёром. Нельзя же вот так легко отказаться от шанса вернуться домой?

Я так измоталась в этом чужом мире, что готова была отдать все, что у меня есть, лишь бы вернуться в свой. Прогуляться по Тарлинской площади, прокатиться на вояжере. Посидеть с Алиссой у озера и поесть хлеб, жареный в пряных травах.

В конце концов, мне нужно поговорить с Адамом. Честно и с глазу на глаз. В отсутствие его невозможного опекуна. Потому что у меня от одного его взгляда мысли путаются.

Сзади булькало в такт моим шагам: Кольт тоже разулся и теперь догонял. Мы выбрались на берег, отряхнулись. Я выжала чуть намокший подол и расправила ткань.

– Хольцер тоже в своем роде менталист. Чтец душ, так тут их называют. Попробуйте не думать лишнего, – собранно инструктировал Грег, выходя вперед. – И не болтайте без повода. Молчите лучше. Вообще рот не открывайте, говорить буду только я.

– Как будто я паталогически болтлива! – пошла следом, на ходу возвращая туфли на ноги.

– Я представлю вас своей женой. Не спорьте, кивайте, – почувствовал мое возмущение, обернулся и погрозил пальцем. – Это не шутки, мисс Эштон. И старайтесь не смотреть ему в глаза.

– Хорошо, – махнула рукой.

Мужем так мужем. Хотя перспектива так себе. Да фьёр сразу поймет, что никакая я ему не жена, по тому, как недобро Грег на меня косится. Так, словно скорее придушить хочет, чем поцеловать.

– По городу пойдем быстро. От меня ни на шаг, понятно? – продолжал сыпать инструкциями, уводя нас все глубже в лес. – Все вопросы задавайте шепотом, с местными не разговаривайте. Взгляд в землю, головой не вертеть.

Закатила глаза. Да поняла я! Не говорить, не смотреть, не думать. Желательно, не дышать.

Понятия не имела, что там такого страшного в поселении, но поджилки тряслись уже сейчас. Умеет Грег успокоить.

– И вот еще… – затормозил, сорвал что-то с земли и развернулся ко мне. В руке он сжимал несколько веточек с невзрачными желтыми цветками.

Пока я с подозрением косилась на букет, Кольт принялся рассовывать растения по моим волосам и карманам. Пару бутонов вдел между пуговиц, один цветок завел за ухо.

– Местная мода? – повела носом, вбирая запах.

Букетик источал горьковато-сладкий аромат. Мне он не понравился, все мое существо сразу забастовало.

– Тракцинии тут носят только замужние дамы, – пояснил Кольт, распихивая по моему сарафану дурацкие цветочки.

Я стояла смирно, чуть прикрыв веки и ловя странные, волнующие ощущения от его прикосновений. Я что, правда соскучилась по этим нахальным лапам? Ох, Имира…

– Но самое ценное в них аромат.

– Так себе запах, – призналась, морща нос.

Понимала, что снова выглядела неблагодарной (а ведь не каждый день Кольт ко мне с цветами приходит), но ничего с собой не могла поделать. Пахли цветочки… дурно.

– Так и задумано, – пробурчал Грегори, заканчивая меня украшать. – Нам нужно отбить другой запах. Ваш собственный.

– Я что, пахну еще хуже? – ужаснулась сомнительному комплименту.

Даже рукав понюхала. Ну, не так уж и плохо. Или я привыкла.

– Пахнете вы хорошо, Софи, – он поднял на меня глаза. Нахмурился. – Вполне приятно. Временами слишком. Тракцинии должны замаскировать запах невинности.

– Чего?

– Мне повторить? – черная бровь недоуменно поползла на лоб.

Ладно, да, я не глухая. О чем временами сожалею.

– Она разве как-то пахнет? – недоверчиво прошептала, краснея в глубине души.

– Пустые маги с обедневшим резервом, у которых давно не было… кхм… нормальной подзарядки… чувствуют, да, – кивнул Кольт, отодвигая в сторону толстую ветку, преградившую нам путь. – Особенности магии в этом мире.

Я медленно закрыла распахнутый всем ветрам рот. Пожевала губу. Вспомнила, что у Грега тоже давно резерв пустует и с подозрением прищурилась.

– Да, мисс Эштон. Я тоже ее чувствую, – признал он, оборачиваясь. – Хоть по идее не должен: я не местный.

– И чем она пахнет?

– Для всех по-разному, Софи. Магией, чудом, чистотой. Тем, что желаешь больше всего. Тем, что нравится. Тем, что сводит с ума, – передернул плечами, шаркая дальше. Вечно он убегает от важных разговоров! – Местные знают, что каждый из них ощущает рядом с фьёллой. Они легко догадаются, если аромат не перебить.

– А вам чем? – прошептала в спину. Но точно знала, что была услышана: ткань пиджака натянулась до хруста. – В смысле… пахну? Я?

– Какое это имеет значение? – пробурчал невыносимый мужчина. Никогда нам не найти с ним общий язык.

– Никакого, – выдохнула поверженно. Все, сдаюсь.

Запыхтев удрученно, двинулась вслед за ним по усыпанному черными камешками лесу. Скребла взглядом напряженную линию плеч впереди. Невозможный человек. Мне ведь интересно! Умру, может, от любопытства прямо тут. Придется ему в Тарлин самому лететь.

– Дождем, розами и анжарскими фруктовыми садами. Вот как вы пахнете здесь для меня, мисс Эштон. Довольны? – быстро обернулся Грегори и снова двинулся вперед. – Можем теперь идти дальше не под ваше сердитое сопение?

– Оно не сердитое было, – проворчала в загорелый затылок.

Мы в молчании шли еще час. Я обеспокоенно вглядывалась в небо, отмечая знакомый багровый оттенок. Такой обычно случается перед темнотой. Не хватало еще застрять в этих дебрях в кромешном мраке.

Наконец из лесного просвета показались очертания домов. Поселение заливал свет желтых фонарей, давая нам ориентир.

– Почему мы идем к нему так поздно?

– Чтобы вас было хуже видно, мисс Эштон, – пояснил Грег негромко, обхватывая за талию и прижимая к своему боку. – Не отходите. Помните: вы моя жена.

Так уверенно и твердо сказал, будто сам в это успел поверить, пока мы брели по лесу.

– Но как мы будем возвращаться по темноте, если что-то пойдет не так? – взволнованно шептала ему в подмышку, путаясь носом в ткани пахнущего невозможным мужчиной пиджака.

– Если что-то пойдет не так, Софи, темнота – меньшее, что будет нас беспокоить, – недобро заверил Грег, и по пояснице пополз озноб.

Мы вышли на улицу, нарядно вымощенную гладким темно-красным булыжником, и медленно побрели вперед. Темп задавал Кольт, он не спешил и делал вид, что прогуливается с приятной ему спутницей. У каждого фонаря прижимал меня к себе теснее, скрывая лицо за мощной фигурой.

Я осторожно крутила головой, косясь то вправо, то влево. Мы миновали питейное заведение, у которого толпились мужчины, не обратившие на нас никакого внимания. Прошли через магазин с манекенами, к этому часу уже закрытый. А дальше, кажется, был партэль. И еще один, и еще…

Такие у них были говорящие вывески, что трудно заподозрить что-то иное. Да и дамы, призывно облокачивающиеся на фонарные столбы, кажется, во всех мирах стоят в похожих позах. Мы миновали первый, и я еле отлипла взглядом от девицы в ярко-красном наряде. Странная она была какая-то.

– Эй, красавчик… Хочешь подзарядиться? Можем поиграть втроем, – порочно рассмеялась вторая, затянутая в белое кружево. Из-за него-то я и приметила варховы пятна: уж больно сильный контраст. – Ты не смотри на внешность, я еще хоть куда…

На следующей тоже были. И на четвертой. Жуткие черные пятна усыпали их руки и шею, растекались по щекам. Словно подпалины, оставленные самим мраком. Да они тут все такие!

– Что с ней? – схватилась за пиджак, притягивая Кольта к своему уху.

– Это местная магия, Софи. Я говорил, что она грязная и тяжелая.

Меня плотнее прижали к теплому телу, игнорируя сопротивление. И вот тут я засомневалась, что Грегори три ночи коротал в партэлях. Резко вдруг поверила, что он и правда ходил сюда лишь раз и «только поговорить».

Потому как местные леди очень отличались от роскошной Полин и ей подобных. И пяточки у них были не раскаленные, а грязные и черные, как сама тьма.

– Как это с ними случилось? – пробормотала в ужасе, украдкой рассматривая пятна.

– Энергетические ожоги. Кто-то из двоих был неаккуратен, – он брезгливо повел плечом. – Может, она задержала в себе дольше, чем положено… Может, он не поторопился принять ее дар…

– О чем вы говорите, Грегори? – подняла голову, но увидела только щетину на задранном подбородке.

– О постели, Софи. Я говорю с вами о постели, – он наклонился, навис надо мной и настойчиво, неотвратимо заглянул в глаза. Так вцепился взглядом, что и свой не отвести. Выдохнул резко. – Дожил… Докатился!

– Причем тут постель? – приоткрыла рот. – Они во сне этими пятнами покрываются?

Ладно, да, очень глупое предположение. Тем более, я уже и сама начала догадываться.

– Нет, мисс Эштон, я не о сне. Не о долгих романтичных разговорах под Звездносводом, – снисходительно пояснил Кольт. Голос его позвякивал раздражением. – Я говорю о том, что происходит между мужчиной и женщиной, когда они остаются без одежды под покровом ночи. Вы ведь в курсе, что?

– Я не думаю, что стоит обсуждать…

– Хоть это вам рассказал вархов мэтр Сайлэ, виртуозно уничтожающий в девушках женственность и смелость и заменяющий все сводом идиотских правил и суеверий? – он заговорил хлестко, отрывисто, словно гвозди в меня забивал. И ощущения были похожие. – Заставляющих их мертвой хваткой держаться за свою невинность, как за какое-то сокровище, когда речь идет о жизни и смерти?!

Слюна колючей волной собралась в горле, намереваясь меня утопить. Ни сглотнуть, ни закашляться. Я расширила глаза до слез, с мольбой взирая на темнеющее небо. Да почему мы вообще завели столь неловкую тему, стоя под фонарем?

– Отвечайте, Софи, – жестко потребовал Грег. – И, умоляю, прекратите краснеть.

А это вопрос был? Не просто истерика взрослого мужчины посреди площади?

– Я в курсе, Грегори, как жених с невестой проводят свою брачную ночь, – максимально твердо заверила его, но дрожащие губы выдавали волнение. – И зачем мужчины вроде вас посещают партэли, я тоже знаю.

«И чего вы от меня хотели той ночью – догадалась без пояснений». Смешно полагать, что я настолько не осведомлена о происходящем в супружеских спальнях. Мне все ж не четырнадцать, и выросла я в пансионе. Девочки рассказывали… всякое.

– Вот и славно. Тогда мне проще будет объяснить, какого гхарра нам не следовало сюда соваться, – резко выдохнул Кольт, с обидным недоумением разглядывая мои пунцовые щеки. – Я говорил вам, мисс Эштон, что мир премерзкий… Магия тут тяжелая, тягучая, сырая какая-то, неотесанная. Неприятная. И партэлей тут больше, чем закусочных.

– Я заметила, да. Очень ценная информация.

– Только это не партэли.

– Чего?

Я уставилась на красочную вывеску. Настолько призывно-неприличную, что я пуще прежнего раскраснелась. Ну да, конечно, «не партэли»!

– Магические заправки – неотъемлемая часть жизни местных чародеев.

– Заправки? – чувствовала себя глупой птицей, способной только повторять за другими. Ни одной своей мысли в голове не нашлось.

– Если Эррен поделен на мужчин и женщин, и каждый из них может быть магом, если родится с искрой, то тут все иначе. Мужчины здесь потребители, женщины – источники. Только так и никогда иначе.

Кольт затих, огляделся, прислушался, и мне стало не по себе.

– Поселения здесь небольшие, – продолжил негромко. – Многие «пьют» из одного источника, кроме зажиточных. Яков Хольцер… Вот он на «индивидуальных харчах». Остальные довольствуются общими вариантами.

– Я слабо понимаю вас, Грег, – помотала головой, заходя под свет фонаря.

– Резерв тут истощается быстро, а способ его пополнения – всего один, – пожал плечом, словно какие-то прописные истины мне рассказывал. – В женщинах нет искры, но без них местные маги – ничто. Пустышки. Зато, обойдя трех-четырех жриц, они могут вполне сносно подзарядиться на недельку… Для простейших бытовых нужд хватит.

– Вы хоть понимаете, как гадко это все звучит? – уточнила у Кольта. Уж больно спокойно, отстраненно он эти кошмары рассказывал.

– Сами видите, девицы тут потрепанные… в магическом плане, Софи, – пояснил гад, хотя я уже успела закашляться. Компания мужчин с той стороны улицы притихла и с интересом покосилась на нас. – Все женщины тут так же пусты, как вы. Но в определенные моменты, соединившись с мужчиной, способны впитать в себя немножко магии мира и передать ее партнеру. Процесс для «переходника» весьма опасен, но мироздание не оставило девам выбора, так что… Партэль – еще не худший вариант.

– А какой худший? – сама не знала, зачем спрашивала.

С одной стороны, тему хотелось поскорее свернуть. С другой – все внутри болезненно жаждало узнать правду. Сорвать эту повязку с раны и открыть глаза.

– Худший – попасть в братский клан, в котором принято делиться и не принято платить, – сухо процедил Грег, косясь на рыжих мужиков на той стороне.