Глава 10

– Почему вы раньше мне этого не рассказывали? – возмутилась, выходя из яркого пучка фонарного света.

– Оберегал вашу хрупкую психику, девичью наивность и веру во всякую чепуху, – проворчал Грег, подталкивая меня вперед по мощеной улице.

– Я одного не понимаю…

– Только одного? – холодно усмехнулся.

– Почему вы, зная, что эти вот восполняют свой резерв через… ну, вы поняли… через постель, да, – пояснила на его недоуменный взгляд. – Так вот, почему вы первым же делом не пошли?..

– Куда? – удивился Грег, собственнически приобнимая за плечи. Я не сопротивлялась, меня знобило.

– В партэль!

Кольт ведь и в Эррене эти заведения уважал. А тут и вовсе для пользы дела. Вряд ли кто его за это осудит.

– Так я пошел, Софи. В первый же день. Шевелите ножками, до дома фьёра осталось немного, – обеспокоенно попросил Кольт.

Недоброе предчувствие ковырнуло под ребрами. Весь этот поход к Хольцеру вдруг показался плохой затеей. Дело было не только в моих собственных ощущениях, но и в напряжении Грега, которое вибрировало вокруг него, скапливалось тугими комками и проникало в мое личное пространство.

Не проще ли прямо сейчас отправить Кольта на подзарядку? Вот же он, партэль… Девушки на любой вкус. В красном, в зеленом, в черном…

Нет, проще это точно не будет. Внутри болезненно скрутился тугой узел. Совсем мне эта мысль не понравилась, стоило представить Грега в объятиях той рыженькой, в белом кружеве. Или темненькой, в красном…

Это ревность, да? Вот так это и происходит? Кошмар какой-то. Нелепо и совсем некстати.

Я ведь не раз видела, как Адам приобнимает Даниэллу, целует в щечку, помогает спуститься с вояжера… Знала, что они в Либтоуне проводили много времени, пока обсуждался контракт. Он был так занят общением с Темсфордами, что ни одного письма не написал. А внутри ни разу не ёкнуло. Если и укололо гордость, то совсем легонько.

Ладно, к гхаррам ненужные мысли. Совсем они сейчас не помогают. В конце концов, если для возвращения в Тарлин Грегу надо сходить в вархов партэль и только местные «жрицы» способны помочь ему с резервом…

Ох, нет. Вообще ни разу не проще. Самовнушение тут не работало.

– Эти девушки местные. Они родились на этой земле, вкушали ее дары, пили ее воды, – негромко объяснил Грег. – Они служат «переходником» для магии этого мира. Впитывают ее во время… кхм… контакта. Позволяют ей втечь в свое тело и преобразуют так, чтобы она могла прижиться в резерве местных магов.

– Как это все-таки гадко… – не удержалась от ремарки.

– Уж как есть. Вы сами захотели знать подробности. Я не местный чародей, и мне эта магия не подходит. Она не приживется в резерве, сколько бы времени я в партэле ни провел. Во всяком случае, в этом меня заверили сами жрицы. У одной из них, Марьяны, был опыт «общения» с гостем с Саци, и все окончилось плачевно… для гостя с Саци.

– Вы что, даже не попробовали? Ни разу? – удивилась вполне искренне.

– Не было желания, Софи, – Кольт с таким странным выражением косился на мое лицо, что я мечтала провалиться под брусчатку. – Но если вы настаиваете… Полчаса у нас в запасе, пожалуй, есть. Ради вас я готов рискнуть.

Посмеивался, гад. Вот вроде и ситуация страшная, и предчувствие дурное, а захотелось остановиться и треснуть его хорошенько по плечу.

– Нет. Я не настаиваю. Не приживется – значит, не приживется, – пропыхтела, опять проиграв поединок с самовнушением.

Будем придерживаться изначального плана и медленно топать к дому Хольцера.

– Какая холеная жрица! С чужой земли? Сколько стоит? – ворвался грубый окрик в наш спор.

– Не продается, – дернул плечом Кольт и ускорил шаг.

– Не жмись. У нас, Фергюнсов, принято делиться, – впереди выросли три рослые фигуры.

Сзади тоже послышалось шевеление. Нас обступали мужчины. Похожие неуловимо, с одинаковыми чертами и волосами, отливающими медью в свете фонарей. Родственники.

– Это-то и отвратительно, – прошипел Грег под нос и громче добавил: – Тебе не по карману.

– А ты назови цену, и мы посмотрим…

– Чего они хотят? – прошептала, терзаясь смутными догадками.

Местные маги не спешили уходить с нашего пути.

– Вас, мисс Эштон, – скривился Грег. И нет, он не шутил.

Я вжалась в его теплый бок, требуя защиты. Словно Кольт прямо сейчас, в одну секунду, мог решить все проблемы. Мои проблемы.

– В смысле… в партэль? На эту их заправку? – прикрыла глаза, от паники теряя связь с реальностью.

– Ну зачем же в партэль, Софи? – удивился Кольт едко, зло. Напряженно. – Туда попадают те, кем уже по максимуму попользовались эти… кхм… любители делиться. С кого сняли все сливки, мисс Эштон. Чем меньше через девушку проходило магии, тем больше энергии она еще сможет передать. И степень очистки будет высоча-а-айшего качества.

– Вы меня пугаете, – просипела в подмышку. Нашел время издеваться!

– Где ты такую достал, мужик? Выглядит почти чистенькой… Ни пятнышка… – самый высокий, с окладистой бородой и острыми глазами, вышел вперед. Остальные братья тихонько посвистывали и улюлюкали, подбадривая главного. – На продажу али для себя?

– Мы идем к Хольцеру, – негромко, но твердо ответил Грег.

О, так вот какое тут волшебное слово! Толпа отшатнулась. Имя фьёра подействовало на рыжих братьев лучше всякой магии.

– А не жирновато ему – две за один день? – скривился вожак, вальяжно отходя с нашего пути. – Мы, может, больше дадим, мм?

– Сомневаюсь, – хрипло выдал Кольт и, больно ухватив мое запястье, потянул вперед, задевая плечом местных.

– Раз к Хольцеру, значит, совсем чистенькая… – послышалось сзади. – Он порченых не покупает.

– Фьёлла! – крикнул другой, и сердце сжалось в нервный шарик.

– А хорошенькая какая… Загляденье…

– Свежая…

Маньяки! Варховы маньяки!

Они продолжали провожать нас взглядами. Некоторые принюхивались, водя носами. Кое-кто, забыв затормозить, медленно плелся следом… Так, словно одно слово «фьёлла» их всех заворожило.

Одни смотрели с любопытством, другие с завистью, лица третьих искривлялись от самых отвратительных, грязных желаний. В пустых глазах виднелся тот самый голод. Жажда, но не еды и не плотских утех… Теперь я понимала, о чем горели их сердца. Они желали магии. Болезненно мечтали наполнить свой резерв.

– Я же не местная, – взволнованно затрещала, когда мы отошли подальше. – При всем желании не смогу для них ничего переработать… А у меня нет, совсем нет этого желания!

– Не думаю, что они готовы поверить нам на слово, – Грег сдержанно качнул головой. – Я могу понять их одержимость. Десятилетиями питаться крохами со стола зажиточного, влачить жалкое существование мага с вечно пустым резервом… Вылавливать каждую искру из партэльной жрицы, наблюдая, как фьёр одним щелчком получает магию высшей степени очистки… Как и во всех мирах, здесь все решают сила и деньги, Софи. У Якова Хольцера в избытке и того, и другого.

***

Мощеная улица внезапно закончилась. От последнего фонаря тянулась узкая тропа, плотно приобнятая живой изгородью с обеих сторон. Кольт ступил прямо на нее, и я припустила следом, опасаясь потерять его во мраке садового лабиринта.

Чувство, что нас преследуют, не покидало. За спиной слышалось шарканье шагов. Местные что, тоже идут всей гурьбой к дому Хольцера?

Наконец мы вышли на освещенную площадку перед величественным строением в три этажа. Оно показалось странным, будто собранным из кусков разных зданий.

Фасад был опрятный, красивый, из чистенького белого кирпича. А вот сбоку дом неряшливо зарос лианами – так плотно, что те заплетали окна до черноты. Едва ли по утрам внутрь проникал хоть лучик красной звезды из-за такой растительной занавески.

Парадная двустворчатая дверь распахнулась, и из дома выбежала зареванная девица чуть младше меня. Она куталась в зеленый плащик, дрожала, размазывала влагу по пунцовым щекам и самозабвенно выла на всю улицу.

– Не хочу к Марьяне… Не пойду-у-у… – она потерла распухшие глаза и спрятала под капюшон светленькую копну волос.

– Будто у тебя теперь выбор есть! – следом вышла взрослая леди с жестким, суровым выражением лица и отвесила девице хлесткую пощечину.

Даже я вздрогнула и вся сжалась внутри.

– Мама!

– Твое приданое, Сьюсс! Как ты могла? Я для того тебя растила, такую красавицу, чтобы ты так грандиозно профукала единственный шанс вырваться в Йоммерхад?! – зычно горланила тетка, подталкивая дочь вниз по лестнице.

– Прости… Я не знаю, что на меня… – девица потерла сизый нос и стала совсем некрасивой.

– Мы столько времени сюда добирались, Сьюсс! – тетка спустилась первой, окатила нас взглядом, полным ненависти, и порывисто обернулась к девушке. – Вот видишь, благородный фьёр легко нашел тебе замену. А ты? Чем думала ты?!

– Я влюбилась! – взвыла несчастная, шмыгнув носом. – Я не смогла ему отказать, как ты не понимаешь…

– Дура! Ненормальная! – еще одна пощечина. Я снова вздрогнула: очень жаль стало девушку. – Да он обманул тебя так же, как десяток других…

– Лиамм любит меня. Он так смотрел…

– Они все так смотрят, пока ты фьёлла. Нищие, одержимые маги с дырой внутри, – зло фыркнула мамаша, возводя глаза к черному небу. – А теперь что? Твое будущее было предрешено. Фьёр Хольцер предложил лучшую цену, герр Троннэй дал добро на сделку… А кому ты теперь нужна и без невинности, и без приданого?

– Ему! Моему Лиамму! – горячо заверила ее дочь.

– Ну да, конечно… И его братьям, да? Или вас еще не познакомили? – горько усмехнулась всезнающая матушка и схватилась за голову. – Целое состояние, Сьюсс! Ты потеряла целое состояние за одну ночь с местным бездарем!

– Мама! Я люблю…

– А могла уже через неделю стать геррой Тронней… А через пару годков, когда герр Тронней упокоился бы с миром, – единственной хозяйкой всех его земель. Денег Хольцера хватило бы, чтобы вытащить имение из упадка и… Ой, да что с тобой говорить? Дура – она и есть дура!

Протолкнувшись мимо нас, женщина потащила за собой раскрасневшуюся девицу. Охнула испуганно, наткнувшись на кого-то в лабиринте. И Кольт поторопился запихнуть меня в открытые двери.

– Грегори… Дорогой мой, входите, – радушный голос разлился нам навстречу из центра гостиной. – И прошу прощения за неприятную сцену, которой вы стали свидетелями… Девицы! Что у них в головах, мой друг, вы не знаете?

Седовласый затылок обернулся к нам, и я наконец разглядела хозяина дома. Импозантный, давно уж немолодой, но пышущий силой и здоровьем. С острым, проницательным взглядом светло-голубых глаз и жестким волевым подбородком.

Я тут же вспомнила «правила» и опустила голову. Ковер тоже красивый, его и буду рассматривать.

– Понятия не имею, Яков, – рассмеялся бархатно Кольт. Мне показалось, что совершенно искренне. – Я бы и сам хотел узнать, но мои способности тут, к прискорбию, не работают…

– Я помню о вашей проблеме, помню, – гостеприимный жест пригласил нас вглубь дома. Похоже, фьёр собирался провести экскурсию. Я покачалась на носках и прошла следом за мужчинами в библиотеку.

В ней было темно, но не сказать, что неуютно. Наверное, этот полумрак из-за растений на окнах. Сюда не доходил свет уличных фонарей.

Я подошла к стеклу, заглянула в щель между листьев, надеясь проверить, не пришли ли за нами те рыжие. Странно. Вид отсюда открывался другой. Ни площади, ни садового лабиринта. Впрочем, я всегда плохо на местности ориентировалась.

Хольцер зажег свет, и интерьер преобразился. Всю стену в библиотеке занимали высушенные тельца насекомых, наколотые на длинные булавки и скрытые под стеклом. Похоже, коллекция имела большую ценность для фьёра. Чувствовалось, что экспонатам – редким видам гигантских стрекоз с разноцветными крыльями – было выделено лучшее место в доме.

– Вы не представили мне спутницу, сир Кольт, – напомнил Хольцер, и я вжала живот и задержала дыхание. Не думать. Ни о чем не думать.

– Это моя жена. Велисофья, – спокойно улыбнулся мне Грег. – Угораздило в медовый месяц промахнуться мимо Саци…

– Ох, да, это вышло весьма неловко, – закивал фьёр, оглядывая меня хищным, цепким и неприятно потребительским взглядом. Таким, каким обычно к вазочке прицениваются, выискивая изъяны. – Так вы говорите, жена?

Мужчины играли в гляделки, а меня заколотило дрожью. Варховы менталисты! Раз сказано, что жена – значит, жена. Я уже сама в это готова была поверить.

Хольцер приблизился ко мне. Протянул руку, предлагая вложить в нее свою. Покрутил на моем запястье агонитовый браслет. Вытащил желтый цветок из волос, нагнулся, принюхался…

– Ммм! Какая роскошь, какой аромат… Понимаю, почему вы не признались сразу, что еще не вкусили свою невесту, – игриво ухмыльнулся фьёр. – Оставили сладкое на потом?

– Мы собирались пожениться. На Саци, – глухо ответил Кольт, глядя в окно. – Девицам в этом возрасте важно, чтобы все было правильно. Чтобы все было… кхм… «там, так и с тем», верно, Софи? – кольнул меня напряженной зеленью.

Я обреченно сглотнула. Сейчас, поглядывая на стену с коллекцией стрекоз-переростков и вспоминая зареванное личико Сьюсс, я уже была не так уверена в своих убеждениях.

– Так значит, вы отправились в межмировое путешествие, чтобы провести церемонию у зеленых вод Саци? Да вы, Грегори, романтик! – недоверчиво покрутил пальцем фьёр. – Не ожидал от вас, право слово. Но, похоже, доверие вашей невесты к вам безгранично, раз она, будучи анмажкой, согласилась на переход…

Внутри всколыхнулся протест. С доверием у нас как раз наметились некоторые трудности. В общем, над ним еще работать и работать. И работать.

– Я обещал о ней позаботиться, Яков. А я всегда держу слово, – Кольт уселся в кресло напротив низкого деревянного стола и положил на него свои записи. – Что насчет вас?

– О, слово Хольцера твердо, как скорлупа драконьих яиц. Можете у любого спросить, – хозяин гордо прошелся по библиотеке и бережно поправил одну из рамок с фиолетовой стрекозой. – Если мы заключим контракт, не сомневайтесь: я переправлю вас в любую точку Веера Междумирья в лучшем виде. Вижу, вы принесли бумаги?

– Здесь все наработки нашего мира и нескольких сопредельных по извлечению энергии. Достаточно адаптировать их под ваш и…

– И я стану еще богаче, – скучающим тоном договорил фьёр. Недоброе что-то проскользнуло в его взгляде, полоснувшем по моей шее. – Ваши знания важны и интересны. Но знаете, Грегори… Скажу вам не таясь. Узрев иную ценность, которой вы владеете по праву жениха, я теперь желаю ее. Такого аромата нет в моей коллекции, и я бы все отдал, чтобы его заполучить. Просите, что угодно.

– Это совершенно невозможно, – Грег накрыл бумаги ладонью и упрямо поглядел на Хольцера.

Тот хрипло рассмеялся и дружески махнул рукой. Мол, с кем не бывает. Оговорился.

Я пошатнулась на каблуках и оперлась о стену. К горлу подкатила горькая муть. Это какой такой ценностью Кольт владеет по праву жениха?

По всему выходило, что мной.

– Тогда, боюсь, нашу сделку придется отменить, – фьёр виновато пожал плечами. – Видите ли, Грегори, у меня все готово к ритуалу передачи энергии. Этим вечером я как раз собирался хорошенько подзарядиться от малышки Сьюсс, а уж после переправить вас двоих на Саци…

– Уверен, ваш резерв достаточно наполнен.

– А вот это уже мне решать, дорогой, – строго погрозил пальцем фьёр. – Я ведь не знаю, когда подвернется новая фьёлла. И по вкусу ли мне будет ее аромат. Риск не оправдан, цены на портал нынче высоки… Но вы, конечно, можете отказаться. Я никогда не принуждаю.

– Я уже провел ее через все поселение, – Кольт плохо скрывал раздражение за напускным равнодушием. Жгучими волнами оно просачивалось в каждом слове. – Едва ли мы остались незамеченными!

– Едва ли, мой друг… Едва ли, – Хольцер приподнял штору на другом окне, выглянул на улицу и сочувственно покачал головой. – Слабые маги на что только не пойдут, чтобы заполнить свою пустоту. Она, знаете ли, саднит. Мучает. Я раз в жизни испытал – врагу не пожелаешь.

– Мы договаривались с вами, Яков, о весьма конкретном обмене, – глухо напомнил Грег.

– Я и сам был жестоко обманут. Девицы! О, вижу Фергюнсов… И старший Девлин тут, у него на такие вещи нюх. Не хватало еще, чтобы передрались под окнами! – Хольцер резво задернул занавеску и отошел от окна. – Имейте в виду, у братьев принято делиться. Отвратная традиция, как на ваш взгляд? Ваша Велисофья еще долго послужит превосходным источником. Год, два… Потом, конечно, поистреплется, как прочие.

В глазах потемнело давно и, возможно, навечно. Открывать их не хотелось. Я не очень понимала бессвязные речи «зажиточного». Но сердце в груди ритмично отбивало: «Кошмар! Вархов! Кошмар!».

– У Девлина с деньгами получше, но поговаривают, он имеет весьма нетривиальные предпочтения… Правда или нет – кто знает? Но пары девиц после него Марьяна не досчиталась. Словом, выходить сейчас наружу я вам отчаянно не рекомендую, милая Велисофья.

Я дернулась от звука собственного имени. Подняла на него глаза, ахнула: казалось, он прочел меня за секунду. Все узнал, вплоть до имени матери и аллергии на морепродукты.

– Распоряжаться законной невестой – священное право, дарованное каждому мужчине в нашем мире. Контракт у меня готов, вам осталось только подписать, – Хольцер взял бумаги Грега и вместо них положил свою папку. – Или вам нужно… Как это сказать? «Посоветоваться»? Я вижу, что вы и сами привыкли получать все, чего пожелаете. Но здесь все не так, верно? И сейчас, когда вы в весьма затруднительном положении, я покупаю ваш товар.

Отвернувшись от помрачневшего Кольта, фьёр подошел к камину и неявным движением заставил вспыхнуть пламя. Без каких-либо эмоций на лице отправил записи в огонь, и те закоптились, зашипели…

– Вы ведь уже все поняли, Грегори? – уточнил Хольцер, не оборачиваясь. Пошевелил бумаги в камине, разбивая их в черную труху. – Вернуть вас домой могу только я. Это выгодная сделка. И самый безопасный для вас вариант. Я не причиняю источникам вреда… никогда. Ни боли, ни страха. Все проходит очень быстро, ваша невеста и не заметит.

Грег наградил его спину тяжелым взглядом, в котором совсем не читались эмоции.

– Она не из этого мира. И не подходит для «ритуала».

– Бросьте, мой друг, какая разница – из этого или нет? Она пустой сосуд, готовый принять магию нашего мира, – Хольцер подошел ко мне со спины и опустил на плечи холодные руки. – Чистый, неоскверненный. Бесценный, – сделал шаг к окну и задернул вторую штору. – Вы кажетесь таким умным, но на самом деле… очень многого не понимаете, да, друг мой?

Голос фьёра не казался мерзким. Выражение его лица было самым обычным, вполне добродушным. Оно словно говорило, что у Хольцера нет неприязни к Грегу. И в его непристойном предложении – лишь холодный расчет. Ничего личного, так говорят дельцы?

Возможно ли, что я не так поняла, о чем они толкуют? Нельзя же подобные вещи предлагать столь будничным тоном! И уж конечно, Грег не станет ничего подписывать. Верно же?

– Объясните своей невесте, дорогой, что от нее требуется. Обсудите. А потом, если вы придете к правильному решению, мы заключим контракт, – Хольцер поставил на низкий столик бутылку и пару стаканов и вышел из библиотеки. – И уже завтра утром вы будете на Саци или где вам угодно – слово я держу.