Глава 11

– Сядьте, Софи, – скомандовал тихо Грег, и я опустилась на соседнее кресло.

Не потому, что готова была вернуться к вопросам доверия и послушания. Просто ноги совсем не держали.

Кольт наполнил свой стакан, глотнул шумно и резко встал. Прошелся по библиотеке, остановился у окна, одернул штору. Поморщился.

Я догадывалась, кого он там увидел. Рыжее семейство местных магов и, может, еще кого-то.

– Разве не может фьёр Хольцер их прогнать? – севшим голосом уточнила у напряженной спины.

– Может, мисс Эштон. Разумеется, может, – пробормотал Кольт, обернулся, полоснул невидящим взглядом по коллекции стрекоз.

Ясно. Может, но не станет. И сил у него достаточно, чтобы отправить нас в Эррен без всякой подзарядки. Но Хольцер сам сказал, что пойдет на все, чтобы заполучить желаемое. Что не отступится от уникального экземпляра для своей коллекции. Он просто очередной маньяк!

Грег прошелся до другого окна, и до следующего. Присмотрелся к портрету молодого мужчины на стене. Видимо, юный Яков. Нарисованный, как живой! Казалось, эти цепкие, невероятно реалистичные голубые глаза и сейчас смотрят на нас. Быть может, и мысли читают, как постаревший оригинал.

– Я расскажу вам об этом мире, Софи. Фьёлла – это нетронутая девушка. Та, которую не касался мужчина и через которую еще не проходила магия, – произнес Кольт. – В свой первый контакт с магом чистый источник способен впитать из мира столько энергии, сколько не сможет больше и за всю жизнь.

– Я не уверена, что хочу знать подробности.

– И потому невинность здесь – самое дорогое сокровище, – не слыша меня, продолжил Грег. – И самый ходовой товар. Ее покупают, ее продают. Ее крадут силой. Едва девушка вступает в возраст магической зрелости, ее опекуны торопятся заключить контракт с фьёром. Путешествовать по бедным поселениям, будучи фьёллой, опасно, но договор с зажиточным дает определенную защиту.

– Не лучшее время для лекции, вам не кажется? – нервно спросила, комкая юбку.

– Допускаю, что задумка того божка или богини, что кроил этот мир на свой вкус, была красивой, – Грег плюхнулся в кресло и приложил стакан к губам. – В первую брачную ночь этот мир наполняет женщину, и она передает великий дар своему мужчине. Ее избранник получает силу, которой хватит надолго, чтобы защищать ее, детей, земли. Она будет наполнять его и дальше и всегда останется нужной. Ведь только благодаря жене маг черпает силу, множа потомков и свое могущество. Да, задумка была ничего…

– Звучит так, словно вам нравится вся эта мерзость, – скривилась, поглядывая на папку, оставленную фьёром.

Гадкая, гадкая папка. Жаль, я не умею испепелять взглядом.

– Тот бог плохо знал людей. А они везде одинаковы, Софи. И везде пытаются выискать себе побольше выгоды – хитростью, силой, деньгами. Сначала появились гаремы. У самых могущественных чародеев число наложниц доходило до сотни. Потом они поняли, что главное не количество… и сотня ежедневных ночных подруг не заменит одну отобранную невинность.

– И поэтому зажиточные?..

– Покупают девственниц, мисс Эштон. Простите за прямоту, – еще один шумный глоток. – Очень дорого. Настолько, что девица может жить безбедно до старости, переехать в Йоммерхад, удачно выйти замуж… Женихи и сами порой продают первую брачную ночь своей невесты кому-то из фьёров.

– Эта Сьюсс…

– Девица сглупила. Отдала кому-то невинность даром, а к Хольцеру заявилась «порченой»… У него на это дело нюх, к сожалению.

– И теперь фьёр хочет, чтобы вы ему продали меня? – спросила прямо, поднимаясь с кресла.

Суматошно осмотрела дверь, и окно, и лестницу… И куда отсюда убежишь? В лапы к местным психам?

– Умная девочка. Это ваш билет в Эррен, на парад Звездносвода, – он снова подошел ко второму окну и всмотрелся в черную даль.

– И вы продадите?

– А у нас много вариантов? – уточнил холодно. – Или хотите прогуляться по поселению и ближе познакомиться с Фергюнсами? Вы не вернетесь отсюда в пещеру, Софи. Никто из нас не вернется.

Он посмотрел на меня… как-то странно. Пристально, выжидающе, будто пытаясь уловить зачатки паники. Ждал, что я решусь на побег с низкого старта? Готовился ловить?

– Вы гад, Грегори Кольт, – произнесла с чувством.

Внутренности грызло обидой. Он говорил о безвыходном положении так холодно, так равнодушно, словно его совсем не заботило, на какой такой «ритуал» меня собираются отправить. Да лучше в пасть к креветке!

– Я в курсе, мисс Эштон. Я предлагал решить вашу проблему, – он раздраженно потер подбородок и тяжело выдохнул. – Вы уверили, что справитесь с ней сами. Справляйтесь. Можете даже сказать мне все это вслух.

– Что «это»?! – всплеснула руками.

– Что лучше сто раз с Яковом Хольцером, чем один раз с омерзительным Грегори Кольтом, – зло бросил этот… гхарр.

– Превосходно! – я подошла к нему и отобрала стакан. Отхлебнула, поморщилась: боги Эррена, ну и мерзость! – Разве нет другого выхода?

– Нет! – рявкнул на меня Грег, и очень захотелось осквернить его привлекательную физиономию своим кулачком. – Возможно, мне не стоило останавливаться. Но теперь уж поздно.

– И что же вы остановились? – грудь раздирало желчью.

– Отнесся с уважением к вашим девичьим грезам, в которых «все не так»! – фыркнул сердито. – Так уж вышло, что мне удалось прочесть обрывки ваших мыслей. Вы удивитесь, но у меня тоже есть гордость и чувство собственного достоинства, Софи.

– Вот ни секунды не удивлюсь, – прошипела на гада. – Чего-чего, а этого у вас даже в избытке.

– Я надеялся избавить нас от большой беды. Той самой, в которую мы с вами только что угодили, – Грег навис надо мной хищным грикхом, но во мне не было страха. Я его больше совсем не боялась.

– Угодила в нее только я! – истерично напомнила, краем глаза усмотрев толпу за дальним окном, на котором растений не было.

Местные не собирались расходиться. И вряд ли фьёр просто так разрешит нам переночевать. Вархов кошмар. Как же его прекратить? Кого для этого нужно ущипнуть?

– Ошибаетесь, мисс Эштон, – угрюмо заверил меня Кольт. – В беду попали мы оба.

Странные насекомые под стеклом, распятые на булавках, глядели на нас с неподдельным интересом. Пестрые крылья размером с мою ладонь отбрасывали мертвые, бездвижные тени на белую стену. Вархов коллекционер…

– Не подписывайте это. Пожалуйста, – взмолилась хрипло, не поднимая на Кольта глаз. Его каменная маска, так плотно натянутая на лицо, вселяла ужас.

– Контракт с Хольцером – ваша защита. И от местных, и от самого фьёра: подписав, он не посмеет потребовать от вас больше, чем оговорено, – строго прошептал в мое ухо. – А большего он захочет, не сомневайтесь, мисс Эштон. Я знаю этот взгляд хищника, напавшего на след добычи. Не раз ловил его в зеркале. А вы красивая девушка, Софи. Очень, очень красивая…

– Перестаньте… – обессиленно ткнулась лбом в его плечо. Такое твердое и холодное, словно из настоящего камня выточенное.

– Вы спрашивали, каково это, чувствовать себя слабым, беззащитным и уязвимым? – горечь его слов затекала в ухо и отравляла сознание. – Могу ответить. Паршиво, Софи. Удавиться хочется.

Боги Эррена, как унизительно. Как страшно. Как невыносимо от одной только мысли, что это не шутка.

– Я не хочу… – жалобно прошептала.

Грег даже не дрогнул под моим лбом. Изваяние вархово. Сухарь бесчувственный!

– Придется потерпеть, – сухо выдал Кольт и отстранил меня от себя. – Это просто передача магической энергии. В этом нет ничего… такого.

Он сам-то себе верил? В этом много, очень много такого!

Больше он на меня не смотрел. В один миг я стала для него пустым местом. Ненужным и неинтересным.

Кольт подошел к столу, открыл папку и бегло оглядел договор. Кивнул чему-то и размашисто подписал. Гад.

В тот же миг, когда Грег опустил перо, в библиотеку вошел фьёр и довольно потер руки, предвкушая удовольствие. Я зажала рот ладонью, стараясь не орать от ужаса. Ноги меня едва держали, колени ходили ходуном.

– Пойдем, милая, я тебе все объясню, – Хольцер взял меня за локоток.

Я бросила перепуганный взгляд в Грега, но тот даже глаз от стола не поднял. Так и пялился на бумаги, будто надеялся намертво впаять в память каждый завиток.

– Грегори, останьтесь пока здесь, – предложил фьёр неподвижной фигуре, застывшей над папкой. – К вашим услугам моя библиотека и напитки. Скоро подадут ужин, к ночи для вас подготовят комнату. Утром я отправлю вас обоих на Саци, как и договорились.

Грег будет все это время здесь? Буквально за стенкой? Ужинать, выпивать, читать иномирские книги, пока я расплачиваюсь «за проезд»? От этой мысли еще сильнее подурнело. Хотя, казалось бы, куда уж больше – и так черно перед глазами.

Совсем не так я представляла себе свою первую ночь. Уж точно не тут. И не с тем.

***

– Тебе не стоит меня бояться, фьёлла. Недовольных еще не было, – спокойно, будто мы обсуждали блюдо из меню, произнес хозяин дома и временный владелец меня. Он подталкивал меня вверх по лестнице на второй этаж, а сам шел позади. – Боль я уберу почти сразу. Если ты не против, я бы предпочел отнестись к этому процессу со всей ответственностью… Совместить приятное с полезным, как это у нас говорят.

А как же «это просто передача энергии» и «все пройдет быстро, ваша невеста ничего не почувствует»? Наглый лжец! А если против? Если я очень против?

– Твоему жениху необязательно знать, сколько времени мы провели в спальне, согласна? Если я останусь доволен, я сплету такой крепкий защитный кокон, что у тебя даже головушка в портале не заболит…

Я мысленно заскулила. А может, и вслух. Потому что он остановился, развернул меня к себе и погладил по щекам. Горло свело судорогой, настолько неприятны были касания старика.

– Но-но-но, девочка. Не люблю слезы, – мягко схватил за подбородок. – Будешь хныкать – отправитесь с женихом за порог. Вас там уже дожидаются. Я оказываю вам бесценную услугу, не забывай.

Вархов маньяк!

– Знаешь, дорогая… Сила, подаренная девицей, навсегда оставляет послевкусие, – он открыл передо мной дверь спальни, и я, зажмурившись, сделала шаг вперед. – У меня было сто тринадцать фьёлл, и я их всех чувствую в себе. Ты будешь сто четырнадцатой.

Не просто маньяк. Коллекционер…

– Во мне течет сладкая ягодная энергия от Мариды, а от Сафьяны – горький шоколад. Тезза отозвалась огненным, перченым всплеском, а Тори – морским бризом… Мне не терпится узнать твой вкус, Велисофья.

Шмыгнув носом на всю спальню, я попыталась мыслить, как Грег. Это просто «обмен энергией». Плата за проезд. Вроде той, что отдаешь водителю маг-вояжера, отправляясь в Либтоун. Рано или поздно это закончится, ведь так?

Минута унижения – и мы на Саци. Или не минута, а целая ночь. И не чьего-то, а моего унижения.

От вида широкой расправленной кровати меня чуть не вывернуло на нарядный ковер. Легкие горели, я задохнулась от паники. Глотала воздух, а он будто не доходил.

Ниже падать уже некуда. Дальше только партэль. Адаму я после этого и в глаза посмотреть не осмелюсь, а ведь он пока еще мой настоящий жених. Не фиктивный, как один гад, анжарский, редкостный.

Зря Темона не рискнула со мной связаться… У меня, оказывается, вон какой был потенциал.

– Тилли, подготовь для меня фьёллу, – Хольцер подозвал из глубины комнаты старушку, и только когда она встала с кресла, а поняла, что мы были не одни. – Девочка немного боится, так что давай все по высшему разряду, хорошо? Я вернусь через полчаса.

Немного. Боится. А он талантливо выдавал желаемое за действительное.

Фьёр вышел. Старуха без слов приблизилась, развернула меня и принялась споро расшнуровывать платье. Я пискнуть возмущенно не успела, а ткань уже с шумом упала к ногам.

– Я сама… пожалуйста… – взмолилась, когда почувствовала чужие холодные руки на плечах.

– Ванная слева. Сорочка на кровати. Я вернусь через десять минут, – равнодушно выдала женщина и закрыла за собой дверь.

Кошмар.

К моменту, когда старая служанка вернулась со стаканом, я уже сменила свою сорочку на прозрачную кружевную чепуху. Нежно-розовую, приготовленную явно для белокурой Сьюсс. Для девушки, получившей уникальный дар этого мира – шанс лишиться невинности по своему желанию. Неважно, где и как, но по любви. Может, и ненастоящей, но Сьюсс ведь в нее верила?

Вместо крови по венам гуляла апатия, меня бесперебойно тошнило. Было уже все равно, в чем сидеть на варховой постели и дожидаться купившего меня мага. Да что за мир-то такой, в котором я то и дело остаюсь в одном белье?

– Умница, – одобрительно кивнула женщина. – Пей.

Сунула в руки стакан с ярко-желтой жидкостью.

– Не буду ничего пить.

– Это от боли, дорогуша. Хочешь орать на весь дом? Фьёр не одобрит, – приложила стакан к губам. – А если не одобрит, то и рот завяжет, что не вздохнуть. Оно тебе надо?

Я помотала головой, но глотнуть тоник так и не решилась. Вдруг там не только обезболивающее? Он сказал «по высшему разряду». А если туда добавили что-то для страсти? Лучше честная боль, чем ложное желание к отвратительному старикану. Это просто обмен энергией. И ничего «такого».

Я отодвинула стакан от себя и решительно мотнула головой. Не буду.

– Как знаешь, – отмахнулась старуха и схватила меня за локоть. В ее руке вился красной змейкой тонкий шелковый шарф. – Не дергайся. Мне велено тебя привязать, чтобы не царапалась.

Охнула от боли, когда лента плотно обвилась вокруг запястья и притянула ладонь к изголовью. Так вот что значит «по высшему разряду».

– Перестаньте! – взмолилась, чувствуя, как по щекам потекли слезы. Все это вархов перебор.

– А вдруг случайно ударишь моего господина? – пожилая тетка или не соображала, или делала вид. И на мою мольбу только потуже затянула узел, так, что запястье обожгло.

Ну да, совсем ничего такого…

– Не плакать. Господин не любит, – мятым подолом своего платья она вытерла мои щеки. – Хуже будет, если реветь начнешь.

Да куда уж хуже-то?

Я закрыла глаза. Не хочу это видеть. Кошмарный мир. Кошмарный Грег. И самая кошмарная ночь в моей жизни.

– Вот и правильно. И не открывай, – одобрительно прошамкала карга, привязывая вторую руку. – Представляй своего жениха. Так все делают, и ничего…

И ничего.

Я зажмурилась сильнее, уговаривая себя не реветь. Правда старалась, но это было выше моих сил. Мерзкий мирок. Очень, очень мерзкий.

Все мои глупые фантазии о первой брачной ночи под Звездносводом, все наивные опасения и робкие мечты с оглушительным грохотом неслись в пропасть. Разбивались о безнадежность, безвыходность. О грубую, грязную, отвратительную реальность.

Ох, Имира Сиятельная, покровительница эрренских дев, где же ты, когда так нужна? Ах да, богиню ведь тоже продали какому-то демону… Если даже она не смогла отстоять свое право на выбор, то что говорить о простачке из Тарлина?

Дверь захлопнулась за старухой, а я так и лежала, зажмурившись. Знала, что от кошмаров не спрячешься за закрытыми веками, но ничего не могла с собой поделать – привычка.

Несмотря на совет Тилли, представлять Адама мне совсем не хотелось. Его прикосновения сейчас были так же нежеланны, как Хольцера. Какая-то я неправильная невеста.

В голову упрямо влезал другой. Обладатель ледяных изумрудных глаз, двухнедельной щетины и варховых ямочек на пояснице. Так жарко целовавший меня три дня назад. И так холодно смотревший сейчас мимо. Так легко подписавший бумагу, отдающую меня другому. Камень, а не человек.

Но Грега я тоже представлять не собиралась. Обойдется!

Даже не взглянул ни разу, пока Хольцер меня уводил по лестнице. А я ведь оборачивалась. Трижды! Надеялась хоть каплю сожаления увидеть. Хоть промелькнувшую мысль о раскаянии. Поддержку какую-нибудь или что в таких случаях положено. И каждый раз натыкалась на мрачное изваяние, пытающее взглядом контракт. Он был Кольту куда интереснее перепуганной до полусмерти меня.

Боги Эррена, ну какая же я глупая.

Скрипнула дверь. Несколько неспешных шагов в сторону кровати – и маг остановился. Свет Хольцер зажигать не стал, я поняла это даже с закрытыми веками. Это хорошо, что в спальне темно и мрачно. Не так заметны мои горячие слезы, из-за которых «будет только хуже».

Мужчина приблизился и навис надо мной. Облокотился на изголовье. Я слышала его тяжелое дыхание, ловила его мокрыми щеками. Маньяк гхарров!

Судя по приглушенным щелчкам, фьёр принялся расстегивать пуговицы. Зашуршал тканью, стаскивая с себя камзол, или что там носят местные зажиточные. К стыду своему, я не приглядывалась к Хольцеру. Едва ли через пару дней смогу вспомнить лицо первого мужчины. И слава Варху.