Глава 12

Слезы бесконтрольно катились по щекам. Смачивали виски, заливались в уши. Горло распирал ком, словно там поселилась огромная квакающая жаба.

Фьёр провел тыльной стороной ладони по моей щеке, стирая соленые капли. Больно ласково для того, кто их не любит. Но, наверное, наказание еще впереди.

– Вархов извращенец, – выдохнул он сдавленно в щеку и уперся своим лбом в мой.

Имира Сиятельная…

– Грег? – глаза-то я открыла, но все равно ничего не увидела из-за слез и темноты.

– Какого гхарра он вас связал? – разрезая кинжалом тугую ленту, зачем-то спросил Кольт.

Будто это имело какое-то значение. Стрекоз вон Хольцер вообще на булавки насаживал.

– Чтобы не царапалась, – выдавила хрипло. Надо же было хоть что-то сказать. – Боялся, что ударю…

Кое-как разглядев два глубоких зеленых омута, что засасывали неотвратимо, я уже не смогла от них оторваться. Так и цеплялась, как за два спасительных якоря. Кольт не галлюцинация, он настоящий? Или я просто спятила от страха?

– Хм… Мудрое, в целом, решение, – согласился Грег и принялся за вторую ленту. Но затормозил.

Окинул взглядом постель, застрял на голых коленках. Сорочка была коротковата, а там, где все же начиналась ткань – почти ничего не скрывала. Грег выругался негромко, словно умудрился что-то увидеть в этой темноте.

– Вы почему остановились? – протянула с подозрением.

Меня так трясло, что зуб на зуб не попадал. Подрагивало все тело, даже кончики пальцев на ногах.

– Подумал, может, не спешить с вашим освобождением, мисс Эштон? – прохрипел невозможный мужчина. – Эта сорочка совсем не оставляет простора для фантазии…

– Не время для гхарровых шуток, вам не кажется? – шмыгнула носом и дернула правой рукой, все еще скованной лентой.

Нельзя надо мной сейчас издеваться. Потом – сколько угодно. Я даже потерплю, если ему так нужно. Но не сейчас.

– Да какие уж тут шутки, – закашлялся гад, выпутывая меня из шелковых узлов.

– Грег…

– Что, Софи?

– Вы настоящий? – ошеломленно хлюпнула, уставившись на мутную глазастую тень перед собой.

Зеленые радужки поблескивали в темноте как-то уж слишком нереально. Может, это очередная иллюзия? Вдруг Хольцер и сам владеет этим приемом.

– Вне всяких сомнений.

– И вы правда заберете меня отсюда? – всхлипнула истерично. Совсем нервы к гхаррам пошли.

– А по-вашему я зачем сюда пришел?

– Откуда мне знать? – фыркнула сердито. – Может, решили присоединиться!

Нельзя мне в таком состоянии дарить пустую надежду. Я ведь недалека от обморока. В полушаге просто.

– Заберу, Софи. Заберу, – резанул кинжалом по ленте, оставляя на коже темные жутковатые следы. Лезвие было чем-то испачкано.

– Кровь… – догадалась сразу.

– Не моя.

– Вы убили фьёра? – горло сжалось в ужасе.

– Вряд ли, – он задумчиво почесал затылок. – Уверен, этот ублюдок живучий.

Я аккуратно ощупала запястье, пострадавшее особенно сильно от тугой ленты. Попробовала пошевелить затекшими пальцами.

– Поднимайтесь, Софи. Где ваши одежда и обувь?

Мотнула головой: откуда мне знать? Наверное, старуха все забрала.

Присела, свесила ноги. Перед глазами, сливаясь с темнотой, носились стайки мелких черных мошек.

Грег рывком поднял меня за локти, поставил перед собой и набросил на плечи знакомый пиджак. Лицо закуталось в его аромат, и этот запах выбил из глаз остатки слез. Я и не думала, что во мне еще осталась жидкость.

Зажмурилась и стыдливо вжалась носом в его рубашку. Мне ведь совсем немного нужно. Еще чуть-чуть этого невозможного запаха, и я приду в себя и перестану реветь, как ненормальная. Что ж поделать, раз он меня успокаивает. Сила привычки.

– Ладно… – похлопал меня по лопатке. – Пусть будет так.

Да. Пусть будет.

– Мы же не можем уйти, – напомнила, отчаянно колотясь лбом в его грудь. – Не можем…

Боги Эррена! Там же вархова туча местных магов с пустым резервом. А я фьёлла. И теперь даже в курсе, что это значит.

– У меня есть кое-какая идея. Но вам придется немного полазить по стене, а потом прилично побегать босиком, мисс Эштон.

– Мм? – подняла на него мокрые глаза.

Опять какие-то дурацкие шутки в стиле Кольта?

– Вы ведь обратили внимание, что из некоторых окон библиотеки открывается совсем не тот вид, какой стоило бы ожидать? – Кольт взывал к остаткам разума, но я едва понимала, что он говорит. Да, вроде было что-то такое странное с местностью. – Дом Хольцера стоит одновременно в нескольких местах. Потому я и не мог подобраться к нему с другой стороны.

– Потому что другая сторона?..

– В варховом поле, Софи. Очень далеко от поселения. Хольцер предусмотрел пути отхода на случай восстания или еще чего, – он кивнул на окно справа от нас. – И если я верно рассчитал чудеса местной архитектуры, то из этой спальни вид тоже открывается потрясающий.

Я скептически покосилась на темноту за стеклом, не найдя в ней ничего потрясающего. Но если Грегори говорит, что вид что надо, то пусть так и будет. Я нынче на все согласна, лишь бы подальше от озабоченного фьёра.

Пока я просовывала руки в несоразмерно длинные рукава и запахивала на себе чужой пиджак, Кольт щелкнул задвижкой и открыл окно. В комнату впорхнул свежий воздух. Пахло полем и лесом… И еще – свободой.

– Я полезу первым, Софи, – он перегнулся через раму и зацепил рукой вьющееся растение. Дернул несколько раз, проверяя на прочность. Вновь столкнулся задумчивым взглядом с моими коленями, едва прикрытыми огрызком прозрачной ткани. Сглотнул. – Хотя нет, лезьте вы первой.

– Если вы знали, что выход есть, зачем подписали контракт?! – возмутилась, выбираясь из окна. Повисла на переплетенных крепких стеблях и осторожно нащупала босой ступней узелок из растений.

В груди полыхала форменная буря. Не знала, чего больше хочется – ругать его, или колотить от обиды, или благодарить за спасение, или… Нет, прочие мои идеи были совсем далеки от правильных и пристойных.

– Мне нужно было время подумать, – проворчал Кольт, выбираясь следом.

– Подумать?!

– При чтеце душ я этого сделать не мог.

Захотелось стукнуть себя по лбу, но я висела, как анжарская мартышка на лианах, и обе руки мне были жизненно необходимы.

Точно! Хольцер ведь менталист. Любой план, созданный в его присутствии, обречен на провал. И эти живые глаза на портрете…

– Так я приманкой была? Отвлекающим маневром? – чуть вниз не сорвалась от возмущения.

Я такого обреченного страха, как в той постели, за всю жизнь не испытала!

– Вы отлично справились, – Кольт спускался куда более ловко. Словно не раз практиковался в побегах по стенам. – Даже виду не подали, что все понарошку.

Он спрыгнул на твердую землю сразу за мной, и я все-таки его ударила. Несильно, но гад точно ощутил мой локоть на своих ребрах. Невозможный мужчина. Невыносимый.

– Виду я не подала, потому что думала, что вы продали меня на самом деле! – притянула его за рубашку и прошипела прямо в зеленые глаза. Серьезные, не смеющиеся.

– Если бы я не справился, то так бы и было, Софи, – не стал юлить Кольт. Лучше бы соврал, право слово.

***

До поля, шуршавшего впереди разнотравьем, пришлось бежать по рыхлой грунтовой дорожке. Мелкие камешки впивались в ступни, но я не жаловалась.

Не было ничего слаще этого воздуха. Не было ничего приятнее зовущего скрипучим шумом далекого леса. А когда камешки сменились мягкой влажной травой, я не смогла сдержать радостный стон. Блаженство!

Остановилась на секунду, смочила ладони в росе и хорошенько протерла лицо от слез. Этот кошмар закончился. Он был понарошку. Грег за мной пришел. Не продал фьёру за билет домой. И это было так важно, что грудь изнутри распирало.

Я чувствовала лопатками его взгляд, но не рисковала оборачиваться. Боялась спрашивать, что будет теперь. Мы ведь упустили единственный шанс вернуться в Эррен.

Я бежала вперед, быстро-быстро перебирая ногами, и старалась не думать о коротком подоле. Совсем растрепалась и раскраснелась от суматошной гонки. Зато еще немного – и спасительный лес. Знакомый и безопасный.

Мы почти пересекли поле, когда на запястье резко сомкнулись твердые пальцы и развернули меня назад. Я поймала зеленый взгляд, блуждавший по моему лицу. Вопросительно приоткрыла рот. Что не так? Почему остановились?

– Простите, мисс Эштон, – выдохнул вдруг Кольт, схватил за полы пиджака и притянул меня ближе. – Сам не знаю, когда стал таким черствым. Циничным. Забыл, как это бывает важно… и ценно…

– О чем вы, Грег? – наморщила лоб, разглядывая его хищный профиль в фиолетовой темноте местной ночи.

– Я должен был раньше объяснить толково. И в доме фьёра… следовало как-то предупредить. Вы испугались. Сильно. Я видел, как тряслись.

Это был не вопрос, но я все равно растерянно кивнула. Еще как испугалась. Думала, сердце остановится на той варховой постели, едва Хольцер ко мне прикоснется.

Грег напряженно вгляделся в мое лицо, разыскивая какие-то ответы. Зажмурился, сжал мои плечи и дернул на себя.

– Ах! – поскользнулась на мокрой траве и впечаталась в него щекой.

– Прости, Софи. Прости, – прижал мою голову к себе, застрял носом в волосах. Я чувствовала ухом, как тяжело он дышит. – Прости меня. Я не должен был так грубо и прямо… И тогда в пещере… Стоило как-то иначе… Прости…

Кажется, он сказал это раз сто, не меньше. Поглаживая по волосам и сопя в висок.

Грегори Кольт с извинениями сочетался так же нелепо, как я с благодарностями, так что первые двадцать раз я приняла за слуховые галлюцинации. А где-то на тридцатом приобняла его тоже. Уютно расположила ладони на пояснице, чувствуя, как горит его кожа под белой рубашкой. Ладно, пускай извиняется, если очень хочет.

– Прости, прости… – водил пальцами по мокрым щекам, по закрытым векам, по торчащим из-под волос ушам. На пятидесятом «Прости» виновато поцеловал в макушку. И в лоб, и в висок. – Прости, Софи.

Внутри все странно, волнующе вздрагивало от каждого касания. Сердце подпрыгивало. И не только мое. Его тоже заходилось в безумном стуке.

Примерно на сотом «Прости» горячие губы скользнули по щеке вниз, и я чуть отстранилась. Поглядела на него недоуменно, настороженно. Он выглядел очень недовольным. Собой.

– Напугал?

– Нет, – качнула головой завороженно.

С ним явно что-то не то происходило. Словно до Грега прямо сейчас, в эту минуту доходило что-то важное. И новое знание несло неприятные, некомфортные, саднящие ощущения.

Перед глазами плыло, мешая сфокусироваться на напряженном лице. На грубо очерченных губах… Которые вдруг выдохнули и по-хозяйски припали к моим.

Я дернулась, ощутив на затылке теплую лапу, мешающую отстраниться. Но его не проняло. Грегори требовательно приоткрыл мои губы, вторгся в рот по-хозяйски, растекаясь по небу и языку невозможным вкусом. Слишком глубоко, слишком откровенно.

Все тело разом обмякло, онемело. Руки безвольно упали, ноги словно ватой набили, так они подкашивались. Глаза сами собой прикрылись, и все происходящее стало восприниматься острее, слаще. Боги Эррена…

Свободной рукой Грег распахнул выданный ранее пиджак и прижал меня к себе. Собственнически и недвусмысленно, позволяя каждым нервом ощутить жар своего тела. Тонкая сорочка от него ничуть не спасала.

Но я почему-то больше и не хотела спасаться. Задрожала, прижимаясь доверчиво к теплому мужчине. Позволила напористым губам терзать мои, расставляя все точки над всеми буквами местного алфавита. Ладно. Пусть будет так…

Грегори с коротким стоном отстранился, обхватил мое лицо ладонями. Заставил распахнуть глаза, всмотрелся в черноту зрачков.

– И за это тоже простите, – прохрипел, пытаясь вернуть в норму отяжелевшее дыхание.

Вцепилась в его рубашку. Сжала ткань до судороги в пальцах и потянула Грега обратно. Приподнялась на носках, нашла его губы. Обвила шею руками – быстро, пока не передумала, пока сумасшествие еще уносило мое сознание прочь.

Мне нужно. Мне очень нужно это сейчас. Настоящее, неподдельное.

Мне нужен он. Вархов «инвестор», несносный Грегори Кольт, зеленоглазый гад, анжарский, редкостный… Нет у меня больше никаких сил ему противостоять. Последние в доме фьёра оставила.

– Насмерть меня замучить решили, Софи? – прохрипел ошеломленно, суматошно отвечая на поцелуй и с легкостью забираясь ладонью под ажурный край сорочки. – Слишком жестокая месть…

Боги Эррена, какой невыносимый мужчина! Невозможный просто. И поцелуи у него такие же. Терпкие, смущающие, жадные. Нельзя остановиться, нельзя насытиться… И руки, сминающие бедра, совершенно бессовестные. Не утоляющие голод, а пуще прежнего пробуждающие.

Я летела в пропасть. Бесконечную, сладкую до безобразия. Коленки подгибались, и не держи меня Грег так крепко, что трещали ребра, давно завалилась бы на мокрую траву. А там неизвестно, чем бы это закончилось.

– Надо уходить отсюда, Софи, – прошептал в мой рот и снова надежно запечатал собственным. Ответы мои ему не требовались.

Не глядя на меня, схватил за руку и потянул в сторону леса.

– Мы на варховом поле, как на пустой площади, – пояснил, не оборачиваясь. – Слишком заметно…

Я ошарашенно глазела на его плечо и пыталась поспевать, скользя босыми пятками по росе. Было немножко холодно после его жарких объятий. И очень неловко за свое поведение.

Я ведь сама его поцеловала. Это надо теперь как-то переварить. Судя по натянутому струной телу впереди – нам обоим.

***

– Доберемся до пещеры, переночуем и сменим место. Надо уходить из этих краев, – глухо бубнил Кольт себе под нос, уводя меня все дальше и дальше в лес.

Мягкий мох сменился корягами, шишками и сухими иголками, и сносить эту пяточную пытку стало тяжелее. На задворках сознания всплыло что-то о том, что Грег любит раскаленные. А у меня, по всей видимости, скоро грубые, мозолистые и местами кровоточащие будут.

– Ай… – напоролась на торчащий из земли корень и закусила губу, пожалев, что все-таки успела привлечь к себе внимание.

Зеленые глаза резко метнулись ко мне, и я в тот же миг сгорела со стыда. Прямо сразу же и до угольков. Они ведь не одни метнулись! На лице Грегори еще и губы были. Такие… невозможные, что взгляда не отвести.

– Что случилось, Софи? – пытливо уточнил, а у меня мысли совсем запутались.

– Все в порядке, – закивала заторможенно.

Цепкий взгляд внимательно пробежался по мне, скользнув от щек к шее, по пуговицам пиджака, по огрызкам прозрачной ткани, по коленкам… И наконец добрался до босых ног. Уперся в них недоуменно.

– Простите, мисс Эштон. Я задумался, – признался загрубевшим пяткам и парой резких движений подхватил меня на руки. – Я бы дал вам свою обувь, но вы в ней утонете.

– Далеко идти. Я сама могу, – прошептала, замирая в его лапах.

– Помолчите лучше, – попросил Грег и понес в темноту, скользя невидящим взглядом по голым изогнутым стволам и пушистым елкам. – И раз уж у нас вечер извинений, я бы хотел еще кое в чем…

– Вам они не очень идут, – перебила мужчину. – Непривычно. И вы уже достаточно раз извинились, Грегори. Я и первую сотню ваших «прости» не переварила.

Не говоря уже о сумасшедшем поцелуе, который еще переваривать и переваривать.

– Софи, я не смогу сдержать обещание, – прохрипел, глядя строго вперед.

– Которое? – уточнила на всякий случай. Он мне их несколько давал и, признаться, я ни одно не забыла.

– Я не доставлю вас в срок на Парад Звездносвода. Тут есть и другие фьёры, в Йоммерхаде, но до города три недели пути и не факт, что…

– Мы застряли тут, – выдавила шепотом, покачиваясь в крепких лапах. – Я уже поняла, да. Как думаете, надолго?

– Может, на месяц, может, навсегда… Не бойтесь, про «навсегда» – это худший расклад. Я буду искать варианты, – кивнул уверенно.

– А если не найдете? – я глазами очерчивала линию его подбородка.

Красивую, Варх меня прибери, линию. Но я была необъективна, конечно. Сейчас все в Кольте казалось притягательным. Последствия поцелуя, не иначе.

– Одомашним пару травоядных драконов, разведем ферму. Можем разбить садик перед новой пещерой. Вы же любите цветы, мисс Эштон? – хмыкнул Грег и вдруг поцеловал меня в макушку.

Уютно, успокаивающе, по-доброму как-то. Совсем это с его жутким образом из газет не вязалось.

– Цветы люблю, – выдохнула послушно, косясь на гхарров браслет, впивающийся в запястье. – И деревья, и кусты всякие… даже невоспитанные…

«И вас, кажется, тоже».

Ох, Имира! Совсем я спятила, если позволяла себе такие мысли. Слава Варху, резерв Грега пуст, как моя копилка. И он не сможет заглянуть в голову одной глупой простачки из Тарлина.

Конечно, глупой. А какая еще может всерьез влюбиться в Грегори Кольта, коварного анжарского змея и поклонника партэлей на набережной, давным-давно отказавшегося от нормальных человеческих отношений?

Я все-таки предала Адама. В мыслях, но какая разница?

Еще, как минимум, месяц здесь, под пылающей красной звездой… Сколько шансов, что жених станет ждать меня столько времени? Даже не так. Сколько шансов, что Адам к моменту моего возвращения еще будет помнить о существовании невесты?

Маловато, на самом деле. У младшего Кольта с памятью всегда не очень было.

– Ладно… Пусть будет так, – прошептала еле слышно, украдкой поглядывая на Кольта-старшего. Позволяя глупой маленькой простачке из Тарлина ее маленькие и простые глупости.

Он нес меня по лесу, глядя перед собой и размеренно шагая, спокойно и уверенно избирая правильный путь. Ни разу не запнулся, не споткнулся, не заплутал. Не знаю, есть ли хоть что-то, способное вывести Грегори Кольта из равновесия.

Я уже беззастенчиво разглядывала его губы. Он все равно на меня не смотрел, внимательно изучая тропу. А значит, ничего страшного в том, что я немного полюбуюсь на бессовестно привлекательного мужчину, которому я все-таки умудрилась проиграть.

Возможно, у меня с самого начала не было шансов. Кольт и правда очень, очень опасный человек. Но от этого не легче.

Губы его были так странно очерчены… Будто быстрый набросок художника – несколько четких, резких штрихов. Была в этом какая-то особая, мужская красота.

Они только выглядели грубыми, на деле же умели быть ласковыми, теплыми, настойчивыми. Теперь я знала это наверняка, но все равно хотелось еще разок проверить.

– Софи… – Грегори неожиданно поймал мой рассеянный взгляд, блуждающий по его лицу.

– Мм?

– Мы так не дойдем, – выдохнул судорожно.

Прошел еще немного, выругался негромко. И, не останавливая шага, перехватил меня иначе и подтолкнул под шею к себе.

В этот раз я даже не сильно растерялась, столкнувшись с его губами. Словно это совершенно нормально – в такой странной позе по лесу перемещаться, и мы с Грегом раньше только так и прогуливались.

Приоткрыла рот, поддалась, впустила в себя сумасшедшие ощущения. Хватит себя обманывать. Мне ведь хочется. Очень хочется.

Кольт приник ко мне так алчно, так требовательно, будто спешил снова доказать, что губы его не грубые вовсе, а только кажутся… Просто настойчивые. Потому что знают, чего хотят. И не привыкли, что им отказывают.

– Я по-прежнему на вкус такая же, как и все? – прошептала, задыхаясь после жадного поцелуя, держась за его шею дрожащими пальцами. – Заурядная пустышка, каких в Тарлине сотня?

Я понимала, что Кольт перецеловал никак не меньше сотни, а то и тысячи женщин. Глупо думать, что я для него какая-то особенная. Но и считать себя обычной оказалось неприятно. Потому что он для меня был каким угодно, но точно не заурядным.

– Прекращайте верить всяким глупостям, которые говорят другие, особенно со зла и спьяну, – проворчал Грег и понес дальше, глядя ровно перед собой.

Я узнавала этот лесок. Где-то тут мы гуляли, когда я напоролась на осколки скорлупы. Мы почти дошли.

Рядом журчала вода. Река близко, значит, и пещера наша недалеко. И, судя по тому, как судорожно сжимал меня Грег, он рассчитывал попасть туда как можно скорее.

Он вдруг остановился на небольшой лужайке с покатым холмиком, поросшим густым мхом. Выдохнул тяжело, словно последние минуты на гору валун заталкивал.

– Устали? – предположила виновато. Я все-таки не пушинка.

– Устал. Невыносимо устал, мисс Эштон, – прохрипел Кольт, ставя меня босыми пятками на мох. – Сил никаких больше нет, – оттеснил в сторону дерева с необычно белой корой.

– До пещеры недалеко… – выдохнула, завороженно глядя на мага.

Лопатки наткнулись на гладкий ствол.

– К гхаррам пещеру, – мотнул головой, подступая ближе.

Очень много Грегори Кольта оказалось вдруг очень близко ко мне. Вторглось в личное пространство дразнящим запахом, теплом кожи, жаром тела, легко просачивавшимся сквозь его тонкую рубашку.

Я вскинула руку, уперлась в твердое плечо. Не столько затем, чтобы остановить напор, сколько чтобы снова убедиться: он и правда настоящий. Живой, теплый, тяжело дышащий…

Зеленые глаза сверкнули так, словно весь его большой резерв готов был в эту самую секунду взорваться от магического напряжения. Бабахнуть на весь лес, оставив вместо нас «кратер на пол-Тарлина».

Хотя, раз резерв пуст, то и взрываться нечему? Или все-таки?.. Ох, Имира…

Помутневший взгляд сносил волной, разбивал о скалы. Кричал, что я добегалась и вообще зря глазела на него всю дорогу и сбивала с толку вкусными поцелуями.

Самое время испугаться и побежать к пещере, но голые пятки корнями вросли в мягкий, ласкающий мох.

– Софи… – выдохнул тяжело, будто мое имя, подвешенное к его языку, тянуло на пару тонн.

Я осоловело проследила за тягуче-медленным движением варховой лапы. Как она расстегнула тугую пуговицу и распахнула мой пиджак. Как шершавые пальцы ухватились за тонкую лямку сорочки, натянули, дорисовали ее путь вниз, огладив ткань до самого бедра…

Боги Эррена…

Почерневшие глаза Кольта хищно следовали за рукой, придирчиво исследуя складки на дурацкой розовой сорочке. Она предназначалось Сьюсс, не мне. Это чувствовалось и в цвете, и в фривольных кружевах. Грег не дышал совсем. Моя же грудь, напротив, сотрясалась от хаотичных вдохов.

– Очень устал, Софи, – «объяснил» он и порывисто втянул воздух, вспомнив о насущной потребности. С силой потер лицо, давая себе последний шанс успокоиться. – Кошмарно устал. И должен признать…

– Мм?

Прислоненная к древесному стволу, я плавилась под его жгучим взглядом. Столько всего было в нем невысказанного, мучительного, невозможного, что он даже немного пугал. Но не настолько, чтобы сорваться в лес и унестись в пещеру.

– Розовый вам не к лицу, – на сосредоточенное лицо выплыла ухмылка. – Смотрится… кошмарно.

– Я догадывалась, да… – облизнула сухие губы. Сколько ни вдыхала, воздух как будто не поступал.

– Надо срочно снять, пока никто не увидел вас в этом ужасе, мисс Эштон, – серьезно заявил Кольт.

– П-полагаете, у драконов и гигантской креветки случится культурный шок? – пробормотала сбивчиво.

Я умудрилась так разволноваться, что боялась лишиться чувств. Мой очередной обморок сейчас будет очень глупо выглядеть, право слово!

– Без нее вам будет намного лучше.

Грег подался вперед, вбил лапу между мной и деревом и требовательно подтолкнул меня к себе. Я послушно влетела в твердое тело, зажмурилась на секунду, разыскивая в себе смелость… Нашла совсем капельку и, резко выдохнув, обвила его шею руками.

Задрожала в теплых лапах, гипнотизируя пульсирующую вену на его шее. Судя по потемневшему взгляду, призвавшему в лес саму бездну, у Кольта были очень, очень серьезные планы на этот покатый замшелый холм. Л-ла-а-адно… Пускай целует. И планы его грандиозные, от которых пол-Тарлина взорваться может – тоже пускай.

– Маленькая, правильная, но такая невозможная мисс Эштон… – выдохнул жарко и впился в губы. Смущая напором, в щепки сметая границы. Мягко стиснул затылок, прижал к себе крепче. Не давая и шанса увернуться от его требовательного, раскаленного языка.

Шершавые пальцы принялись суматошно исследовать узоры на неправильной сорочке. И не только узоры. И не только на сорочке. Вообще ему ткань не мешала, как будто!

– Грегори! – промычала, пока он жадно покусывал меня то там, то тут.

Ну до чего невозможный мужчина… Все это слишком, все это перебор. Одна огромная невыносимая мука. Как люди вообще после такого выживают и продолжают наутро смотреть друг другу в глаза?

Губы пересохли, будто я вдыхала кипящий пар. В груди билась истеричная птица, горло распирал обжигающий ком. Боги Эррена! Мэтра Сайлэ удар бы хватил, узнай он, куда докатилась его воспитанница.

– Прекращайте думать, Софи. Иначе ущипну сильнее, может, даже синяк останется… – пригрозил Грег, совершенно зря, впрочем, предполагая во мне такую способность. Мысли растекались топленым маслом и затапливали остатки совести.

Боги, боги… Я стояла посреди леса чужого мира, распластанная по древесному стволу горячим телом. Вжималась в тонкую рубашку, пахнущую невозможным Кольтом.

Скользила пальцами по теплой шее, впитывала губами его вкус, как оголодавшая каффа. Поддавалась умелой ласке, сходила от нее с ума, требовала большего…

– Какая горячая «ледышка», – удивленно прохрипел Грег в мою шею, сжимая меня все безумнее, все яростнее. – Софи, да вы кипите не меньше меня…

Я зажмурилась от смущения. Он прав, прав, конечно… Но все равно же стыдно.

Внутри жарило так, словно красное светило переместилось ко мне в живот. И никакие холодные воды и хеккарово «молоко» не могли унять этот жар. И Кольт не мог. Потому что только распалял сильнее.

– Я не могу больше, Грег… Мне плохо, – пожаловалась сбивчиво, трясясь в его руках. Живот крутило невыносимой жаждой. Словно я неделю не пила или больше. Только хотелось мне не воды. – Так плохо, что прямо больно… П-перестаньте… м-мучить…

– Не перестану. Еще помучаетесь, Софи. Считайте это маленькой местью. Вы, видит Варх, заслужили, – коварно заявил Грегори, творя лапами форменные безумства. То, что он до этого позволял себе в моем сне, было еще цветочками. Невинной шалостью, право слово. – Совсем меня измотали. Знали бы вы, мисс Эштон, как плохо мне!

– Мне хуже… – поспорила неуверенно, царапая плечи под белой рубашкой.

Если бы не держалась за него, давно бы на землю повалилась. Ноги совсем обмякли под табуном мурашек.

– Я сейчас в вархову магическую пыль обращусь, – не согласился Грег, жарко отмечаясь губами на моей ключице, и плече, и шее… – Счастье, что резерв пуст, как пустыня в Трисоле, а то бы давно разнес половину леса…

Лес, да. Я осоловело поглядела сквозь редкие стволы. Там, за ними, виднелись очертания нашей скалы. В ней есть уютная, мягкая шкура и…

Нет, туда нам точно не добраться. Не знаю, на сколько еще «измывательств» хватит Кольта, а я точно не дотерплю. Голод стал невыносимым. Пустота внутри обратилась воронкой, требуя немедленно ее наполнить.

Я больно прикусила губу, пытаясь хоть немного протрезветь от хмельного дурмана. Отчаянно поглядела на Грега, провела дрожащими пальцами по заросшей щеке… Это ведь все неправильно. Вот так, вот тут. Но и прекращать это совсем не хочется.

– Софи, я такой, какой есть, – хрипло бросил Кольт и потерся щетиной о пальцы. Оперся мощной лапой о древесный ствол за моим плечом. – Благородство не входит в список моих добродетелей. Поэтому если вы сейчас начнете трясти перед моим носом помолвочным браслетом, я снова скажу, что мне плевать. Может, даже сам его с вас сниму. И все остальное тоже сниму, не сомневайтесь!

Да будто на мне было много, что снимать! И не собиралась я ничем перед ним трясти.

– Я жду, Софи, – потребовал Грег.

– Чего?..

Я стиснула пальцами его теплый затылок, сглотнула судорожно. Меня колотило, разрывало на части. Сердце и вовсе переместилось туда, где ему совсем не место.

– Разрешения.

– Л-ладно, – выдохнула покорно, утопая в изумрудных водах Саци, бурлящих в его глазах. – Хорошо. П-пусть будет так.

И тут. И… с тем. С кем же еще, как не с ним?

Грег рвано выдохнул, стянул с моих плеч пиджак и бросил вниз, на заросший пригорок. Схватился за край сорочки, дернул резко вверх и вытряхнул меня из чужой прозрачной тряпки. Ох, Имира!..

Не отрывая уверенного взгляда, буквально всасывая меня своими зелеными воронками, повалил на мох и придавил собой. Я таращилась на него перепуганной россохой, цеплялась за эти глаза. С ним не страшно. Надежно и не страшно. Кольт не обидит.

– Обижу, – бархатно, с немалой долей коварства заверил Грег, угадав мысли. Приподнялся на локтях, всмотрелся в мое раскрасневшееся лицо. Закивал уверенно, проникая внимательным взглядом в самую душу. – Еще как обижу, Софи… Попозже.

По сравнению со мной на Кольте было несправедливо много одежды. Это смущало, волновало. И немножко нервировало. Я торопливо расстегнула вархову рубашку. Иначе совсем нечестно получается!

Грегори с невозможной ухмылкой дождался, пока я разберусь со всеми пуговицами. Позволил распахнуть ткань и только после этого плюхнулся обратно, вмяв меня в мох до самых земных недр.

– Опять м-мучить будете? – возмутилась наглым лапам, совсем не помогавшим мне вернуться в сознание. Я так сбивчиво дышала под ним, что едва могла слово произнести.

– Буду… м-м-мучить… – промычал в шею, покусывая кожу так невыносимо сладко, что хотелось шипеть и извиваться. – Сколько захочу, столько и буду… Пока ваши сверх меры порядочные щеки совсем красными не станут…

– Они уже краснее некуда! – охнула под невыносимым магом.

– Еще, еще краснее… А потом обижать буду… – он впился в губы грубоватым поцелуем и требовательно подтолкнул лапой под поясницу, заставляя выгнуться ему навстречу. – Мучить и обижать, невыносимая мисс Эштон. Обижать… и мучить. Такой план, да…

Невозможный мужчина. Невозможный! К счастью для моих пунцовых щек, довольно скоро он утолил свою жажду мщения и сжалился над трясущейся мной.

– Какая же ты сладкая, Софи, – исступленно прижал к себе. – Невыносимо сладкая…

Грег и сам дрожал, как новорожденный гхарр зимой. Глядел на меня удивленно, открывая какие-то тайны мироздания. В зеленых омутах кружились звезды. Или это голова моя кружилась и сознание норовило улететь?

Сладко-горькая мука растекалась по телу, вдавленному в мох. Горячие волны прокатывались по мышцам, отдаваясь в каждой венке колокольным звоном… Утонув в этом звоне, я незаметно для себя отключилась.

– Софи… Софи! – попытался достать меня Грег из небытия, но мне в вязкой темноте было комфортно. Хорошо вполне. Сыто и довольно. Тут останусь.