Глава 1

Перед глазами расплывались знакомые стены кабинета. Настолько знакомые, что хотелось плакать!

Зрение, вынырнувшее из черной бездны Междумирья, наконец сфокусировалось. Обнаружило лампу на письменном столе и серебряный ларец, что служил Грегу ориентиром при перемещениях.

Шторы на окнах были плотно задернуты, не давая представления о времени дня. Пахло старыми книгами и огарками свечей, магическими чернилами и выделанной кожей.

Последний раз тут еще витал аромат эльфийской гадости, что входит в «Список дурных привычек сира Кольта»… Но сейчас его не было, как и стакана, как и стопки бумаг со свечами. А я ведь помнила, как сама положила документы на край стола и прижала шкатулкой.

Но это не сильно удивляло. Мы ведь отсутствовали две недели. Наверняка Саяра не раз успела тут прибраться.

Грудь запекло: я вспомнила нашу последнюю ссору в этих стенах. Мы кричали, дрались, наговорили друг другу много дурных вещей и… были выкинуты кем-то из Эррена. Нас искали? Что подумали о нашем исчезновении?

– Не искали. Ничего не подумали, Софи, – ошеломленно пробормотал Грег, вернув меня из воспоминаний в реальность. Он стоял у шторы, настороженно заглядывая в щель. – Мы вернулись в моменте.

– В каком моменте?

– В том самом, – он поднял широкую бровь. – Кто-то настроил артефакт так, чтобы я отсутствовал… гхм… не больше часа, Софи. Сейчас та же ночь по Звездносводу, что и тогда. Сами посмотрите.

Он кивнул на окно, но я покрутила головой. Я ему верила. Это что же получается – для всех прочих не было этих двух недель?

То есть мы жарились под красной звездой, бегали от драконов, прятали мою «фьёллость», пили слюни хеккаров… А там, внизу, продолжается вечеринка? В библиотеке вздыхает Тереза, лишившийся состояния Адам хвастается успехами, а Дани Темсфорд глядит на него, приоткрыв рот?..

– А где тогда ваш стакан? И бумаги? И… вы сказали час?

Я растерянно осмотрелась, до сих пор не веря, что мы вернулись. Боги, это же Эррен! Тут наверняка и ванна есть с подогревом, и мягкая кровать с подушками, и сменное платье с сорочкой, и привычная еда!

– Кто-то сюда входил, пока мы убегали от маньяков и кормили драконов розовыми шишками?

– И навел порядок? Сомневаюсь, – скептически сощурился Грег и задернул штору. Вернулся к столу, уселся в свое скрипучее кресло. – Завтра утром поищем ответы. Идите сюда…

Он дернул меня за юбку и усадил к себе на колени. Я с укором покосилась на мужчину: вообще-то утро было вот прямо только что, я сама видела. И мы успели отлично выспаться.

– Так это в том мире… а тут ночь на дворе, – задумчиво заметил Грег, перебирая складки на моей мятой юбке. – А если выспались, так тем лучше для вас, мисс Эштон. Кто знает, когда вам теперь снова удастся нормально поспать…

И так это коварно прозвучало, что сразу стало ясно: в его обществе мне здоровый сон не светит.

А я ведь уже не была фьёллой. Да и резерв Грега в Эррене наполнялся сам. Но взгляд его кипел такой жаждой, словно внутри Кольта сейчас разверзалась та самая пустота. И лишь я могла ему с этой бедой помочь.

Опасный, словом, был взгляд. Очень голодный, алчущий. Ох, Имира Сиятельная…

Мэтр Сайлэ, рассказывая о супружеских обязательствах, никогда не упоминал, как часто мужчинам требуется… кхм… «пополнять резерв». И я, признаться, робко надеялась, что нечасто – эта тема меня смущала и до помолвки с Адамом.

Но все в Кольте, звеневшем от напряжения, намекало: конкретно этот экземпляр – анжарский, редкостный – готов на «снятие напряжения» тратить все часы, какие только есть в сутках Звездносвода.

– Пройдет… наверное, – прохрипел Грег, выдыхая воздух из губ тонкой струйкой. – Когда-нибудь.

Прижал оцепеневшую меня теснее к себе. Позволяя убедиться, что он еще как собирается продолжить начатое в другом мире. Не давая особого простора для ерзания и иллюзий, что я смогу сбежать.

– Сейчас не лучшее время для… – я закашлялась, едва его лапа нырнула под лямку платья. – Мы же только вернулись домой, надо разобраться, надо…

Голодный взгляд на все мои вопросы отвечал: «Плевать!». И тело все настойчивее впечатывалось в каменного мужчину.

Я понимала, конечно, что он прилично потратился на защитный кокон и портал до Эррена. И что его резерв, видно, по привычке пытается наполниться через меня. Да и сам Грег давно не щупал раскаленных пяточек (или что там с ними делать положено), и так сразу это его напряжение, похоже, не снимается…

– Грегори!

Я задохнулась от смущения: лапа на лямке не остановилась и дальше поползла под платьем.

Да откуда в нем столько аппетита? Ни разу за все вечера, что мы провели в пещере, он не смотрел на меня так… неотвратимо.

– Дело не во мне. Дело в вас, – сипло выдал Кольт, найдя, уж само собой, виноватую. – Хотел бы сказать, что просто не распробовал… Но это не так. Теперь я знаю, какая вы сладкая.

– Яс-сно… – комок с трудом прошел через горло и кирпичом упал в живот.

– Должен признаться… Вряд ли меня быстро отпустит, Софи, – сосредоточенно добавил Грег, сминая ткань платья, видавшего и лучшие времена. – Может, вообще не отпустит. Так что сильно не рассчитывайте.

Невозможный мужчина! Задыхаясь от волнения, вызванного его бесцеремонными ласками, я спрыгнула с варховых колен.

– Вернитесь обратно, мисс Эштон, – сердито потребовал Грегори, но я помотала головой.

Выставила перед собой руки и попятилась к подоконнику. Должна же хоть в одном из нас остаться капля разума?

– Вы невыносимы, – признал Кольт, усаживаясь ровнее и поправляя ремень. – Совсем меня изведете. До состояния магической пыли!

Я уселась на подоконник, сложила руки на юбке и медленно выдохнула, надеясь успокоиться. Видит Варх, я и сама изведусь такими темпами.

Все внутри взрывалось хитанскими фейерверками, норовя превратить меня в такую же пыль, что и Кольта. Только менее эффектную, не магическую.

Взгляд сам собой упал на агонитовый браслет с выгравированной на нем «К».

– Пора его снять, вы так не считаете? – напряженно выдал Грег.

– Адам заслуживает нормального, искреннего разговора, – соорудила на лице просительную мину и погладила красный округлый камень. Нажать его втайне – что может быть проще? Но так неправильно. Сглотнула, выдохнула: – Я хочу объяснить…

Боги Эррена! А как мне ему объяснить? Рассказать, что умудрилась влюбиться в его опекуна? Внутри все трусливо сжималось, стоило представить нашу кошмарную беседу.

По глазам Грегори видела, что не одной мне тяжело от подобных мыслей. Я могла раньше думать о нем много дурного, но в чем никогда не сомневалась, так это в его отношении к Адаму. Воспитанник был ему дорог.

В любом случае, Адам не должен узнать об этом случайно или из газет! Так что подобрать правильные слова придется.

Имира Сиятельная… Газеты! Они ведь обязательно напишут какую-нибудь гадость, ославив нас на весь Тарлин. Мисс Мэтьюз знает толк в том, как из любой чепухи сотворить скандал. А тут не чепуха, совсем нет…

Я так и видела жирные заголовки на первой полосе:

***

«Спешите читать: распутный Кольт соблазнил невесту воспитанника!»

«Из возлюбленной молодого наследника – в содержанки циничного магната: история падения мисс Велисофьи Эштон»

«Простачка из Тарлина повысила ставки или просто перепутала спальни?»

***

– Вы чересчур много думаете, мисс Велисофья Эштон, – он устало потер брови и потянулся к ящику с дымными камешками. – Хоть и, не скрою, фантазируете с огоньком…

– Я не могу не думать! – нервно скомкала юбку и поерзала на подоконнике. – Кто я вам теперь… здесь? Скажите.

Растерянно уставила на него глаза. Они будто снова собирались плакать, не спрашивая у меня совета. Очень уж живо представились все эти непристойные газетные статьи.

– Софи… Вы хотите затеять эту беседу прямо сейчас? – Грег недовольно поерзал в кресле, явно имея другой план на эти мгновения. Вполне понятный и ранее обозначенный. – Я ведь пообещал: мы все обсудим. Позже.

– Сейчас. Пожалуйста.

Всего несколько слов, чтобы я поняла, насколько крепко вляпалась с этим невозможным мужчиной. И хотя бы начала смиряться с новым положением. Кто знает, сколько времени мне понадобится?

– Вы моя… моя, – постучал пальцами по подлокотнику. – И ничья больше.

– Кто, Грегори? Любовница, содержанка? Та, кем стала бы, если бы пришла в полночь в «Тарлинскую звезду»?

Там, в гостинице на набережной, он собирался обсудить мой потенциал и свое внимание. Мы что же, в итоге пришли к тому, с чего начали?

Да что вообще под всем этим подразумевается? Нет, я знала, конечно, что простачкам с приятной внешностью иногда «везет» завести себе покровителей. Лисса рассказывала, что это не самый плохой вариант… Для тех, кому он подходит.

Но я никогда не вдавалась в подробности, что это вообще значит. Ходят ли они куда-то вместе или встречаются в гостиницах? Представляет ли он ее кому-то как свою даму, или они держатся за руки тайком?

– Вы моя женщина, Софи. Разве есть разница, как это будет называться? – он встал с кресла, строго сдвинул брови и прошил меня требовательным взглядом.

Я зажмурилась, погладила дрожащими пальцами деревянный подоконник. Есть ли разница? Варх Всемогущий… Все мое существо (как посмеивался Грег, «болезненно порядочное») кричало, что да. Конечно, есть!

Но с другой стороны… Я две недели жила в пещере с холостым мужчиной. Провела не одну ночь на его шкуре. Я чуть не попала в клан рыжих братьев, где принято делиться. Мою невинность чуть не продали зажиточному магу за билет до Эррена. Меня самым натуральным образом переодели в розовые кружева и привязали к кровати!

Я могла попасть в партэль, могла быть «испорчена» любым из местных, пока дожидалась Грега в лесу… Я провела свою первую ночь с мужчиной посреди елок на замшелом пригорке!

Ох, Имира… Сейчас, после всего, и правда имело мало значения, как это будет называться. И будет ли называться хоть как-то.

Грег однажды сказал (кажется, прижимая к столбу в темной садовой беседке), что я сама не знаю, какая я и чего хочу… Но теперь я точно понимала, чего. Единственное, что было важно сейчас – чтобы, вернувшись в Эррен, он остался рядом. Не исчез из моей жизни, из которой вот-вот пропадет его воспитанник.

Я, видит Варх, привыкла к этому невыносимому магу. И не очень представляла себе дальнейшую жизнь в Тарлине без его невозможного общества. Да и просто… никак не представляла уже себя без него.

И если это взаимно… И в «отношениях, которые неизвестно, как называть» подразумевается верность… Так! А она, собственно, подразумевается?

– Подразумевается, – Грег опустился обратно в кресло и призывно похлопал по подлокотнику. – Вернитесь на место, мисс Эштон. Я вам подробно все объясню… гхм… в картинках.

Я оттолкнулась от подоконника и сделала два шага к нему. Догадывалась, конечно, какой будет демонстрация «объяснений». Но эти зеленые омуты манили и не отпускали.

«Его женщина». Звучало волнительно. Я так не нервничала, когда Адам мне помолвку предложил, право слово.

– Моя, – упрямо повторил Грег, магнитя меня взглядом. Я послушно притягивалась до тех пор, пока не встала перед его креслом.

– И много у вас нас таких… «ваших»? – скосила голову набок.

Если скажет, что много, я немедленно развернусь и уйду. Из этого кабинета, из этого дома, из жизни Адама и его. Потому что он может сколько угодно удивляться, но у меня тоже есть гордость и чувство собственного достоинства. Изрядно помятые прошедшими неделями, но все же.

– Хотите быть моей единственной? – издевательски ухмыльнулся негодяй. Подтянул к себе за юбку, сталкивая нас коленями.

– Хочу, – прошептала растерянно.

В сердце вползала обида. Неужели по мне не видно, что хочу? Или он решил, что я шутки ради ему все это в лесу позволила?

– Я полагал, это само собой разумеется, Софи, – примирительно поднял руки Кольт и усадил меня к себе обратно на колени. – Когда мужчина состоит с женщиной в серьезных отношениях, он перестает нуждаться в обществе других дам, разве нет?

Да Варх его разберет, в чем он перестанет нуждаться, а чем нет! Может, у него неконтролируемая зависимость от раскаленных пяточек Полин и с десяток неулаженных контрактов с миссис Стерв, сиррой Темсфорд или еще с кем.

– Мне достаточно ваших пяточек, мисс Эштон.

– Их бы помыть…

Сглотнула, нервно косясь на загрубевший кошмар, в который превратились мои босые ноги.

– Мне и грязные нравятся, – он задрал мою юбку и щекотно погладил колено, вгоняя в краску.

Это все было так непривычно, что я аж присмирела. Кто бы мне рассказал, что я когда-нибудь буду сидеть вот так, не брыкаясь и не пытаясь убежать. Не ругаясь на него и не обвиняя во всех грехах.

Я бы посмеялась над глупой шуткой. Уверяла бы, что такое возможно лишь в какой-то другой реальности. В каком-то другом мире. И с какой-то другой мисс Софи Эштон. Но уж точно не со мной!

Его женщина…

– Не знаю, имеет ли это какое-то значение, но я все же сообщу, мисс Софи Эштон, – игриво прошептал Грег на ухо. – С того самого эпизода на Ривер-Штрасс у меня не было никаких женщин… до вчерашней ночи.

Я шумно втянула воздух. Очень шумно, удивительно, как стекла не полопались во всем доме. Он еще спрашивает, имеет ли!

– Спасибо… что сообщили, – сглотнула взволнованно и ухватилась за пуговицу на его рубашке. Сама не знаю, зачем мне надо было за нее держаться. Наверное, чтобы не улететь.

Значит, ни прогулок до набережной, ни партэлей под красной звездой, ни массажа Полин, ни «контрактов» с Барбарой Темсфорд… Ничего этого не было. И я зря о нем так дурно думала.

– Не зря, – хмыкнул Грег. – В любое другое время вы бы попали в точку. Моя репутация не на пустом месте возникла, однако… Вы умеете приковать к себе внимание и отбить всякие другие аппетиты.

Хотелось заверить его, что я вовсе ничего такого не умею. И уж точно намеренно не пыталась…

– Я тоже рассчитываю быть вашим единственным. Как я уже упоминал, я невыносимый собственник, – Кольт сурово сдвинул широкие брови. Я закатила глаза, вспомнив, что он и во всех прочих смыслах невыносимый. – И даже очень дорогому для себя человеку не смогу простить измену. Даже вам, Софи. Даже если буду хотеть простить, не смогу. Поэтому я очень прошу…

– Я разве дала вам повод думать обо мне так дурно? – задохнулась воздухом и уставилась на него распахнутыми глазами, готовыми разреветься по команде.

Да что в голове у этого мужчины? Почему он уверен, что у всех женщин в крови предательство и распутство?

– Завязывайте со слезами, мисс Эштон, – Грег вытер большим пальцем мои щеки. – Ваши неприлично огромные синие глаза от них становятся еще красивее, но не стоит злоупотреблять. Я не каменный. И я не собирался думать о вас дурно.

Еще как собирался! И повод я действительно дала. Я ведь изменила Адаму. Клялась, что никогда, и вот…

А меня даже дракон не сожрал. Даже пятки не подпалил! Никакие местные за мной не бежали, и фьёр над нами со свечкой не стоял! А я все равно… Не расторгнув помолвки…

Теперь я не сильно отличалась от Регины и прочих дам, внушивших Кольту-старшему подобное циничное отношение к женщинам.

– Софи… Софи! – выдернул меня из мыслей, встряхнув на коленях. – Я буду последним, кто тебя за это осудит. Последним. Я… сам не знаю, зачем это наговорил. Прости.

– Вам уже делали больно, да? – просипела, утопая глазами в его густой щетине.

Он наверняка побреется, раз вернулся в Эррен. А я уже к растительности привыкла. Целоваться она, оказывается, совсем не мешала, и колючей не была. Осмелела и рискнула дотронуться до нее пальцем, очертила линию подбородка…

– Тогда, когда вы говорили мне, что я влюблюсь по-настоящему и предам, – уточнила, потому что Грег молчал. – Вы не на ровном месте это придумали, да? И вы не простили?

– Не простил, – пробурчал Кольт, импульсивно сжимая мою ладонь. – Софи, я просто хочу быть уверен в том, что мы в кои-то веки друг друга понимаем и говорим об одном и том же. Раз уж я ввязываюсь во все это во второй раз. Раз снова позволяю себе стать рядом с кем-то уязвимым.

Я недоверчиво усмехнулась: Грегори Кольт не может быть уязвимым! Он силен, как молодой бог, влиятелен и богат, внушает ужас и доводит простых тарлинцев до обморока. Его никакая зараза не берет, он без всякой магии умудрился разобраться с фьёром. Дай ему волю, он бы и гигантскую креветку одолел, не сомневаюсь. Просто оказии не подвернулось.

Это я невероятно уязвима рядом с ним. Мало того, что чуть что, голышом оказываюсь, так еще добавить сюда полнейшее отсутствие магии и умения себя защитить… Даже мысли мои для него как на ладони!

– Я тоже рядом с вами уязвим, Софи. Просто иначе, – хмуро заверил меня Грег. – Придется заново учиться друг другу доверять.

– Мы снова танцуем? – сощурилась с интересом.

– Вроде того, Софи… Вроде того, – прижал к себе покрепче.

Он назвал меня своей женщиной, пообещал верность и признал свою уязвимость. Разве думала я, что эти несколько фраз могут быть так значимы?

Я и сама рядом с ним наполнялась странными ощущениями. Будто сбросила защитный магкостюм и стояла голышом перед свежим разрывом материи. Перед чем-то неведомым и опасным. Чем-то, что может ранить в любой момент – до боли, до смерти. Оставалось лишь доверять и надеяться, что оно, это нечто, отнесется к тебе бережно и не причинит вреда.

После нашего приключения под красной звездой я точно знала, что он меня не обидит и не бросит в беде. Что он обо всем позаботится. И я спокойно могу вверить Грегори Кольту свою жизнь и… все прочее. Все, что он захочет.

Грег не отрывал напряженного взгляда от моего наморщенного лба. Ждал чего-то, хотя вроде ничего толком и не спросил.

– Я вас никогда не обижу, – сосредоточенно кивнула, а потом, хорошенько подумав, закатила глаза и добавила: – То есть обижу еще, конечно, но совсем немного и не так, как обидели бы другие.

– Меня обижать можно только вам, – согласно улыбнулся Грег и, подтолкнув мою голову к себе, требовательно коснулся губ.

Я заерзала на окаменелом мужчине, отчаянно краснея. Нет, это все совсем, совсем неправильно… Надо ведь сначала… Или можно потом…

Стук в дверь заставил подскочить и отпрыгнуть к окну. Боги Эррена, тут есть другие люди! Я так привыкла сидеть в одиночестве в пещере, что забыла, какие толпы случаются в имении Кольта. Когда нас выбросило, тут вообще целая вечеринка была.

– Велисофья, ты тут? – проорал Адам с той стороны, и сердце мое вжалось в ребра.

Я нервно поправила волосы, одернула юбку, покрутила на запястье браслет, чувствуя себя отъявленной преступницей. Грег благоразумно задвинулся вместе с креслом под стол.

– Она тут, Адам, входи, – крикнул на дверь, и та сразу же распахнулась.

– Грег, ну сколько можно запираться с моей молодой женой? Я так точно что-то дурное подумаю, – возмущенно покачал головой парень.

– Тут не было заперто, – спокойно ответил Кольт, не теряя хладнокровия. Хотя нет, потерял все-таки на последней секунде, закашлявшись: – Женой?!