Глава 2

Легкие пристыли к ребрам. Я не могла ни вдохнуть, ни всхлипнуть. Чувство вины накатило с бешеной мощью. Я было дернулась, чтобы подойти к нему, но что-то во взгляде жениха настораживало.

Адам будто и не удивился, обнаружив меня в кабинете Грега. Так, словно это было первым местом, откуда он обычно начинал поиски невесты. Которую почему-то назвал женой… Но это он просто поторопил события, за праздником усугубив настойки.

Я крепко зажмурилась, тряхнула головой и снова открыла глаза.

– Адам… – сентиментально всхлипнула, зажала рот ладонью и все-таки подбежала к парню.

Видит Варх, было очень волнительно увидеть знакомое лицо. И эти серые глаза, и ямочки на щеках. Потом, конечно, мы рассоримся, и вряд ли он когда-нибудь простит меня за чувства к Грегори… Но я не смогла сдержаться и все равно задушила его в объятиях.

Боги Эррена, он настоящий. Не иллюзорный. Мы правда вернулись!

– Что с тобой, Велисофья? – отстранился удивленно и поправил смятый ворот рубашки. – То избегаешь весь вечер и сопишь с укором, то на шею бросаешься… Грег, у тебя в библиотеке не найдется справочника по эксплуатации юных дев? Жена меня совсем запутала.

– Все гости еще внизу? – напряженно уточнил Кольт, с неодобрением косясь на мои попытки ощупать Адама и проверить его на «настоящесть».

– Все? Эм… – парень задумчиво почесал затылок. – У Дафф разболелась голова, если ты о ней, и она отправилась спать. Тереза еще читает…

– Здоровье Дафны – последнее, что будет волновать меня в этом доме! – рявкнул Грег, чернея лицом. – На столе лежали бумаги на анжарский дом…

– Ты все-таки решился? Славно. Осчастливишь сразу двух женщин, – жених ухватил меня за локоть и строго посмотрел в глаза.

Странно, взгляд у него был совершенно трезвый, как если бы за весь вечер Адам и капельки настойки во рту не держал.

– Документы пропали. Ты не брал? – прищурился Грегори.

– Можем поискать вместе. Я провожу жену в кровать и вернусь, – кивнул Адам.

Я так растерялась, что позволила ему вытащить меня из кабинета. В последнюю секунду бросила панический взгляд на напряженную фигуру Кольта-старшего, и дверь перед носом захлопнулась.

– Велисофья, тебе давно пора быть в постели. Мы обсуждали эти полуночные прогулки, – Адам потянул меня дальше по коридору, не обращая внимания на мои босые ступни, едва прикрытые мятой юбкой. – Это было уместно, пока ты считалась невестой и привыкала к обитателям дома, но сейчас… Скажем так, не только мне кажется, что ваше общение с Грегори надо сократить до пристойного минимума.

– П-пристойного?

Он все знает? И смотрит на это сквозь пальцы? Но откуда бы ему знать, если я и сама только недавно поняла…

– Я пришел в спальню, а моей жены там нет! – недовольно прошипел парень, запинаясь о складки ковра. – Я истосковался в Хитане. Да, понимаю, тот вархов разрыв испортил начало нашего медового месяца и у тебя было право дуться, но… Ты что, была в саду? Подол платья совсем испачкался.

– Адам, нам надо поговорить.

Я собралась с духом, чтобы во всем признаться. И прямо сейчас снять браслет. Нельзя вводить его в заблуждение и дальше.

– Поговорим, не сомневайся. Еще как поговорим, – раздраженно пообещал он.

Неужели все-таки начал о чем-то догадываться? Впрочем, так даже легче будет. Наверное.

– Давай прямо здесь…

– Ну нет, малышка. Разговор будет долгим, и удобнее вести его в спальне, – не согласился парень. Лицо его стало жестким, холодным, непробиваемым. Никогда не видела на нем подобного выражения. – Иди в постель, я скоро вернусь. Сразу, как помогу Грегу с бумагами.

Меня за локоть впихнули в знакомую спальню. Дверь с шумом захлопнулась за спиной, оглушив и добавив головной боли.

Как-то непохоже, что Адам сильно скучал по мне в те две недели, что мы с Грегом отсутствовали! Хотя да, для него это растянулось всего на час, и он был занят вечеринкой… Но все равно как-то грубовато он себя вел с любимой невестой.

Я растерянно прошла внутрь своей спальни, приблизилась к кровати, заправленной непривычным серо-стальным бельем. Поискала чемодан с вещами, рассчитывая найти в нем сорочку, халат или домашнее платье. Что-нибудь чище того, что было сейчас на мне. Не преуспев в поисках, в последней надежде распахнула шкаф… и обомлела.

Откуда все это?

Я судорожно перекидывала вешалки с одной стороны на другую. Синий походный плащ, плотная клетчатая юбка, деловой жакет, пара платьев на выход, шелковый халат (сама бы я такой никогда не купила, но не помню, чтобы мне его дарили). Это все не мои вещи.

Зачем Адам втолкнул меня в чужую спальню? И кто тут вообще живет? Я сдвинула предпоследнюю вешалку. Пошатнулась… И кто, гхарр меня затопчи, купил себе в салоне госпожи Хон то самое королевское свадебное платье, отделанное тысячами крошечных жемчужин?!

– Я взяла на себя смелость приготовить вам мятный взвар, – в дверь просунулось миловидное лицо прислужницы. – Вы за ужином выглядели такой взволнованной.

– Сп-пасибо, Саяра, – прошептала онемевшими губами, не глядя на поднос. Все еще в шкаф таращилась. – Это чьи вещи?

– Ваши, – она пожала плечами и с тонким звоном поставила графин на тумбу. – Помочь вам переодеться?

– В это? – я недоуменно сверлила глазами темно-красный шелк халата. Совсем не мой цвет.

– В комоде есть более удобные сорочки. Я поищу, – она с готовностью бросилась в сторону окна.

– Постой, я…

Наверное, мне лучше самой там порыться. Мало ли что еще интересное в комоде обнаружится.

После мира под красной звездой у меня, кажется, атрофировалась способность удивляться. Но происходило тут что-то неладное. Либо нас с Грегори все разом решили разыграть, либо…

– А не нагреть ли вам ванну? – хулигански улыбнулась Саяра. – Понимаю, уже поздно, но у вас такой измотанный вид, словно вы… Не знаю даже…

– Пару недель босиком по лесу убегала от драконов? – подсказала прислужнице, и та рассмеялась.

– Вы такая шутница, миссис Кольт!

О боги, боги!..

Это «миссис Кольт» прямо резануло по сердцу. Междумирье, видно, как-то ошиблось… Промахнулось… И я тут совсем не та миссис, которой хотелось бы стать. Не того Кольта.

– А давно была свадьба? – севшим голосом уточнила у Саяры, принимая из ее рук чашку со взваром. Отрешенно приложила к губам, отхлебнула.

– На той неделе. Вот правду говорят, что счастливые часов не замечают! – рассмеялась девушка. – А вы читали вчерашний «Либтоунский Вестник»? Там написали, что это были самая красивая церемония и самая красивая невеста в Тарлине за последние десять лет! А что за платье… Ах!

Она восторженно приложила ладошки к груди и посмотрела на меня с умилением. Комок, что распирал горло, резко увеличился раза в два.

«На той неделе». Каких-то несколько дней… Имира, ну почему Адам не стал ждать парада Звездносвода?!

– Хотя, конечно, неудобное жутко, – качала головой Саяра, шурша белой тканью на вешалке. – Это разве дело, когда невеста дышать не может и просит тайком ее расшнуровывать? Все-таки вы от свадьбы должны были получать не меньше удовольствия, чем все эти гости…

– Д-давай и правда наберем ванну, – заторможенно попросила у прислужницы и вышла в коридор.

Безошибочно нашла купальню. Хоть план дома не изменился – и то слава гхаррам.

– Вы как будто приболели, – вздохнула Саяра, настраивая артефакт на подогрев.

Я сбросила платье и погрузилась в чашу. Боги… Горячая вода. Ароматная пена. Нашлись все же светлые пятна в окружающем меня нереальном кошмаре.

– Мысли путаются, – призналась девушке. – Значит, свадьба состоялась. И никто ей не мешал.

– А кому бы нужно было мешать счастью молодых? – недоумевала она, накрывая горячим полотенцем мое уставшее лицо.

– Возможно… сиру Кольту? – подала идею. – Он разве не был против помолвки?

– Наоборот, похвалил воспитанника за разумный выбор и взрослое решение. Вы же сразу к сиру Грегу нашли подход! Как заговорили о книгах про другие миры, так он и растаял. И все рассказывал, рассказывал… Сир Адам даже приревновал, хоть виду не подал.

– И Грегори не возражал? Не издевался? Не устаивал дурацких испытаний? – протянула недоверчиво.

Пока невозможный Кольт бегал со мной по лиловой траве, тут, похоже, хозяйничал какой-то неправильный Грег.

– Что вы! Будто сиру Грегу заняться больше нечем, кроме как жизнь невесте воспитанника портить, – отмахнулась Саяра.

И правда… Казалось бы, да?

По моим плечам заструилась душистая пена, унося за границы блаженства. Я судорожно вздохнула и прикусила губу. Только не заснуть! Надо во всем разобраться. Чья я жена и как докатилась до жизни такой, пока бегала под красной звездой от рыжих маньяков.

Сейчас мир фьёров и фьёлл не казался таким кошмарным. Может, потому что остался позади. А вот тут все было точно не так, не там и не с тем!

– Скажи еще, что он одобрил девичник в термальных купальнях… И в меню не было креветок и каракатиц…

– Я не очень знаю, миссис Кольт, – осторожно протянула Саяра. Судя по тону, она решила, что я стукнулась головой, пока присматривала ночной халат, и теперь подумывала вызвать целителя. – Но меню вы выбирали вместе с сиром Адамом, а ваши гостьи вспоминали девичник с блаженными улыбками…

Банкет без аллергенов, вечеринка с подружками из пансиона, платье мечты из салона госпожи Хон… Кто испортил местного Кольта?!

Я чуть не утонула в ванне от ужасной мысли: а настоящий Грег случайно никуда не исчез, пока я отмываю свои неприлично черные пятки?

Он ведь не станет вдруг таким вот милым и добродушным, как описывает Саяра? Такого удара я не перенесу. Я ведь только привыкла!

***

Отпустив Саяру, я в прострации проторчала в ванне еще час. Вода успела почернеть, пока я выскребала грязь из-под обломанных ногтей и остервенело терла пятки.

Наскоро сделала отбеливающую маску: за последние дни я успела прилично загореть, и утром это непременно бросилось бы всем в глаза. Вычесала колтуны из спутанных волос и почти почувствовала себя человеком.

А потом… Сжав кулачки, заставила себя вернуться в спальню. Порылась в комоде, нашла гору чужих чистых сорочек и одну собственную, которую мне полгода назад дарила Алисса. Ее и надела.

Придирчиво распотрошила шкатулку с украшениями. Кроме маминого кулона и сережек, подаренных в детстве отцом, все прочие были мне незнакомы. Обнаружила семейный альбом, который начинался с фотографии моих молодых родителей…

Чепуха какая-то. Вроде моя жизнь, а вроде и не моя. Так и с ума сойти недолго!

– Велисофья… – оставляя на полу грязь от сапог, в спальню вошел Адам. Улыбнулся вполне дружелюбно, найдя меня на постели в скромной ночнушке Лиссы. – Прости, что вспылил. Я сегодня весь день не в духе и раздражаюсь по пустякам. Грег мне все объяснил.

– Все? – закашлялась, прижимая к себе подушку.

Адам ведь не собирается спать тут? Тогда зачем снимает обувь?

– О твоей деликатной проблеме, в которой ты боялась мне признаться. Теперь понятно, почему ты была сама не своя за ужином, – присел на кровать. – Но в следующий раз за лечением можешь обращаться ко мне. Я уже тоже сир и вполне способен избавить жену от острого приступа магрени.

– Ах, это…

Голова по возвращении в Тарлин и впрямь вернулась к обычному раскалывающемуся состоянию, словно весь дом завесили артефактами. Но это, верно, из-за толпы гостей внизу. Я помнила, что был дождь и всех пригласили внутрь… Или тут не приглашали?

– У тебя правда путается сознание? – недоверчиво прищурился жених. Практически бывший, но пока об этом не знающий. – Раньше такого вроде не случалось?

Раньше я и чужой женой без всякой свадьбы не оказывалась!

– Адам, я…

– Ладно, к гхаррам. Вернемся к тому, на чем остановились той ночью… – ухмыльнулся парень и принялся стягивать с себя рубашку. Варх побери!

– Какой ночью? – нервно сглотнула.

– Когда меня так некстати вызвали на фабрику. Эти разрывы вечно не по расписанию, – рассмеялся Адам и встал передо мной, обнаженный по пояс. Ну… приехали.

– Я не хочу, – заявила сразу, максимально твердо.

– Ты моя жена, – напомнил… муж? Боги, боги!

– Прости, я неважно себя чувствую, – сменила тон на ласковый, потому что мне совсем не понравилось, как вспыхнули серые глаза. Зло они вспыхнули, опасно. – Магрень так и не прошла. И все тело ноет. Чувство, будто две недели босиком по обрывам лазила и по полям скакала…

– Выдумщица! – фыркнул Адам, выдергивая из брюк ремень.

Я резво вскочила с постели и отбежала к окну. Ну что за мужчины мне попадаются? Если девушка говорит, что не хочет, значит, не хочет!

– Адам… А почему мы поженились до парада светил? – попыталась отвлечь приближающегося мужа, высматривая путь к заветной двери.

Где гхарры носят Грега, когда он так нужен? Не местного добродушного лапочку, а моего, невозможно-невыносимого, способного решить любую проблему.

– Потому что это глупость – жениться в день, когда магия под запретом, – фыркнул строго.

– Я ведь плохо переношу крепкие чары…

– И что? – нахмурился недоуменно. – Или мы должны были Ее Величество оставить без магических фейерверков, пылающего торта и стихийных танцев? Ты разве не читала вчерашний «Вестник»?

– «Самая красивая церемония», да, – сглотнула растерянно, перемещаясь по стеночке.

– Ну вот, а чего спрашиваешь ерунду? – он выдохнул с укором и поднял брови домиком. – Иди сюда, Велисофья. Мне надо сбросить вархово напряжение. Я твой муж, ты моя жена, все очень просто. Тебе понравится.

Да что-то я сильно в этом сомневалась!

Адам глядел на меня странно. Он не пылал желанием, не горел пустотой, требующей заполнения. Он будто… просто хотел мной владеть. Подтвердить право собственности, чтобы никто и не вздумал сомневаться.

– Ты не понимаешь. Я не твоя жена. Я не соглашалась на этот брак и не давала клятву, – помотала головой уверенно. – Поэтому выйди, пожалуйста, из спальни и оставь меня одну.

– Ясно, – закивал сердито. – Утром вызовем лекаря. А сейчас ты исполнишь свой священный долг, Велисофья. Я скучал в Хитане.

Он говорил грубо, отрывисто. Я совсем не узнавала моего Адама, такого легкого и улыбчивого, до смешного забывчивого, с которым можно часами просто болтать.

Он словно поменялся с опекуном местами. В каждом слове сквозила властность и жажда немедленно получить желаемое. И если в Грегори это меня теперь привлекало и манило, то в Адаме собственнические замашки отталкивали.

От старшего Кольта разило силой и властью, он был уверен в своем праве, и это подкупало. Адам же его истерично требовал, как капризный ребенок, топающий ножкой.

– Сюда иди, малышка, – с его ладоней слетели зеленоватые искорки, довольно бледные, но все равно пугающие.

– Прекрати. Не смей, – завороженно покачала головой и схватилась за первую подвернувшуюся вазу. Тяжелую до безобразия.

– Обратно… поставь, – лениво произнес муж-жених и щелкнул зеленым пальцем.

И я послушно поставила. Обратно.

Ужасно было даже не то, что я покорно пошла к Адаму и, повинуясь его небрежному жесту, скинула с плеча лямку сорочки. Убивало другое: я все превосходно осознавала. И свое нежелание, и свою уязвимость, и полную невозможность сопротивляться. Меня словно заперли в собственном податливом теле без права голоса!

– Я пока не научился внушать желание, Велисофья, – виновато улыбнулся парень. – Поэтому ограничимся подчинением, ладно? Уверен, потом все будет проще. Ты научишься понимать мои желания, и мне не придется тратить резерв…

Он пальцем сдвинул вторую бретельку. Тонкий шелк соскользнул к ногам.

– Закрой глаза. Они смотрят с таким укором, будто я не в своем законном праве, – брезгливо приказал Адам, и я повиновалась.

Зажмурилась. Без особого труда догадалась, что же являлось клеем в столь крепком браке его отца Эшфорда и простачки Миранды. Но Адам ведь другой! Я никогда не видела в нем этой грязи!

Дверь виновато скрипнула, и шаркающие шаги проникли в спальню. Мне не позволяли открыть глаза, поэтому я просто сжалась в надежде, что это не галлюцинация.

– Ох, простите… Я, похоже, перепутала комнаты, – раздался голос Терезы.

Я мысленно завопила о помощи. Стыда не было. Был ужас, что шаги развернутся и исчезнут, оставив меня наедине со спятившим не-мужем.

– Мальчик мой, у тебя так на пальцах ожоги останутся… Чары подчинения очень коварны, если использовать их бездумно.

Воздух резко наполнил грудь. Оковы с тела слетели, мои глаза распахнулись. Переместились с Адама, чье лицо из жесткого вдруг стало глуповатым, осоловелым, на сирру Кольт. Старушка похлопывала его по плечу и рассеянно мне улыбалась.

– Замерзнешь, милая, – пробормотала она, подталкивая парня к выходу. Ее ладони тоже мерцали зеленым. Адам плелся послушно, пока не вышел в коридор.

– А говорили, не практикуете… – прошептала в старушечью спину.

– Разве? – Тереза обернулась, удивленно подняла бровь и присмотрелась ко мне получше. Скользнула взглядом по руке, к запястью, и уперлась в помолвочный браслет. – Ах, вот оно что… Да, там не практикую. А тут – только по нужде. Сама видишь, здесь Адам не очень хороший мальчик… Развращенный силой и властью… Радует, что это всего лишь дрянной сон, да, милая?

Я присела и шустро подобрала сорочку, всунулась в нее телом и выбежала за Терезой. Ее прозрачные глаза смотрели рассеянно, отрешенно. Так, будто она и впрямь заблудилась. Только не в коридоре.

– Но у мальчика всегда остается шанс… Везде… Надо пробовать, верно? Что ты делаешь здесь, Софи? – она вдруг схватила меня за руку и удивленно ощупала. Словно в бреду продолжила: – Ох-хо-хо… Надо проснуться, как-то проснуться… Ты закройся получше, ночь длинная, девочка.

Я растерянно заперла дверь и пододвинула к ней комод. Взгромоздила сверху ту тяжелую вазу. Если кто-то начнет ломиться среди ночи, грохот будет стоять на весь дом.

Где же Грег? Спустился к гостям, читает книжки о ритуалах, ищет пропавшие бумаги? И совсем забыл обо мне?

Можно было, конечно, выбежать в коридор и поискать Кольта в кабинете или библиотеке. Но жуткий, липкий, черный страх расползался по внутренностям: а вдруг с Адама уже слетели чары и он стоит вон там, прямо за дверью?

Счастье, что я уже прилично выспалась в другом мире и вполне могла просидеть на постели ночь, не смыкая глаз. А утром… Может, все как-то само собой встанет на свои места?

Я присела в обнимку с подушкой и стала клевать носом. И сама не заметила, как провалилась в кошмар.

***

Запястья были стянуты лентами так крепко, что хотелось шипеть. Я снова лежала в розовой сорочке в доме фьёра. Извивалась на постели, таращась на старую Тилли.

Нет, нет… Это все неправда! Мы ведь сбежали с Грегом и уже никогда туда не вернемся! Но старуха только посмеивалась над моей наивностью и туже затягивала ленты.

Вдруг ее глаза стали серыми, лицо преобразилось, разгладилось… И вот уже Адам стоял надо мной. Но совсем не спешил развязывать. Оглядывал оценивающим взглядом и пощелкивал зелеными пальцами…

Дверная ручка нетерпеливо лязгала. Видно, Хольцер пытался попасть внутрь и взять то, что положено ему по контракту.

Но Адам коварно улыбался и подергивал фривольное кружево, облепившее мои ноги. Весь его самодовольный вид говорил, что это вовсе не фьёр, а он владеет мной… по контракту…

Парень достал из кармана длинную булавку с круглым агонитовым наконечником, поддел ей край сорочки. Провел острым кончиком по коже, оставляя едва видный розовый след.

Я с удушающим ужасом догадалась, что в следующую секунду он проткнет ей меня. Насадит на иголку, как гигантскую стрекозу, и навсегда приколет к этой постели. Закроет под стеклом, как симпатичный предмет интерьера.

– Софи! – в горле булькнула тошнота, когда меня закрутило чернотой и выплюнуло на мокрый балкон. – Вы почему заперлись и дверь не открываете?

Зеленые глаза, окутанные переменчивым мраком, смотрели требовательно и недовольно. С ярко-синего неба капали капли, застилая лоб и щеки водой. Вокруг нас кружились резные багровые листья туров.

Я задрала голову, открыла рот и поймала дождь на язык. Он казался невыносимо сладким.

– Грег… – я нащупала в сгустке тьмы его лицо, обхватила осторожно и вытянула на свет вслед за глазами. – Мы опять куда-то не туда угодили, да?