Глава 3

Мелкий дождь усыпал кожу крошечными каплями-бисеринками. Грегори появился справа от меня весь целиком. Набросил на голые плечи свой пиджак: я опять умудрилась перенестись сюда в сорочке. Но, что отрадно, в домашних туфлях.

– Осенью тут прохладно, – пояснил маг как ни в чем не бывало.

– Где вы сейчас, Грег? – утонула в успокаивающей зелени его глаз.

– Вернулся в свой кабинет, когда устал бороться с вашей дверью.

Так это Кольт ломился в спальню и лязгал ручкой! Хорошо, что выбивать не стал вместе с комодом и вазой, а зашел другим путем. Через голову.

– Опять пьете эльфийскую гадость и дымите камешками, да? – догадалась по терпко-едкому аромату, что тянулся от его губ.

К которым подсознательно тянулась я сама, но сейчас было совсем не время для вот этого всего. Потому что вокруг творился форменный кошмар.

– Я думал, – проворчал Грег. – «Гадость» и камешки раскрепощают сознание.

– И не только его, – хмыкнула старым воспоминаниям. – Грегори, тут происходит что-то не то.

– Да уж заметил, – язвительно выдал он и приобнял меня за плечи. Стало теплее. – Но с интересом послушаю ваши догадки.

– Междумирье впихнуло нас куда-то не туда! – пожаловалась в сердцах. – У меня полный шкаф чужих вещей, Саяра зовет меня миссис Кольт… И не смотрите так жутко, – поймала почерневший взгляд. – Как будто я в этом виновата! Адам требует с меня супружеский долг, а Тереза вовсе уверена, что находится в дурном сне…

А может, она права и мы все просто спим? Бывают вообще коллективные кошмары?

– Хотите прогуляться, Софи? – неожиданно предложил Кольт и кивнул на мокрый сад.

– Л-ладно… А тут можно спуститься?

– Тут все можно. Это ведь иллюзия, мы здесь хозяева, – пожал плечами Грегори.

Секундой позже мы оказались внизу на садовой дорожке в окружении мокрых кустов. Лепестки роз покрылись рыжими пятнами от частых ливней. Краска на синей лавочке местами протерлась, обнажив старую древесину.

– А вот снаружи, в реальности, мы такие же пешки, как все прочие.

Пешки, да… Некоторые даже сильнее прочих. Моя магическая уязвимость как никогда раньше отдавала горечью.

– Адам… Он меня… Ко мне… – я закуталась в пиджак и с жадностью вдохнула душистый воздух. – Слушайте, я не знаю, как объяснить. Может, просто влезете ко мне в голову и посмотрите картинки? Или нет, не надо, – схватилась за волосы. Боги Эррена, как сложно. – Это еще хуже!

Не представляла, как признаться Грегу в том, что его воспитанник воспринял брачную клятву «во всем слушаться супруга» слишком буквально. Кольт ведь так заботился об Адаме. Наверняка думал о нем только хорошее.

– В нашей реальности в нем нет этой грязи, – Грегори тряхнул волосами, разбрызгивая капли в стороны. – Он легкомысленный и забывчивый, но все-таки…

– Не такой, – выдохнула ошеломленно. – Или пока еще таким не стал.

– Если приглядывать за ним, не давать соблазнов и не махать перед его носом сладкой морковкой, то и не станет, Софи.

– А сладкая морковка – это?.. – покосилась на него с подозрением.

Видит Варх, так меня еще не обзывали.

– Одна крайне уязвимая простачка из Тарлина с синими глазами и нулевой ментальной защитой. Очень, очень сладкая, – прохрипел обжигающе в мое ухо.

Я пошатнулась и вцепилась в его локоть, чтобы позорно не завалиться на мокрую дорожку. Этот невозможный мужчина со своим невозможным бархатным шепотом дурно на меня влиял. Так, что под коленями покалывало и ноги подгибались.

– Я говорил, мисс Эштон: эта связь опасна для вас обоих, – продолжал Грег, к счастью, не замечая мое стыдное состояние. – Да, только в теории. Да, нет уверенности, что Адам сам не справится с соблазном. В его воспитании я много времени уделял этим моментам, надеялся…

– Вы уделяли им внимание там, – пробормотала, начиная что-то соображать.

Даже удивилась новому ощущению: в голове словно прояснялось от серых туч, на первый план выходило главное. Оно звенело и требовало к себе внимания.

Я пока не очень хорошо понимала, где это «там», но точно знала, что оно не тут. Местный неправильный Грег, сразу полюбивший простачку-невесту, явно не имел на счет воспитанника никаких опасений.

– Там я видел, как Эшфорд не удержался, – признался Грег. – И не счел возможным вмешиваться в чужой брак. Эш был хорошим другом, но у всех есть темная сторона, Софи. Изнанка, наполненная мраком. Даже у нашего мира есть. Иногда случаются разрывы материи, и мрак выходит на поверхность… отравляя жизнь и нанося вред.

– Вы были правы. Снова, – признала с удрученным выдохом. – Как обычно, да.

Он предупреждал. Но разве можно вот так легко поверить язвительному незнакомцу, виртуозно портящему твою жизнь? В конце концов, он мог объяснить спокойно, чего боится и что знает о семье Адама. А не изобретать «Сто и один способ, как извести невесту воспитанника».

Хотя не факт, что я бы даже тогда к Грегу прислушалась. Прогресс в плане доверия у нас наметился совсем недавно.

– Я не всегда бываю прав, Софи, – усмехнулся он. – Ошибаюсь, заблуждаюсь, иду на поводу у эмоций, как и прочие. Я успел переброситься парой слов с Терезой. Здесь Адам стал таким не из-за свадьбы, а из-за моей невнимательности. Там… кто знает, мисс Эштон? Может, он никогда не посмел бы вас обидеть, как обидел сейчас?

Так Грег все видел? Наблюдал, как я добровольно иду в лапы к чудовищу, по пути скидывая с плеч бретельки?

– Снова не успел предупредить, – он передернул плечами, предвкушая мое недовольство. – Мне нужно было проверить и убедиться в своих догадках. Я бы не дал ему вас обидеть. Никогда.

Превосходно! Из меня снова сделали приманку, ни во что не посвятив! Пора уже привыкнуть, но каждый раз отчего-то обидно делается.

– И каковы же ваши догадки, Грегори? – запыхтела расстроенно.

– Это измененная реальность, – сдержанно произнес Кольт. И пояснил для туго соображающих простачек: – Измененная кем-то в наше отсутствие с помощью одного забытого ритуала.

– Так это Адам взял вашу книжку, вышвырнул нас из Эррена и что-то тут наменял? Но зачем ему? – я нервно огляделась в иллюзии. Что ни говори, а она была невыносимо прекрасна.

Вид шепчущих туров и мокрой красной листвы успокаивал. Насыщенный запах роз дразнил и увлекал все дальше по садовой дорожке.

Мы вышли к небольшому прудику, в центре которого дрейфовала забытая деревянная лодочка. На том берегу виднелась заросшая беседка, рядом поскрипывали на ветру старые широкие качели с ажурной спинкой.

– Нет, он не имеет отношения к ритуалу. Это я и проверял в вашей спальне, – пояснил Грег, всматриваясь в качающуюся лодку.

– Каким образом?! – возмутилась, сопя на все лады.

Право слово, изменений реальности в моей постели еще не искали!

– Адам полностью уверен в том, что эта реальность единственно верная. И он изменился сам, – пожал плечами Грег. – Тот, кто провел ритуал, сейчас наблюдает со стороны. Как и мы, он помнит, как было прежде.

– У меня из-за вас магрень усилилась, – пожаловалась невыносимому мужчине и схватилась за гудящую голову. – И я совершенно ничего не понимаю… Объясните по-человечески. Для простых смертных, обучавшихся в пансионе, а не в Высшей Хитанской академии.

– Бросьте, Софи. Вы можете быть очень сообразительной, когда захотите, – рассмеялся негодяй, собственнически притягивая меня к себе и подталкивая к губам.

Так, стоп. Это иллюзия, тут все ненастоящее, вокруг творится кошмар… И мы так не договаривались!

Не знаю, чему там учили Грега в академии, но ответы он вновь принялся искать не в том месте. Уверена, что не в том! Варховы лапы решительно забрались снизу под мою сорочку и нахально стиснули все, что она так старательно прикрывала.

Губы требовательно коснулись моих, пообещав многое… Но тут же оторвались и криво ухмыльнулись, когда я за ними осоловело потянулась, не торопясь закрыть рот. Гад. Он еще и дразнится!

– Грегори Кольт!

Ладно, да, голос казался бы более строгим, если бы не дрожал от волнения и дурацкого предвкушения.

– М-м-мисс Софи Эштон? – промычал негодяй, ведя носом дразнящую дорожку от моего уха до ключицы. Вбирая запах чистой кожи, которую я так старательно оттирала в ванной.

Плечо стремительно покрывалось мурашками, согреваясь от горячих выдохов. Жаркий клубок в животе томительно скручивался, рассылая по телу разряды…

Невозможный мужчина! Несколько грубоватых поглаживаний, короткий поцелуй, коварно оборвавшийся на полуслове, обжигающее дыхание на шее… И вот уже половина меня превращается в пульсирующий камень, а другая словно набивается ватой и растворяется туманом.

– Тут есть постель. Очень, очень большая и мягкая, – донеслось до меня из вязкой дымки, сотканной из желаний.

Моих желаний. Его желаний. Наших.

Где-то на самом отдаленном краю сознания еле слышно побулькивала мысль: это же иллюзия. Я дремлю в обнимку с подушкой в забаррикадированной спальне. Что-то я уже начинала путаться в варховых реальностях и не-реальностях!

– А можно мы еще погуляем? – прошептала, пошатываясь на дрожащих ногах.

Они решительно не хотели никуда «гулять» и требовали уложить себя вместе с телом на что-нибудь мягкое, широкое и спрятанное под белым балдахином. Но я почему-то не могла так. Это ведь та постель. В смысле… та самая. И вновь ненастоящая.

– Можно, невозможное вы создание, – откашлялся Кольт и, резко отвернувшись, потащил меня дальше по тропе, огибающей пруд.

Его походка тоже не выглядела уверенной, но в сравнении с моей была еще ничего.

– Знаете, Грег…

– Слушаю, Софи, – соврал не слушавший меня мужчина, напряженный всем, даже мыслями.

Он внезапно остановился, развернулся и снова вжал меня в себя. Ладно, да, Грег велел не рассчитывать, что в ближайшее время его отпустит. И до меня начинал доходить смысл.

– Похоже, в здешней реальности вы настоящий лапочка, – пробормотала рассеянно, обхватывая ладонями его лицо с кипящим, помутневшим взглядом. – Саяра сказала, что вы легко приняли меня в семью. И мы с вами целыми вечерами обсуждаем книги о других мирах, представляете?

– Я сейчас слабо соображаю… И едва ли способен что-то представлять, – проворчал, уворачиваясь от моих ладоней и возвращаясь губами к шее. Сорочка опять затрещала под его неутомимыми пальцами. – Но мы с ним явно очень разные. Последнее, что я хочу сейчас с вами делать, Софи, – это обсуждать книги! Невыносимо сладкая морковка…

– Я не морковка! – пробубнила, настойчиво вынимая его горячие руки из-под своей сорочки. Без них стало холоднее, зато появился шанс договорить.

– Знаю, Софи. Вы чудовище, – тяжело выдохнул Грег. – Теплое, вкусное, мягкое чудовище.

– Я?! – захлебнулась, вспоминая все нелестные характеристики, которые успела придумать для Кольта.

Надо будет зафиксировать их в блокнотике и сопроводить картинками. В пансионе я неплохо рисовала. А потом случайно подбросить ему в кабинет, чтобы у Грега не осталось сомнений, кто из нас настоящее чудовище.

– А еще в «Вестнике» писали, что вы устроили нам с Адамом такую роскошную свадьбу, что она прогремела на весь Эррен. Ну, не вы, а тот, другой. «Лапочка», – ухмыльнулась в темнеющее лицо. – И платье в жемчужинах купили, и девичник в термальных купальнях позволили…

– Эти купальни полная чушь в сравнении с Саци.

– Ну, на Саци мне тоже не довелось побывать. И вряд ли теперь сложится, – вздохнула, воздев глаза к синеющему небу.

– Я обязательно туда тебя отвезу, Софи, как все закончится, – Грег цепко ухватил мой подбородок. – Раз уж выяснилось, что есть все шансы сохранить эту хорошенькую головку слитно с телом в портале, то грех не прогуляться к зеленому океану Тьер-Хаддо.

Я потрясла головой, пока еще связанной с телом с помощью шеи. Не нужно обещаний. Слишком много планов для людей, застрявших в чужой реальности.

– И все-таки я бы хотела хоть мельком увидеть того Грегори Кольта. Хоть… ну, не знаю, в замочную скважину, – прошептала, оглядываясь. – Где он сейчас?

– Ты на него смотришь.

– Нет, я про лапочку! – хлопнула «самозванца» по твердому плечу. – С которым мы подружились в первый же день и целыми вечерами обсуждали другие миры!

– И снова повторю: он перед тобой, – напирал Кольт.

– Вы не лапочка, – проворчала, не отрывая глаз от двух мерцающих зеленью кругов перед носом.

Он придвинулся так близко, что небритое лицо начало расплываться, множиться, пытаясь превратиться сразу в двух Грегов. Возможно, один из них и оказался бы лапочкой. Но это не точно.

– Да ну?

– Вы невыносимый тип, уложивший меня на алтарь, купивший мне прозрачное платье и одобривший меню из аллергенов, – строго напомнила чародею.

– Отличное было платье, – заверил мерзавец, хищно оглаживая меня плывущим взглядом. – Это не другая реальность. Это наша собственная. Здесь не было никакого другого Грегори и никакой другой Велисофьи. И это гораздо хуже, чем если бы мы заплутали и влезли в чужую. Мы… дома.

– Не понимаю, Грег, – призналась виновато, как никогда остро ощущая пробелы в своем образовании.

Я правда пыталась понять, по три раза перебирая в голове все, что он говорил. И снова приходила к выводу, что тут я ему не помощник. Только в смысле снятия магического напряжения, разве что.

– Наша реальность изменилась, – терпеливо объяснил Грег, машинально наматывая мою сорочку на кулак. Нездоровый у него магнетизм к моим юбкам. – Кто-то ее изменил. И все, кто в ней жил, стали немножко другими. Подстроились, приняли правила игры.

– Но не мы, – медленно договорила, не отрываясь от его глаз.

Казалось, моргну, зажмурюсь – и смысл происходящего опять просочится сквозь пальцы, оставив меня ни с чем.

– Нас не задело. Видимо, перестройка реальности Эррена прошла в тот самый момент, когда мы спускались с холма, поросшего лиловой травой.

Там было жарко, и мы ругались. Я билась в истерике, кричала, что ненавижу. Что Грег во всем виноват. Тем, что влез в мой сон, что перешел границы, что пытался сорвать помолвку…

– Хотите сказать, что если бы нас не вышвырнуло в мир фьёлл, драконов и озабоченных маньяков, я бы считала себя женой Адама, а вы стали бы лапочкой? – задохнулась от внезапной догадки.

– Да.

– Кошмар! Погодите… Но если вы и Лапочка – одно лицо, то как вы могли купить мне жемчужное платье тут, если сами бегали со мной от драконов там?

– Это магический парадокс реальностей, морковка…

– Я не морковка!

Уж лучше чудовище, право слово. Хуже только Велисофья будет.

– До сдвига реальностей Грегори Кольт существовал здесь, принимал решения и оказывал влияние на других. Тот, который у вас… кхм… «лапочка».

– Я уже поняла, что не вы.

– Полагаю, в ночь проведения ритуала он тоже куда-то исчез. Может, ушел порталом в Сеймур за новыми книгами… Надо же что-то обсуждать вечерами с синеглазой миссис Кольт, – выдохнул сочувственно. – Раз уж ни на что другое она не соглашается. Уверен, она его тоже замучила.

– Сейчас вы еще скажете, что местного Лапочку разорвало на магическую пыль! – фыркнула недоверчиво. – От чтения книг… И виновата, конечно, местная Софи. Кто же еще?

– В обществе мисс Эштон возможно всякое, – серьезно кивнул Грег. – Реальность штука гибкая, она всегда подстраивается под определенные нужды. Чтобы она устаканилась и пришла к окончательной форме, ей требуется время. Дни, даже недели… Это наш шанс. Так, Софи, дайте подумать…

– Вы только вслух думайте, а то я нервничаю, когда вы долго и загадочно молчите, – попросила Кольта, поглаживая пальцами ржавый остов старых качелей.

В этой части сада особенно чувствовался аромат запустения. Словно ничья нога не ступала сюда десятилетиями.

– Парад Звездносвода еще впереди, значит, реальность изменилась только что. Она пока в процессе перестройки, – бормотал Грег, стряхивая капли с лавочки, подвешенной тросами к ржавой перекладине. – Укрепляется, избавляется от узелков, от нестыковок… Я цеплялся за ларец, настраивая портал, и мы вернулись в моменте. Кто-то меня хорошо знал, когда задумывал эту игру с перемещениями.

Он уселся на качели, откинулся на спинку и похлопал себя по колену.

– Присядьте, Софи. Не мельтешите перед глазами, – проворчал, подтаскивая меня за край пиджака.

Качели протяжно скрипнули, едва я уселась сверху и поджала ноги. Так и впрямь было удобнее: домашние туфли успели размокнуть от прогулок по садовым тропам, а бедра – покрыться мурашками от осенней прохлады.

– Тот, кто выбросил нас, не подозревал, что некая разъяренная мисс прибежит среди ночи в мой кабинет. Это раз, – он оттолкнулся от земли и покрепче обнял меня, не позволив слететь вниз, едва качели начали движение вверх. – Как не знал он и о том, что мой резерв будет опустошен иллюзией…

– Потому что некий невоспитанный сир пролезет в сон некой разъяренной мисс! – напомнила его заросшему подбородку, стремящемуся в небо.

– Мисс не так уж и не понравилось, – хмыкнул Грег, разгоняя качели. – Словом, некто, выбросивший меня в другой мир, мог ожидать, что мне хватит магии, чтобы вернуться почти сразу. И вытолкнул меня из Эррена лишь для того, чтобы Грегори Кольта не задело сменой реальности.

Качели снова резко подлетели вверх, и я вжалась щекой в его плечо.

– Это благо или наказание? – пискнула и зажмурилась.

– Это возможность все исправить. Видите ли, мисс Эштон… Ритуалы, изменяющие реальность (даже точечно, незначительно) очень коварны. И потому, кстати, запрещены на межмировом уровне, – пояснил, погладив мою ладошку, намертво вцепившуюся в его шею. – Знаете, почему?

– Потому что бессовестно выдавать меня замуж за маньяка, а вас делать лапочкой, – проворчала с полным пониманием проблемы.

– И еще потому, что если реальность укрепилась, то вернуть все, как было, могут только боги. Если заметят прореху и сочтут нужным вмешаться. Люди же…

Качели замедлились и перестали взмывать ввысь, как ненормальные. Теперь мы просто покачивались взад-вперед перед водной гладью. Но это было еще более волнительно и сбивало весь настрой размышлять.

– Люди ничего не могут сделать. Хотя бы потому, что не помнят, как было, – напряженно пробормотал Грегори в мое ухо. – Тот, кто вышвырнул нас из Эррена, очень надеялся, что я вспомню. И буду цепляться за свою реальность, пытаясь все исправить.

Я судорожно выдохнула: мне совсем не нравилась реальность, в которой я уже была чьей-то женой! И вовсе не потому, что пропустила все веселье.

– Значит… Вашу книжку со страшными ритуалами украл один, а отправил нас к драконам – совсем другой? Тот, кто знал о планах первого? – я так сильно наморщила лоб, что стянутая кожа заболела.

– Я же говорю: сообразительная морковка, – Грег растянул очередную ухмылку, не испугавшись моего тяжелого взгляда.

Еще бы коварный анжарский змей боялся каких-то морковок.

– Да почему он просто не рассказал, что грядет беда?! Обязательно было запихивать нас в самый кошмарный мир во всем веере? – риторически вскрикнула в синее небо.

Раз не рассказал, значит, не мог. Но от этого вообще не легче: мы еле удрали от местных, оставив на руках Грегори немало крови.

– Следящих артефактов в библиотеке нет, – отвечал каким-то своим мыслям Грег. – Этот ваш «лапочка» никого не пытался поймать ночью. Так что действовать придется вслепую.

– Обидно, – согласилась с уютным и теплым не-лапочкой. – И как теперь понять, кто взял книгу?

– Ну для чего-то же реальность изменили? – глубокомысленно выдал Кольт и надолго замолчал, продолжая легонько раскачивать качели.