Глава 16

— О, великое Солнце! — очередной кошмар, заставил кричать её в голос. Её ощутимо трясло. Мышцы болели, точно она и впрямь несла на себе кого-то, убегая в лесную чащу. Что за бред! Как такое возможно. Ведь ничего страшного не могло произойти с её Риком. Это всего лишь ночной кошмар! Кошмар и ничего больше. Если бы с ним случилось что-то, она бы ощутила это. Но их связь… она всё ещё чувствовала свой дар.

Последняя мысль, которую она помнила, что надо сберечь его. Что бы это ни значило, она так ярко помнила эту мысль.

Откинув одеяло, она поняла, что уснуть уже больше не сможет. А ведь сейчас глубокая ночь. До рассвета ещё далеко. Суми мирно сопел на полу, должно быть, привыкнув, что она постоянно кричит в своих снах, он уже не пытался будить её.

Осторожно поднявшись на дрожащие ноги, она отправилась в ванную. Необходимо было освежиться и прийти в себя.

Привычно заплетя высокую косу, она облачилась в один из своих костюмов мужского кроя, который лишь длинным жакетом создавал иллюзию платья, она спустилась вниз, чтобы занять себя до утра хотя бы делами на кухне. Ей было не по себе. Хотелось выйти на улицу. Хотелось бежать куда-то. Сидеть в комнате, пытаясь уснуть, она не могла. Всё её естество требовало хоть каких-то действий.

Йолинь уже давно освоила искусство уборки дома. Поначалу, это невероятно утомляло и раздражало, но в какой-то период времени, это стало способом успокоиться и отвлечься. Любой труд приносил мир в её душу, забирая на время беспокойство и боль. Точно погружаясь куда-то на самое дно своей души, она отстранялась от реальности вокруг, в то время как её руки продолжали делать нехитрые движения, выскабливая котелки и сковороды.

— Мать моя, — неожиданный оклик со спины, заставил девушку отвлечься на реальность вокруг. Оказывается, горизонт уже окрасило малиново-алое солнце. Только сегодня оно не казалось таким же красивым, как обычно. Скорее зловещим.

— Чушь, — фыркнула она себе под нос.

— Конечно чушь, ты не слишком-то похожа на мою мать, — тем временем сказала Веня, подходя к ней и оценивая масштабы проведенной работы. — Ты заболела? — серьезно поинтересовалась женщина.

— Нет, — покачала головой Йолинь, — просто не могла уснуть.

— Очередной комар? — нахмурилась женщина.

Йолинь скупо кивнула, отложив уже чистый котелок.

— Расскажешь? — поинтересовалась женщина, пытаясь поймать взгляд девушки. Иногда она совершенно не понимала, какие чувства испытывает заморская принцесса. Чтобы это понять, ей приходилось искать ответ в её глазах. Хотя и там порой стояла такая непроницаемая стужа, что и нечего было пытаться. Но только не сейчас. Впервые в жизни она видела в них слезы.

— Да, что случилось?! — не выдержав, схватила она девушку за плечи, поворачивая её к себе лицом, благо габариты Вени позволяли ей это.

— Я… — с трудом совладав собственным голосом, заговорила Йолинь, — не знаю, — тяжело сглотнув вдруг подступивший ком в горле, сказала она. — Я продолжаю надеяться, что всё, что творится в моих снах всего лишь плод моего воображения, но… сегодня ночью случилось что-то по-настоящему плохое. Я так чувствую и не могу избавиться от мыслей об этом.

— Послушай, — усаживая принцессу за стол, заговорила Веня, — всё просто потому, что ты много переживаешь за него. Я уверенна, — покивала женщина, — сама увидишь, что это так. Рик вернется, и вы вместе ещё посмеётесь над этим.

Принцесса кивнула в ответ, соглашаясь со словами женщины, лишь бы успокоить именно её. Но в душе у девушки точно зарождалась глубокая черная дыра, она росла и ширилась, приближая осознание чего-то неотвратимого и ужасного. Предчувствие. Ещё ничего не было известно достоверно, а ей уже хотелось забиться в самый дальний угол этого дома и завыть в голос. Это сосущее чувство пустоты не отпускало до самого вечера. Она как раз сидела на подоконнике в их с Риком комнате, когда в сгущающихся над Грозовым перевалом сумерках, закружились первые снежинки.

— Так рано, — вслух сказала она, всматриваясь в причудливый танец за окном. — Суми, твой первый снег, — обратилась она к зверю, что вместе с ней разглядывал то, что происходило за окном. — Хочешь, — она хотела предложить ему прогулку, но отвлеклась на шум во дворе, жадно всматриваясь вниз. Вместе с ней настороженно приподнялся и Суми. Йолинь тут же вскочила на ноги, в очередной раз, поражаясь, каким же большим стал её друг. Точно маленькая лошадка. И тут же поспешила вниз, а когда была на лестнице, едва не упала, услышав неправдоподобный, совершенно нечеловеческий, вой. Именно вой, даже не крик. Кто мог так кричать?! Почему так кричат? Дальше она шла толком не понимая, как нужно переставлять ноги. Они вдруг стали тяжелыми и совершенно неуклюжими. Спускаясь ниже, она уже видела царивший в главном холле переполох. Суетились совершенно незнакомые ей мужчины, плакала прислуга, но кто-то же ведь кричал? Она не сразу заметила Веню, что сейчас спрятала лицо на плече у какого-то мужчины. Она хотела спросить, что происходит? Но не могла заставить себя сказать и слова. Точно она сама того не подозревая, попала в очередной свой кошмар, став лишь безвольным наблюдателем в чужом теле. Её ноги несли её вперед. Она видела всех и никого, совершенно не замечая, как при виде неё замолкают женщины и замирают мужчины. Не видела и взглядов обращенных в её сторону. Она не чувствовала никого из собравшихся, точно и не было у неё никогда этого странного дара.

Каким-то внутренним чутьём, она уже знала, зачем пришли все эти люди. Прежняя принцесса, зло отметила, что чернь воет, лишь когда больше некому платить за её работу. Эта мысль черная, и такая невероятно холодная, пронеслась на грани сознания, точно она не могла даже позволить себе мысленно подумать о том, отчего разрывалось её сердце сейчас. Она не плакала при чужих людях с шести лет. Последний настоящий раз был, когда на её глазах четвертовали её кормилицу, что травила её в течение нескольких месяцев. С тех самых пор она больше никогда не позволяла себе подобное на виду у чужих для неё людей. Точно в ней срабатывал какой-то особый механизм, когда всё её тело покрывалось непроницаемым панцирем изо льда. Когда её сердце начинало кровить, именно холод приходил ей на помощь.

Она встала напротив плачущей Вени, точно не зная, что должна сказать или спросить у неё в этот момент. Женщина обернулась к ней. Несмотря на те эмоции, что сейчас испытывала Веня, ей едва удалось не отстраниться от принцессы Аира, когда она увидела эти два бездонных черных ледяных колодца, что смотрели на неё. Глаза принцессы были столь пугающими сейчас.

Веня осторожно коснулась её предплечий, и это прикосновение вдруг оказалось нестерпимо горячим и болезненным. Женщина заговорила сквозь слезы.

— Они умерли, Йолинь, все погибли, понимаешь? — вкрадчиво сказала она, смотря на принцессу так, точно ожидая от неё какой-то реакции сейчас.

Некоторое время Йолинь молча смотрела на неё в ответ, точно не понимая, что такое сейчас сказала женщина. А потом, резко сбросила руки женщины, что продолжали причинять ей боль своим прикосновением.

— Нет, — скупо сказала она. — Это неправда.

Она отступила сперва всего на шаг, потом ещё на один, повернулась спиной к собравшимся, и поняла, что не может дышать. Она просто не в состоянии здесь находиться. Йолинь никогда не испытывала ничего подобного. Разве слова могут оглушить человека? Но сейчас она не слышала ничего вокруг. Все звуки, люди вокруг, точно выцвели, превращая мир в аляповатое нечто. Она пошатнулась и, должно быть, упала бы, если бы её ладонь в этот момент не сомкнулась на лохматом загривке Суми.

«Уведи меня отсюда», хотела сказать она вслух, но не могла разомкнуть губ.

Точно прочитав её мысли, Суми пошел вперед, уводя за собой принцессу, что точно кукла механически переставляла ноги. Она не видела, как кто-то из мужчин попытался остановить её, протянув к ней руку, как и не заметила и того, как эта самая рука едва не осталась в пасти Суми. Её друг точно чувствовал, что нужно ей сейчас, не позволив никому из присутствующих коснуться её или остановить.

Некоторая часть этой ночи, точно выпала из её реальности. Она не помнила, как она оказалась в их с Риком комнате. Не знала, что делала всё это время. Ей казалось, что она погрузилась в кромешную тьму, где нет никого и ничего. Лишь странное оцепенение, что не позволяет ей просто разрушиться. Точно изваяние из хрупкого камня, она сидела на краю их постели, боясь пошевелиться, чтобы пеплом не осыпаться от неосторожного движения. Ей казалось, что она горела в эту ночь. Горела, пожираемая жадным пламенем изнутри, но не в силах издать и звука. Эта молчаливая агония длилась и длилась, заставляя забыть обо всем вокруг. Неизвестно, сколько ещё она бы так просидела, если бы за окном не забрезжил рассвет. Первые лучи солнца, отразившиеся в талых снежинках на окнах, ослепили её, заставив болезненно сощуриться. Ей показалось, что свет причудливым образом преломился, делая солнечные лучи похожими на тысячи сияющих ниточек, что заполнили собой пространство комнаты. Она машинально потянулась к одной из этих нитей, и вздрогнула всем телом, ощутив её податливость и послушность в своих руках. Не сразу она поняла, что именно такое она сейчас видит. Когда же осознание пришло, принцесса Аира горько заплакала. Не о таком становлении Властителем она мечтала.

Веня тяжело поднималась на второй этаж. Начало нового дня не несло с собой ничего хорошего. Всё становилось лишь хуже. Она прорыдала всю ночь. Всю ночь не могла поверить в то, что всё происходящее реальность! Не могла осознать не только смерть Рика, что было просто немыслимо, но и смерть родного для неё человека.

«Этот пройдоха не мог умереть!» повторяла она самой себе всю прошедшую ночь. Это было невозможно! Насколько хорошо она знала своего деда, настолько же была уверена, что этот проныра может выбраться как угодно и откуда угодно!

Но стоило взять себя в руки. Она понимала и то, что необходимо обо всем позаботиться! Всё должно сделать в срок. Времени не так и много. Нужно оповестить других властителей, организовать поминальный обет и заказать службу у жрецов. Хоть Рик и Крайс не были набожными, но то их проблема, она сделает всё как надо! Чтобы когда уже её черёд пришел, ей не было перед ними стыдно, когда пересечет реку забвения…

На этой мысли женщина вновь заплакала, хотя и запрещала себе это делать! Всю ночь в их дом прибывали старосты деревень, управляющие, наместники, охранители все те люди, что отвечали за порядок в пределах Грозового Перевала, старейшины их земель, Властители, что являлись учениками и подопечными Рика. Так было принято. В случае смерти Властителя земли собираться всем, чтобы уже вместе принимать важные первостепенные решения. Зима была близко и смерть такого человека, как Рик не предвещала ничего хорошего их краю.

Стоило ей выйти из своей комнаты, как не было и минуты, чтобы она не слышала скупых слов соболезнования. Она обходила дом в поисках Йолинь, но той нигде не было. Это было плохо. Именно она должна была встречать пребывающих людей, и принимать слова поддержки. Таков закон для жены хозяина. Конечно, она могла об этом и не знать, да никто и не потрудился объяснить, что к чему.

«Но её вчерашнее поведение… Только бы не было проблем из-за этого!» мысленно взмолилась Веня.

Как же на неё смотрели собравшиеся, сколько шептались за спиной, что Аирская ведьма и слезинки не пролила, как бы не её рук дело было! Столько всего услышала вчера женщина и не знала, как это пресечь…особенно теперь. Она уже привыкла к Йолинь, почти научилась понимать её, и то вчера испугалась…

Но та гостья, что прибыла сегодня под стены этого дома, просто выбила почву из-под ног женщины. Кем была Веня в стенах этого дома? Кем-то вроде старшей над прислугой и по ведению хозяйства. Будь её воля, она бы вышвырнула эту Марсию за косу так, что та сюда дорогу бы забыла. Но теперь, когда в доме все старосты и вся правящая верхушка Грозового Перевала, а эта гадина вся в слезах да пузатая…

— Вот, сука, — зло сплюнула Веня, наконец-то подходя к дверям комнаты Рика и Йолинь.

Веня осторожно постучала в дверь, но, так и не дождавшись ответа, приоткрыла её и вошла внутрь. Честно сказать, она испугалась. Ещё вчера она хотела прийти к подруге, но в свете последних событий, просто не смогла этого сделать. И, эта тишина в ответ на её стук, заставила Веню в серьёз забеспокоиться.

Принцессу она увидела тут же, как вошла. Женщина сидела перед высоким зеркалом. То, что было одето на Йолинь, Веня по своему обыкновению, называла хламидой. Этакая простая белая хламида, с широкими рукавами, длиной до пола и с широким поясом.

— Что ты делаешь? — настороженно поинтересовалась Веня.

— Думаю, — спокойно ответила Йолинь.

— О, чем?

В ответ девушка тяжело вздохнула и взяла густой гребень с трюмо, начиная причесывать свои густые иссиня-черные волосы. Веня не видела лица Йолинь, но со спины она казалась совершенно спокойной, невозмутимой.

— Знаешь, когда я была маленькой, то часто слышала сказку об Императрице, чей муж погиб во время военного похода. Его пленили враги и обесчестили, не подарив ему чистой смерти. Но Императрица Кио, так её звали, так сильно любила своего мужа, что не смогла стерпеть такого осквернения его имени. Она совершила смерть во след…

— Что? — несколько ошарашено переспросила Веня, совершенно не понимая, что сейчас пытается сказать ей эта женщина, у которой помутился разум, судя по всему.

— Дзюнси, — повторила Йолинь. — Благочестивая жена должна так поступать во имя чести рода. Это важно, так мне говорили, — отложив расческу, сказала она, поворачиваясь лицом к Вени. Женщина, казалось, приросла ногами к полу, стоило ей увидеть её волосы…

— Волосы, — прошептала она, внезапно севшим голосом, заметив две достаточно широкие серебряные пряди на висках Йолинь.

— Но, сколько бы я не думала над тем, что обязывают мне предки и тем, что я на самом деле хочу сделать… мой путь будет бесстыдным для дочери Дома Мэ, но в результате я, должно быть, всё равно поступлю так, как должна.

— Что ты несёшь?! — неожиданно спохватилась Веня. — Ты сошла с ума? И… твои волосы?!

— Я не сошла с ума, Веня, — всё так же спокойно ответила Йолинь. — Впервые в жизни я точно знаю, чего хочу. Я так ясно вижу свой путь, что это завораживает меня.

— О, чем ты? Рик умер, я понимаю…

Йолинь лишь скупо улыбнулась, покачав головой.

— Нет, не умер.

— Но…

— Нет.

Уже жестче осекла женщину принцесса, этим своим нет, точно проведя границу, между ними двумя. Веня поймала себя на мысли, что не смеет перечить. Это ещё что?

Некоторое время Веня молча наблюдала за тем, как Йолинь поднимается с невысокого табурета, открывает створки шкафа и достает очередной свой брючный костюм глубокого черного цвета, только сшитого на восточный манер. Во всяком случае, длинный теплый жакет имел воротник стоечку, и странные узловатые пуговицы.

— У меня на родине, женщины одевают белое, когда выражают скорбь, — заговорила она, положив свой наряд на кровать, — но я не стану скорбеть, я так решила, — заявила она, подходя к сундуку, и открывая уже его створки.

— Кое-что ещё произошло, — всё же заговорила Веня.

— Ты о той женщине? — как-то неожиданно легко, поинтересовалась принцесса.

— О Марсии? Да.

— Это не то, что заботит меня сейчас, — отмахнулась Йолинь.

— И, что же заботит тебя сейчас? — неожиданно зло, поинтересовалась Веня, совершенно не понимая, о чем сейчас думает принцесса Аира.

— Мне интересно, кто выжил после нападения? — изогнув бровь, спросила Йолинь, поворачиваясь лицом к Вене.

— Откуда ты…

— Знаю? Я знаю, что это мужчина, я даже знаю его лицо и ещё, я знаю, что отныне я буду верить только себе.

— Это Эгиль, они оставили его в деревне, а сами ушли на охоту. Их долго не было, и он отправился за ними, но вместо лагеря, нашел лишь место кровавой схватки и пока ещё необращенные трупы. Он всех сжег, как то велит нам традиция.

— Традиция? — усмехнулась Йолинь, вспоминая, какое наказание положено за измену на её родине согласно традиции. — Я люблю традиции, — уже плотоядно усмехнулась она, отчего Вене стало совершенно не по себе.

— Да, что с тобой? Я совершенно не узнаю тебя!

На эту фразу, брошенную Веней, Йолинь перестала улыбаться и подошла вплотную к женщине.

— Чтобы узнавать кого-то, надо его для начала знать.

От этих слов у женщины вдруг мороз побежал по коже. Она видела перед собой женщину, о которой не имела ни малейшего представления. Она привыкла видеть запутавшуюся, немного робкую, всегда печальную девочку. Она и впрямь не знала ту, что сейчас стояла перед ней.

— Я так запуталась за эти несколько лет. Совершенно перестала понимать, и кто я, и чего стою, зачем я нужна на этой земле? Я ненавидела, боялась и оплакивала себя. Нет, я не стану той Йолинь, но в то же время, себя не изменить. Я никому и никогда не позволю безнаказанно брать моё. Я принцесса Дома Мэ и в моих жилах течет кровь великой династии. Теперь я жена Властителя Грозового Перевала и это мой новый дом, который я буду беречь. И никому не позволю взять моего мужчину, землю или людей. Я такая, демоны меня по бери, и больше не смей говорить, что я сошла с ума или ты не узнаешь меня! — принцесса тяжело перевела дыхание, на мгновение прикрыв глаза, точно собираясь с мыслями. — Когда я была подростком, — уже спокойнее заговорила она, — к нам во дворец прибыл пожилой монах, что должен был некоторое время обучать нас с братьями. То был смешной старик, как казалось мне тогда. Он много рассуждал о несуществующих вещах. Точно сказочник, рассказывал он нам о долге, вере, любви, семье… — Йолинь невольно усмехнулась. — Это и правда были забавные сказки, о которых мы не имели ни малейшего представления. Тем более, не понимали, зачем и чему он пытается нас научить. Я помню, как он говорил, что то плохой человек или хороший, определяют его воспоминания. То, что мы помним, делает нас теми, кто мы есть. Забавно, не так ли? Так вот, тогда я невольно задумалась, а кто я? Какая? Представляешь, по всему выходило, что хуже меня и быть не может.

— К чему ты…?

— К чему вспомнила об этом? — грустно улыбнулась принцесса. — Просто теперь я хочу вспоминать то, что делало бы меня лучше.

Некоторое время принцесса молча всматривалась в глаза женщины, точно пытаясь увидеть в них что-то. Вновь тяжело вздохнула и сказала:

— Ступай и собери всех прибывших старейшин в том зале, где говорил с ними Рик. Скажи, у меня есть, что сказать им всем. И…пусть та женщина придет тоже, — жестко добавила Йолинь.

Собрать всех прибывших Властителей и старост деревень Грозового Перевала оказалось делом нехитрым. Они и так собирались провести срочное собрание. То, что Йолинь будет присутствовать, Веня сказала лишь ученикам Рика, как и тем, кому он доверял. Женщина очень волновалась, что мужики, по своему обыкновению, всё поймут неправильно, а обсудив это друг с другом, решат, что-то одному Богу известное. Ничего умного от старост деревень она не ждала. Старые склочники терпеть не могли её Йолинь и уже готовы были принять решение о возвращении аирской принцессы старейшинам за ненадобностью. Поскольку Рик мертв, а его…как бы сказать…пусть будет предыдущая жена на сносях, то считай и проблем возникнуть не должно.

***

Пальцы высокого мужчины едва касались гладкой поверхности алтаря. Казалось, он рисует на глянцево-черной поверхности одному ему известные невидимые узоры. Он чему-то улыбался сейчас и выглядел по-настоящему умиротворенным и довольным.

— Ты здесь, так и знал!

В зал, где с незапамятных времен хранилось Сердце Севера, вошел Адаль. Светловолосый старейшина выглядел не на шутку встревоженным.

— Что заставило тебя прибавить шаг? — усмехнулся Джодок, прищурившись, посмотрел своими черными, точно ночь глазами, на друга.

— Дурные вести, — в голосе мужчины слышалась неподдельная тревога, — самые, что ни на есть дурные!

— Жаль, — тяжело вздохнул мужчина, — это утро было радостным.

— Говори, — скупо бросил Адаль, прекрасно понимая, что пока Джодок не скажет то, что хочет, лучше даже не пытаться начинать серьёзный разговор. Пусть уж первая весть будет действительно радостной.

— Наше Сердце, — по-детски открыто улыбнулся Старейшина.

— Ну? — несколько подобрался Адаль. Если речь шла о Сердце, то стоило и впрямь выслушать то, что скажет Джодок.

— Оно приняло её! Сегодня утром! Понимаешь, что это значит?!

Вместо ожидаемой радости на лице Адаля, Джодок видел растерянность и…печаль? Мужчина напротив него молчал, прямо смотря ему в глаза, пока наконец не запустил руку в свои длинные волосы, и не опустил взгляд.

— Что? — спросил Джодок, и голос его против воли прозвучал очень тихо.

— Эти новости, что я хотел тебе рассказать пришли из Грозового Перевала… Рикхард Властитель тех земель погиб две ночи тому назад, — всё же Адаль смог взглянуть на друга. Честно сказать, он боялся, какой эффект произведут его слова на Джодока. Его друг имел далеко идущие планы относительно этой пары. Но вместо ожидаемого гнева или отчаянья, он увидел на лице друга лишь легкую улыбку.

— Как принцесса? — легко поинтересовался он.

— Я не знаю, как принцесса, я только что сказал тебе, что Рикхард…

— Что Рикхард? — всё ещё улыбаясь, спросил Джодок.

— Мертв! — чуть громче, чем стоило, сказал Адаль.

— Так, как принцесса?

— Да, что с ней… — неожиданно замолчал Властитель, переведя понимающий взгляд на своего друга. — Полагаю, нам стоит прогуляться?

— Думаю, что так, — согласно кивнул старейшина. — Нашей сестре нужно немного помочь сегодня.

— О, как? Уже сестре?

— Почему, нет? Это дитя родилось сегодня, чтобы разделить с нами одно общее сердце… Эх, всё же сегодня хорошее утро, даже не спорь, — улыбнулся Джодок, отходя от алтаря и направляясь к выходу из зала Совета. Адаль согласно усмехнулся.